Красивый конструктивизм

Зародившийся еще на заре «коммунизма» стиль конструкций из стекла и бетона ассоциируется у нас сегодня со зданиями-коробками и безликими микрорайонами типовой застройки. Между тем именно этот стиль принес мировую славу нашей архитектуре, а творения советских конструктивистов входят теперь во все профильные учебники.

Резкое изменение конструкций, а затем и эстетики зданий, которое началось в архитектуре после 1910 года, во многом было спровоцировано появлением нового строительного материала – железобетона. Волею судеб Россия, которая в это время как раз была одержима идеями новой жизни, встала в авангарде этого течения. Именно революционным мастерам того времени с их девизом «до основанья, а затем…» выпала честь художественно осмыслить новые каркасные технологии и подарить миру… серые, совершенно голые бетонные стены, торчащие углы и сверхрациональную жизнь в унифицированных жилищах. Отныне в архитекторе признавали только конструктора, а не декоратора, как это было раньше, а главным украшением зданий стало обычное стекло. И если в революционной России убедить людей в том, что такие постройки тоже могут быть красивыми, было еще возможно, то в Западной Европе, куда незамедлительно переметнулись свежие идеи русского авангарда, пионерам нового стиля пришлось несладко.

Буржуазное общество было не в восторге от лозунгов, которые предложили художники-новаторы: «Превратить производство в искусство, а искусство – в производство!», «Дом – это машина для жилья» и, наконец, «Создавать вещи целесообразные и утилитарные, представляющие собой чистые конструкции» (что, в конечном счете, и было сутью конструктивизма). Как бы там ни было, новое направление, прячась под разными именами, проникло в архитектурную среду многих стран: в Голландии оно называлось неопластицизм, в Германии и некоторых других странах – функционализм, а где-то – просто модернизм.

Здесь будет город-сад

Знаменитые мастера начала 20-го века – Корбюзье, Гропиус, Терраньи – призывали отказаться от всего, что раньше называлось архитектурой (к примеру, Карловы Вары великий «Корбю» называл не иначе как «слетом тортов»). Взамен они предлагали новую концепцию – сверхрациональный и исключительно функциональный дом из бетона и стекла. «Города не достойны своей эпохи, они уже не достойны нас, – писал Корбюзье в своих сенсационных для того времени трудах. – Планы всех городов нашего континента, в том числе – увы! – и Парижа, начертаны ослом… Настоящий город должен быть открыт солнцу, воздуху и зелени» (кстати, в 30-е годы он всерьез предложил родной столице план реконструкции, в котором по сути предлагал снести старый Париж, а на его месте построить новый – геометрически правильный).

Что примечательно, свой первый проект революционный архитектор осуществил в Москве, построив в 1936 году новаторский по тем временам Дом Центросоюза (который, может быть, сегодня кому-то покажется обычной железобетонной постройкой). Между тем, в наследство от конструктивистов ушедшего столетия – как русских, так и зарубежных – нам осталось множество архитектурных памятников, которые и по сей день способны поразить воображение. Гениальные постройки знаменитого Корбюзье разбросаны по всему миру: это жилой комплекс в Марселе – подлинная гордость французов и место паломничества туристов, кроме того, построенный с нуля у подножия Гималаев индийский город Чандигарх и, конечно же, поражающая воображение капелла Нотр-Дам-дю-О в Роншане, и доминиканский монастырь в Ла-Туретте. Не менее знаменитыми являются «Дом над водопадом» и Музей Гуггенхайма классика американской архитектуры Райта, Олимпийские сооружения в Токио выдающегося японца Танге, парадоксальный «Центр Бразилиа» убежденного коммуниста Нимейера, ультрасовременный Оперный театр в Сиднее Утцона. Глядя на все эти яркие шедевры, трудно поверить, что они и наши с вами пресловутые «спальные районы» были взращены на одной и той же почве.