Представьте себе, что злая судьба застала вас в маленькой гостинице, или в незнакомом городе, или на вокзале — словом, там, где нет друзей, телефона, интернета или других способов узнать о происходящих событиях, а телевизор есть. И вы вынуждены смотреть государственное телевидение и пытаться на основании программы «Время» составить представление о том, что происходит в мире. Занятие это неблагодарное, но не полностью безнадежное. Для этого надо знать некоторые алгоритмы по переработке реальности в «Новости-ТВ» и пытаться применить их в обратном порядке.

1. Событие, которого нет

Самое простое, что можно сделать с Событием, — это не упомянуть его вовсе. Вы, увы, не услышите по государственному телевидению о многих вещах, которые в любой стране стали бы поводом для системного и ежедневного скандала.

Вы не услышите о зачистке в станице Бороздиновская. О том, как на набережной Геленджика ОМОН избивал всех, кто попадется под руку.

Этих событий в телевизоре просто нет.

2. Ищите вторую половину

Часто нам сообщают не о самом событии, а о его половине.

Пример. «Газпром» потребовал от «Шелл» продажи доли в «Сахалине-2», и когда условия «Шелл» не устроили «Газпром», замглавы Роскомприроды Олег Митволь заявил об экологических нарушениях в проекте. По телевизору про экологию расскажут, а про то, что она начала нарушаться сразу после неудачных переговоров, — нет.

Другой пример. Сенатор от Башкирии Игорь Изместьев имел поместье напротив резиденции Путина, его шумные вечеринки не нравились президенту. Изместьеву предложили продать участок. Изместьев обратился к Раффайзенбанку с просьбой оценить участок, и тут Роскомприроды опять нашло, что дом Изместьева стоит слишком близко к воде. Про борьбу Роскомприроды против олигарха покажут, а про соседство с президентом — умолчат.

Половинное событие — едва ли не хуже, чем отсутствующее. Половинные события составляют львиную долю наших новостей, они имитируют некую законность жизни. К сожалению, совет тут может быть только один. Следователь, наблюдая преступление, спрашивает, qui prodest — кому выгодно. Следите за новостями, как за преступлениями. Каждый раз спрашивайте: «Кому выгодно?». В половине случаев не ошибетесь.

Помните, однако, что логика не может заменить информацию. Очень часто то, что представляется логичным, является случайным. Не забудьте сэра Йейтса, главу Лондонского статистического общества. Один из корреспондентов ему написал: «Все великие короли династии Тюдоров по имени Генрих умирали в пятницу. Следует ли из этого, что пятница является роковым днем для королей Генрихов?». Великий математик ответил: «Ваша гипотеза не противоречит статистическим данным. Рекомендую продолжать наблюдение».

Я понимаю, что рекомендация относиться к новостям как к преступлениям, несколько экстремальна, однако, увы, это так. Главное отличие преступления от правосудия заключается в том, что правосудие происходит оттого, что... а преступление — для того, чтобы. Правосудие происходит оттого, что не платят налоги, а преступление — для того, чтобы отобрать компанию. К сожалению, почти вся российская политическая жизнь по структуре своей походит на преступление.

3. Событие и гарнир

Отделяйте событие от словесного гарнира. Например, если вам рассказывают о страшной трагедии, когда в вагончике фуникулера в Австрийских Альпах сгорели 155 человек, вам могут сообщить в качестве первой новости, что Владимир Путин выразил соболезнование погибшим, а в качестве второй — рассказать о самом пожаре. При этом рассказ о соболезновании может занять минуту, а рассказ о пожаре — 40 секунд. Понятно, что подсознательно у вас должно остаться, что Путин важнее пожара (ведь на Путина ушла минута, а на пожар — 40 секунд). Отделите событие от гарнира и сами сопоставьте их по важности.

Чаще всего принцип гарнира используется, когда речь идет о международных новостях. Если нам сообщают об очередной склоке на Ближнем Востоке, нам обыкновенно сообщают и о том, какую инициативу при этом выдвинула Россия. Внимательно следите за словами: ключевое слово не «выдвинуто» и не «обсуждается», а «была принята». Выдвинуть инициативу может каждый, даже дядя Вася. Обсуждать инициативу дяди Васи тоже будут — около магазина, на троих. Вопрос в том, чтобы инициатива была принята, а вот этого с российскими инициативами как-то не случается.

