Париж, которого не будет...

От Le Français ordinaire. Текст взятый с указанного источника максимально мной смягчен и некоторые куски текста убраны. Но он выражает многие тревоги многих европейцев.

Когда я собирался в Париж, знающие люди говорили мне: ты только не удивляйся тому, сколько там чёрных. Когда я приехал в Париж, я удивился: СКОЛЬКО ТАМ ЧЁРНЫХ! Остальные - турки, арабы, китайцы, разбогатевшие русские уголовники, изголодавшиеся русские демократы и т. п., а также потомство от смешанных родительских пар: жертвы самодеятельных евгенических 
экспериментов. А коренные парижане -- это наверняка те попадающиеся иногда под ноги 
личности вырожденческого вида, которых опасно бить по голове, потому что они могут тут же
испустить дух. Что поделать: жизнь в таком огромном вонючем городе, как Париж, отнюдь не
благоприятствует здоровью.

По этому поводу такое вот пробилось наружу:

Чёрные ребята Рыщут по Парижу:
Возле Gare du Nord-а,
Возле Notre Damme.
Если вдруг ребята
Подойдут поближе,
Я прикинусь чёрным
Или дёру дам.




Чем больше в Париже представителей разноцветных народов, тем менее уютно там себя 
чувствуют коренные французы и вообще коренные европейцы, а значит, тем меньше среди них 
желающих там жить. Таким образом, белая раса теряет Париж, а может, по сути уже потеряла. По
крайней мере, на треть он уже не её. У нас из-под носа утаскивают Париж, а я буду молчать?! Ну
расскажите мне, как же так?! Под Бородино их не было ни с той, ни с другой стороны. Под
Севастополем и под Седаном тоже. Под Верденом, правда, уже были зуавы, но ведь далеко не
одна треть войска. А Париж - уже ИХ на одну свою драгоценную треть. А ведь Париж - это вам 
не лишь бы что. Париж стоит обедни, да и не только её. Я, может, тоже хочу кусочек Парижа, но
НЕ ТАКОГО: не набитого неграми под завязку. Неужели настоящий, НАШ Париж останется теперь
только на фотографиях и пр.? Нет, я не буду скорбеть о Париже: я буду бороться за него. За
д'Артаньяна, за святого Дионисия, за всех августейших Людовиков сразу. Посмотрим ещё, кто
кого. Разленившуюся белую бестию надо срочно привести в чувство грубыми пинками и погнать в
бой за одно из самых лучших мест под солнцем: за Париж. Париж - чарующее слово. Вообще-то 
нам дорога вся наша земля и вся наша история, но есть всего несколько городов, названия
которых звучат для европейского слуха по-особенному: Рим, Москва, Петербург и Париж. Там - особая благодать, особый дух. Там то, чего терять нельзя никак, если мы хотим остаться самими собой. 

Париж - наш тотем. Парижа не трожь! Руки прочь от нашего Парижа! 

Родные лица: русские музыканты клянчат подачки у негров в парижском метро.




