Кинорецензии от историка Бориса Соколова

                                     Повесть о добром разбойнике

   Сериал "Котовский" режиссера Станислава Назарова - притча о добром человеке, ставшем разбойником. Этот добрый человек - Григорий Иванович Котовский, легендарный командир Красной Армии в Гражданской войне, а до этого - один из столь же легендарных королей преступного мира на юге России. Владислав Галкин в своей последней роли великолепен. Он делает из Котовского человека, которого артистическая натура привела к рисковому ремеслу налетчика. В то же время герой фильма ощущает, что масштабом своей личности давно перерос роль бандитского вожака.
   Котовский понимает как пороки общества, в котором живет, так и моральную скудость бандитской жизни. Но он не может совладать с собственной страстью к авантюре и эффектной позе: в фильме, как и в реальности, все его ограбления - хорошо поставленные театральные представления. Он готов грабить богатых, чтобы тем самым, как он утверждает, восстановить справедливость в обществе. И в то же время предотвращает еврейский погром, заявляя, что нельзя убивать людей только за то, что они евреи. Кстати, сам Григорий Иванович был космополитичен: наполовину поляк (или украинец), наполовину русский, сам он называл себя бессарабцем.
   Котовский вообще в ходе своих налетов щадит людей. Эсеры, с которыми он одно время пытается дружить, предупреждают его, что кровь ему придется проливать тогда, когда ему придется заняться политикой. И закономерно, что свое первое убийство, и то случайное, Котовский совершает сразу после революции 1917 года. Авторы полностью снимают революционный глянец с биографии Котовского, канонический вариант которой воплотился в фильме 1942 года. В сериале Котовский предстает не бунтарем-анархистом, а бандитом-налетчиком, пусть даже очень симпатичным.
   В сериале факты биографии Котовского даны достаточно вольно и переиначены таким образом, чтобы удобнее было творить кинолегенду. Для воплощения образа романтического грабителя вроде Зорро взята биография Котовского только до 1917 года. Авторы фильма во многом ориентируются на самую известную у нас телесагу о добром разбойнике - сериал "Дата Туташхиа", где отражен тот же период в жизни Российской империи. Как и там, главному герою противостоит симпатичный жандармский офицер, во многом даже сочувствующий Котовскому, чьим другом он когда-то был, и его начальник - старый и немного чудаковатый жандармский полковник-немец, тоже отвращения не вызывающий. 
   Между прочим, у Котовского действительно был друг-одноклассник, который стал полицейским и участвовал в поимке Котовского. Однако его фамилия была не Зильберг, а Чеманский. В фильме эта фамилия передана другому другу-однокашнику Котовского - бизнесмену, мужу возлюбленной Котовского Анны. Зильберг же действительно охотился за Котовским, но не был ни его однокашником, ни жандармским офицером, а был всего лишь помощником пристава. В финале он предрекает Котовскому большое будущее, поскольку в России с революцией наступит время авантюристов.
   В отличие от Туташхии, Котовский в сериале не погибает. Он только и начинает путь собственно исторического деятеля. Замечу, что при всей допустимой вольности в художественном произведении дату финальной сцены - освобождения Котовского из тюрьмы - авторы поставили явно неправильно: октябрь 1917 года, уже после большевистского переворота. Будто бы только Октябрьская революция отменила вынесенный Котовскому смертный приговор и сразу же освободила его из кишиневской тюрьмы. Получается, что приговор Котовскому был вынесен еще при императорской власти. Но позвольте, ведь в фильме влюбленная в Котовского Анна убеждает жену главнокомандующего Юго-Западным фронтом генерала Брусилова, и та заставляет генерал-губернаторв отложить исполнение уже утвержденного Брусиловым смертного приговора на пять дней, пока Брусилов не вернется с фронта и не рассмотрит дело Котовского вновь. Получается, что за эти пять дней успели произойти и Февральская, и Октябрьская революции!
   На самом деле все было совсем иначе. В фильме утверждается, будто Котовский отказался подавать прошение о помиловании, а лишь просил заменить повешение расстрелом. В действительности же Котовский не только просил помилования, но и написал задушевное письмо супруге генерала Брусилова. Там он особо упирал на свое раскаяние и готовность искупить вину на фронте, а также на то, что никогда никого не убивал. Котовский писал: "...Поставленный своими преступлениями перед лицом позорной смерти, потрясенный сознанием, что, уходя из этой жизни, оставляю после себя такой ужасный нравственный багаж, такую позорную память, и испытывая страстную, жгучую потребность и жажду исправить и загладить содеянное зло... чувствуя в себе силы, которые помогут мне снова возродиться и стать снова в полном и абсолютном смысле честным человеком и полезным для своего Великого Отечества, которое я так всегда горячо, страстно и беззаветно любил, я осмеливаюсь обратиться к Вашему Превосходительству и коленопреклоненно умоляю заступиться за меня и спасти мне жизнь".
   Брусилов по просьбе жены заменил смертную казнь на пожизненную каторгу, которую Котовский отбывал в одесской, а не в кишиневской тюрьме. Сразу после Февральской революции Котовского не освободили, поскольку не считали его политическим заключенным. Но после революции тюремные порядки либерализовались. В тюрьме возникло самоуправление, в котором Котовский играл видную роль, поддерживая среди заключенных почти образцовый порядок. Эта способность Котовского организовывать уголовников подчеркивается в фильме. В Одессе нарастала кампания за освобождение Котовского, который под честное слово отлучался из тюрьмы на митинги, где увеличивал свою популярность. В мае 1917 года Котовского наконец освободили, и он отправился добровольцем на фронт.
   Но это уже та история, которая осталась за пределами сериала. После 1917 года Котовский связался с большевиками, о существовании которых прежде имел очень смутное понятие, и от образа романтического доброго разбойника не осталось и следа. Сторонников Ленина и Троцкого прежде всего привлекла способность Котовского организовывать уголовные элементы. Здесь Григорий Иванович вчистую выиграл соревнование у своего друга и "короля" уголовной Одессы Мишки Япончика (Винницкого). Тот попытался с благословения большевиков сформировать стрелковую бригаду из одесских налетчиков, которая, однако, при первом столкновении с не слишком-то боеспособными войсками Украинской Народной Республики обратилась в паническое бегство. После этого бежавшего в Одессу Япончика ЧК расстреляла. Котовский был более удачлив и, хоть и не без труда, сумел привить своим беспокойным бойцам хоть какую-то дисциплину.
   Бригада Котовского, ядро которой составили соратники командира по дореволюционному уголовному подполью, не стяжала славы в боях на польском фронте. Зато она успешно и кроваво подавляла крестьянские восстания и повстанческие движения на Украине и на Тамбовщине, с переменным успехом боролась с махновцами. Котовский действовал как каратель, и именно за подвиги в этом качестве он получил три ордена Красного Знамени.
   В отличие от многих других советских героев Гражданской войны, вроде Буденного, Котовский отнюдь не был крестьянским вожаком, и большевики не боялись, что он превратится в нового Пугачева или Махно. Крестьянским заступником, вопреки мифу, созданному советской пропагандой, Котовский никогда не был. Наоборот, в перерывах между налетами Григорий Иванович работал управляющим в помещичьих имениях и крестьян эксплуатировал нещадно, что в сериале показано. Он был кумиром городских обывателей, и популярность его до революции поддерживалась прежде всего бульварными газетами, тиражировавшими образ бандита-джентльмена. Адвокаты на процессах упирали на то, что Котовский будто бы часть награбленного раздавал крестьянам, однако подтверждения этому до сих пор нет. Большевикам же он был нужен прежде всего как успешный каратель, причем не только в прошлом, но и будущем.
   Если бы Котовский не был убит в 1925 году, то он очень пригодился бы для подавления крестьянских восстаний эпохи насильственной коллективизации. Поэтому невероятными представляются предположения, будто Котовский был убит по приказу Сталина или Дзержинского. Как известно, Котовского убил бывший соратник по бандитским делам - скорее всего из-за какой-то "разборки". Ведь Котовский в эпоху нэпа фактически стал крупнейшим нэпманом, а его кавалерийский корпус превратился в гигантское товарное хозяйство. Этому немало способствовало покровительство земляка Котовского Михаила Фрунзе, ставшего главой военного ведомства.
   Между прочим, Котовский стал фактическим создателем Молдавской Автономной Советской Социалистической Республики, где молдаван было менее 40%. По его настоянию она была выделена на территории, занимавшейся его кавкорпусом, и совпадала с территорией нынешней Приднестровской республики, тоже, кстати сказать, образовавшейся вокруг вооруженной силы - российской 14-й армии. Остается добавить только, что Котовский стал вторым из большевиков после Ленина, удостоенным персонального мавзолея, и его тело забальзамировали тем же способом, что и ленинское.
   Не исключено, что превращение Котовского из доброго разбойника в злого карателя (а это художественно воплотить на экране гораздо сложнее) авторы фильма предполагали показать в будущем, сняв вторую часть сериала - о послереволюционном Котовском. Однако из-за безвременной кончины Владислава Галкина этот проект, к сожалению, никогда не будет реализован.