Очевидно, что страна, которая каждый раз выдвигает инициативу, которую никто и никогда не принимает, похожа на пожилого владельца двух акций, который на собрании акционеров «Газпрома» ставит вопрос о смене председателя правления. Жене вечером за чаем он, конечно, расскажет о своей инициативе, но, кроме жены и детей, о его инициативах никто не знает.

4. Требуйте продолжения!

Любое настоящее событие имеет продолжение. Не то пиар-акция: она не имеет продолжения. Поэтому, когда вам объявили о каком-то громком событии, внимательно ждите продолжения. Иногда по одному его отсутствию можно утверждать, что и первоначальное событие было чистым очковтирательством.

Например. Осенью прошлого года по РТР показали фильм Мамонтова про английских шпионов; было сказано, что английские дипломаты снимали информацию с помощью чудо-камня и что ФСБ задержала двух поставлявших эту информацию шпионов. Прошло уже много времени — английских дипломатов, упомянутых в фильме, даже не объявили персонами нон грата, а русских шпионов так и не предъявили.

Другой пример. 8 мая прошлого года глава ФСБ Николай Патрушев объявил о взятии в Воронеже чеченского боевика Николая Панарьина. При задержании г-н Панарьин привел оперативников к месту, где он закопал Коран, и признался в участии во всех терактах, включая взрыв на «Рижской» и засаду на пензенских омоновцев. Уже тогда в этом террористе было нечто странное — так, остановки он взрывал сразу после того, как от них отходил полный людей автобус. А мысль о том, что верующий мусульманин будет держать Коран закопанным в землю, может прийти только воронежскому участковому, который изучал ислам по карикатурам в датской газете. Но наши подозрения обратятся в уверенность, если проследить, что после этого заявления Патрушева о Панарьине не было ни слуху ни духу. 8 мая его подали, как индейку к празднику, и все. Ни процесса. Ни слова. Ни обвинения.

5. Анализируйте логику

Вранье часто противоречиво. Иногда достаточно внимательно смотреть, чтобы задать себе правильные вопросы. Я уже говорила, что один только вид Николая Панарьина, закопавшего в землю Коран, заставляет предполагать, что Коран закапывали в землю те, кто считает Коран чем-то вроде поваренной книги террориста и уж точно не знает, что верующий мусульманин не станет держать Коран ниже пояса или прикасаться к нему грязными руками.

Другой пример. Если вам показывают, как в городе Буйнакске 12 часов три боевика отстреливаются от 300 милиционеров, а после этого сообщают, что при боевиках найдена бумажка, из которой следует, что они собирались захватить школу, сделайте вдох и спросите себя: «Зачем мусульманским экстремистам захватывать школу в мусульманском городе. Буйнакск — это же не Москва и не Осетия».

Третий пример. Если вам утром говорят, что ночью в ингушском селе Экажево подорвались боевики и что следствие выясняет, кто именно это был, а вечером глава ФСБ Патрушев докладывает президенту Путину о том, что в результате спецоперации «с источниками оружия за рубежом» ликвидирован Шамиль Басаев, помните, что еще несколько часов до этого Патрушев не знал, что он провел спецоперацию. Следите за новостями внимательно. Когда выясните, что тело Басаева было нашпиговано резаной проволокой-катанкой, характерной для ненадежных СВУ, а рядом валяются 150 НУРСов явно российского производства, можете окончательно заключить, что глава ФСБ был немного не в теме.

6. Принцип тепловых ловушек

Если событие стало публичным и отрицать его нельзя, государственное телевидение очень часто начинает обсуждать не само событие, а отстреливаемые вокруг тепловые ловушки-версии.

Пример. Телеканал АВС показал интервью Шамиля Басаева Андрею Бабицкому. Единственный вывод, который из этого можно сделать, следующий: немедленно уволить Патрушева и назначить на его место Бабицкого. Потому что Патрушев не смог найти Басаева, а Бабицкий смог. Чтобы этот вопрос не возникал, начинают обсуждать, а мог или не мог телеканал АВС показывать интервью Басаева, и никто уже не спрашивает, а что Патрушев сделал для того, чтобы Басаев давал интервью не Бабицкому, а прокуратуре.

7. Смотрите, который час

Любимое занятие госТВ — сообщать о событиях, которые еще только должны состояться. Нам постоянно рассказывают, что Сочи станет столицей Олимпиады, фильм «Итальянец» может выиграть «Золотую ветвь» в Каннах, а российская и зарубежная православная церковь вот-вот объединятся.

