Сказочные персонажи. Сказка с приданым.

Ивана-дурака не женить на прекрасной царевне без помощи потусторонних сил

Любовь способна вершить чудеса. В сказках разных народов нередок сюжет, когда прекрасный юноша своей любовью превращает чудовище в красавицу. На Руси в качестве такого чудовища чаще всего выступает лягушка. Фото (Creative Commons license): Badr Naseem

Даже великие литературные произведения со временем устаревают. Тем, кто читает средневековую прозу, приходится целенаправленно преодолевать ее иносказательность и мириться с цветистостью оборотов. Гордящиеся Шекспиром англичане жалуются на обилие устаревших слов, которыми полны его пьесы. Греческие трагедии и комедии воспринимаются лучше после предварительной — филологической, исторической и моральной — подготовки.

Зато сказку принимают решительно все. А ведь она много древнее любого другого литературного жанра и также содержит немало непонятных слов. Она основывается на мифах, чей религиозно-обрядовый смысл теперь либо утерян, либо известен лишь узким специалистам. В чем же тогда секрет популярности сказки, беспрепятственно переходящей временные и территориальные границы? В бессмертии сюжета, где добро обязательно побеждает зло? В живом, первозданном виде сказки, созданной тысячелетия назад и дошедшей до нас практически без изменений? В вечных ценностях, которые она проповедует? Точного ответа на эти вопросы нет. А ведь пролить свет на сакральный смысл образовавших народную сказку мифов, раскрыть значение древних культов вполне возможно.

Катится клубочек по высоким горам, по темным лесам

В первую очередь, следуя традициям жанра, берем в руки клубок. Тот самый, который герою или героине обычно вручает Баба-Яга, обещая, что он приведет их к намеченной цели. Но мы бросать клубок на землю не станем. Напротив, внимательно его рассмотрим. Ведь перед нами ни что иное, как карта эпохи энеолита и/или бронзового века. Сплетенная из веточек или сухих травяных стеблей, она указывала местоположение солнца, имела подобие масштаба и свои условные обозначения, рассказывающие путнику о том, где находятся топкие болота и как их обойти, где его ждут река и луга, как пройти сквозь лес и не отклониться от намеченного маршрута. Не имей люди древности таких карт-клубков (или свертков), они бы не смогли проходить большие расстояния и достигать пункта назначения. Была своя трудность в том, чтобы уметь читать такую карту. Но еще большая сложность заключалась в том, чтобы ее отыскать. По-видимому, карты были редкостью. Неслучайно в сказках герой получает карту от персонажа, обладающего волшебными способностями (Бабы-Яги, колдуна, старика, повстречавшегося в лесу, а затем пропавшего) и никогда не отправляется в путь, просто захватив клубок из дома.

  В. М. Васнецов. «Сивка-бурка». Иван-дурак не смог бы подняться так высоко, если бы на помощь ему не пришел загробный мир в образе огнедышащего коня таинственной масти

Высокие терема и невыполнимые задачи

«Разослал царь гонцов по всем деревням, по всем городам клич кликать: "Сидит царская дочь Елена Прекрасная в своем высоком тереме у окошка. Кто на коне до царевны доскочит да с ее руки золотой перстень снимет, за того она замуж и пойдет"». Знакомый сюжет, кочующий из сказки в сказку.

Но что это за ритуал? Почему царь, имеющий полцарства в качестве приданого, ищет мужа для своей красавицы-дочери таким странным способом?

Дальше сказка живописно распространяется о том, насколько высок, практически недосягаем терем, подытоживая: «глядят все на Елену Прекрасную, а никто не решается до нее доскочить, никому нет охоты шею себе ломать».

Может быть, царь хочет, чтобы его зять был лихим наездником? Храбрецом?
Нет, царскому зятю нет нужды скакать на лошади лучше других. Не ждет от него царь ни знатного происхождения, ни золота-самоцветов. Задавая заведомо невыполнимую для простого смертного задачу, царь стремится заполучить в зятья того, кто владеет магией, кому помогают потусторонние существа, кто «на ты» с колдовским сообществом. Потому что проходят годы, тело стареет, и от былой молодецкой удали остаются лишь воспоминания, золото тратится, самоцветы тускнеют, титул оборачивается пустыми словами, но магия остается с ее владельцем навсегда. Тот, кто ей владеет, достоин дочери царя, а со временем и его трона. Именно этот аспект верований доносит до нас старая-старая сказка. Что подтверждается дальнейшим развитием сюжета: перстень с руки царевны снимает Иван, допрыгивая до высокого терема с помощью волшебного коня.

Три масти Сивки-бурки

Помните, каким образом Иван получает волшебного коня? Чаще всего ему дарит Сивку-бурку умерший отец, и происходит это на его могиле. У славян (как, впрочем, и у многих других народов) конь считался проводником на «тот свет», поэтому был основным жертвенным животным на похоронах — его кости клали в могилу (контуры коня выбивали на надгробии). Получается, что умерший отец Ивана дарит ему не просто какого-то коня, а того, который в свое время служил ему, а также его деду и прадеду (умирая и возрождаясь). То есть Сивка-бурка — это родовой конь, волшебная сила которого основывается на том, что он обитатель царства мертвых. Он появляется на земле, как и положено существу из потустороннего мира — в дыму и пламени: «Конь бежит, земля дрожит, из ушей дым столбом валит, из ноздрей пламя пышет». Но если с ушами и ноздрями все более-менее понятно, то остается открытым вопрос о масти животного. Какого окраса Сивка-бурка вещий каурка?