                                     Юность Максима Максимыча

   Телефильм Сергея Урсуляка "Исаев" опирается на богатую кинематографическую традицию советского времени. Это в первую очередь "Семнадцать мгновений весны": неслучайно исполнитель главной роли Даниил Страхов порой сознательно копирует манеры тихоновского Штирлица. Еще более непосредственное отношение к нынешнему сериалу имеют менее известные киноэкранизации романов Юлиана Семенова "Бриллианты для диктатуры пролетариата" (режиссер Григорий Кроманов, 1975 г.) и "Пароль не нужен" (режиссер Борис Григорьев, 1967 г.). Пока что нам показали первую часть сериала, основанную на романе "Бриллианты для диктатуры пролетариата". И есть возможность сравнить то, что получилось, и с романом, и с фильмом советских времен.
   Начнем с того, что по сравнению с новым сериалом как романы Юлиана Семенова, так и их экранизации обладали гораздо большей идейной цельностью. Будущий Штирлиц, чекист Владимиров-Исаев, там был героем, не ведающим никаких сомнений и убежденным в грядущем торжестве дела коммунизма. А его противники были злодеями, пусть даже умными и обаятельными, но только и мечтающими, как бы свергнуть власть коммунистов. Сейчас авторы фильма, с учетом всего того, что мы теперь знаем о советской истории вообще и об истории ЧК в частности, постарались привнести в образ Исаева некоторую рефлексию и сомнения насчет того, действительно ли правда на стороне большевиков. Но это у них получилось плохо. Сценарий в основном следует за романом, и герой Страхова без колебаний принимает нужные решения и закручивает хитроумные комбинации, которые для многих заканчиваются смертью. Он не похож на человека, мучимого сомнениями, даже если по воле сценариста и произносит несколько дежурных фраз насчет того, что не знает, дескать, на чьей стороне правда.
   Тихоновскому Штирлицу страховский Исаев уступает: даже талантливая копия не выдерживает сопоставления с оригиналом. Зато по сравнению с тем Исаевым, которого воплотил на экране в советском фильме Владимир Ивашов, он несомненно выигрывает. Герой Ивашова в том фильме вообще не запомнился. Нынешний же Исаев – образ вполне добротный, симпатичный (иные считают, даже гламурный), и мускулами, когда надо, поиграет, и с аналитикой у него все в порядке, и слабый пол умеет очаровывать. Так что зрителей он равнодушными точно не оставит. 
   А вот Михаил Пореченков в роли графа Воронцова очень сильно проигрывает своему предшественнику Александру Кайдановскому. Тот играл рыцаря белой идеи, аристократа, в сложных условиях эмиграции любой ценой стремящегося добыть средства для борьбы против советской власти. Пореченков тоже пытается играть аристократа, но у него выходит не граф, а обаятельный налетчик, еще один Беня Крик. И можно, казалось бы, предположить, что его таинственная группа в Ревеле как раз и занимается налетами. Но когда Воронцов идет брать Гохран, вдруг выясняется, что на налет он решается впервые в жизни. Вот и догадайся, чем Воронцов и его люди занимаются в Ревеле.
   Загадочно и то, зачем Воронцов собирается грабить Гохран. В семеновском романе и в фильме советских времен четко давалось понять, что граф хочет набрать чемоданы бриллиантов, чтобы продолжить борьбу с большевиками – то ли снарядить новую белую армию, то ли заслать в советскую Россию орду террористов и диверсантов. В фильме же Урсуляка Воронцов прямо говорит, что совершает налет на Гохран, чтобы прикрыть те хищения, которые там уже совершили ювелиры-оценщики Пожамчи и Шелехес. Получается, что граф выступает как простая марионетка резидента немецкой разведки в Эстонии Нолмара, который заинтересован в срыве сделки по продаже советских бриллиантов на Запад. Однако перед отъездом в Москву Воронцов разругался с Нолмаром, и тот вообще не знает, зачем граф отправился в совдепию. Да и зачем Нолмару прикрывать Пожамчи, который все равно через несколько дней должен быть в Эстонии? Наоборот, налет на Гохран мог бы переполошить чекистов и задержать отправку Пожамчи в Ревель. В общем, истинные мотивы действий Воронцова в фильме Урсуляка остаются неясными.
   И это не единственная нелепица в фильме "Исаев". Совершенно непонятно, как в 1921 году в Эстонии может активно действовать немецкая разведка. Ведь по Версальскому миру Германии запрещалось иметь собственную разведку - она возродилась только в самый канун Второй мировой войны. В фильме же Нолмар не только имеет дюжину подручных, но еще безнаказанно убивает направо и налево как русских эмигрантов, так и эстонских граждан, действуя совершенно открыто. А высшие чины эстонской тайной полиции служат у него на посылках.
   Ничего подобного в 1921 году быть не могло. В Эстонии и тогда, и позднее сильны были антигерманские настроения, а правительство ориентировалось на страны Антанты, так что у него не было никаких оснований создавать режим наибольшего благоприятствования для мифической германской разведки.
   Совершенно фантастическими являются и суммы хищений, фигурирующие в фильме. Утверждается, будто Шелехес и Пожамчи наворовали бриллиантов, золота и других драгоценных камней на 100 миллионов долларов каждый. Но 100 миллионов долларов в 1921 годов – это по покупательной способности несколько миллиардов долларов сегодня. Получается, что уже в начале 20-х годов в России сидели подпольные олигархи, да все не могли решить, как с таким богатством пробиться за границу.
   Роман "Бриллианты для диктатуры пролетариата" имеет документальную основу. Действительно, в Гохране была разоблачена и в октябре 1921 года сурово наказана группа расхитителей. По делу проходило 64 человека, 19 из которых были приговорены к расстрелу, 35 – к различным срокам тюремного заключения, а 10 – оправданы. Главными обвиняемыми проходили ювелиры-оценщики Яков Шелехес, Николай Пожамчи и Александров (последний в романе Семенова упоминается, а в фильме отсутствует). Но, как показывают новейшие исследования, обвиняемые отнюдь не были такими злодеями, отнимающими последнюю надежду у миллионов голодающих, какими они представлены в романе и в фильме. Как заключили российские историки Ольга Васильева и Павел Кнышевский ("Красные конкистадоры". М., 1994. С. 122), Пожамчи, Александров и Шелехес в хозяйском амбаре были лишь подневольными подносчиками. Исследователи приводят факты бесконтрольного отпуска золота и бриллиантов высокопоставленным партийным и советским чиновникам и их родственникам, причем за смехотворные суммы, а то и бесплатно. Так, жене наркома внешней торговли Леонида Красина было выдано 11,5 тысяч каратов бриллиантов для нужд наркомата, председателю Верховного ревтрибунала Николаю Крыленко – десять золотых колец с бриллиантами, и т.д. Мы, наверное, никогда не узнаем, какая часть бриллиантов пошла на помощь голодающим, какая – на нужды Коминтерна и мировой революции, и сколько бриллиантов осело в коллекциях жен и любовниц высокопоставленных работников. Вот чтобы прикрыть все эти недостачи, и было изобретено дело Гохрана.
   И Шелехес, и Пожамчи, и Александров до революции были богатыми ювелирами. Так, Александров владел крупной фирмой по продаже бриллиантов и жемчуга в Москве и был совладельцем фабрики по огранке алмазов в Антверпене, а Пожамчи имел в Москве часовой и ювелирный магазины. И чекисты наверняка догадывались, что у главных оценщиков Гохрана должно быть припрятано изрядное число бриллиантов на черный день еще с дореволюционных времен. Но пока они нужны были для торговли с заграницей, на это закрывали глаза. А когда понадобилось на кого-то списать хищения, то чекисты предпочли сделать главными расхитителями бывших "буржуев", а не партийных бонз.
   Пожалуй, главная идея фильма Урсуляка – создание образов "чекистов с человеческим лицом", что совпадает и с идеологическим посылом автора романов о Исаеве-Штирлице. Только у Юлиана Семенова, который писал романы о Исаеве-Штирлице, пока идеи "оттепели" еще были живы, противопоставление "добрых" чекистов 20-х годов "злым" чекистам 30-х шло в рамках возвращения от "плохого" Сталина к "хорошему" Ленину. И время, выбранное для повествования, хорошо укладывалось в эту нехитрую схему. Только что кончилась Гражданская война и с ней, как думали "шестидесятники", прекратился и "красный террор", а эпоха Сталина еще не наступила. 
   Между прочим, Гражданскую войну создатели "Исаева" изображают так, что становится неловко. Вот, например, пролог с захватом красными партизанами "где-то в Сибири" группы колчаковских офицеров во главе с Максимом Максимовичем Исаевым. Партизаны почему-то одеты в новую, с иголочки, форму Красной Армии – с буденновками и "разговорами", а Исаев, хотя и носит погоны поручика, почему-то именуется ротмистром. Еще забавнее поведение будущего Штирлица и других белых офицеров, читающих партизанам лекции о том, как нехорошо расстреливать пленных. Чтобы представить себе настоящую Гражданскую войну в Сибири, лучше почитать романы Владимир Зазубрина "Два мира" и "Щепка", написанные в 1921 году, и посмотреть экранизацию "Щепки" - фильм Сергея Снежкина "Чекист".
   Сам Урсуляк признается: "Что касается деления чекистов на "плохих" и "хороших" — да, я могу согласиться с Семеновым в том аспекте, что среди них тоже были честные люди". Но в сериале "Исаев" показ "хороших" чекистов все же не является какой-то сверхзадачей, решаемой любой ценой. Главное для режиссера – создание хорошего детектива в стиле ретро. И с этой задачей он в целом успешно справляется. Что же касается "плохих" чекистов, то режиссер предпочитает не намекать на далекие от времени действия репрессии 30-х годов, а показать злодеев здесь и сейчас. Это некие мрачные личности, очень напоминающие подручных Нолмара. Сначала они сажают фингал изобличенной шифровальщице Оленецкой, хотя бить ее нет никакой необходимости: она и так во всем созналась. А затем эти же мрачные личности убивают резидента "Романа", решившего стать невозвращенцем и почему-то торжественно уведомившего об этом свое московское начальство. Хотя вроде бы "Роман" правила игры знает и сам не брезгует тем, чтобы шантажировать начальника эстонской тайной полиции угрозой похищения его дочери. Так что линия с "плохими" чекистами получается уж очень вымученной.
   Режиссер утверждает: "Я – за белых". Вероятно, отчасти поэтому сытая, уютная Эстония дана в цвете, а серая, убогая Москва – в черно-белом изображении. Но для режиссера важнее было другое. С одной стороны – бедная, но гордая Москва, ни от кого не зависящая и заставляющая считаться с собой весь мир. А с другой стороны – богатый Таллин, прогибающийся под Германией и другими "империалистическими хищниками". Тут просматриваются аллюзии на современное положение. Недаром в фильме два эстонских чиновника советуют писателю Никандрову учить государственный язык.
   Оба эти мира, московский и таллинский, достаточно условны и, очевидно, имеют мало отношения к реальности 1921 года. Вряд ли в эстонской столице в таком количестве имелись роскошные автомобили. И уж совсем странно, что на таком авто ездит резидент советской разведки в Ревеле, маскирующийся под скромного сапожника. Москва же в фильме показана куда более чистой и менее голодной, чем она была в действительности в 21-м году, когда нэп еще не успел проявить себя и голод был постоянным спутником москвичей (чтобы убедиться в этом, достаточно почитать дневник Михаила Булгакова). Скорее такую Москву, как в фильме, можно было наблюдать году в 23-м, когда преимущества нэпа проявились сполна. Но тем не менее оба мира, московский и таллиннский, у Урсуляка получились вполне цельными и по-своему привлекательными.
   Интересно, что и в романе, и в фильме одним из "хороших" чекистов выведен Глеб Бокий. Но считать его таковым можно лишь в издевку над подлинной историей. На самом деле Бокий, будучи в 1918 году начальником Петроградской ЧК, активно осуществлял "красный террор", но попался на том, что вымогал у состоятельных заложников золото, валюту и бриллианты за то, чтобы не только отпустить их, но и переправить через финскую границу. Проштрафившегося чекиста сослали в Туркестан, где он, однако, быстро реабилитировался благодаря выдающейся жестокости в проведении красного террора. Так что, назначив Бокия расследовать хищения в Гохране, Ленин и Дзержинский делали это не без скрытой иронии. У тебя, дескать, Глеб Иванович, уже есть опыт с бриллиантами, вот и покажи себя.