Человек не привык, чтобы при нем изъяснялись в будущем времени. Нет ни одного романа в мировой литературе, который написан о том, как Вася убьет Петю. Все романы пишутся о том, как Вася убил Петю. По невнимательности можно не заметить будущего времени и принять предположение за факт.

В дальнейшем, когда события не происходит, всякие упоминания о нем либо просто исчезают, либо конфуз объясняют кратко: «Враги». В редких случаях идут на прямое вранье: например, сообщают, что церкви уже объединились, — а дальше вопрос затирается.

Смотрите не только на экран! Смотрите на часы!

8. Об официальных мероприятиях

Значительную долю эфирного времени занимают рассказы об официальных мероприятиях. Все, что сказано на официальных мероприятиях, умножьте на ноль или, по желанию, на ноль разделите. Если в стране посадили Ходорковского, убили Козлова и отбирают «Сахалин-2», а в Сочи в это время идет инвестиционный форум — форум в Бобруйск!

Если вам рассказывают про то, что иранская делегация уехала из России через день переговоров, и говорят, что «переговоры продолжатся», не обращайте внимания на слова, а обращайте внимание на факт отъезда. С таким же успехом девица, брошенная мужиком, после окончательного разрыва может описывать подружке ситуацию в терминах: «Ах, я послала ему эсэмэску «Как ты, любимый?».

9. Квантовая политология

Есть область политической жизни, которая определяет очень много, однако сама остается полностью закрытой. Это все, что связано с перестановками в Кремле, — со схваткой бульдогов под ковром. Наивный телезритель, насмотревшись Пушкова да Караулова, а иногда и наслушавшись друзей, которым «совершенно точно сказали», «позвонили только что из Кремля», может попытаться сделать какие-то выводы о будущих решениях и назначениях.

Не занимайтесь квантовой политологией. Определить, кто через три минуты в России будет премьером или генпрокурором, так же невозможно, как определить импульс элементарной частицы, точно зная ее положение в пространстве.

Не доверяйте информации «от первоисточника». Первоисточник — это не источник достоверной информации, это заинтересованное лицо. Не доверяйте тем более специалистам по компромату. Это уже даже не первоисточник, это вторичная радиация.

Не верьте, если вам звонят из Кремля и по секрету сообщают, что дважды два — семнадцать. Возьмите калькулятор. Не верьте, если вам звонят из Кремля и сообщают по секрету, что дважды два — четыре. У них в Кремле странные представления об арифметике.

Помните, что в России только один человек знает, кто завтра будет премьером, и этого человека зовут Владимир Путин. Источников дезинформации о нем больше, чем источников информации. Не верьте слухам и не пытайтесь ими манипулировать, потому что каждый, кто пытается манипулировать слухами, обязательно сам становится их жертвой.

Плюньте на Кремль. Считайте, что они там, как кварки в протоне. Они есть, но их никто не видел.

10. Перемена масштаба

Однажды Эдгару Алану По довелось наблюдать страшное чудовище. «Пасть животного помещалась на конце хобота футов в шестьдесят или семьдесят длиною, который был приблизительно такой же толщины, как туловище слона. У основания хобота чернела густая масса щетинистых косматых волос… Туловище имело форму клина, верхушка которого была обращена к земле».

Вы уже догадались — я цитирую описание бабочки-бражника из рассказа «Сфинкс». Бабочка ползла по нити в дюйме от лица поэта, а он решил, что она ползет по склону холма. Если бы г-н По смотрел РТР, он бы еще и не такое увидел.

Берегитесь, если мнение нанятых маргиналов выдают за мнение публики; если выпячивают второстепенное и скрывают основное. Берегитесь, если зампрокурора Колесников рассказывает с экрана, что Березовский отпущен под залог 100 тыс. фунтов и вот-вот будет выдан; или если президент Путин рассказывает с экрана о том, почему Европа должна продать России газовые сети. Убедитесь сначала, что англичане знают о том, что они отдают Березовского или продают сети. В противном случае вы рискуете принять бабочку-бражника за 74-пушечный корабль.