Сивка, то есть сивый, белый. Бурка — бурый, темно-рыжий. Каурка — каурый, светло-каштановый. Сразу три окраса, словно у Ивана не одна, а три лошади. Возможно, сказка намекает именно на это — Сивка-бурка воплощает в себе волшебные силы трех коней, принадлежащих соответственно прадеду, деду и отцу Ивана. Но не исключено, что Сивка-бурка меняет цвет. А может быть, его главная белая масть указывает на принадлежность к царству мертвых (в потустороннем мире все существа белые). Однозначно можно трактовать лишь слово «вещий», то есть знающий будущее — Сивка-бурка предсказатель (этнографами часто описываются гадания с помощью коня об удачности или неудачности предприятия, о замужестве, о смерти). Заполучив такое чудесное животное, можно смело свататься к царевне.

В. М. Васнецов. «Иван-царевич на сером волке». Иван-царевич получает в жены красавицу и власть над тайными силами природы в приданое

Дочь своего отца

Есть и обратный сюжет: когда не владеющий ни магическими способностями, ни волшебными животными или предметами царевич ищет себе в жены ту, которая дружна с магией, то есть колдунью. Словно для того, чтобы уравновесить ее способностями отсутствие таковых у себя. Примеров сказок, где герой охотно женится на красавице Елене (обладательнице колдовской книги, знающей ответы на все вопросы), дочери Бабы-Яги (владеющей волшебными предметами: гребешком, превращающимся в дремучий лес, полотенцем, оборачивающимся в реку) множество. Особое место в этом ряду занимает сказка «Царевна-лягушка». По ходу повествования становится известно, что заключенная в лягушачью кожу Василиса Премудрая — дочь Кощея Бессмертного, которая «хитрей-мудрей отца своего уродилась».

Заметим, что ни одного сказочного жениха не пугает перспектива породниться со страшными чудовищами. И если Баба-Яга — персонаж, имеющий определенные положительные характеристики, то причислить к пантеону добрых божеств Кощея Бессмертного довольно трудно. Кощей — один из хранителей преисподней, второстепенный царь ада (славянским адом правила Мара — богиня смерти). В древности слово «кощь», «кошть» означало худой, тощий (сравните с современными словами — «кость», «костлявый»). От дыхания Кощея плодородные земли превращались в сушь, а посевы на них засыхали, «окостеневали». Вот какого тестя получает Иван, женившись на Василисе Премудрой. Впрочем, дочь на отца совсем не похожа. Она добра и так хороша собой, что «как солнце ясное светится, и все на нее дивятся, любуются». Конечно, на то и сказка, чтобы ее главная героиня была прекрасна. Но все же вспоминается герой трилогии Александра Островского «Женитьба Бальзаминова», которому все невесты с деньгами казались красавицами. Может быть, и для женихов времен господства языческой религии все невесты с магическими способностями — априори — являлись красавицами? (Шутка. Хотя… сказка — ложь, да в ней намек.)

Премудрая лягушка

В сказке «Лягушка-царевна» интересен сам процесс выбора невест. Три царевича, по совету отца, прибегают к гаданию: они пускают стрелы, где стрела упадет — там и будет суженая.

После свадеб старый царь устраивает своим невесткам что-то вроде экзамена на магические способности. Он задает им три задачи, каждая из которых позволяет невесткам проявить волшебные способности. Как мы знаем, царевна-лягушка трижды доказывает свою причастность к миру магии. И хотя нигде в сказке нет прямых указаний на то, что после смерти царя его трон займет муж лягушки-Василисы, но косвенные данные, в том числе и сравнительный анализ сказок со сходными сюжетами, позволяют сделать именно такой вывод.

И. Билибин. «Иван-царевич и Жар-птица». Жар-птица — персонаж не столько сказочный, сколько мифологический: очевидна их родственность и с птицей Гамаюн, и с птицей Феникс, и даже с стимфалийскими птицами древнегреческих мифов. Замена Геракла на Иванушку-дурака превращает миф в сказку

Странная особенность

Нам осталось выяснить, откуда взялась у Василисы Премудрой такая странная особенность — превращаться в малосимпатичное земноводное?

Как известно из сказки, стрела Ивана-царевича попала в топкое болото, до которого он «добирался два дня по лесам и по горам». Он покинул пределы своего царства и очутился на землях другого племени, где жили по иным законам, молились иным богам — силам природы, оживляющим воды и луга, повелевающим звонкоголосыми птицами и буйными ветрами. Лягушка могла быть одним из божеств этого племени или его тотемным покровителем. Все представители племени, либо только женщины (дочери вождя, шаманки) носили серьги, бусы или подвески с лягушачьими лапками. Вот такая девушка и стала невестой Ивана. Ее вера (поклонение лягушке) была хорошо известна, но чужда, как самому царевичу («Опечалился Иван-царевич: "Как же я тебя замуж возьму? Меня люди засмеют!"»), так и всей его семье. Следовательно, мы можем предположить, что невеста Ивана не была славянкой. Именно это — женитьбу на иноземке и иноверке — и отразила сказка.

Вместо послесловия

Нет сомнений, что в основе народных сказок лежат как бытовые реалии далекого прошлого, так и древние мифы, потерявшие в ходе эволюции свою социальную значимость. И теперь то, что имело священный характер (миф), приобрело развлекательное значение (сказка), то, что составляло повседневную жизнь наших предков, воспринимается нами как невероятные сюжетные перипетии. Однако за то, что у нас есть возможность приподнять завесу над тайнами тех древних мифов, прикоснуться к мироощущению людей, живших тысячи и тысячи лет назад, благодарить надо, в первую очередь, сказку — такую легкую при чтении и сложную при трактовке, одинаково интересную взрослым, детям и серьезным ученым, бесконечно занимательную и полную оригинальности.

vocrugsveta.ru