                                         Ликвидация истории

   Сериал "Ликвидация", отмеченный рекордными рейтингами благодаря "звездному" составу актеров, претендует на то, чтобы воссоздать определенную историческую эпоху - горячее лето 1946 года, когда в Одессу прибыл опальный маршал Жуков, возмущенный разгулом преступности и бросивший в помощь местной милиции армейские патрули с приказом расстреливать на месте захваченных с оружием в руках бандитов.
   Однако как раз с исторической достоверностью в фильме дело обстоит неважно. И дело отнюдь не в многочисленных ляпах. Отмечу только один из них - когда Жуков приезжает в Одессу, на экране крупным планом показывается табличка Одесского городского управления НКВД. Между тем еще в марте 1946 года все наркоматы были преобразованы в министерства. Замечу также, что снимать с должности начальника одесской военной контрразведки, как это происходит в самом начале фильма, Георгий Константинович никак не мог. Эта должность находилась в ведении Москвы, и без санкции оттуда Жуков контрразведчика пальцем тронуть не мог.
   Важнее, однако, другое. В "Ликвидации" все оказывается заемным. Фильм явно ориентируется на сериал "Место встречи изменить нельзя", снятый, кстати сказать, на Одесской киностудии. А главный герой, опер Давид Гоцман, которого неплохо играет Владимир Машков, просто списан с Глеба Жеглова в исполнении Владимира Высоцкого. Основная интрига позаимствована у неплохого украинского сериала "Смерть шпионам": главой одесских бандитов оказывается немецкий резидент, скрывающийся под маской офицера военной контрразведки, ведущего расследование преступлений. Но у украинцев по крайней мере речь шла именно о разветвленной сети немецкой агентуры, которая с помощью разрабатываемого в советском тылу "чудо-оружия" должна повернуть ход войны. Уголовники там были только на подхвате. В "Ликвидации" же кадровый немецкий разведчик во главе послевоенных одесских уголовников смотрится просто нелепо.
   Столь же нелепо выглядит и маршал Жуков в исполнении Владимира Меньшова - самодур с выпученными глазами. Тут, кстати сказать, можно усмотреть параллель с богомоловским "Моментом истины". Создатели "Ликвидации" стремятся доказать, что в деле уничтожения бандитов гораздо важнее профессионализм Гоцмана, а не бездумный армейский напор Жукова.
   Но больше всего перекличек в фильме с "Одесскими рассказами" Бабеля - прежде всего, конечно, за счет языка, на котором изъясняются персонажи. И это не только раздражает, но смотрится почти кощунственно. В 20-е годы тот язык, на котором говорят герои Бабеля, был для Одессы вполне органичен, тем более что действие "Одесских рассказов" отнесено к дореволюционным временам. У Бабеля одесский говор был художествен, в фильме же он звучит назойливо и фальшиво. Ведь уже к концу 30-х годов еврейское население Одессы было значительно разбавлено за счет украинского крестьянства. После же Холокоста бабелевская Одесса перестала существовать. Хотя город находился в зоне румынской оккупации, немецкие эйнзатцкоманды потрудились там на славу. По оценке израильского мемориального центра "Яд Ва-Шем", примерно 90 тысяч одесских евреев не успели эвакуироваться. Из них около 40 тысяч было расстреляно в октябре 1941 года, вскоре после занятия Одессы германо-румынскими войсками. Подавляющее большинство остальных евреев были уничтожены в декабре 1941 - мае 1942 года. Конечно, кое-кто из одесских евреев уцелел, скрывшись в катакомбах, кое-кто вернулся из эвакуации. Но как особый, неповторимый еврейский мир прежняя Одесса возродиться уже не могла. И бабелевская Одесса в 46-м году, когда происходит действие фильма, смотрится издевательством.
   Столь же фальшиво выглядит дружба Гоцмана с вором-карманником Фимой, героем одесского подполья в период оккупации, превратившимся в добросовестного агента угрозыска, но сохранившего уважение уголовного мира. А уж в местном угрозыске он вообще ногой двери открывает. И вся Одесса знает, что Фима работает на уголовку. Нечего и говорить, что в реальной жизни такой ссученный вор не прожил бы и дня. В фильме же его убивают только в конце второй серии.
   Что ж, история сейчас становится на телеэкране лишь поводом для детективной интриги в стиле ретро. Но тем, кто с историей знаком, лучше такие фильмы не смотреть, чтобы не расстраиваться.

                                      Десятая жизнь Нестора Махно

   Только что по Первому каналу завершилась демонстрация сериала "Девять жизней Нестора Махно" (режиссер Николай Каптан). Нельзя сказать, что это киношедевр, но фильм смотреть можно (и рейтинг у него неплохой) - в основном благодаря исполнителю главной роли Павлу Деревянко и неплохо снятым костюмным (бытовым и батальным) сценам. Но интересен он прежде всего своей идеологической позицией.
   Анархисты, последователи Махно, изображены людьми жестокими и малопривлекательными. А большевики, красные, представлены вообще карикатурно, причем как рядовые вымышленные комиссары, так и исторические личности – Ленин, Свердлов, Троцкий. Кстати, про Троцкого в финальных титрах сообщается, что в 1924 году он был исключен из партии и снят со всех постов, тогда как на самом деле это произошло только в 1927 году. Да и одет Троцкий нелепо: под кожаной комиссарской курткой у него белая рубашка и галстук, как у Свердлова какого-нибудь. Между тем все фотографии Троцкого периода Гражданской войны, показывают, что он ходил в военной форме – френче или гимнастерке.
   Получается, что Гражданскую войну выиграли какие-то карикатурные персонажи. Зато, что интересно, единственными положительными героями в фильме оказываются белые офицеры, войну проигравшие. Думаю, неслучайно одним из соавторов сценария стал Игорь Болгарин, сценарист знаменитого советского телесериала "Адъютант его превосходительства". В том давнем фильме, где блестяще сыграл Юрий Соломин, была предпринята одна из первых удачных попыток подспудной реабилитации белого офицерства. Пусть симпатичнейший капитан Кольцов на поверку оказывался засланным советским казачком, зато как здорово он носит офицерскую форму, как хорошо говорит про офицерскую честь. И другие офицеры, настоящие, не засланные, за редким исключением, выглядели вполне симпатичными, честными, благородными, в том числе и генерал Ковалевский.
   Прототипы, как обычно бывает, были гораздо хуже. Прототипом Ковалевского послужил генерал В.З. Май-Маевский, прославившийся прежде всего своим пьянством и кутежами, за что в конце концов его и сняли с поста командующего Добровольческой армии. Прототип Кольцова, большевик Павел Макаров, в штабе Май-Маевского никакой разведывательной деятельности не вел по той причине, что никакой связи с советским командованием не имел. Зато Макаров стал первым собутыльником Май-Маевского, из-за чего и пользовался благосклонностью генерала.
   Сегодня, в отличие от советских времен, белых можно реабилитировать вполне открыто. Не зря в финальных титрах сообщается, что прах генерала Деникина со всеми почестями был перезахоронен в Москве в 2005 году. В новом фильме сознательно использованы некоторые образы и даже сцены из "Адъютанта его превосходительства", например, образ старика-еврея или сцена ограбления поезда махновцами. Только те же анархисты показаны уже не одними черными красками, как опереточные бойцы батьки Ангела. Белые же показаны как благородные бойцы за истинную российскую государственность, хотя и, непонятно почему, с самого начала обреченные на поражение. Главный герой среди белых, полковник Данилевский, - это как бы новое воплощение Ковалевского.
   Можно сказать, что в "Девяти жизнях Нестора Махно" отношение к политическим силам ровно такое же, как у нынешней российской власти. Большевики показаны очень плохими, подлыми, коварными, ненавидящими крестьянство. Ничуть не лучше показаны петлюровцы, сторонники независимой Украины. Они смотрятся как персонажи какой-то плохой оперетки. Петлюровские офицеры, как и большевики, в фильме глупые и злобные. Такой пропагандистский образ явно сложился под влиянием антиукраинских настроений, вызванных "оранжевой" революцией.
   Анархисты тоже показаны людьми малосимпатичными, для которых бессудные расстрелы, грабежи и насилия – дело привычное и приятное. Вообще убивают в фильме как-то весело, хотя иногда сцены получаются фальшивые, как, например, эпизод расправы над офицерами. Почему- то идущие с фронта боевые офицеры одеты в белые перчатки и покорно ждут, когда махновцы их утопят, не пытаясь сопротивляться. 
   Замечу также, что, вероятно, недостаток средств заставил съемочную группу ограничиться одним летним полевым сезоном, причем не было сделано никаких усилий, чтобы хотя бы с помощью компьютерной графики показать зиму или осень, если действие должно происходить в это время года. В результате о времени года мы судим только по тому, как одеты герои: если в легкие гимнастерки, значит, дело было летом, а если в теплые бекеши - зимой. Но иногда такая условность приводит к явной нелепице. Так, хорошо известно, что петлюровские части полковника Р.И. Самокиша выбили армию Махно из Екатеринослава в новогоднюю ночь 1919 года, то есть в разгар зимы. Махновцы, унося награбленное, пытались перейти Днепр по льду, который, правда, был тонок, да еще петлюровские снаряды проделали там многочисленные полыньи, так что большинство махновцев погибло. Попытаться перейти реку по льду можно, если другого выхода нет. В фильме же бойцы Махно, нагруженные мешками да корзинками, пытаются перейти Днепр вброд (это у Екатеринослава-то и в ледяной воде!).
   Анархическую вольницу олицетворяет в фильме бесшабашный матрос Федос Щусь, с явно уголовными наклонностями. Кстати сказать, персонаж с такой фамилией существовал в популярном советском боевике "Неуловимые мстители". Там эту фамилию носит большевик-матрос, отец "неуловимых" Даньки и Ксанки, и в самом начале фильма его расстреливает махновский атаман Сидор Лютый. У Махно действительно был атаман Федор (а не Федос) Щусь, бывший моряк, который в 1921 году был убит красными. Был у Махно и атаман Лютый. Его в 1919 году расстреляли белые. В новом же фильме Щуся смертельно ранят сами крестьяне, мстя за насилие над девушкой. Этот эпизод становится последней каплей, заставившей Махно бежать в Румынию: раз уж крестьяне стали убивать махновцев, значит, дело кончено.
   Экранный Щусь совершает совсем уж страшные преступления – убивает первую жену Махно и ее грудного сына, чтобы Нестор Иванович не променял хлопцев на бабу (в действительности первую жену Махно Настю никто убивать не собирался, и она, как кажется, пережила своего знаменитого мужа). Эта страшилка совершенно неправдоподобна. Не таким был харизматический вождь Махно, чтобы подчиненные рискнули бы такое сотворить с близкими батьке людьми. Точно так же принижают образ Махно тюремные сцены, где будущий атаман слишком уж рефлексирует, слишком уж страдает. Да и одет почему-то в полосатую пижаму (в дореволюционной России заключенных так никогда не одевали). Но в дальнейших сценах гражданской войны Деревянко поднимает своего героя до настоящего вождя.
   Трагедия Махно выражена в фильме словами генерала Слащева, тоже вполне положительного героя фильма. На самом-то деле Слащев, алкоголик и наркоман, личностью был малопривлекательной. Даже большевики, к которым генерал пошел служить, пытавшиеся обвинить его в антисоветской агитации, не смогли это сделать, поскольку на попойках с курсантами Слащев уже через десять минут напивался до невменяемого состояния.
   Так вот, Слащев в фильме утверждает, что Махно – это русский самородок. В нормальное время такие самородки идут в Ломоносовы, а в ненормальное, революционное время – в анархисты. Вот и затянуло анархистское болото Нестора Ивановича и некоторых его симпатичных соратников, говорят нам авторы фильма. Слышится явственный призыв: не ходите, русские самородки, на всякие там марши несогласных, а то попадете в пучину анархии и в стране будут твориться все те безобразия, которые вы видите в фильме про Махно. Непонятно вот только, отчего русские офицеры-государственники проиграли гражданскую войну.

