Регистрация Вход
Город
Город
Город

О маленькой фее и молодом пастухе





источник фото lifeisphoto.ru

 

У людей очень много грустных сказок; промолчим на вопрос, почему это так, и послушаем одну из них.

 

Жили в лесу эльфы и феи, и старые, мудрые гномы построили в нём, под корнями деревьев, дворцы свои, сидя в которых они думали думы про жизнь и всё другое, про что нужно думать, чтобы быть мудрецом.

 

Ночами они выходили на тенистый берег реки и, сидя на камнях, поросших мягким тёмно-зелёным мохом, и на старых, поваленных бурею стволах деревьев, смотрели на волны и слушали то, что они шептали, тихо пробегая до моря из непонятной, туманной мглой занавешенной дали.

 

В том же лесу жила и старая царица фей и четыре её дочери; а из них самая меньшая была самой весёлой, красивой и смелой.  Целые дни она бегала по лесу, а когда уставала, то садилась на ветви старого бука; он стоял близко к тому краю леса, что выходил в степь. Это было её любимое место, и с него, чрез пышный полог душистых зелёных ветвей, волновавшийся, как море, чуть над ним промчится ветер, - она видела бесконечную ширь степи.

 

Она сидела высоко на ветках, ветер тихо качал их под ней, и она пела, нежась на солнце, о том, как хорошо быть феей и жить в старом, тенистом лесу.

 

И вот с нею-то и случилась эта грустная история, о которой рассказывали рыбаки.

 

Фея качалась на ветках могучего бука и пела. Эта была её любимая и бесконечно длинная песня. И вдруг до её слуха донеслась, как бы в ответ ей, другая звонкая и смелая песня. Фея удивилась и испугалась немного; эта песня прилетела со степи, и тот, кто её пел, умел петь; звонко и стройно звучал его голос и, точно поддразнивая её. 

 

Когда она прислушалась - в степи кто-то весело смеялся.

- Ах, как это невежливо! - вскричала фея и почувствовала в себе желание победить. 

 

Тогда она задумчиво спустилась на землю и тихо пошла в свой дворец; но то, что раньше интересовало её, — игры эльфов с мотыльками, и сиянье светляков, и работа меж ветвями домовитых пауков, шорох листьев под ногою, тени мягкие на всём, и согнувшийся дугою погулять идущий гном, — всё это не останавливало на себе её ясных глаз; она думала о том, кто так много и так славно пел там, в степи, и ей хотелось узнать, что это было. 

 

Тогда мать спросила её:

 

- Что ты такая грустная, Майя? Ты устала или тебя опять напугали эти старые разбойники — вороны?

 

- Нет, не это, мама, совсем не это!

 

И она рассказала всё, что с нею было, а потом спросила, что такое было это.

 

Сёстры её не удивились её рассказу, они вскричали:

 

- Просто это пастух! а ты — дурочка! — и убежали куда-то, смеясь, бросая друг в друга цветами.

 

- Да, это только чабан, моя дочка! — сказала фея-мать. - Он ещё молод, должно быть, вот и распелся так; когда поживёт, так разучится петь.

 


 

источник фото 
http://lenta73.ru/53823

 

Она опытная была, эта царица фей. И опять скажу: царица фей была редкая женщина; она была умна и хорошо знала людей, но, видно, позабыла кой о чём на этот раз.

 

 Фея легла спать на свою кроватку, а когда заснула, то видела бесконечно широкую, сожжённую солнцем степь, и там на холмах стояло много чабанов с длинными палками в руках, и ветер играл их кудрями; они пели громкую, страшную песнь о свободе и о степи. Они были злы и страшны и очень пугали её, но это не помешало всё-таки ей, как только взошло солнце, побежать на своё любимое место и взобраться на ветви бука.

 

А он уже был там и пел. Это была очень весёлая песня, в голосе чабана ясно звучал смех, беззаботный и вольный, как сам чабан.

 

"Вот странная песня! — думала фея. — У кого он научился петь её? Она смотрела на него через вершины деревьев и хотела, чтоб он подошёл ближе. Она слушала и думала о певце, что, пожалуй, никто другой не знает столько таких песен, сколько он!

 

Ей захотелось поговорить с ним и, не думая о том, что из этого выйдет, она крикнула:

 

- Здравствуй! А скажи мне, почему твои весёлые песени так грустно кончаются?

 

Пастух подошёл к самой опушке леса и, найдя её в ветвях глазами, улыбнулся, кивнул ей головой и отвечал:

 

— Почему? Да потому, что все песни имеют концы! А до сей поры, я слышал, ничто не кончено так, как начато. Это ты распеваешь в лесу? Вот ты какая! Я так и думал, что ты маленькая, гибкая и тонкая; у тебя и голос такой же, как сама ты.

