Регистрация Вход
Город
Город
Город

Затерянные в Парабели. Год 7528-й.

Любая экспедиция начинается с изучения карты. В этот раз изучение карт практически ничего не дало. Дорога есть, но она на одном берегу, а все населенные пункты на другом. И ни одного моста. Но мы отправились туда, где издавна селились староверы, так что, наверное, это логично. Чем сложнее добраться, тем лучше. Для большинства староверов, учитывая их непростые взаимоотношения с государством, так было всегда.

 

От Томска до староверческой Чановки 475 километров. У Парабели уходим влево, двигаясь по направлению к верховьям одноименной реки. На повороте к Чановке нас встречает Сергей Гавриловский.

 

1.  



До берега еще семь километров. Сергей на старом УАЗике будет нас сопровождать. И переправит на лодке на другой берег. Переночевать мы тоже договорились у него. Сейчас в Чановке Гавриловский что-то типа неофициального главы крохотной общины. На нем дорога, доставка почты и дизельный генератор.

 

Первые десять метров от развилки мы преодолевали примерно час. (Выделено мной - М.)
Не сообразили приспустить колеса. Не с первого раза выдернули из грязи тяжелую машину.

 

Пока откапывали машину, говорили с Сергеем о будущем. В Чановке прописано 15 человек, живут и того меньше: шестеро. За последние лет десять кто-то умер, кто-то уехал. Вернулись обратно только Сергей с женой Евгенией. 16 лет они прожили в США в староверческой общине, но в 2013 году, когда свекровь и теща стали совсем старенькими, вернулись в Чановку за ними ухаживать. Сейчас бабушек уже нет. Так что Гавриловских в Чановке ничто не держит. Но с тем, что их деревня еще немного и исчезнет, Сергей не согласен.

 

– Как я понимаю, это какая-то агитация идет. У брата дочь работает в статистике, и там тоже эту утку запустили, что закрывать будут деревню. А я говорю, да кто ж ее закроет?
– Да у нас и не закрывают, ждут, когда само рассосется.


На берегу реки Сергей Гавриловский показывает новый съезд для будущего зимника. Раньше крутой берег срезали вручную лопатами. В этом году из Парабели приехал сын Гликерии Соломенниковой, бабушки-староверки, живущей в Чановке, и разровнял съезд трактором. Так что теперь зимой переправляться будет проще.

 

– Я почтальон. Приходится выбираться на трассу, УАЗик почтовый встречать. Раз поехал – дерево поперек дороги лежит, пришлось разворачиваться обратно: пилу с собой не взял. За почтой я езжу раз в неделю. Мы выписываем журналы и газеты: «Жизнь», «Родина», «Моя семья», «Сам себе лекарь», районные. Семеныч «Аргументы и факты» еще выписывает. Кто посылки получает, кто письма. Три пенсионера получают пенсию, но не я.

 

2. 



3. 



– Основная задача переправы – чтобы дизельное топливо завезли. Завозят его по весне, когда деньги район выделяет. В феврале решается вопрос, и в марте его привозят.

– А топлива всегда на год хватает?
– Всегда. Делается такое расписание, чтоб хватало.

 

После переправы через реку пересаживаемся на самодельную колесянку Леботер -1 – названа по месту (есть такое село в двух сотнях километров от Томска), где ее сделали по заказу из подручных средств.


Евгения Гавриловская встречает нас, но тут же скрывается на хоздворе. Не очень хочет «попасть в телевизор». Идем за ней, смотрим козлят, и разговор потихоньку налаживается. Становится понятней, почему Гавриловские тянут с возвращением в Америку. Хозяйство.

 

4.



5.



Устала я тут жить. Сижу здесь безвылазно уже шесть лет. Только один раз в Томск съездила, когда дочь Оля прилетала из Америки. И то сестра двоюродная приезжала из Парабели, чтобы коз доить. Хозяйство, заменить меня некому. Сижу и сижу. Как в ссылке.

– А куда хотите: в Томск, в Парабель, в Америку?
Да я хочу к детям, дочь и сын живут в США, там внуки, я соскучилась. Да и быт здесь тяжелый. Я когда из Америки приехала, долго обратно привыкала. Там все механизировано, а тут только одна стирка чего стоит. Сначала стираешь на машинке, потом везешь на речку полоскать, потом нужно все отжать, развесить. Целый день. Воду нужно согреть. А зимой еще нужно прорубь издолбить.
– А вот вы уедете, и кто останется? Ваш брат Петр и Гликерия?
Ну, Гликерия тоже тут тогда не будет жить. Потому что, если мы уедем, то дороги не будет, света не будет. Сергей же и светом занимается, и летом добился, чтобы хоть немного дорогу сделали. Хотя толку-то: гравий не завезли, трубы не проложили.

