Суров ледяной континент. Его безжизненные снежные пустыни, высокогорные плато, величественные горные вершины, казалось бы, гармонируют только с именами мужественных первооткрывателей, которые упорно и отважно шли навстречу леденящим ветрам, спали в промерзших палатках, откладывая назавтра последний сухарь, и достигали своей цели. Но, рассматривая карту Южной полярной области и находя на ней названные в их честь ледники, полуострова, горы, мы нет-нет да и замечаем среди этой россыпи географических наименований нежно звучащее женское имя: Маргерит, Женни, Бетти, Марион...
Их не так уж много, наверное, не больше сотни. Кто же эти женщины? Обычные женщины, большей частью верные спутницы жизни прославленных полярников, их матери, сестры и дочери. Это они годами ждали возвращения в родной дом отважных исследователей, чтобы снова расставаться с ними и иногда навсегда.
Путешественники отдавали им должное: открытые Земли, вершины, заливы они называли именами терпеливо ждущих их женщин. И хотя женских имен на карте Антарктиды не так уж и много, площадь названных в их честь Земель, Берегов и ледников (вместе с Землями и Берегами, названными в честь коронованных особ) составляет намного больше половины всей территории ледяного континента. Достаточно взглянуть на огромную, занимающую большую часть Западной Антарктиды Землю Мэри Бэрд. Она была открыта в 1929 г. во время полетов самолетов первой экспедиции известного американского полярного исследователя Ричарда Бэрда. Вот что он написал по этому поводу в своем дневнике: „Новой Земле я присвоил имя Земли Мэри Берд в честь своей жены, моего неизменного помощника и друга, своей чуткостью и пониманием облегчившей мне мои многочисленные скитания и на чьи плечи легла немалая доля трудностей нашей экспедиции".
В Восточной Антарктиде на побережье моря Д'Юрвиля расположена Земля Адели. Так звали жену руководителя французской антарктической экспедиции 1838-1840 г. Жюля Дюмон-д'Юрвиля. Земля была усмотрена с корвета „Астролаб" в конце января 1840 г. В своем официальном отчете Дюмон-д'Юрвиль писал: „Это имя должно увековечить глубокое уважение к преданной спутнице жизни, которая трижды соглашалась на длительную и тяжкую разлуку и позволила выполнить до конца мои планы исследований в дальних краях".
Типичные обитатели Антарктиды, которые всегда сбегаются посмотреть на прибывших полярников и их огромные корабли, были изучены как вид на Земле, открытой Дюмон-д'Юрвилем, и получили название пингвинов Адели.
Жизнь известного полярного исследователя и его жены оборвалась трагически. Дюмон-д'Юрвилю было всего около 50 лет, когда он, возвратившись из экспедиции, в мае 1842 г. отправился с женой и сыном Жюлем из Парижа в приятную прогулку - полюбоваться фонтанами Версаля. Все трое погибли во время железнодорожной катастрофы.
Рядом с Землей Адели находится берег Клари, он был увиден с „Зеле" - второго судна французской экспедиции. Он носит имя жены капитана „Зеле" Жакино.
«Полярный джентльмен»
Известного французского полярного исследователя Жана-Батиста Шарко Р. Скотт назвал „polar gentleman". Эта репутация подкреплялась и тем, что, называя вновь открытые географические объекты, Шарко не забыл ни одной из дорогих для него женщин. Сестер, жену, дочерей. Обширный залив, вдающийся в западное побережье Антарктического полуострова, он назвал именем своей жены Маргерит. С Мег Клери, дочерью адвоката и талантливой художницей, Шарко обвенчался в январе 1907 г., чтобы не расставаться до конца своих дней. Мадам Шарко никогда не препятствовала экспедиционным планам мужа, мало того - она сама разбила бутылку шампанского о форштевень судна „Пуркуа-па?" и провела на его борту около четырех месяцев, провожая мужа во вторую антарктическую экспедицию. С грустью расстались они на пороге Антарктики, в районе Огненной Земли. Маргерит вернулась в Париж к своей маленькой дочери, а Жан-Батист отправился дальше на юг, к суровым берегам Антарктиды.
Торжественно отмечал Шарко день именин дочери на судне 4 мая 1909 г. Бушевала неистовая антарктическая метель, а в кают-компании было тепло и уютно. На столах стояли гиацинты, а в тарелках зеленел кресс-салат. Позднее в честь своей дочери Моники Шарко назовет гору на вновь открытом 10 января 1910 г. полуострове Земли Александра I. Этот полуостров он назвал Землей Шарко, имея в виду не столько себя, сколько своего отца - знаменитого врача-невропатолога Жана-Мартена Шарко. Именем старшей дочери Марион Шарко назвал расположенный рядом с горой Моники Нунатак. Марион умерла молодой, и Шарко очень тяжело переживал эту утрату. Впоследствии, когда родилась третья дочь Шарко - Мартин, в честь нее была названа еще одна гора на полуострове Шарко.
В доме 29 по улице Сент-Джеймс в Париже, где находится музей Шарко, гостей до сих пор любезно встречает его дочь Моника (мадам Аллар-Шарко).
В честь своих сестер Марии и Жанны Шарко назвал небольшой остров у побережья Антарктического полуострова и холм на острове Бут. Еще один небольшой остров в заливе Маргерит Шарко назвал островом Женни, в честь жены своего заместителя - офицера М. Бонгрена. Одному из пиков острова Бут он дал имя Луиз. Так звали сестру геолога экспедиции Гурдона, который выращивал замечательные гиацинты и кресс-салат, о которых упоминалось выше.
Часть этих названий можно найти только на крупномасштабных картах, так как на обзорных картах всего материка обозначен¬ные ими географические объекты просто невозможно изобразить.