11. Перенормировка

Есть такая штука — перенормировка. Нужна она вот для чего. Если вы начнете в соответствии с уравнениями квантовой электродинамики считать массу и заряд электрона, то в первом приближении у вас выйдет реальная величина, а по мере добавления в уравнение новых членов выйдет вздор и бесконечность. Перенормировка — это обрезание расходящихся рядов. Грубо говоря, запрет на уточнения.

Решительно вся российская официозная аналитика не соблюдает процедуры перенормировки; это то же самое изменение масштаба, только в части аналитики, когда очевидные и основные причины события игнорируются, зато выпячиваются совершенно правильные, но глубоко второстепенные вещи.

К примеру, вам начинают объяснять, что НТВ отобрали потому, что Гусинский шантажировал других олигархов, использовал ТВ в политических целях и вообще задолжал «Газпрому». Это все совершенно верно, но несущественно по сравению с нежеланием Кремля видеть независимое телевидение. Это все равно как если бы грабителя спросили: «А зачем ты зарезал этого человека и отобрал у него кошелек?», а грабитель уточнил: «А он не платил алименты».

Кто его знает. Может, и не платил.

12. Осторожно — кампания

Бывает с масштабом и ровно наоборот: событие само по себе важное оказывается лишь частью пиар-кампании. Александр Копцев, порезавший в синагоге евреев, — событие важное, но стал он просто частью пиар-кампании о том, что на Россию наступает национализм, от которого ее спасет только Путин. Сын министра обороны, задавивший женщину, — событие важнейшее, но черта с два оно имело бы такой резонанс, если б у всех потенциальных преемников не было противника по фамилии Сечин. Приговор осетину Калоеву, убившему швейцарского диспетчера, стал одной из составных частей масштабной кампании под названием «Наших на Западе бьют».

Правило тут простое: ваше отношение к Иванову-младшему должно быть отношением только к его поступкам. Мало ли кому вы тем помогаете. Начнете считать, кому вы помогаете, — утонете.

А если хотите понять, Событие перед вами или часть Кампании, обратите внимание вот на что. Вот, допустим, осетин Калоев, убивший диспетчера. Есть ли еще случай, когда госСМИ одобряли кровную месть? У нас те, кто на Кавказе в лесах бегает, тоже мстят — не швейцарским диспетчерам, а федералам. Их за это превозносят? Нет.

А кто, собственно, подельники Калоева по статистическому ряду «наших бьют»? А вот они, подельники: Адамов да Бородин. Защищают-то их с государственным размахом, а чтобы народу запудрить мозги, тащат в эту компанию Калоева. Чтобы защищать не российских взяточников, а просто российских граждан.

С пиар-кампанией плохо то, что в ней нельзя не участвовать. Она сама становится Событием. И нормальные СМИ, которым бы другим заняться, вынуждены вместо обсуждения того, крал Адамов деньги или нет, обсуждать: дискриминируют нас за рубежом или нет?

13. Против себя

Помните: самое убедительное свидетельство — это когда человек свидетельствует против себя. Если чеченец будет рассказывать вам, как во время войны он ходил в одиночку на БТРе, не верьте, может, понтуется. Но если вы прочтете в книге Трошева «Моя война» душераздирающий рассказ о том, как эти подлые чеченцы с крючьями в руках бросались на колонну машин и пропарывали им бензобаки (то есть представили себе картину: вооруженная до зубов колонна, чеченец, у которого нет ничего, кроме прута, против автоматов и БТРов…), так вот, если вы это прочтете в книге Трошева — верьте безоговорочно. Трошев не понял, что сказал.

14. Грамматика новостей

Смотрите на новость, как на предложение. Разбирайте ее по правилам грамматики. Смотрите, где подлежащее, а где дополнение, в каком времени стоит глагол и каковы обстоятельства образа и места действия.

В новостях часто пытаются поменять местами подлежащее и дополнение, то есть объект и субъект действия. Если вам говорят: «Российский МИД отреагировал на факт падения северокорейской ракеты на территории России» — это следует перевести так: корейцы запустили ракету. Она упала. А мы хлопали ушами. На падающую ракету вообще-то должен реагировать не МИД, а ПВО.

В новостях обстоятельства образа, места и времени действия часто пытаются представить более важными, чем само действие. А реакцию МИДа, МВД, Госдумы, Патрушева, Иванова и пр. на событие — более важной, чем само событие.

Словом, помните: ложь, которую повторили с экрана, не становится от этого правдой. Но она становится устоями государства.

Юлия Латынина, «Новая газета»