                                      Обмелевший "Тихий Дон"

   Показанный по Первому каналу "Тихий Дон" больше всего смахивает на "мыльную оперу" вроде "Просто Марии". И для "мыла" он снят просто великолепно - мексиканские да бразильские сериалы ни таких актеров, ни такого бюджета сроду не имели. А для серьезного кино фильм снят просто никак. О прежнем Сергее Бондарчуке заставляют вспомнить лишь панорамные съемки Вешенской да сцены кавалерийских атак. Но для этого фильма они не более чем красивые иллюстрации, да и вся картина - какая-то лубочная мелодрама, в которой все историко-эпические ставки смотрятся инородным телом. Актерам все равно не веришь. "Мыло" оно и есть "мыло", и смешно пытаться вытягивать его до эпических высот. Только зачем для очередной "мыльной оперы" был взят "Тихий Дон", ценный-то как раз изображением "жизни народной"!
   Провал начался на уровне кастинга. Британская гей-икона Руперт Эверетт сам был немало удивлен, когда ему предложили сыграть Григория Мелехова. "У нас нет ничего общего. Я был, вероятно, самым странным выбором для этой роли, - признавался актер в одном из интервью. - Я понимаю, что это роль-мечта для любого актера, но это в то же время и кошмарная роль. Прочитав роман, причем не один раз, я все равно смог приблизиться к этой роли очень ограниченно". Это удивление на лице Эверетт благополучно сохранил на протяжении всего фильма. Пусть он никогда не слыхал про донских казаков, но объяснить, что надо сыграть крестьянского парня, режиссер, наверное, мог бы. А так получилось, что актер с огорченно-удивленным лицом британского джентльмена отстраненно взирает на происходящее в этой дикой России! Да еще вяло и неубедительно пытается изобразить страсть к Аксинье. А ведь многие актеры-геи замечательно играют героев-любовников. В данном же случае и Эверетт особо не напрягался, да и режиссер не слишком-то старался с ним работать.
   Не лучше Григория и Аксинья. Француженка Дельфин Форест играет не донскую казачку, а кокотку с Монмартра, причем опять-таки без большого вдохновения. Да и вообще практически ни один актер в типаж не попадает. И это касается не только иностранных, но и русских участников картины. Борис Щербаков слишком интеллигентен для Степана, а Наталья Андрейченко играет Дарью со слишком большим надрывом, акцентируя у героини какие-то патологические черты. Тем же надрывом страдает и Ф. Мюррей Абрахам в роли Пантелея Прокофьевича, хотя в целом, пожалуй, это наиболее удачная роль в фильме. Владимир Гостюхин больше смахивает на председателя колхоза, а не на Петра Мелехова. Ему бы Макара Нагульнова в "Поднятой целине" сыграть!
   В рецензиях на фильм сейчас принято всю вину сваливать на итальянских продюсеров. Тут сказывается давняя русская привычка в собственных бедах винить иноземцев. Дескать, это они навязали Бондарчуку иностранных звезд на главные роли. Пусть так. Но неужели Бондарчук не мог указать продюсерам, что вот эта звезда на данную конкретную роль никак не подходит, что она может вызвать провал картины, и давайте, мол, поищем другую звезду, пусть и непременно нерусскую?
   И какие продюсеры, извините, могли навязать Сергею Федоровичу его собственную жену Ирину Скобцеву на роль Ильиничны и его родную дочь Алену на одну из главных ролей - Натальи? Скобцева для Ильиничны чересчур уж вяловата, а про Алену Бондарчук и говорить неудобно. В неприлично положительной рецензии Павел Басинский смело утверждает, что она переиграла саму Зинаиду Кириенко, что снималась в старом, герасимовском фильме. Имеющий глаза зритель по достоинству оценит этот пассаж. Г-жа Бондарчук вообще напоминает непрофессиональную актрису, девочку с улицы, которую вдруг позвали сниматься на главную роль и она старается - без какого-либо, впрочем, успеха. Да и по возрасту дочка Бондарчука оказывается раза в полтора старше Аксиньи, тогда как в романе - наоборот. Она отнюдь не 18-летняя как у Шолохова (или Крюкова), а, цитируя того же Шолохова, "честная девка лет сорока", засидевшаяся в богатых невестах. Неудивительно, что Григорий гуляет от нее к 26-летней Форест.
   Еще один восторженный отзыв о киносочинении Бондарчука дал режиссер Александр Митта: "Оно полно воздуха, там прекрасные пейзажи, которые не просто украшение, а выражение сути произведения.. Фильм не разрушает наше представление, которое сложилось после знаменитого герасимовского фильма. Это просто другое прочтение, но также уважительное по отношению к автору". Уважительное-то оно уважительное, но только, пожалуй, лишь к одному из двух соавторов великого романа - Федору Крюкову. Шолоховское же из фильма Бондарчука в значительной мере оказалось вымыто - почему, мы скажем дальше. По мнению Митты, "характеры абсолютно соответствуют роману... Мужчины здесь мужественны, а женщины красивы, как и полагается". Что ж, любопытно было бы посмотреть, если бы режиссер нашел для своего фильма сплошь женоподобных мужчин и некрасивых женщин.
   И кто, спрашивается, заставлял Бондарчука, которому, по общему мнению, фильм Герасимова не нравился, основные мизансцены заимствовать из того, герасимовского "Тихого Дона"? Тут и сцена свадьбы Григория и Натальи, и расстрел Петра Мелехова, и гибель Штокмана, и многое другое. А Андрей Руденский в роли Евгения Листницкого просто старательно повторяет образ, созданный Игорем Дмитриевым у Герасимова. 
   По интересному свидетельству Владимира Гостюхина, то, что показал Первый канал, "это вариации на тему фильма Бондарчука... К тому же в картину попал далеко не весь материал, я же вижу. Еще когда участвовал в озвучании, понял, что кое-что пропало. Такое ощущение, что некоторые сцены смонтированы из эпизодов. Набирали картину из лоскутов..."
Конечно, насчет режиссерских талантов Бондарчука-младшего никто не заблуждается, и ляпов тут предостаточно. Некоторые эпизоды возникают вдруг, появление действующих лиц оказывается ничем не мотивированным, и те зрители, которые романа не читали, наверняка временами слабо понимали происходящее на экране. Например, Штокман, как черт из табакерки, сразу же появляется в Татарском ревкоме. И становится непонятно, с чего бы это вдруг его как родного встречают Кошевой и Иван Алексеевич, поскольку вся его дореволюционная деятельность из фильма полностью ушла.
   Известно, что из-за ненадлежащего хранения часть пленки погибла, но, во-первых, содержание утраченного можно было хоть частично восполнить авторскими комментариями, а, во-вторых, похоже, здесь была сознательная воля самого Сергея Бондарчука, убравшего из фильма большинство эпизодов, связанных с деятельностью большевиков. Ведь из фильма ушел не только дореволюционный Штокман, но и Бунчук, Подтелков, исчезли убийство Чернецова и его офицеров и казнь подтелковцев. Равным образом выпали из фильма и идейные противники большевиков вроде Каледина, Чернецова, есаула Калмыкова. Да и тот же Евгений Листницкий выступает лишь как любовник Аксиньи, а насчет его участия в мировой и гражданской войне - ни слова.
   Для "мыльной" мелодрамы все это было не нужно. Главное же, Бондарчук стремился показать донское казачество как некое единое целое, воплощающее некий идеал русскости, а большевики - это темная сила, стремящаяся казачество порушить. И на сторону большевиков могут встать казаки только самые несимпатичные, которые от своего куреня отбились, вроде злобного клоуна Мишки Кошевого (от романного образа в фильме он весьма далек). Особенно эти мысли проявляются в михалковских комментариях, но отснятый Бондарчуком материал их вполне подтверждает. Сергей Федорович сыграл генерала Краснова, который обращается к своим соратникам и к зрителям с патриотической и антибольшевистской речью, без какой-либо иронии.
   Почти не имеющие соответствия в тексте "Тихого Дона" михалковские комментарии напоминают конспект плохого учебника по истории, полный стилистических и исторических ляпов. К последним относится, например, утверждение, будто осенью 1919 года на юге России красные перешли в контрнаступление и погнали белых и британский экспедиционный корпус. Зрители останутся в полной уверенности, что в знаменитом походе Деникина на Москву участвовали британские войска.
   Исторических огрехов немало и собственно в фильме. Назову только некоторые из них.
   Степан Астахов возвращается из германского плена еще до Февральской революции, а не в 1918 году, как у Шолохова (сама Февральская революция из фильма полностью выпала). Григорий говорит есаулу Листницкому "Ваше превосходительство", хотя так обращаться положено было лишь к лицам в генеральских чинах. Генерал Краснов произносит свою речь не в конце 1918 года, как это было в романе и в истории, а весной 1919 года, уже во время Вешенского восстания, когда настоящий Краснов уже был отставлен с поста донского атамана.
   А вот сцена с пленными музыкантами-красноармейцами, непонятно, зачем взявшаяся. В романе с ними разбирается Григорий и, хотя горит желанием отомстить за брата Петра, все-таки решает не пускать их в расход. В фильме же место Григория занимает безымянный казачий сотник, у которого на шее... орден Св. Георгия 1-й степени, который в царской России жаловался только генерал-фельдмаршалам и монаршим особам. А в следующем эпизоде этот же крест перекочевывает на шею генерала Секретева. Тому он тоже не по чину, но зачем же реквизиту зря пропадать.
   Тем более что играет Секретева иностранная звезда Бен Газзара, как не сделать ему приятное. Правда, играет он какого-то шута, что совершенно не совпадает с романным образом, где он дан негативно, но не карикатурно. Зато никак не подчеркивается его принадлежность к казачеству (хотя реальный генерал-лейтенант Александр Степанович Секретев был самым настоящим донским казаком, который, кстати, в 1922 году поддался большевистским посулам и вернулся на Родину, где в 1930 году был благополучно расстрелян; не исключено, что это предательство казачьего дела и вызвало негативное отношение к нему Шолохова). Герой Бена Газзары предстает именно неказачьим белым генералом, который своими глупыми речами вызывает у Григория разочарование в белом движении.
   Думаю, такое смещение акцентов неслучайно. В фильме Бондарчука казачество дано носителем почти исключительно положительных качеств, народного духа. В том числе и поэтому из картины ушли и расправа над Чернецовым, и казнь подтелковцев - ведь там казаки убивали казаков. Вообще, "брутальность" шолоховского реализма из фильма почти полностью ушла. Остались только сцена расправы Дарьи над Иваном Алексеевичем (здесь жестокость списывается на взбалмошность и невменяемость вечно пьяной вдовы Петра) да расстрел Петра Михаилом Кошевым. Но тот в фильме вообще показан каким-то выродком, с него и взятки гладки. А вот убийство Штокмана в идеологию фильма вполне ложится - ни сам Осип Давыдович, ни его палачи к казачеству отношения не имеют. 
   Смазана в фильме и заключительная книга романа. Григорий бежит из хутора под угрозой ареста, а уже в следующем кадре оказывается в рядах непонятно какого войска - то ли красных, то ли белых, то ли зеленых. И лаконичный комментарий Михалкова: "Григорий самовольно оставил полк". Не читавший роман зритель может остаться в убеждении, что, спасаясь от злодея Кошевого, Григорий примкнул к какому-то красному полку, а затем почему-то его оставил. И только из последующего рассказа Аксиньи, что Григория на хуторе называют бандитом, начинаешь догадываться, что Мелехов был вовсе не у красных.
   Характерно, что в фильме Бондарчука сохранены главным образом те эпизоды "Тихого Дона", которые скорее всего восходят к крюковскому субстрату текста. Орловский исследователь Владимир Самарин в своей книги "Страсти по "Тихому Дону" (М.: АИРО-XX, 2005), проведя текстологический анализ рукописей ранней редакции "Тихого Дона", убедительно доказал, что самый ранний слой текста как минимум первой книги романа был переписан Шолоховым или его сестрой с протографа, написанного Федором Крюковым. По всей вероятности, Крюкову принадлежит значительная часть первых двух книг и какие-то куски третьей части романа.
   Другое дело, что и роль Шолохова весьма велика - именно он привнес в "Тихий Дон" "брутальный реализм", обнаженную жестокость, трагические метания Григория между противоборствующими лагерями, все то, что делает "Тихий Дон" великим романом XX века. Ведь и сам Шолохов был человек сложный - подлость и сервильность сочетались в нем с подлинным мужеством (вспомним его письма Сталину о голоде на Дону). Зато у Крюкова было доскональное знание казачьего быта, любовь к казачеству как к единому народному телу. Этот мотив, помимо чистой мелодрамы, присутствует и у Бондарчука. Думаю, что он вполне устраивает и нынешнюю власть, заигрывающую с казачеством.