 

Они замолчали и стали рассматривать друг друга.

 

- А ты злой? - спросила она.

 

- Я-то? Не знаю... Я - чабан...

 

- Ну, так я не приду к тебе, потому что ты, наверно, злой! Есть только злые и добрые, а больше никаких нет, и ты меня обманываешь.

 

- Э, да ты глупенькая какая! - крикнул чабан. - Как хочешь, не придёшь - не приходи, а придёшь - я тебя поцелую!

 

- Не хочу я, чтоб ты меня поцеловал!

 

- Теперь - может быть; а через час или завтра и ты тоже захочешь. 

 

- Ну хорошо, я сойду! - засмеялась она и спрыгнула с веток прямо ему на руки.

 

- Какая ты лёгонькая! - глядя ей в очи, сказал он и поцеловал её в губы.

 

 Мать то сердилась, то плакала, и всё говорила: "Что ты сделала, глупая! Что?!." Сёстры молчали, и лес молчал, молчал задумчиво и неодобрительно. Она чувствовала это, и ей было страшно чего-то.

 

- Дочка моя! — плакала мать. — Ты погубила себя!

 

- Я пойду в степь, мама! - не то попросила, не то решила она.

 

- Ты не пойдёшь, девочка! Ты погибнешь, если пойдёшь! - подойдя к ней, говорила царица-мать.

 

— Нет, я пойду!

 

— Дочка, не ходи!!.

 

Но она ушла. Так вот и зажили они. Пели и целовались, чуть только начинался день, и целовались и пели, когда ночь покрывала собою степь, и ходили по степи туда и сюда, свободные и весёлые, как птицы.





источник фото bugaga.ru

 

 Но постепенно наступила осень.  И глядя друг на друга, становились всё больше лишними, всё больше мешали друг другу и всё больше понимали и видели... И всё больше чабану хотелось идти куда-нибудь далеко, далеко, где бы не было ничего такого, что он знал или что мог себе представить, а она хирела и бледнела с каждым днём и всё думала: "Зачем?.. зачем?.."

 

А осень приближалась. Всё чаще грозы пролетали над степью, и всё чаще и мрачнее хмурилось небо, дни становились короче, чаще тени ночные...

 

Раз как-то утром, — совсем уж осеннее то было утро, пасмурное, и тучи низко нависли над землёй, тяжёлые, хмурые — вот, вот упадут на степь и покроют её толстым пуховым сизым покрывалом, — вот этим-то утром проснулась она и сказала чабану:

 

— Умираю я, милый! да, умираю!..

 

Горем и радостью вместе блеснули его глаза, и он поднял её с земли.

 

— Полно, голубка! — сказал он в тревоге.

 

— Нет, умираю!.. Умерло лето, и я вслед за ним! Неси меня к лесу скорее!

 

Он взял её и понёс. У опушки остановила она чабана и сказала тихо:

 

- Положи меня на землю!

 

Он положил её, а сам сел рядом.

 

- Прощай! - сказала она чабану. - И ты, лес, прощай! Прощай и солнце там, за тучами! И вы, тучи, прощайте! вы пугали меня раньше вашей буйной отвагой, но теперь я знаю, что вами правит ветер, а им - ещё что-то, и над всем царицею - Судьба, и она, наверно, тоже у кого-нибудь в неволе, может быть, у Смерти, что хочет взять меня... Но, наверное, и Смерть не свободна! никогда она не складывает рук, всё работает и работает... Зачем?.. Ну, прощай же, ещё раз, мой смелый! Теперь ты снова свободен, как орёл; но зачем тебе это? спрашивал ли ты себя?.. Прощай! 

 

И, когда он её целовал, она умерла. Он смотрел на неё, - она не была уж так хороша, как живая, но дороже была ему теперь, и больше любил он её в эту-то грустную минуту.

 

Взмахнув над своей длинной палкой, пошёл вдаль, навстречу тучам — и пропал там.

 

Вот и всё.

 

В тот вечер, над Дунаем, на сваленном бурею мшистом дубе сидели три мудрые гнома и говорили о смерти. Они уже знали, что она умерла, так как они знают всё, что где-либо случается, и знают даже немножко из того, что может случиться завтра; говорили они, — и один сказал так:

 

- Вот и вся жизнь маленькой девушки! Что ж! она получила, сколько могла; право, ей не на что жаловаться.

 

- Мне кажется, что любовь называют наслаждением потому только, что это уж очень сильная боль, и мне не жалко фею, как ничего не жалко, — потому что всё глупо! — сказал, немного погодя, второй, который был помудрее первого.

