...Домой от остановки Лиза ходила через два переулка, дома в которых помнили, наверное, еще Николая Второго. Редкие фонари были не в силах разогнать царивший тут мрак, асфальт представлял собой сплошные выбоины.
Но путь по освещенному тротуару занимал на пятнадцать минут больше.
Значимый аргумент, когда все мечты только о том, как добраться до дому и вытянуть гудящие от усталости ноги.
Разгуливать в одиночку Лиза не боялась, в сказки про маньяков не верила. На темной улице заполненные грязью колдобины встречаются куда чаще, чем кровожадные насильники.
Поэтому ходила Лиза, внимательно глядя перед собой и не обращая особенного внимания на то, что творится вокруг. Пятничным промозглым вечером она следовала той же тактике и почти дошла до очередного оазиса света вокруг фонаря, когда краем глаза уловила шевеление.
В полумраке среди кустов, похожих на растопыренные колючие пальцы, что-то двигалось.
Лиза ощутила, как екнуло сердце. Остановилась и подняла голову, чтобы встретиться с холодным взглядом кошачьих глаз. Кошка сидела, подобрав под себя лапы и глядя на человека, а шкура ее как-то неестественно поблескивала, хотя свет фонаря до животного не доставал.
- Кис-кис, - сказала Лиза, ощущая себя ужасно глупо.
Кошка не сдвинулась, лишь раздраженно дернула хвостом и Лиза поразилась, до чего хорошо видит все ее движения в густой, как патока, тьме.
Страх вспыхнул было, заставил Лизу покрыться холодным потом, но тут же исчез.
"Кошки не нападают на людей, - сказала Лиза сама себе. - Это же не тигр, в конце концов, а просто очень, очень большой кот".
- Кис-кис, - повторила она, садясь на корточки.
Кошка поднялась и лениво двинулась вдоль кустов, к фонарю. Лиза встала и как привязанная, последовала за ней. Она не знала, куда и зачем идет, просто казалось очень важным не потерять из виду грациозное серое существо.
Из ведущего во двор проезда с ревом, достойным атакующего слона, вылетела машина. Свет фар ударил Лизе в лицо. Кошка присела и мгновенно исчезла, словно растеклась по асфальту. Колесо прошлось по тому месту, где она только что стояла. Раздался визг тормозов, а затем щелчок открывшейся дверцы.
- Ты что, дура? - выглянувший из машины мужик прятал за злобой собственный страх. - Зачем под колеса лезешь?
- Вы тут кошку не видели? - спросила Лиза совершенно спокойно. - Прямо на дороге...
- Кошку? - мужик опешил, в темных глазах блеснуло подозрение. - Ты что, подруга, пьяна? Никакой кошки тут не было!
Лиза не стала ничего объяснять, оправдываться, просто пошла дальше. Хлопнула за спиной дверца, взревел мотор и машина укатила, оставив переулок во власти мрака и тишины.

Николай Степанович, психиатр городского стационара, а некогда просто Колька с соседней парты смотрел на Лизу с нескрываемым сочувствием.
- Что, аменазин уже не помогает? - спросил он, когда Лиза избавилась от плаща и села.

- Дело не в нем. Меня беспокоит кое-что другое...

- И что именно?
Слушал Смирнов спокойно, ни жестом, ни движением брови не показывая, какие чувства вызывает у него рассказ Лизы. А она путалась, сбивалась, злилась на себя за это и еще больше путалась.
- Кошка, говоришь? - уточнил Смирнов, когда повествование оказалось завершено. - Большая? С синими, как у Ваньки, глазами?
Лиза судорожно кивнула.
- Ее кто-нибудь еще, кроме тебя, видел?
Последовало столь же конвульсивное пожатие плечами.
- Понятно, - Смирнов покачал головой. - Не хочу утомлять тебя специальными терминами, но, скорее всего, твоя "кошка" в реальности не существует. Посуди сама, откуда столь крупному животному взяться посреди мегаполиса?
- Так что, она мне... - Лиза замялась, будучи не в силах подобрать нужное слово.
- Привиделась, - мягко подсказал Смирнов. - Сама понимаешь, стресс от потери сына, увлекавшегося, кстати, котами. Психика напряжена, возникают разные болезненные состояния, небольшие галлюцинации...
- Так что, у меня бред? - напрямую спросила Лиза.
- Ну, я бы не стал так говорить, - уклонился от прямого ответа Смирнов. - Но кое-что похожее.
- И что же делать?
- Для начала - не верь глазам своим. Если что-то увидишь, то не обращай внимания. А для того, чтобы видения не одолевали, я пропишу тебе кое-чего, - он зашуршал бланками рецептов. - Эту штуку просто так не достанешь, но вот тут в уголке я напишу телефон. Позвонишь, сошлешься на меня. Яков Абрамыч - мой старый приятель, так что все будет в лучшем виде...
- Да, было еще кое-что, - сказала Лиза.
Выслушав про порезанную дверь, Смирнов изменился в лице, из уверенного в себе и чуточку надменного врача превратившись в просто встревоженного человека.
- Так, - проговорил он и недописанный рецепт, порванный на клочки, отправился в корзину для бумаг, - Якова Абрамыча мы тревожить не будем.
- Сразу вызовешь санитаров со смирительной рубашкой? - Лиза нашла силы чтобы пошутить.
- Нет, - психиатр покачал головой. - Никакие санитары тебе не помогут, даже со смирительной рубашкой. А вот человек, живущий по этому адресу, - он протянул бумажку, - вполне вероятно, что и поможет...
- А кто он? - спросила Лиза.
- Не он, она... - Смирнов на мгновение замялся, а потом добавил, чуть ли не на тон тише: - Ведьма.