Чёрные ребята рыщут по Парижу в поисках средств существования: простой работы на 
всех не хватает, а на сложную нет подходящего образования, не тянет или не берут, да и надо им крутым темнокожим парням образование?. Даже элементарное? Наверное, это чисто парижское явление: чёрные ребята на улице зазывают чёрных девушек к чёрным парикмахершам и маникюршам. Сколько же их, чёрных девушек, должно ходить по парижским улицам, чтобы такая работа себя оправдывала? А каждая или почти каждая чёрная девушка, особенно после стрижки и маникюра, рискует родить раз пять (а то и восемь) маленькое чернокожее чудо с косичками. В самом деле, зачем ВОЕВАТЬ за место под солнцем, если можно захватывать его тихо, без подвигов, без жертв, с чёрного хода, посредством довольно приятного занятия? Белая раса умеет сражаться (во всяком случае, до недавнего времени умела), но для выживания в современных условиях, оказывается, важнее не это, а способность обильно размножаться в грязи. Если в некотором народе большинство будет тихо ковать своё семейное счастье и тараканами лезть через все щели туда, где хорошо, то через пять-семь поколений этому народу наверняка достанется тот кусочек суши, который их так притягивает, особенно если конкурирующий народ, изначально владевший этим кусочком, разучился и размножаться, и сражаться. Поэтому Гитлер - дурак, Наполеон - тоже. Впрочем, не совсем: способность размножаться в грязи и лезть через все щели стала решающей в борьбе за жизнь только в эпоху развитого соплизма (то есть чувства вины за содеянное в прошлом - для США это индейцы, афроамериканцы, для Франции,  вьетнамцы, марокканцы, алжирцы, тунисцы и др. В другие же эпохи, в которые не было повсеместной привязанности к либеральной демагогии, от чужого нежелательного населения избавлялись бесцеремонно и довольно быстро: если не посредством оружия, то посредством голода.

Чёрная раса в целом вряд ли жизнеспособнее белой: просто её культурно-психологические особенности хорошо "легли" на особенности текущей эпохи - аналогично тому, как особенности белой расы хорошо "ложились" на особенности предшествующих эпох. Чёрные захватчики Европы не забивают себе головы разработкой всяких политических, социологических, философских и прочих концепций, в том числе по поводу межрасовых отношений и справедливого миропорядка: это не сочетается с их менталитетом. Они просто штампуют чёрных детишек одного за другим. Конвейер работает день и ночь. Если такое положение дел сохранится ещё лет пятьдесят, они унаследуют землю. В Европе, во всяком случае. Я не говорю и не подразумеваю, что ОНИ хуже НАС: они всего лишь ДРУГИЕ, и игнорировать это обстоятельство значит готовить собственное исчезновение с исторической арены, собственное растворение в вечности. Те, кого это не беспокоит, действительно созрели для ухода в никуда. Выживают только те, кто стремится выжить. Редьярд Киплинг когда-то писал: "Несите бремя белых, И лучших сыновей Вы за море пошлите За 
тридевять земель, На службу покорённым И диким племенам, Быть может, полудетям, А может, и
чертям". Теперь эти благодарные "дикие племена" ответно несут в Европе "бремя чёрных". Учат 
раздобревшую Европу жить: рожать в грязи, грабить зазевавшихся туристов, торговать наркотиками и лезть через все щели хорошо зная законы приютившей их страны для манипулирования и высасывания соцпособий. И еще хорошо играть на чувстве вины - вы ведь нас угнетали, порабощали, вот и возмещайте! 

В чистом определении - это паразитизм.

Париж бережно хранит следы пребывания на этом свете Наполеона: есть гроб в Пантеоне, есть улица Бонапарта в Латинском квартале, есть буква "N" на разных сооружениях и т. п. В общем, Наполеон - национальный герой первой величины. Не забыта ни одна выигранная битва: есть улица Йены, вокзал Аустерлиц и пр. Ведь не была же утверждена никакая шкала кровавости и никакая отметка на этой шкале, обозначающая границу, за которой деятель уже не может быть зачислен в национальные герои. Пусть не в образцы для подражания, но хотя бы в фигуры, в которые надо всматриваться. Французы как нация уже настолько разложены сытой жизнью и разбавлены иммигрантами, что даже самый неистовый культ Наполеона ничем значительным не грозит. 

Я глубоко тронут мужеством немецких командиров, сдавших без боя Париж в 1944 году - вопреки приказу Гитлера обороняться и вопреки немецкой привычке выполнять приказы. Я бесконечно благодарен им за малое количество заплат на прекрасных парижских зданиях, за подлинность парижских достопримечательностей. Французы должны были поставить им памятник, но, конечно же, не поставили, отнеся произошедшее на счёт собственных добродетелей. Что же , пусть будет им памятником сам Париж. 

