Первый снег перелистнул страницу, Холодом повеяло от книги. Чистым, белым, глянцевым, пустым и Первозданно-диким. На ладонях снега строчки линий Рассказали мне светло и тонко: Вот котёнок пробежал поснежно, Вот взлетела птица гордо. Одинокая секунда, как снежинка В глубине предутреннего неба, Прожита, и не осталось больше Чистоты холодной снега.

Генке Фотограф смотрит чуть отрешённо. Зовёт, грея в руках приманку. Время доверчиво тычется мордой в ладонь И остаётся внутри, в темноте. И высыхает Как бабочки сохнут, распятые на бумаге Писем, полученных в детстве. Фотограф жмёт на курок. Никто не услышит выстрел Концентрированной памятью по склерозу. А зверёк, привязанный стрелкой к колышку, сделает чуть больше кругов пока пуля выйдет вон. Фотограф вырывает из тела времени Кусок. И держит его в руке. И кровью секунды капают. А он смотрит чуть отрешённо На доверчивую морду времени Пока мухи закатываются в янтарь. Источник: галава

Время снимает маски с лиц Друзей и прочих прохожих. Это похоже на стаю птиц Взлетающую над площадью. И как только крылья лягут на Воздуха тонкие плечи Становится управлять взглядом Трудно. Труднее, чем женщиной, Собравшейся привести в порядок Себя перед выходом в свет. Масочный слой сладок. Да? Нет? Кто говорил, что всё будет просто? Забить бы обратно в глотку слова Эти глупые. Уехать на остров. Так ведь рядом будут ещё острова! И будут открытые временем лица, И будет трудно смотреть. Я слышал, за изготовление ситца Норнам снизили ставку на треть. Ведь боги как дети, только очень Сильные. Но…