                                          Маршал в мыле
 
   Фильм "Тухачевский: заговор маршала", показанный на Первом телеканале, назван документальной драмой. Однако на поверку он оказался псевдодокументальным "мылом", что и неудивительно: ведь снимала фильм компания "Амедиа" - специалист по мыльным телесериалам.
   Для интриги в кино всегда лучше, если имеешь дело с заговором, а не с его отсутствием, поэтому авторы фильма исходят из предположения, что заговор Тухачевского действительно был. При этом им приходится игнорировать факты, поскольку ни в следственном, ни в судебном деле Тухачевского и его товарищей нет никаких свидетельств заговора в Красной Армии кроме показаний самих обвиняемых. Нет в них никаких ссылок и на так называемую "красную папку" - будто бы сработанную германскими спецслужбами фальшивку о нелегальных связях Тухачевского и других советских военачальников с немецкими военными. Эта фальшивка должна была спровоцировать Сталина на репрессии против руководства Красной Армии.
   В фильме инициатива изготовления этой папки вообще приписывается британской разведке и правительству, которые, узнав о военном заговоре в СССР, почему-то решили передать материалы о нем (правда, фальшивые) через чехословацкого президента Эдварда Бенеша Сталину, чтобы тем самым поддержать противостояние группировок в Красной Армии. Но ведь заговор Тухачевского, если бы он был, как раз и способствовал бы такому противостоянию. И напротив, его ликвидация должна была бы привести к укреплению единовластия Сталина в военной сфере. Стоит ли говорить, что никаких следов существования "красной папки" не обнаружено и есть все основания полагать, что она была выдумана одним из руководителей германской разведки Вальтером Шелленбергом, впервые упомянувшим ее в посмертно изданных мемуарах. В фильме же Сталин отвергает подсунутую ему фальшивку как вражескую провокацию и предпочитает изобличать заговорщиков с помощью собственной агентуры.
   Любовная линия в фильме выстроена оригинально. Вторая жена Тухачевского Нина Гриневич блистательно отсутствует. Свободное время главный герой проводит с художницей Юлией Кузьминой, а заодно еще соперничает со Сталиным за любовь пламенной грузинки, певицы Веры Давыдовой. С Кузьминой Тухачевский действительно был близок, и ее арест по обвинению в шпионаже в пользу Польши послужил предлогом для удаления Тухачевского из Москвы незадолго до его падения. А вот о любви Сталина и Веры Давыдовой мы знаем только из романа Леонарда Гендлина "За Кремлевской стеной" (по-русски он вышел только после смерти Давыдовой под названием "Исповедь любовницы Сталина"), не имеющего ничего общего с действительностью. Очевидно, авторы рассматривают ревность как основной мотив заговора Тухачевского.
   Сами события в фильме представлены в полном соответствии со сталинской версией, но совсем не так, как должен был бы организовываться настоящий военный заговор. В картине действуют только пять заговорщиков. Кроме Тухачевского это начальник ГлавПУРа Ян Гамарник, командующий Белорусским округом Иероним Уборевич, командующий Киевским округом Иона Якир. Из прочих осужденных по "делу военных" (июнь 1937 года) фигурирует только Виталий Примаков, с ареста которого и начинается действие фильма. Корк, Путна, Эйдеман и Фельдман даже не упоминаются и в финале отсутствуют на скамье подсудимых. На протяжении почти всего фильма Тухачевский с товарищами на дружеских посиделках за рюмкой коньяка или водки говорят о заговоре, стремясь почему-то максимально расширить круг его участников. Они вербуют главного кавалериста страны Семена Буденного, хотя он и принадлежал к ненавидимой Тухачевским "конармейской группировке" и самого Михаила Николаевича на дух не переносил. Одна из самых анекдотических сцен фильма – когда в момент любовного свидания Тухачевского с Юлией Кузьминой в дверь ее квартиры настойчиво барабанит порученец с совершенно секретным пакетом от маршала Буденного. Завернутый в простыню Тухачевский пакет принимает и находит в нем записку из одного слова: "Согласен". Выходит, Семен Михайлович был настолько глуп, что готов был оставить письменное свидетельство своего участия в заговоре.
   В числе завербованных участников заговора в фильме также оказываются командующий Приволжским военным округом Павел Дыбенко, которому потом пришлось судить Тухачевского, что не избавило его впоследствии от расстрела по обвинению в связях с Тухачевским, и "всесоюзный староста" Михаил Калинин. Для шантажа милейшего Михаила Ивановича Тухачевский использует его страсть к юным балеринам Большого театра, хотя об этой калининской слабости знало не только все Политбюро, но едва ли не вся Москва. Дыбенко же, с плохо приклеенной бородой, введен в фильм, похоже, лишь для того, чтобы был повод появиться на экране его бывшей жене Александре Коллонтай.
   А еще осенью 1936 года на маневрах Тухачевский встречается с начальником немецкого Генштаба генералом Людвигом Беком, в дальнейшем возглавившим заговор против Гитлера, и, само собой, сообщает ему о заговоре против Сталина. Здесь создатели фильма действуют в полном соответствии с логикой сталинской пропаганды – не могут советские военные пойти на переворот без благословения немцев - своих настоящих хозяев. В реальности же Тухачевский в 1936 году на советских маневрах не мог встретить ни Бека, ни кого-либо еще из германских офицеров - ведь военные связи с Германией были прекращены еще в 1933 году.
   Еще одна находка сценаристов – это компрометирующая Сталина папка документов насчет его сотрудничества с царской охранкой, попавшая в руки Тухачевского. С помощью этого компромата он надеется поднять армию на антисталинский переворот. Интересно, каким образом заговорщики собирались еще до переворота обнародовать информацию о провокаторстве Сталина - письмо в "Правду" послать или по всесоюзному радио его зачитать? Зато всех причастных к этой папке Тухачевский заботливо ликвидирует руками своих адъютантов – чтобы не оставлять свидетелей и продемонстрировать зрителям свою бесчеловечность. Перед самым арестом он неудачно пытается шантажировать Сталина этой папкой, а потом приказывает хранящуюся на даче папку сжечь. Дочь маршала Светлана и сжигает ее, но только после ареста отца. Спрашивается: неужели чекисты дачу не обыскали? А еще арестованный Тухачевский выторговывает за обещание, что его люди не будут использовать папку с антисталинским компроматом, гарантию жизни для Светланы и Юлии Кузьминой. Попросить за жену герою даже в голову не приходит.
   Если бы Тухачевский и его соратники на самом деле готовили заговор, они действовали бы совсем не так, как показано в фильме. Раз уж есть небольшая группа высших военачальников, спаянная дружбой еще со времен Гражданской войны, совершенно не нужно расширять круг заговорщиков до бесконечности, стараться залучить к себе чуть ли не всех командующих округами плюс декоративного Калинина. Такой широкий разброс многократно увеличивает риск провала, нисколько не повышая шансы на успех. Здесь нужен только командующий столичным (Московским) округом да еще командный состав воинской части, которая и должна осуществить сам переворот. Однако командующего Московским округом Ивана Белова привлечь к заговору Тухачевский даже не пытается (позднее Иван Панфилович будет среди судей Тухачевского, а затем ему припомнят эсеровское прошлое и расстреляют). Нет в фильме также никакого полка или бригады, с помощью которого заговорщики планировали бы захватить Кремль, арестовать Сталина и т.п. Тухачевский и его товарищи по ходу фильма не раз и не два повторяют, что у них все готово, но как именно они собираются провести переворот, понять невозможно. Сам же Михаил Николаевич своей самоуверенностью, самовлюбленностью и наглостью только раздражает. Он даже с самим Сталиным разговаривает по-хамски, презрительно бросая генсеку: "Вы не военный". Зритель должен поразиться долготерпению Иосифа Виссарионовича, который никак не одернет зарвавшегося наглеца. Сталин вообще смотрится добрым и мудрым дедушкой, который почему-то верит Тухачевскому и убеждается в его предательстве только после получения агентурных данных от Ежова и доносов от Калинина и Буденного. 
   Тухачевский запятнал себя кровавыми расправами над восставшими матросами Кронштадта и крестьянами Тамбовщины. Об этом в фильме говорят неустанно, и даже польский посол (по совместительству английский шпион) просвещает Юлию Кузьмину на предмет расстрелов кронштадтских матросов и применения ее возлюбленным иприта против тамбовских крестьян. Кстати сказать, о газовых атаках на тамбовских повстанцев и в СССР знали очень немногие, а из иностранцев уж точно никто не знал. И вообще странно, почему Тухачевскому инкриминируют всегда только матросов Кронштадта и тамбовских крестьян: как будто армии Тухачевского и шедшие в их обозе чекисты не творили точно такой же красный террор тогда, когда дрались против Колчака и Деникина.
   Главный замысел фильма – показать, что Тухачевский и его соратники были ничуть не лучше Сталина, кое в чем даже хуже, а сталинский террор хотя бы частично оправдан тем, что был направлен против реальных заговоров. А кроме того, Сталин Великую Отечественную войну выиграл, так что не зря его на рекламные щиты помещают. Да и на вопрос о том, был ли Сталин провокатором или соответствующие документы – фальшивка, в фильме намеренно не дается однозначного ответа.
   Продюсер и сценарист фильма Алексей Волин утверждает: "Я абсолютно уверен в том, что заговор действительно был. Если предположить, что маршалы и генералы отправились на смерть просто как скот на убой, ничего не попытавшись сделать, то грош цена таким маршалам и генералам". Но как раз от фильма остается стойкое впечатление, что советские маршалы и командармы стоили недорого и были ничем не лучше Сталина. В фильме прямо провозглашается: если бы Тухачевский и его товарищи пришли к власти, крови бы они пролили ничуть не меньше, чем Сталин. Но на самом деле и заговора военных в природе не было, и нельзя сегодня сказать, что было бы, если бы у власти вместо Сталина оказался Троцкий, Бухарин или Тухачевский. Подозреваю, что они все же были бы менее кровожадными, чем Сталин.
   В действительности был не заговор Тухачевского против Сталина, а заговор Сталина против Тухачевского. В Красной Армии много лет шло соперничество между группировкой Тухачевского и "конармейской группировкой" во главе с Ворошиловым и Буденным. Тухачевский и его товарищи не скрывали желания сместить Ворошилова с поста наркома обороны. В дальнейшем это намерение тоже посчитали частью заговора. Обе группировки боролись за влияние на Сталина, но ближе ему были все-таки "конармейцы", с которыми он вместе воевал еще в Гражданскую. Генсек готовился к большой и, как он надеялся, победоносной войне в Европе. А после громких побед, как Сталин знал из истории, некоторые полководцы, вроде того же Наполеона Бонапарта, имели обыкновение захватывать политическую власть. Чтобы не допустить в будущем такого сценария, Сталин и предпочел избавиться от более яркого и нетривиально мыслящего Тухачевского, оставив во главе армии лично преданного ему, хотя и не хватающего звезд с неба Ворошилова. А сфабриковать дело против Тухачевского для "железного наркома" Ежова большого труда не составляло.

