В зазеркалье: Россия глазами корейцев.

Сегодня в России проживает около ста пятидесяти тысяч корейцев. Большая часть на Сахалине и в Приморье. Они называют себя корё сарам (корейский человек). Это потомки людей, переселившихся туда полтора века назад, в поисках лучшей жизни. В тридцать седьмом году по указу Сталина этнических корейцев, как неблагонадежных, с Дальнего Востока переселили в республики   Средней Азии. Лишь спустя двадцать лет им разрешили вернуться.

– Вы фотограф? А что снимаете? – спросила я, с любопытством заглядывая ему в глаза.

1. Кисун Чой готовит свои фирменные многослойные бутерброды. 



Красные джинсы, желтая рубашка, длинные черные волосы, собранные в пучок, смуглое лицо – пройти мимо было невозможно. Он стоял возле распахнутой двери вагона и не выключал камеру, пока проводница не захлопнула тяжелую дверь.

Незнакомец оказался корейцем. Кисун Чой двадцать пять лет занимается фотографией и съёмками дикой природы. Живет в небольшом южнокорейском городке, русский знает на бытовом уровне, однако это не мешает ему ездить по России и создавать фильмы. На этот раз они с переводчиком готовили кино про БАМ. Мы оказались в одном вагоне и за время пути подружились. Вскоре он предложил работать вместе.

На три месяца отправляемся по городам Якутии и Дальнего Востока – продолжим съемки железной дороги, корейцев, обосновавшихся в России, якутов и природных богатств этого края – я в качестве журналиста.

Тайшет

Мы в поезде по пути к Северобайкальску. Несколько дней в постоянной спешке и стрессе, не высыпаюсь, работать тяжело.

На станции Тайшет задержала местная полиция. В Корее не привыкли к такой бумажной волоките, что есть у нас. Возможно, поэтому корейские коллеги и не обеспечили нашу группу разрешением на съемку вокзалов – пришлось делать это безо всяких пропусков и удостоверений. Камера работала час, и все было хорошо, пока кто-то из редких прохожих не донес в участок.

2. Сотрудники МЧС России на одной из станций между Владивостоком и Иркутском. 



3. Бездомные собаки собираются в стаи – так легче выжить. Поселок Барабаш, Приморский край. 



– Иностранный журналист? Да вы шпион!

Вообще часто приходится слышать эту фразу от русских. Особенно агрессивно смотрят в нашу сторону мужчины.

У нас сняли отпечатки пальцев, отсканировали паспорта, допросили. Отпустили спустя два часа. В первый раз в жизни была в полиции, испытала стресс.

Северобайкальск.     
В семи минутах ходьбы от вокзала – Байкал, из крана бежит чистая вода, которую даже для чая кипятят не до конца, воздух сладкий. Здесь ещё в полном ходу бумажные десятки, дети спокойно гуляют одни, а во дворах сушат белье. Прохожие отзывчивые и доверчивые, когда проходишь мимо – рассматривают в упор. Хотела бы я тут остаться? Не думаю. В городе всего двадцать пять тысяч человек и подходит он тем, кто решил остановиться и зажить тихой, размеренной жизнью.

В поезде.           

Дорога от Северобайкальска до станции Тында завораживающе красива. Ощущение, что попали в фильм. Состав едет среди гор, деревьев, рек, а мы не можем отвести взгляд от окна.

4. 



Поселок Култук в Иркутской области – одно из мест съемки железной дороги, проходящей рядом. Во многих дальневосточных городках и селах до сих пор сушат белье во дворах.

5. В октябре во Владивостоке всё еще купаются. 



Первым делом в поезде Кисун стелит на стол газету и готовит крошечные бутерброды – на кусочек батона кладет сыр, ломтики помидора, огурца, сладкого перца, банана и слабосоленой горбуши. Говорит, в Корее так любят. Проводники удивляются, заметив такие изыски в дорожной суете.

Все передвижения стараемся совершать по железной дороге. Специально покупаем билеты в плацкартный вагон – тут гораздо интереснее, чем в купе. Люди быстро знакомятся между собой, детишки визжат и путаются под ногами. В Южной Корее такого нет. Маленькая страна – небольшие расстояния. Между городами – максимум два-три часа пути. Корейцы не представляют, что в поезде можно жить – спать, есть, даже мыться. Увидеть это им будет в диковинку.