Мокрый снег падал такой густой пеленой, что казалось, между небом и землей повешена занавеска из полупрозрачной ткани. Свет фонарей с трудом пробивался через сонмища снежинок, асфальт маслянисто блестел.
Лиза, измотанная до предела, медленно шла привычным маршрутом. В пятницу их обычно отпускали на час раньше, но сегодня пришлось работать сверхурочно.
Шаги ее глухо отдавались в тишине. Когда на них наложился еще какой-то звук, Лиза поначалу решила, что ей кажется, и только когда кусты на обочине затрещали, подняла голову.
Преградивший ей дорогу юнец телосложением напоминал швабру, дышал тяжело, с присвистом. На выбритой наголо голове в изобилии красовались прыщи, а впавшие глаза были настолько дикими, что Лиза мгновенно вспотела.
- Тетка, дай денег, - надрывно проговорил юнец, и на губах его запузырилось нечто, напоминающее пену. - Тетка, дай денег...
- Нет ничего... нет, - ответила Лиза, ощущая, что не в силах двинуться с места. Ее сковал липкий, противный страх.
- Дай... те жалко, что ли? - прыщавый всхлипнул и оскалился, став похожим на бешеного волчонка. - Ведь есть... Мне много не надо... А не дашь, так я ведь и сам возьму!
Тощая бледная рука нырнула в карман черной, слишком большой для юнца куртки, а когда вернулась, то в ней оказался зажат длинный нож с выкидным лезвием.
Лиза всхлипнула и отшатнулась. Она слышала о наркоманах, о том, что те за дозу готовы убить родную мать, но никогда до сего дня не сталкивалась с любителями отравы.
- Дай денег... - повторил юнец и шагнул вперед, вплотную, обдав женщину зловонным дыханием.
Сбоку донесся негромкий шелестящий звук, словно ползла через траву большая змея. Наркоман глянул в ту сторону, глаза его выпучились. Лиза невольно повернула голову.
Кусок асфальта под самым фонарем тек, рябил светлыми пятнами, точно там восставал из небытия недобитый Шварценеггером жидкий Терминатор. Дорога вспучилась чудовищным горбом, принявшим очертания крупной кошки. Хлестнул по серым бокам хвост, сверкнули синие глаза.
Прыжок зверя оказался настолько стремительным, что Лиза уловила только смазанное движение. Наркоман пошатнулся, отступил на шаг, затрещала разрываемая ткань. Нож со звяканьем шмякнулся на асфальт и покатился в сторону.
В полуобморочном состоянии Лиза смотрела, как оскаленный кот рвет в клочья грязные джинсы, как брызжет на асфальт кровь. Наркоман взревел, развернулся и бросился прочь.
Кошка не стала за ним гнаться. Она уселась и принялась умываться, облизывая лапу и водя ей по морде. Серая шкура казалась чуть присыпанной чем-то белым, светящимся. Или это отблескивал растаявший снег?
Лиза моргнула, хлюпнула носом, прогоняя запоздалые слезы. Поднесла руку к лицу, да так и замерла - очертания кошки начали расплываться, она сделалась полупрозрачной, пока не исчезла совсем.
Ощущая, как ее покидают остатки здравого смысла, Лиза шагнула вперед, нагнулась и ощупала асфальт на том месте, где только что сидела кошка. Тот был холодным и мокрым.
Наркоман удрал, нож его куда-то закатился. Единственным свидетельством того, что нападение все же было, остались капли крови.

Ваше имя
E-mail

Ваш комментарий:

— скажите волшебное слово (или пропишитесь на Городе)