Ещё в XVII веке Лувр был окружён рвом. Этот основательный ров местами сохранился до
наших дней. От прочих атрибутов собственно Лувра с прославленных Александром Дюма времён
Людовика XIII и пр. остались разве что некоторые стены и статуи. И за это уже никто не ответит.
Персонал Лувра не более разноцветный, чем "парижане" в целом, но здесь это воспринимается
более обидно. Д'Артаньян всё-таки был белый.

Старый Париж разрушают. Иногда подленько и тихо, иногда нахально и с помпой, как будто совершают благодеяние. Огромный ущерб Парижу причинила Великая Французская революция: верящие в отсутствие Бога успели ободрать Собор Парижской Богоматери и многое другое до того, как им поотрубали головы.




В XIX веке по Парижу "прошёлся" великий градостроитель Османн (не турок, а Hausmann, но последствия всё равно были ужасные): по его инициативе старина сносилась целыми кварталами, чтобы освободить место для бульваров и пр. Как это могло случиться, понять трудно: ведь в то время уже имел место огромный интерес к старине: к руинам, саркофагам, полуистлевшим рукописям и т. п.

В Париже есть шанс найти людей себе по вкусу, но без людей бывает ещё лучше, чем с ними. Париж -- это не более, чем раскрученный брэнд. Это миф, имеющий основания в реальности, но его основания ничто по сравнению с ним самим. В Париже можно видеть красивые здания, но в других городах есть не худшие, только о них не говорят. Товары в магазинах и негры на улицах почти одинаковы по всей Европе: что в Париже, что в каком-нибудь немецком городке, про который не всякий слышал. Некоторая разница в количествах -- в пользу городков - там их меньше. Список особенных и замечательных городов, в которых надо бы побывать, практически бесконечный. На самом же деле все города довольно похожи: там есть дома и живут люди. Мечта о Париже -- это мечта о городе чудес, в котором можно быть счастливым или хотя бы познать нечто такое, что сделает тебя богаче внутренне. Тысячи приезжих таскаются по острову Ситэ, Монмартру, Латинскому кварталу и т. п. в поисках парижской благодати, а она не нисходит, но надо просто думать, что она снизошла, и тогда тебе будет почти так, как если бы она снизошла в самом деле, и те, кто не побывал в Париже, будут тебе завидовать.
Богомольцы Средневековья бродили по святым местам. Через это они пытались прорваться к вечной жизни в раю, недалеко от Господа. В наше время люди, имеющие деньги и досуг, бродят по Амстердамам, Лондонам и Парижам. Им надо непременно отметиться на всяких разных объектах, признанных особенными, хотя это не привнесёт даже видимости смысла в шустрый бег их дней. Конечно, сям-там побывать надо хотя бы для того, чтобы не судить о мире по красивым картинкам на фотографиях и в телеви- зоре. Картинки всегда более или менее врут. На картинках мир ярче и аккуратнее, чем на самом деле. Я сам наделал немало картинок и всегда старался, чтобы в кадр не попадали бомжи, негры, китайцы, мусорницы, граффити, строительные леса, идиотские рекламные плакаты и т. п. Но бесстрастный  объектив фиксирует везде темнокожих братьев и сестер, как и арабских и юго-восточных "сестер и братьев".




"Ненавязчивый темнокожый сервис" к туристам. Причем часто агрессивный. 






Аэропорт Шарль де Голь
 


  Вот с туристов "сувениры" несут. То есть ограбили автобус с туристами. (смотри фото выше).
 


ВЬЕТНАМЦЫ, КИТАЙЦЫ




Чайна-таун – сравнительно молодой квартал в «интернациональном городе» Париже: квартал стал «китайским» в 70-х годах ХХ века, когда для многочисленных семей иммигрантов из юго-восточной Азии здесь были построены высотные дома с «социальным жильем» (HLM).




