Короче, сейшенят они, значит, типа минут пятнадцать или даже полчаса, и вдруг
слышат, кто-то на гитарке начал подыгрывать. Причём саунд какой-то совсем
незнакомый, явно не местный, но всё равно клёво так, мягко и, главное, очень в тему.
Смотрят - а там стоит чувак какой-то, совсем непонятный, откуда он и вобще.
Растаманы его спрашивают: чувак, а ты откуда. А он говорит: я с Ивано-Франковска,
шёл тут мимо, слышу, люди сейшенят на ударных, вот решил с гитаркой подписаться. А
растаманы говорят: та, это мы не сейшеним. Это мы мышу с-под шкафа выгоняем.

Тогда ивано-франковец заглядывает под шкаф и говорит: ну, чуваки, это вы её до конца
сезона так выгонять будете. Потому что она уже давно под полом сидит. У вас же в
плинтусе дырка, так она туда скипнула ещё в начале сейшена.

Растаманы смотрят: а там и в самом деле дырка офигенная, аж ветер свистит. И
говорят: ух, ты! Какой, ты, блин, врубной, в натуре! А мы тут со шваброй и с
бутылками. А ты, блин, сразу врубился, что она скипнула. Слы, чувак, так ты, может
быть, знаешь, как её, суку, прищемить, чтобы она не беспредельничала. Потому что она
тут один день тусуется и уже всех достала. А ивано-франковец говорит: это зависит,
какая у вас мыша. Тогда старый растаман говорит: ну, она, да... Короче, знаешь,
такая вся стрёмная, зелёная, а глаза как маленькие помидорчики. А ивано-франковец
ему отвечает: ну, так это, короче, не проблема. Это вы неделю не покурите, и она
сама по себе рассосётся.

Тут все растаманы как зашумели: та, шо ты гонишь! Прямо как психиатор, в натуре. Это
же как можно, целую неделю не курить, это же вобще умом поехать можно. А
ивано-франковец им говорит: тогда давайте другой способ, менее напряжный. Тогда
давайте нажарим каши, положим грамм сто на блюдечко и поставим посреди комнаты. Мыша
ночью вылезет, каши обхавается и приторчит, а мы её только хап! и сразу запакуем в
бандероль и отправим на фиг в Израиль, потому что левым здесь не место. Вот так её
сразу в Израиль и отправим. Только надо ещё шкаф пересунуть в другой угол. Растаманы
подумали и говорят: чувак, а может быть, не надо шкаф сОвать? Потому что он такой
тяжёлый, прямо как монумент, четыре тонны с гаком. А ивано-франковец говорит: надо,
чуваки! Не знаю, точно, зачем, но чем-то задним чувствую, что надо. И без долгих
базаров встаёт и упирается в шкаф плечом. Тут все растаманы идут ему навстречу и
довольно быстро, даже почти без матов и совсем без перекуров, пересовуют шкаф в
другой угол.

Потом они по-быстрому дербанят в палисаднике траву, жарят кашу, хапают по три ложки
и через полчаса уже висят в полный рост. И тема у них, короче, такая: они все сидят
на полу и втыкают на блюдечко с кашей, когда же эта мыша придёт и будет хавать. А на
блюдечке происходит такое бурление, шевеление, цветочки растут, птички поют,
вселенные встают и рушатся, и всё такое. И вот появляется зелёная мыша, ныряет в эту
кашу, начинает там валяться, бултыхаться, бегать, прыгать, и хавает, хавает, хавает
- и вот, она, короче, захавала всю кашу и зависла посреди блюдца. Тут все растаманы
врубаются, что её надо ловить, и начинают её ловить. А она начинает от них уползать.
И вот они ползут за мышей, а она ползёт от них. Ползут они, значит, ползут, и вдруг
мыша ныряет обратно под шкаф. А растаманы ударяются в шкаф головой и хором думают:
бля! какая, сука, шустрая!

А через минут пятнадцать под шкафом начинается грохот, глухие удары головой в стенку
и громкие маты. Это мыша на конкретной измене ищет свою дырку в плинтусе и не может
её найти. Потому что шкаф пересунули. И вот она бегает под шкафом, таранит плинтус и
кричит: замуровали, демоны! Тогда ивано-франковец суёт руку под шкаф, достаёт оттуда
мышу и говорит ей: ну, что, зелёная? допрыгалась?

Мыша оценивает ситуацию и понимает, что она таки в натуре допрыгалась. И говорит:
чувак, ну я же не виноватая. Просто, знаешь, вчера так на хавчик пробило, так что
мне, уже и похавать нельзя? А ивано-франковец говорит: похавать тебе всегда дадут,
если по-нормальному попросишь. Только наглеть не надо, ясно? А мыша говорит: так он
же сам первый на меня погнал, и хлеба не даёт. А ивано-франковец говорит: ну, я
вижу, ты, в натуре, тупая, ничего не понимаешь, надо тебя воспитывать. Тогда мыша
видит, что чувак совсем не пацыфист и настроен очень решительно, и говорит: всё,
всё, всё. Всё я понимаю, короче, я здесь со всех сторон неправа, не надо меня
воспитывать. Я уже всё понимаю. И беспредельничать больше не буду. Только не надо
меня воспитывать.

Тогда ивано-франковец ставит мышу на пол и говорит: ну, смотри. ещё раз чуваки на
тебя пожалуются - можешь сразу вешаться. Ясно?

Тогда мыша быстренько отвечает: ясно, гражданин начальник! И снова ныряет под шкаф.
А потом через полчаса опять выныривает с-под шкафа и говорит: чуваки, ну, так я
что-то не поняла, где моя дырочка?

Но растаманы уже все повырубались, намаялись за день, конечно. Устали, и всё такое.
А тут ещё каша пригрузила. И всем эти мышины проблемы по барабану, даже кошка
растаманская на них не ведётся. Ну, мыша потусовалась до утра, дырочки никакой не
нашла, обломалась и с хаты свалила. И больше её здесь не видели.