                                      Жуков - это Сталин сегодня

   Документальный фильм "Маршал Жуков", показанный по Российскому телевидению, преследует очевидную, не скрываемую авторами цель: сделать из Георгия Константиновича Жукова главного архитектора победы в Великой Отечественной войне, заменить им фигуру Сталина на пьедестале Победы. Авторы с изумительным доверием относятся к мемуарам Жукова, не подвергая сказанное там ни малейшему сомнению. Они уверены, что существует некий канонический текст воспоминаний маршала, искаженный цензурными купюрами и вставками, но в 90-е годы наконец восстановленный в неискаженном виде.
   В действительности первоначальный текст, написанный или по крайней мере авторизованный Жуковым, был изменен существенно и необратимо. Разного рода редакторы не только исправляли фактические ошибки и убирали острые места, в том числе с критикой Сталина, но и дополняли рукопись материалами о развитии Красной Армии и о ходе боевых действий. Предполагалось, что книга Жукова "Воспоминания и размышления", готовившаяся в издательстве АПН, даст не только советскому, но и иностранному читателю желательное представление о вкладе СССР в победу. После смерти Жукова его мемуары были переизданы в двух томах, причем там содержались ссылки на книги, вышедшие уже после кончины маршала.
   В 90-е годы "Воспоминания и размышления" были переизданы в наиболее полном виде (но без анекдотической вставки о несбывшейся мечте Жукова встретиться в 1943 году с полковником Брежневым). Был добавлен ряд фрагментов (но отнюдь не все) из первоначальной рукописи, а также некоторые материалы из архива маршала. Так что нынешний текст является плодом коллективного труда многих авторов и редакторов и вовсе не представляет собой некую неискаженную рукопись самого Жукова.
    В фильме Жуков часто поправляет Сталина, порой в грубой форме, и вообще представляется истинным творцом основных побед в войне. Для реконструкции ряда эпизодов используется довольно убогая компьютерная графика. Некто в домашнем халате, даже отдаленно не похожий на Жукова, изображает маршала в период писания мемуаров. Компьютерного Берию наградили традиционным пенсне, зато почему-то сделали абсолютно лысым (наверно, перепутали с Тимошенко). Кстати сказать, утверждается, будто Берия и Жуков ненавидели друг друга, почему Георгий Константинович, дескать, с удовольствием принял участие в аресте Лаврентия Павловича. В действительности никаких документальных доказательств враждебности между Жуковым и Берия до сих пор не найдено. Наоборот, Берия писал в предсмертном письме, уже после ареста, членам Президиума ЦК, что после проигрыша Смоленского сражения Сталин собирался репрессировать Жукова, но Берия, Маленков, Микоян и Молотов уговорили Сталина назначить Жукова командующим Резервным фронтом "и тем самым спасли будущего героя нашей Отечественной войны".
   В фильме же, вслед за "Воспоминаниями и размышлениями", утверждается, будто Сталин сместил Жукова с поста начальника Генштаба и назначил командовать Резервным фронтом за то, что Георгий Константинович предложил сдать Киев. Это утверждение опровергается документами. Соответствующую докладную записку о вероятном ударе немцев против Юго-Западного фронта Жуков подал, уже будучи командующим Резервным фронтом, и оставить Киев он не предлагал.
    Авторы фильма стараются во всем оправдать Жукова. Оправдание находится даже для знаменитого людоедского приказа, отданного Жуковым в сентябре 1941 года на Ленинградском фронте и предписывающего расстреливать семьи тех, кто добровольно сдастся в плен. По жестокости этот приказ превосходил даже печальной памяти приказ № 270, предписывающий ссылать семьи пленных. Однако в фильме Жуковский приказ оправдывается тем, что репрессиями против семей пленных грозили еще царские власти в Первую мировую войну. Однако при этом не говорится, что тогда дальше пропагандистских угроз дело не пошло, а вот в Великую Отечественную семьи пленных действительно ссылали в сибирские лагеря, а Жуков дошел даже до расстрелов.
   В фильме не раз говорится о жестокости Жукова, но при этом подчеркивается, что жестокость была оправдана сложившейся обстановкой и существовавшей политической системой. Насчет системы, пожалуй, отчасти верно (хотя слова "тоталитарный" в фильме старательно избегают). Только авторы фильма забывают добавить, что жестокость Жукова - это не только телефонный мат, но и избиения генералов и офицеров, а также бессудные расстрелы правых и виноватых. А ведь были в этой системе маршалы, которые обходились без мата, мордобоя и поспешных расстрелов, - например, Рокоссовский или Малиновский.
   Можно согласиться с тем, что сама сталинская тоталитарная система заставляла маршалов и генералов воевать расточительно, не умением, а числом, поскольку хорошо обученных и самостоятельно мыслящих военных Сталин опасался, видя в них источник бонапартизма. Но дело здесь, пожалуй, не только в тоталитаризме, но и в так и не преодоленной за два послереволюционных десятилетия общей культурной отсталости России по сравнению с Германией и другими западными странами, в низкой цене человеческой жизни, которую Красная Армия унаследовала от царской армии. Интересно, что соотношение потерь убитыми между русскими и германскими войсками в Первой мировой войне было почти таким же катастрофическим для нашей страны, как в Великой Отечественной.
   Жукова в фильме пытаются представить истинно православным, цитируют на фоне кадров с ним библейский псалом. Намекают даже, что перед тем, как ехать принимать парад Победы, Жуков мог перекреститься на кремлевские соборы. Правда, сообразив, что рукой, которой маршал держал фуражку (а именно так его запечатлела кинохроника), креститься было бы затруднительно, предположили, что маршал просто смахнул с фуражки капли дождя. Между тем никаких данных о том, что Жуков был верующим, нет, и его деяния меньше всего похоже на деяния нового святого. Жуков был не менее жесток, чем Сталин, и только такой маршал мог быть первым заместителем верховного главнокомандующего в войне. Но настоящим полководцем в этой войне мог быть только сам Сталин, держащий в руках все нити управления войсками и экономикой, хотя из-за плохого знания военного дела часто принимавший далеко не лучшие решения. Так что приписать все победы Жукову, а поражения - Сталину и Хрущеву, как это делают вслед за самим Жуковым авторы фильма, было бы неверно и весьма наивно. 
   Разумеется, Манштейн или Эйзенхауэр под началом Сталина воевать не могли. Их за излишнюю заботу о сбережении личного состава расстреляли бы в считанные дни. Но столь же дико смотрелся бы Жуков во главе германской или американской армии. Да, в Красной Армии могли побеждать только такие маршалы, как Жуков, которые более беспощадно относились к собственным войскам, чем к противнику. Но стоит ли нам с него брать пример?
   Есть в фильме и очевидные ошибки. Одна из "говорящих голов фильма", судя по поясняющей надписи - историк, глубокомысленно рассуждает о том, как мудро поступил Жуков: вместо того чтобы идти прямо на Берлин, он сперва решил атаковать немецкие позиции на Зееловских высотах, чтобы разбить основные сила врага там и не дать им вести уличные бои в Берлине. Но Зееловские высоты как раз и лежат на прямом пути к Берлину с востока, и Жукову их нельзя было миновать. Другое дело, что можно было вообще основной удар наносить в обход укреплений Зееловских высот с юга, в полосе 1-го Украинского фронта маршала Конева, но тогда именно ему достались бы основные лавры за взятие Берлина, что ни устраивало ни Сталина, ни Жукова.
   Тот же историк утверждает, будто основная 200-тысячная группировка 9-й немецкой армии была окружена к востоку от Берлина на Зееловских высотах. На самом деле эта группировка была окружена не к востоку, а к югу от Берлина, и насчитывала всего 40 тысяч человек, из которых 30 тысяч смогли прорваться и уйти к американцам за Эльбу вместе с 12-й армией Венка. В фильме утверждается также, будто после войны Виктор Абакумов стал министром внутренних дел, тогда как в действительности он был назначен министром госбезопасности.
   Еще одна ошибка связана со стремлением показать Жукова человеком, проявляющим особую заботу о солдатах - поэтому он будто бы в бытность свою министром обороны сократил срок службы по призыву с трех до двух лет. На самом деле эта реформа произошла только во второй половине 60-х годов, когда Жуков давно уже находился в отставке. А что же касается заботы Жукова о солдатах, то можно вспомнить проведенные под его руководством учения на Тоцком полигоне, где солдат использовали как подопытных кроликов, на которых проверялось воздействие радиации после ядерных взрывов.
   В анонсе к фильму в числе прочих есть и такой вопрос: "Почему в нарушение всех статусов (видимо, статута. - Б.С.) звания Героя Советского Союза Жукову дали 4-ю Золотую Звезду?". Однако в фильме этот сюжет отсутствует. Может, выпал при монтаже? Логично предположить, что авторы фильма побоялись рассуждать на эту щекотливую тему, способную бросить тень на почти иконный облик Жукова. Во-первых, четвертую "Золотую Звезду" маршалу дали в декабре 1956 года, в связи с 60-летием. То есть работала та же схема, что и при награждении Брежнева к очередному юбилею. Брежнев же в фильме резко противопоставлен Жукову как человек, его всячески унижавший и будто бы в течение многих лет препятствовавший выходу в свет жуковских мемуаров. Во-вторых, звание четырежды Героя Советского Союза Жукову присвоили и за подавление в ноябре 1956 года антикоммунистической революции в Венгрии. А отношение современной российской власти к этому событию не очень определенное. С одной стороны, действия советских войск в Венгрии никогда не подвергались осуждению и до сих пор официально считаются едва ли не образцовым выполнением воинского долга. С другой стороны, вроде как и революция в Венгрии теперь прямо не осуждается. В свое время Путин в Будапеште даже извинялся за ее подавление. Поэтому получается не очень хорошо, что Жуков получил своего четвертого Героя за не самое благородное дело.
 