Как и большинство "внедрившихся" китайцев мало интересует язык, культура, история и традиции страны их принявшей. Откровенно игнорируются надписи на французском. Только их язык. Они у себя дома.



Парижский Чайна-таун – это «город в городе», живущий по своим правилам и по своим традициям. И часто эти традиции главенствуют над моралью и законами государства их принявшего и содержащего в соц программах. Большинство вывесок в квартале - на трех языках: китайском, вьетнамском и тайском. На французском в таких кварталах не пишут и главное - не говорят! Такие вывески имеют не только продовольственные и промтоварные магазины, но также рестораны (в 13-м округе больше 100 ресторанов азиатской кухни), супермаркеты, ювелирные магазины, бутики модной одежды, страховые и нотариальные конторы, медицинские кабинеты и т.д.




Китайцы верны своим традициям. Например, даже в холодные дни многие окна в домах открыты настежь – согласно древнему поверью, духи предков должны иметь свободный вход в дом и выход из него.

Китайская община отличается высокой дисциплиной, солидарностью и взаимовыручкой. В китайском квартале бросается в глаза то, что здесь очень мало банков и банкоматов. Дело в том, что здешние китайцы не берут кредиты в банках, а занимают деньги у своих друзей. Причем, такие долги никак не оформляются – не выдается даже расписка, и всё построено на полном доверии друг другу. Но плохо будет тому, кто злоупотребит этим доверием...










Китайский супермаркет



Среди европейской архитектуры строятся такие, особенные китайские дома.



Интернационал в действии! Камбоджийско-китайско-вьетнамский магазин с русским названием "Маша" почти в центре Парижа.



Китайский супермаркет



Овощной рынок



АРАБЫ

Ситуация во Франции, действительно, тяжелая. Сейчас арабов в стране 10 % и Францию захлестнула волна арабской преступности.




В докладе, подготовленном недавно министерством внутренних дел, говорится, что в стране имеются 630 опасных кварталов, из них почти половина превратились с настоящие гетто, с трудом контролируемые полицией.

Мечеть Парижской богоматери.






Большинство случаев нападений и агрессии против европейцев происходят на бытовой, уголовной и сексуальной почве. 
Типичная картина после арабского рынка.



НЕГРЫ (АФРОЕВРОПЕЙЦЫ).

Будет несправедливо сказать, что в Париже много негров. Нет, это не так. В Париже большинство негров. Белых там скоро не будет. Ну разве что туристы. Темнокожие везде, они ведут себя хамовито, они часто безработные (не потому что работы нет, а потому что работать не хочется). Фотографировать их нельзя, смотреть на них тоже нельзя. Тут как и в США запрещено негров называть неграми. Хорошо хоть индейцев можно называть индейцами.

Белое население в Париже прячется по кафе и ресторанам, они смотрят под ноги, когда идут по улице, и переходят на другую сторону, если периферийным зрением видят негра. На эту тему разговаривают неохотно, но признаются, что это одна из самых больших проблем. Саркози выбрали потому, что он обещал разобраться с ними, но у него ничего не получилось. И не получится. Париж уже принадлежит неграм.

Они продают туристам брелки в виде эйфелевой башни на каждом углу по всему Парижу. Сначала они выясняют из какой страны турист, а потом начинают называть все слова из собственного лексикона, связанные со страной "жертвы". Россиянам  они кричат что-то типа: "Moscau, Putin, otstan, украинцам "Динамо, шевченко, мы кумы..."  и т.п. Ну потом, конечно, парят брелок.

Очень многие современные туристы отмечают обилие негров, арабов и мусульман на улицах Парижа, не говоря уже о южных портовых городах Франции. Внесу и я свою лепту по данному вопросу.

