МЕЧТА ВСЕЙ ЖИЗНИ

Если спросить у среднестатистического россиянина, о чем он мечтает больше всего, ради чего существует, что ему снится по ночам, в общем - в чем смысл его короткой жизни, то почти наверняка он ответит «Квартира». И на всякий случай уточнит: «Своя!»

 

Квартира – это символ свободы. «Ну ладно, - думаешь, - еще поживу с тещей, потерплю лет пятнадцать эту суку. Еще поснимаю комнату в коммуналке, воспитаю в ней детей. Поживу до пенсии в общежитии, с одним туалетом на этаж. Но потом! Потом – ого-го! Въеду на белом коне в собственную однушку, обниму стены, поцелую пол в шестиметровой кухне и выдохну: «Мое!» Тогда уж и помирать можно спокойно».

 

Мы словно не живем – пережидаем. Терпим «неустроенные» времена, как бесконечный, нескончаемый дождь. Нам кажется, что это пока все не считается. Это не серьезно. Всего лишь репетиция перед настоящей жизнью в помещении, где мы будем ответственными квартиросъемщиками.

 

«Зачем ты это делаешь? – удивляются все, кто узнал, что моя знакомая затеяла ремонт в арендованной квартире. – Эта хата тебе ведь не принадлежит». Знакомая может сколько угодно объяснять: «Но жить-то я хочу сейчас. И желательно – с красивыми обоями», ее все равно никто не понимает. Из этой же серии комментарии, которые все время слышу я: «Господи, сколько у тебя вещей. Для чего ты купила торшер? Куда тебе так много книг? Бери ноутбук, а не громадный компьютер – у тебя ведь нет своего жилья». Люди считают, что нет смысла обрастать вещами до тех пор, пока не появится место для их постоянного хранения. Вот купишь квартиру – тогда и миксер можешь приобрести. А пока взбивай свои яйца вилкой.

 

Россия – это вам не Европа и не Америка с ее либеральными ценностями, в числе которых любовь к съемному   жилью. Арендованная квартира почти никогда не становится настоящим домом для российских арендаторов. По данным Фонда «Общественное мнение» - на вопрос «Как вы думаете, съемное   жилье может или нет быть для человека настоящим домом, таким же уютным как собственное жилье?» – 82 процента наших граждан ответили отрицательно. Конечно, трудно осознать, что ты дома, когда в этот дом раз месяц является Хозяин и с улыбочкой забирает львиную часть твоей зарплаты. Но ведь за свое жилье тоже придется немало платить, особенно если ты повязан ипотекой. И снимать квартиру, как это ни странно, все еще примерно вдвое выгоднее, чем покупать. Так что дело тут не в финансах.

 

Эмоции – вот что главное. Гораздо приятнее покупать стол в кухню, если на заднем фоне не крутится мысль: «А как же я его перевозить буду?» Комфортнее относить деньги в банк, который не явится к тебе домой с комментариями:  «Тот сломанный холодильник на балконе выкидывать нельзя. Он мне дорог как память». И уж точно банк не будет оценивать твой ремонт, чтобы потом ласково сообщить, что со следующего месяца эта квартира стоит дороже, а если что не нравится – уматывай.

 

А ведь нам не так много нужно. Всего несколько законов, которые защитили бы арендатора – и мы вслед за остальным цивилизованным миром тоже полюбим съемные квартиры. Но пока мы к этим временным жилищам испытываем только ненависть. Ведь почти наверняка владельцы жилья откажутся нас в нем регистрировать. Или попросту попросят освободить помещение, предупредив, согласно договору, за месяц: «Я с женой поссорился, поэтому теперь буду жить тут». А потом, когда ты уже упакуешь все вещи – объяснят, что это был такой ход, способ поднять арендную плату. Так что, если хочешь, можешь платить вдвое больше и распаковываться. Очень популярная акция, обычно проходит зимой и носит кодовое название «Выкинь Васю на мороз». Обычно инициируется риэлторами, которым важно получить свои 100%. «Елена Ивановна, - раз в полгода звонят такие риэлторы владельцам жилья, - а вы знаете, что ваша однушка теперь стоит не 800 долларов, а полторы тысячи? Я бы на вашем месте попросил ту девочку, которую я вам сосватал накануне. У меня есть прекрасная группа гастарбайтеров из солнечного Таджикистана – они вам и две штуки легко заплатят… Подумайте, Елена Ивановна. Это ведь тридцать шесть тысяч в год…» И вот уже Елена Ивановна с вытаращенными глазами, в которых отражается знак доллара (или евро – так даже современнее) тарабанит «девочке» в дверь: «Открывайте немедленно! Я вас выселяю!» Поневоле задумаешься: может, правы те, кто не советовал делать тут ремонт и покупать торшеры? Куда я теперь, спрашивается, с этим торшером денусь? Разве что стукну им Елену Ивановну по лбу.

 

Это у них там, в США, арендаторы могут отстаивать свои права. Это у них просто так расторгнуть договор не получится. У них даже, страшно сказать, арендодатель не имеет права поднять плату за квартиру или дом более чем на 2-6 процентов в год, так что люди, по многу лет продлевающие договор аренды, находятся в весьма выгодном положении.

 

А мы все еще висим в воздухе. Мы снимаем не девственно чистые квартиры, а бабушкины норки, набитые продавленными диванами, старыми креслами и телевизорами «Рубин». С тревогой всматриваемся в лица елениванновн – «Что на этот раз задумала эта мегера?» Вздрагиваем от внезапных звонков: «Участковый?» Не знаем что возразить на мамино: «Ну как же ты, без своего угла-то?» Ввязываемся в обдираловские ипотеки, уезжаем в Подмосковье, меняем «десять минут пешком до работы» на глухие Ебеня и платим в итоге за это удовольствие в два раза больше. Лишь бы получить призрачную иллюзию того, что мы контролируем ситуацию. Почувствовать, что не ждем хорошой жизни, а вроде бы уже живем.