 

А третий, набрав в руку камешков, задумчиво бросал их в речные волны и смотрел, улыбаясь, как от камней расходятся по воде круги и пропадают, стёртые течением; он ровно ничего, ни слова не сказал, хотя думал не меньше, чем товарищи. Он ничего не сказал.

 

Он-то и был мудрейший.

 

---------------------------------

 

Максим Горький 1892 год

 



Источник: www.litmir.net

Поделитесь с друзьями:

Смотрите также:

горький лирика притча Сказка фея

 

Комментарии:

Любовь и бедность навсегда
Меня поймали в сети.
Но мне и бедность не беда,
Не будь любви на свете.(с)

Ответить

Понравилось, хотя грустная сказка.
А мудрые иногда молчат)

Ответить

Люди не приходят в нашу жизнь случайно,
Хоть порой дивимся мы судьбе.
А она плутовка, вроде бы нечаянно
В нашу Жизнь приводит нужных нам людей.
Все они какими бы ни были.
Оставляют в наших Душах след.
И не важно радостный, обиженный,
Ведь случайностей в природе нет.
Если в жизни Человек Вам встретился.
Значит, что-то Бог решил тебе сказать.
Так что лучше набирайся смелости
И старайся все «уроки» разобрать.
Разбирай внимательно, старательно.
По абзацам, грамотно следя.
Счастье, радость — помнить обязательно.
В жизнь твою они вошли не зря.
Все обиды, страхи, недоверие,
Выучи, учебники закрой.
И забудь о том, что было сделано
Чтобы боль не шла в ногу с тобой.
А теперь подумай, сколько радости
Бог к тебе послал через Людей.
Так что каждой новой встрече радуйся,
У Всевышнего ведь тысячи идей.

Ответить

atlakatl

Скучно стало фее бегать по лесу. Захотелось губительного для неё секса. Бывает.
К тем же результатом приводят наркомания, пьянство, экстремальные приключения, - уже для людей.

Ответить


Fiona

Понимаю, что сказка совершенно не об этом, но охота спросить, почему нельзя было взять пастуха в лес, и фея бы жива осталась, и он получил бы новые впечатления?

Ответить

Fiona

Понимаю, что сказка совершенно не об этом, но охота спросить, почему нельзя было взять пастуха в лес, и фея бы жива осталась, и он получил бы новые впечатления?

Ответить

atlakatl

Тёща его бы ещё быстрее со свету сжила.

Ответить

Ни о чем и не сказка, а да, фея и пастушок - сказка.
Хотя, конечно, главное, чтобы пожив, не разучиться петь.

Ответить

atlakatl

Да, человека, постоянно ноющего что-то несуразное себе под нос, хочется слегка убить.

Ответить

        Король заяц

Я тебя поцелую... Потом... Если захочешь. Сказала фея.

Ответить

 1      Джин вологодский

Захотелось губительного для неё секса. Бывает.
Солнцн,воздух,ананизм-укрепляют организм!
Нормы ГТО рулят!

Ответить

shrrr

Вообще-то того древнегреческого бога звали Онон. И в Монголии есть речка Онон. Так, что выбирайте, от чего плясать.

Ответить

Печальная равнина - бедная страна

Ответить

"Наташа вышла замуж ранней весной 1813 года, и у ней в 1820 году было уже три дочери и один сын, которого она страстно желала и теперь сама кормила. Она пополнела и поширела, так что трудно было узнать в этой сильной матери прежнюю тонкую, подвижную Наташу. Черты лица ее определились и имели выражение спокойной мягкости и ясности. В ее лице не было, как прежде, этого непрестанно горевшего огня оживления, составлявшего ее прелесть. Теперь часто видно было одно ее лицо и тело, а души вовсе не было видно. Видна была одна сильная, красивая и плодовитая самка. Очень редко зажигался в ней теперь прежний огонь. Это бывало только тогда, когда, как теперь, возвращался муж, когда выздоравливал ребенок или когда она с графиней Марьей вспоминала о князе Андрее (с мужем она, предполагая, что он ревнует ее к памяти князя Андрея, никогда не говорила о нем), и очень редко, когда что-нибудь случайно вовлекало ее в пение, которое она совершенно оставила после замужества. И в те редкие минуты, когда прежний огонь зажигался в ее развившемся красивом теле, она бывала еще более привлекательна, чем прежде".