Париж. Сена. Экскурсионный кораблик. Гидом является симпатичная молодая негритянка. Одета со вкусом, движения грациозны, речь во всем богатстве французского языка. Рассказывает о достопримечательностях Парижа с любовью и преданностью неофита, голос не говорит, а поет речитативом, каждое движение наполнено мягкостью, скрытым кокетством и чувственностью. Слушаю трубку с переводом вполуха, иногда убираю совсем, чтобы слышать эту поэзию языка во всем многообразии, просто наслаждаюсь языком как хорошей музыкой. В этот момент эта негритянка является для меня воплощением идеальной парижанки.

В районе Сорбоны встречается негр. Молодой, высокий, движения энергичны и спокойны одновременно. Задумчив, интеллект прямо светится, видно что захвачен какой-то идеей и полностью погружен в ее осознание. Возможно – это аспирант, вероятно – будущий профессор.

Арабы-мусульмане (арабы мусульманского вероисповедания) всегда ходят группами. Несколько женщин в закрытых платках и одежде скрывающей фигуру. Молоденькие девушки стройны, симпатичны, пугливы и любознательны, с живыми блестящими глазами. Женщины после 20 лет – располневшие, даже обрюзгшие, самодовольные, замкнутые на общение только с себе подобными.




Рядом мужчина, с внимательными глазами и озабоченностью на лице. Сколько я не наблюдал за ними – всегда возникал один и тот же образ – песок в стакане с водой, сколько не размешивай – не растворится, не ассимилирует. Скорее всего я не прав, но ни одного примера обратного я не наблюдал.

И чтобы развеять идиллию в отношении негров еще одна история.

  Тихая улочка в центре Парижа. Толп туристов нет, но и безлюдной ее тоже не назовешь. Скорее это улица, где ходят в основном «живые» парижане. Прямо посередине пешеходной части расположилась группа из 10-15 молодых негритянских ребят, от 14 до 20 лет с небольшим. Шумят, громко разговаривают и смеются, вызывающе смотрят на прохожих, демонстрируют скрытую агрессивность и бесцеремонность. Явный диссонанс с парижским уютом, мягкостью и утонченностью. Все прохожие с опаской обходят их по проезжей части улицы. Ребятам это явно нравится, они распаляются, толкают друг друга, дерзят, грубо гогочут. И прохожим становится не по себе, они чувствуют, что в любой момент эта бесцеремонность, грубое поведение может быть направлено в отношении их. Многие переходят на противоположную сторону. Я, как обычно, шел один и в этой ситуации не знал как себя вести. Обойти, сойдя с тротуара, или перейти на другую сторону улицы ? И тут меня достало. Кто в этом городе хозяин, полноправный гражданин, а не тварь дрожащая ? Я или эта кучка необразованных с окраины пацанов ? Расслабившись, я двинул прямо через эту толпу, изображая спокойствие и невозмутимость духа. И ребята расступились, дали возможность пройти по тротуару, причем не бочком, не с подобострастной улыбочкой, а спокойно, не спеша, как всегда ходил по парижским улицам. Ибо это был мой родной Париж. Свободный и гордый, мягкий и деликатный, креативный и поэтичный !

Париж которого не будет...










Взвейтесь кострами парижские ночи
Мы толпы арабов, подсобных рабочих
Близится эра исламской зари
Девиз правоверных: неверный - умри!

Радостным шагом, с молитвой веселой
Мы поджигаем машины и школы
Близится эра исламской зари
Девиз правоверных: неверный - умри!

Мы поднимаем зеленое знамя
Алжир и Марокко, смело за нами!
Близится эра исламской зари
Девиз правоверных: неверный - умри!

Взвейтесь кострами Париж и Прованс
Свиньям французским вернем их аванс
Близится эра под сенью Аллаха
Если ты белый, у@бывай на..й!

P.S. от Le Français ordinaire.

У меня есть свое мнение и впечатления от виденного. Иногда оно пересекается с этим текстом. Есть свои случаи и размышления.
Остается тревога. Сегодня Париж, потом Лондон, Мадрид... Кто там следующий?