 

6. 



Родители Евгении – из староверческих семей, бежавших после революции в парабельскую глушь. От советской власти, от борьбы с «религиозным мракобесием» и необходимости вступать в колхозы. Но многих власть достала и тут. Хотя Гавриловские старую веру сохранили. Теперь продолжатели их традиций – сын с внуками. Просим показать американские фотографии. Гавриловские списываются со своими американцами, однако согласия не получают. То ли староверческое строгое отношение, то ли американское «прайвеси»...

 

Я очень рада, что у меня сын в вере. И что его венчали, по нашему «брачат», как положено. Там, где мы жили – две моленные, община. А в Орегоне вообще четыре или пять староверческих церкви.
Вся молодежь чановская, тут же помногу детей в семьях было: по четыре, по пять – мало кто остался в вере. Повлияли советские времена. У нас же тут школа только до третьего класса была. Потом мы в интернат в Сенькино ездили. Вот, помню, принимали нас в пионеры, построили всех, галстуки надели. Родители не соглашались. Мама мне сказала: галстук не носи. Я только помню значок пионерский нацепила, и все. В комсомол тоже долго не вступала, но потом в десятом классе нас прижали хорошо, пришлось вступить.
До Сенькино по всякому добирались. Пешком, когда распутица, на лошадях, на тракторах, на лодках возили каждый свою семью.
– А были те, кто не хотел, чтобы его ребенок учился в школе?
Нет, в то время нельзя было так. Заставят. А еще тут же молиться все ходили каждые субботу и воскресенье. Так детей не водили на молитву, боялись, что они потом расскажут в школе. Их же гнали за веру, и они боялись, что приедут и опять разгонят всех.

 

7. К Гавриловским приходит сосед. Принес мелкую рыбу для кур и похвалился уловом. Поймал щуку на шесть килограммов.



Дед и прадед Ивана Сизикова – староверы, расстреляны в 1937 году в  колпашевском яру.  Сам Иван последние лет 20 живет в Парабели. Но часто наведывается в Чановку в родной дом.
– Молиться не хожу, бороду брою, так что какой я старовер. Работал штатным охотником. Добыл что-то – есть зарплата, не добыл – нет.


Заядлые рыбаки над выловленной щукой обсуждают, в чем разница между осетром сибирским и американским. И почему исчезла рыба.

 

Пока солнце окончательно не село, идем гулять. Чановка вытянута вдоль реки. Так что фактически деревня эта в одну улицу. Заходим в бывшую моленную. Пока был в Чановке народ, в ней все молились. 11 лет прошло с тех пор, как молятся по домам. В моленной до сих пор лежат половички и стоит старая, почти стершаяся икона. Сергей говорит: «не нами положено, не нами взято».
– Эта часть на руки, а эта на пол, – Сергей показывает, как пользоваться подрушником. Это маленькая «подушечка», которую кладут на пол, отбивая поклоны. – Когда поклон земной сделали, руки остаются чистыми. И беру я подрушник только за эту чистую сторону, и в карман. А у женщин подрушник висит на пояске.

 

Завершился наш первый экспедиционный день. Вечером и ранним утром в Чановке темнота. И время молитвы. Молятся староверы по домам. Разрешили понаблюдать, но не снимать. Ощущение, будто провалился в прошлое. Хотя, как оказалось, не в прошлое, а в будущее…

 

Гликерия.

Гликерия Соломенникова родилась в Чановке и только раз из нее ненадолго уезжала. Через год вернулась. Не прижилась в цивилизации.
Показывает похоронку на отца. Причина смерти не известна. Место смерти – Асиновский отдельный лагерный пункт, 1943 год. Как рассказывает Гликерия, отец пострадал даже не за веру, а за то, что просто не донес.


Тут у нас одне скрывалися в Сенькино от войны. У них изба здесь была. И по пятеро ребятишек. И они хоть скрывались, но семью нужно кормить, ночью сено косют. А наш отец охотником был и видел их. Но не сказал никому. А какое наше дело. В нашей вере-то нельзя ни на кого доложить. И когда их поймали, оне сказали, а нас видел Федосей Викулович Копарушкин. И его, хоп, приехали и арестовали – враг народа. В справке написано: причина смерти не известна. В асиновской-то тюрьме? Да расстреляли его – понятное дело.