На остановках поезда Кисун Чой старается поймать интересный момент.  Часто Кисун снимает пассажиров в упор. Включает камеру, подходит к обедающей бабушке и тычет объективом в лицо. Большинство людей реагируют удивленно-доброжелательно. Но если попадаем в большую компанию выпивающих мужчин – приходится несладко. Вчера один из них пнул корейца за то, что он отказался показывать ему отснятые материалы. Кисун сдачи не дал, понимает, что силы здесь не равны, но очень расстроился. Вечером меня ожидала череда риторических вопросов: «Почему русские мужчины такие жестокие и так много пьют?»

6. Каждые выходные на главной площади Уссурийска устраивают сельскохозяйственную ярмарку. 



7. Богатство и красота природы – вот что держит многих людей на своих местах, поселок Ленинский рядом с Алданом, Якутия. 



Вообще же Кисун быстро находит общий язык почти с любым человеком благодаря своему обаянию. При знакомстве первым делом рассказывает о съемках леопардов и медведей, которыми занимался на Дальнем Востоке и Камчатке. В середине девяностых в Хасанском районе Приморья он оборудовал палатку на дереве и жил там несколько месяцев, выжидая зверя. Готовил рис на газовой горелке, естественные потребности справлял в мешочек, а раз в десять дней выбирался в ближайший город, чтобы помыться и отдохнуть.

Якутск.
Якутск по разнообразию состава населения – маленькая миниатюра России. Въехали ночью на машине. Сразу видно – торговый город: на каждом углу ломбарды, ювелирные магазины. Очень плохие дороги – постоянно скачешь на кочках, а во дворах после дождя лужи – централизованный сток воды не предусмотрен.

Якуты гордятся тем, что их столица – единственный город мира с огромной разницей температур. Зимой минус сорок, летом плюс сорок.

– Как же вы переживаете такие морозы? – спрашиваю газовика Павла.

– У  водителей на окнах двойные стекла, машины на ночь не глушим. Женщины в валенках и длинных шубах передвигаются перебежками.

– А уехать не хотелось?

– Жил я в Москве, да вернулся. В Якутии на каждого жителя по озеру. Красота природы, тайга, золотая осень всё компенсируют. На охоту ходим.

В городе у всех на слуху фамилия русскоговорящего корейца Григория Эма. В непростых условиях севера он выращивает арбузы, дыни, разные овощи, которыми кормит весь город – всего порядка тридцати видов. На выведение особого сорта бахчевых у фермера ушло шесть лет. Причем арбузы растут в открытом грунте. Чтобы сохранить тепло земли, ее накрывают полиэтиленом. Помогает и обилие солнечного света летом. А еще все сотрудники в хозяйстве – корейцы.

8. Съемка русского корейца Григория Эма, Якутск. 

9. Узбеки в хозяйстве Григория Эма убирают урожай капусты. 



10. Работница продуктового рынка Григория Эма любуется закатом. Якутск. 



Григорий приехал в Якутию с сотней долларов в кармане. Два месяца не мог найти работу, растягивал эти деньги. В столице республики он никого не знал, а многочисленные походы к директорам совхозов плодов не принесли – без рекомендаций Григория не брали. В конце-концов глава местной администрации выделил ему шесть гектаров земли. Этого было мало.

– Есть еще участок, только там свалка. Возьмешься? – уточнил чиновник.

Чтобы очистить землю, Григорию пришлось вывезти пятьсот большегрузных машин мусора. Сейчас в его распоряжении поле в двести гектаров, а годовой оборот хозяйства – около миллиона долларов. Предприниматель непонаслышке знает, как бывает тяжело, поэтому сейчас помогает овощами малоимущим людям и снабжает продуктами дома престарелых.

На вопрос о секрете успеха отвечает: «Всё благодаря корейскому трудолюбию. Не зря мы испокон веков занимались земледелием. Я всегда старался жить честно и справедливо. Это же передал своим детям».

Продолжение следует…