Ответить

Успокоилась женщина, выполнив свою животную программу)

Ответить

А почитайте Пауло Коэльо "Алхимик"
+

Ответить

Толстого на дух не переношу. У него скорее всего с потенцией были проблемы,потому что женщины в его романах либо шлюхи,либо дуры,либо восторженные истерички без мозгов.
А рассказ...удивлена,что это Горький....думала,что лучше знаю его творчество и язык... Вроде бы собрание сочинений перечитывала пару лет назад,но издание старое,возможно,эта лиричная новелла разрушала его образ литературного буревестника революции и потому в него не вошла. Спасибо. Узнавать новое всегда неожиданно и приятно.

Ответить

Анна-Ванна

О как,неожиданно. Что же тогда про героинь Достоевского сказать?

Ответить

Парижанка

На краю дороги стоял дуб.
Это был огромный в два обхвата дуб с обломанными, давно видно, суками и с обломанной корой, заросшей старыми болячками.
"Весна, и любовь, и счастие!" - как будто говорил этот дуб, - "и как не надоест вам всем один и тот же глупый и бессмысленный обман.
Все одно и то же, и все обман! Нет ни весны, ни солнца, ни счастия.
Вон смотрите, сидят задавленные мертвые ели, всегда одинакие, и вон и я растопырил свои обломанные,
ободранные пальцы, где ни выросли они - из спины, из боков; как выросли - так и стою, и не верю вашим надеждам и обманам".
Князь Андрей несколько раз оглянулся на этот дуб, проезжая по лесу, как будто он чего-то ждал от него.
Цветы и трава были и под дубом, но он все так же, хмурясь, неподвижно, уродливо и упорно, стоял посреди их.
"Да, он прав, тысячу раз прав этот дуб, думал князь Андрей, пускай другие, молодые, вновь поддаются на этот обман,
а мы знаем жизнь, - наша жизнь кончена!"
Уже было начало июня, когда князь Андрей, возвращаясь домой, въехал опять в ту березовую рощу, в которой этот старый, корявый дуб так странно и памятно поразил его. Бубенчики еще глуше звенели в лесу, чем месяц тому назад; все было полно, тенисто и густо; и молодые ели, рассыпанные по лесу, не нарушали общей красоты и, подделываясь под общий характер, нежно зеленели пушистыми молодыми побегами.
Целый день был жаркий, где-то собиралась гроза, но только небольшая тучка брызнула на пыль дороги и на сочные листья. Левая сторона леса была темна, в тени; правая, мокрая, глянцевитая, блестела на солнце, чуть колыхаясь от ветра. Все было в цвету; соловьи трещали и перекатывались то близко, то далеко.
«Да, здесь, в этом лесу, был этот дуб, с которым мы были согласны, — подумал князь Андрей. — Да где он? » — подумал опять князь Андрей, глядя на левую сторону дороги и, сам того не зная, не узнавая его, любовался тем дубом, которого он искал. Старый дуб, весь преображенный, раскинувшись шатром сочной, темной зелени, млел, чуть колыхаясь в лучах вечернего солнца. Ни корявых пальцев, ни болячек, ни старого горя и недоверия — ничего не было видно. Сквозь столетнюю жесткую кору пробились без сучков сочные, молодые листья, так что верить нельзя было, что это старик произвел их. «Да это тот самый дуб», — подумал князь Андрей, и на него вдруг нашло беспричинное весеннее чувство радости и обновления. Все лучшие минуты его жизни вдруг в одно и то же время вспомнились ему. И Аустерлиц с высоким небом, и мертвое укоризненное лицо жены, и Пьер на пароме, и девочка, взволнованная красотою ночи, и эта ночь, и луна — и все это вдруг вспомнилось ему.
«Нет, жизнь не кончена и тридцать один год, — вдруг окончательно беспеременно решил князь Андрей. — Мало того, что я знаю все то, что есть во мне, надо, чтоб и все знали это: и Пьер, и эта девочка, которая хотела улететь в небо, надо, чтобы все знали меня, чтобы не для одного меня шла моя жизнь, чтобы не жили они так, как эта девочка, независимо от моей жизни, чтобы на всех она отражалась и чтобы все они жили со мною вместе!»

Ответить

Анна-Ванна

спасибо за Горького,не узнала.Даже почему-то вспомнился Андерсен,с его тягучестью,с рефлексией и выбором.

Ответить

БелаяИпушистая

Пока читала... не покидало ощущение, что читаю сценарий какого то индийского фильма... В шок повергла подпись "Максим Горький 1892 год". Остается только промолчать только из уважения к классику...

Ответить

 
Автор статьи запретил комментирование незарегистрированными пользователями. Пожалуйста, зарегистрируйтесь или авторизуйтесь на сайте, чтобы иметь возможность комментировать.