Приехали из милиции агенты. И давай все собирать в хате, а нас было пять детей. Маме было 29 лет. Отцу 34. Мне было всего пять месяцев. Так что я отца, почитай, и не видела. Мама упала на пол и стала кричать, мол, чем мне их теперь кормить. И еще корову забрали в налог. Корова начала переплывать на тот берег и утонула. И не нам, и не им. Вот что делали!

 

8. 



9.  



Отца Гликерии так и не реабилитировали. Муж давно умер. Четверо детей разъехались. Иногда приезжает сын из Парабели помочь, дрова, например, заготовить. Гликерия, боясь остаться в Чановке совсем одна, уже и рада переехать, да некуда. 

Миллион, а где у меня миллион, я десять тысяч получаю. Может, дети мои и сложились бы, да нечем. Один сам с дитями в одной комнатке живет. Меня к себе зовет, а у них комнатка вот такая тутошная, а куда я все девать буду?


Свет бы был тут немножечко побольше. А то всего на час включают. У меня телефон вон не заряжается, ему четыре часа надо. Солярки плеснут две ложечки, ограничение поставят, и все. Все лето так сидели. По 20 часов без света. Ни постирамши, ниче. Экономят. Живем в одном ущемлении. Оне сидят со светом везде, а у нас в туалет не пойдешь.
Начнем спрашивать в районе, а там сразу про количество людей. Ну а какая разница: те люди и эти люди.


10.  



– А это печатная книга или рукописная? И какого она года? – рассматриваю у Гликерии канонник.

Печатная, не принтер, конечно. А какого года... так, что тут написано: это не 30, это же буква И, а не Н.

В старые времена на Руси цифры обозначались буквами. И чтобы высчитать, какого года книга, нужно знать, какой сейчас год. Но Гликерия и Сергей не помнят, какой год. Звонят по телефону в Парабель...
Маша, здорово. Скажи мне, какой год сейчас по нашему, по-християнскому, в какой год мы сейчас живем?
Оказалось, что сейчас 7528 год. У староверов летосчисление от рождества Адама. И новый год принято считать с 14 сентября. А вот какого года книга, Гликерия с Сергеем так и не определили.

 

Идем на местное кладбище. Часть могилок брошена, но за многими продолжают следить. Никаких памятников. Одни кресты. На них надпись «Раба божья» и чаще всего только имя. У Гликерии есть список умерших и похороненных здесь – в нем 104 человека. Десять из них – ее ближайшая родня.
У меня только муж был пьяница, пил, курил, матерился и без покаяния умер, он отдельно похоронен. Тут моя мама, рядом тетка, внучка... Это иконка – молиться на нее.
– А почему на могилке вашей мамы нет иконы?
А я убрала. Потому что у нас тут был такой Лева. Приезжал с Украины, все иконы пособрал, увез и продал. И много на карман поставил денег.

 

11. 



Напоследок показываем Гликерии «бесовску машину». Накануне фотографировали деревню с квадрокоптера, Гликерия об этом узнала, но никак не могла понять, где при этом «сидит» оператор. Решили показать. У Гликерии, как и у других староверов, нет дома холодильника и телевизора, зато есть стационарный телефон. Так что чудеса техники ей немного знакомы. Да и любопытство пересиливает страх.

Ой, кошмар че делает-то! Будь он живой, будь он живой... что делает!!! Ах он бес, ах он бес!!!

 

12. 



13.  



Полетали над деревней. Сфотографировались с квадрокоптера на память. Потом с разрешения хозяйки показали, как при помощи современных технологий пасти коз. Ювелирно квадрокоптером загнали их в загон. «Бесовска машина» сделала и еще одно доброе дело: в Чановке на улице давно так не смеялись. Скорее всего, Гликерия потом долго отмаливала грехи, отбивая поклоны. А мы с легким сердцем поехали дальше.

(К сожалению, несколько колоритных фото из данного поста в формате ТВ-2 я не смог перевести в формат ГТР. Но в ближайшее время постараюсь сделать репост продолжения экспедиции, даже с учетом "шайтанских форматов")) - Мариинск).

Документальный фильм – главный результат экспедиции. И многое из того, что вошло в фильм, не вошло в текстовый вариант и не отразилось в фотографиях, ибо иногда фотография просто не в состоянии передать происходящее.

 

 



Источник: http://tv2.today/Istorii/Zateryannye-v-parabeli-god-7528.

Поделитесь с друзьями:

 

Комментарии:

борсалино

Во всем показушном всегда есть что-то циничное....только золотые слова про "бежавших от борьбы с религиозным мракобесием" кажутся чем-то пророческим.

Ответить

 
Автор статьи запретил комментирование незарегистрированными пользователями. Пожалуйста, зарегистрируйтесь или авторизуйтесь на сайте, чтобы иметь возможность комментировать.