                                  Эффективный менеджер и тупые генералы

   Фильм режиссера Сергея Крауса, показанный на НТВ в преддверии 67-й годовщины начала Великой Отечественной войны, называется вполне просторечно, в духе путинских сортирных афоризмов, - "Кто "прошляпил" начало войны". Главная мысль авторов фильма чрезвычайно проста: за катастрофу 22 июня Сталина упрекать не следует. Всему виной его нерадивые военачальники. 
   В фильме опровергается распространенная легенда о том, будто в 1937-1938 годах было расстреляно 40 тысяч командиров и политработников Красной Армии. И приводятся близкие к реальности цифры - около 10 тысяч арестованных по политическим мотивам, из них 1687 расстреляно в период 1937-1940 гг. Расстрелянных, конечно, жалко, убеждают нас в фильме историки, но особенно большого ущерба Красной Армии это не нанесло. Однако на самом деле потери от репрессий были значительно больше. Ведь подавляющее большинство из более чем 20 тысяч уволенных и не восстановленных в армии по политическим или национальным мотивам командиров и комиссаров было впоследствии арестовано. Это касалось в основном командиров среднего звена - от роты до батальона, что тоже серьезно ослабило Красную Армию. Многих из числа уволенных из армии командиров и комиссаров позднее расстреляли, но в статистике они проходили уже как гражданские лица.
   Что же касается высшего комсостава, то его судьба была гораздо печальнее. Как подсчитал историк Олег Сувениров, в бригадном звене РККА (комбриги и приравненные к ним) из 877 человек были расстреляны или погибли в тюрьмах 478 человек; в дивизионном (комдивы) звене: из 352 человек - 293; в корпусном (комкоры) - 115 человек, в высшем (маршалы и командармы) - 46; во всех же звеньях были расстреляны 729 человек, умерли под стражей - 63, покончили жизнь самоубийством - 10 человек, так что всего погибло 802 высших военачальника. Из тюрем вышли живыми лишь 130 человек. Красная Армия была почти полностью лишена своего высшего комсостава.
   А еще раньше она практически полностью избавилась от бывших царских офицеров. В 1924-1936 годах их было уволено из рядов РККА аж 47 тысяч, многие впоследствии были арестованы и расстреляны. И все это делалось с санкции Сталина, который фактически и был главным строителем Красной Армии во второй половине 20-х и в 30-е годы. В германской армии к началу Второй мировой войны все командиры дивизий и полков имели опыт службы на офицерских должностях в годы Первой мировой войны. В РККА же к тому времени бывших царских офицеров можно было пересчитать буквально по пальцам. Это обстоятельство значительно снижало боеспособность Красной Армии в сравнении с вермахтом.
   В фильме главным виновником катастрофического для Красной Армии начала войны назван - кто бы вы думали? - Михаил Тухачевский, благополучно расстрелянный за четыре года до начала Великой Отечественной. Главной виной Тухачевского называется инициатива по разработке многобашенных танков, оказавшихся непригодными для боевых действий из-за своей неуправляемости, и принятие на вооружение безоткатного орудия, дававшего осечку на каждом 20-м выстреле. При этом как-то забывают, что сейчас безоткатными орудиями вооружены все крупнейшие армии мира. В фильме также глухо звучит намек на измену - и склады с боеприпасами и другими предметами снабжения слишком близко к границам располагали, то эшелон с новейшими танками по всей стране гоняли, а потом и вовсе потеряли. Один из историков в фильме даже прямо говорит о предателях и изменниках. Кстати сказать, кроме "говорящих голов" историков и публицистов ничего зрительно запоминающегося в фильме нет - только давно приевшиеся кадры хроники, нашей и немецкой.
   Но, объясняя причины неудачного для СССР начала войны, авторы все-таки напирают не столько на предательство, сколько на извечное российское разгильдяйство и надежду на "авось". Бестолковые генералы и маршалы по природной расхлябанности и бестолковости не выполняли мудрые указания товарища Сталина по повышению боеготовности и боеспособности войск. Поэтому и аэродромы и самолеты на них оказались незамаскированными, и танки не готовы к бою, и экипажи не умеют на них ездить, и войска не там стоят, и доты без боеприпасов остались... Словом, в Красной Армии разгильдяй на разгильдяе едет и разгильдяем погоняет - от солдата до маршала. Правда, к отбору мальчиков для публичного бичевания авторы фильма подходят довольно избирательно. Кроме Тухачевского, это расстрелянные командующий Западным особым военным округом Дмитрий Павлов и подчиненные ему генералы, погибший в бою командующий Киевским особым военным округом генерал Михаил Кирпонос и его начальник штаба Максим Пуркаев, благополучно переживший войну, но будто бы впавший в опалу - в 43-м его послали командовать Дальневосточным фронтом (авторы, возможно, не знают, что в 44-м Пуркаева произвели в генералы армии - какая уж тут опала). Еще вроде бы не совсем лестно поминается Ворошилов, зато ни слова критики нет по адресу начальника Генштаба Жукова, наркома обороны Тимошенко, заместителя наркома Шапошникова, высокопоставленных генералов Генштаба Ватутина и Василевского - словом, всех тех, кого авторы собираются зачислить в сугубо положительные герои Великой Отечественной.
   Сталин в фильме - эффективный менеджер, мудрый вождь, да вот только исполнители его гениальных замыслов сплошь лихие супостаты. Он понимал, что с такой армией не то что нападать, и обороняться-то толком нельзя. Поэтому все разговоры о том, что Сталин планировал нападение на Гитлера, от лукавого. Авторы фильма предпочли не обратить внимание на резолюцию заместителя начальника Генштаба Ватутина на мартовском 41-го года плане стратегического развертывания Красной Армии на Западе: "Наступление начать 12.6.". Любой непредвзятый историк скажет, что без санкции Сталина такую резолюцию генерал никогда бы не рискнул поставить. Другое дело, что к 12 июня подготовиться не успели и наступление перенесли на июль. А вот в стилистике фильма про "прошляпивших" вполне можно было бы порассуждать о дураках генералах, готовивших без ведома Сталина чудовищную авантюру - нападение на Германию, да прозорливый генсек их вовремя остановил.
   Также сбрасывается со счетов авторитетное свидетельство бывшего наркома ВМФ Николая Кузнецова о том, что Сталин имел весьма идеалистическое представление о реальной боеготовности Красной Армии и был просто потрясен, когда советские самолеты были уничтожены прямо на аэродромах.
   Нет, Сталин все предвидел. Вот только разведка его путала, все время давала противоречивые сведения о германских намерениях. В фильме прямо утверждается, что Рихард Зорге никакой ценной информации насчет даты начала войны не сообщил. Но это не так. На самом деле Зорге действительно передавал в Москву в начале июня, что, как сообщили германскому послу в Токио из Берлина, "немецкое выступление против СССР начнется во второй половине июня". Он был "на 95% уверен", что война начнется. Да, ранее Зорге сообщал, что нападение должно произойти в середине мая, но это тоже не было дезинформацией. До балканской кампании Гитлер действительно собирался напасть на СССР 15 мая 1941 года, но из-за войны с Югославией и Грецией вынужден был отодвинуть начало наступления по плану "Барбаросса" на 22 июня.
   Инцидент с немецким "Юнкерсом-52", пролетевшим без всякого противодействия советской ПВО от Белостока до Москвы и приземлившимся на Тушинском аэродроме 14 мая 1941 года, трактуется, с одной стороны, как еще одно свидетельство разгильдяйства, за которое были заслуженно наказаны руководители авиации и ПВО. Разгильдяйство разгильдяйством, но надо ли было за него расстреливать целую группу генералов, обвинив их в очередном заговоре? С другой стороны, в фильме утверждается, будто на этом "Юнкерсе" прилетел специальный посланник Гитлера, доставивший письмо Сталину, в котором фюрер просил не беспокоиться насчет концентрации немецких войск у советских границ. Никаких документов, подтверждающих эту экстравагантную версию, естественно, не приводится. Документальными подтверждениями авторы себя вообще не утруждают. Что же, в самом деле, Гитлер не мог согласовать прибытие своего дипломата по официальным каналам, а положился на немецкий "авось" - а вдруг русские самолет не собьют?
   В фильме содержится очевидное противоречие. С одной стороны, утверждается, будто путаные донесения разведки не позволяли Сталину разгадать намерения Гитлера. С другой стороны, прямо говорится, что будущий верховный главнокомандующий прекрасно знал планы Гитлера, да вот беда - никак не мог установить точную дату, когда Гитлер нападет. И постоянно зондировал потенциального противника. Таким зондажем стало и печально знаменитое заявление ТАСС от 14 июня, где утверждалось, что Германия столь же неукоснительно соблюдает договор о ненападении, как и Советский Союз, и слухи о сосредоточении немецких войск на советской границе лишены оснований.
   Когда Гитлер никак не ответил на это заявление, Сталин будто бы понял, что германское нападение последует в ближайшие дни. Казалось бы, тут и надо немедленно начать перебрасывать войска к границе, приводить их в боевую готовность и осуществлять скрытую мобилизацию. Но Сталин знает, что к войне мы не готовы, значит, и войска в готовность приводить нельзя, чтобы не спровоцировать Гитлера. Поэтому он продолжает зондировать Гитлера. И 18 июня Молотов просит фюрера его принять, но получает отказ. Вот тогда Сталин будто бы уверовал, что Гитлер сейчас нападет. И отдал директиву о приведении войск в боевую готовность. Но военные в очередной раз прошляпили, директиву не выполнили, и пришлось ее повторять в ночь на 22 июня, когда было уже поздно. Одна беда: ту, первую директиву от 18 июня до сих пор не могут найти в архивах. Ну, убеждают нас в фильме историки-патриоты, директиву вместе с другими обеляющими Сталина документами запросто могли сжечь в хрущевское время, когда в архивах круглосуточно печки топились. Создателям фильма не приходит в голову одна простая мысль: если бы директива от 18 июня действительно существовала, то в директиве от 21 июня, неоднократно публиковавшейся, должна была бы быть на нее прямая ссылка. А такой ссылки нет. 
   На самом деле заявление ТАСС от 14 июня было вызвано тем, что накануне в нацистском официозе "Фёлькише беобахтер" появилась статья Геббельса "Крит как пример", где делались прямые намеки на скорую высадку вермахта в Англии. Номер был конфискован цензурой, но с таким расчетом, чтобы часть тиража успела достичь посольств в Берлине и нейтральных стран. Сталин решил, что Гитлер действительно собирается покончить с Британской империей, а войска на Востоке сосредотачиваются лишь для маскировки этого намерения. Поэтому советский вождь продолжил подготовку к вторжению в Западную Европу. Вот после 18 июня, когда сосредоточение по плану "Барбаросса" уже перестали маскировать и к границе двинулись танковые и моторизованные соединения, а на приграничные аэродромы прилетели самолеты, он по-настоящему забеспокоился, да было поздно, тем более что советские войска начали приводить в боевую готовность лишь в роковую ночь на 22 июня, а по боеспособности они на голову уступали вермахту.
   В фильме звучит тезис о том, что на Сталине лежит ответственность без вины. Что ответственность за поражения первых лет войны он сполна признал в знаменитом тосте за здоровье долготерпеливого русского народа, который действительно готов был простить своему правительству очень многое. По мнению авторов фильма, Сталине ошибся в том, что не учел вековечное русское разгильдяйство, так ярко проявившееся в его военачальниках, да и в гражданской бюрократии тоже. А террор и репрессии - это, так, мелочи, за них с Иосифа Виссарионовича и спрашивать смешно.
   На самом же деле слабость Красной Армии проистекала из особенностей советской тоталитарной системы, созданной Сталиным, которую Сталин во многом сам создал и за пороки которой он несет полную ответственность. Тут и репрессии, и жестокая коллективизация, и презрение к человеческой жизни, и привычка действовать по шаблону и по команде. Сталину не нужна была профессиональная армия, в которой он видел угрозу собственной неограниченной власти, а массовое, но плохо обученное войско, фактически народное ополчение, которое могло побеждать только большой кровью.
   Еще в фильме утверждается, что с началом войны разгильдяйство кончилось как по мановению волшебной палочки. Народ и военачальники собрались, подтянулись и очень скоро научились бить врага. Русский человек долго запрягает, но быстро ездит. Только вот в первые недели войны было много дезертиров, главным образом уроженцев Прибалтики и Западной Украины. Тут можно возразить, что русских у Гитлера служило ничуть не меньше, чем прибалтов и украинцев. Вспомним хотя бы Русскую освободительную армию генерала Власова и Русскую освободительную народную армию инженера Каминского. Что же касается умения воевать и отсутствия разгильдяйства в годы войны, любой непредвзятый историк Великой Отечественной назовет множество фактов, свидетельствующих об обратном и относящихся не только к 1941-му, но и к 1943-1945 годам, когда Красная Армия уже гнала врага на Запад. И воевать вплоть до конца войны продолжали очень большой кровью. Достаточно сказать, что максимальные за всю войну потери убитыми и ранеными Красная Армия понесла не в начале войны, а в июле-августе 43-го и в июле-августе 44-го года.
   И еще. Оказывается, лучше всего к войне были готовы и лучше всего сражались в первые ее недели... пограничные войска. Они, мол, умело и доблестно сражались против многократно превосходящих неприятельских сил, и если бы им вовремя подоспели на помощь красноармейские части, то ход войны мог бы быть совсем иным. А командовал пограничниками известно кто - Берия. Вот поэтому-то их подвиг и замалчивали при Хрущеве и позднее. Тут мы имеем дело с еще одним мифом - мифом об особой доблести советских пограничников, культивировавшимся еще с довоенных времен и счастливо дожившим до сегодняшнего дня. Пограничники имели одно преимущество перед красноармейскими частями - в их рядах была выше доля сверхсрочников, что действительно позволяло им сражаться более профессионально. Однако никакого заметного влияния на ход первых сражений сопротивление пограничников не оказало. На основных направлениях своего наступления немцы без труда заняли пограничные заставы. Были, конечно, случаи отдельных героических подвигов пограничников, равно как и красноармейцев, но не они определяли суть первых недель войны. А упор на пограничников, сделанный авторами фильма, объясняется, очевидно, нынешним всеобщим почтением к дорогим органам.
   Перед нами вариант старой сказки про доброго царя и лихих бояр. Один только и был добрый боярин, Лаврентий Берия, да и того потом враги извели. Это сказка с возможной проекцией на современность. Разве что царей у нас сегодня вроде бы не один, а два. Иосиф Виссарионович такого бы не допустил.