Когда дело касается еды, многие американцы и даже европейцы очень плохо относятся ко всякого рода внутренним органам. Мой муж, например, питает враждебные чувства к языку в любом виде. В начале нашей совместной жизни он, открыв холодильник, с негодованием вопил на всю квартиру: "В холодильнике на полке твой язык лежит рядом с моей салями!!" На что я невозмутимо отвечала: "Ничего страшного: он не живой, твою салями не съест." Поскольку я питаю сильное пристрастие к языковой колбасе, со временем муж с её присутствием в нашем холодильнике всё-таки смирился. Правда, не попробовал ни разу, и думаю, что никогда не попробует. Что меня не очень смущает -- мне же больше достанется.

Мой знакомый словацкого происхождения, рождённый и всю жизнь проживший в польском районе Бруклина, любит покушать и обожает готовить. Одно из его коронных блюд -- холодец, или, как он его называет, "жемны ноги" (кажется, это по-польски). Готовит он этот самый холодец из свиных ног -- отсюда и красочное название. Я как-то присутствовала при торжественном выносе моим знакомым холодца во время очередного званого обеда: в середине огромного блюда живописно красовались свиные ноги, торчащие в разные стороны. Физиономии сидящих за столом американцев не менее живописно вытянулись... Муж с тех пор холодец величает исключительно "свиными ногами" и притрагиваться к нему отказывается, несмотря на многократные заверения, что холодец можно сварить не только из свиных ног. А муж подруги холодец ест, только предварительно разогревает его в микроволновке и хлебает, как супчик.

Ещё иностранцы не очень радостно реагируют на рыбьи головы. Глядя на то, как я с горящими глазами открываю шпроты или кильки в томате, муж озадаченно констатирует: "Там, конечно, непременно есть рыбьи головы!" Муж подруги, открыв холодильник и увидев в нём рыбью голову, аж присел. Думаю, его можно понять: открываешь "родной" холодильник, а оттуда на тебя сурово смотрит чья-то морда... Мой муж тоже подозрительно косился на рыбью голову, гордо возложенную на тарелку моим папой. А ещё больше он удивился, когда папа эту самую голову умело разделал и с удовольствием съел, тем самым разрушив надежды мужа на то, что рыбья голова на тарелке играет исключительно декоративную роль -- эдакий славянский вариант букета.

А вот к селёдке мой муж пристрастился. Раньше, когда он заказывал в американском кафе греческий салат и его подавали с худосочными пересоленными селёдочными хвостами, я эти самые хвосты радостно экспроприировала, но в какой-то момент муж их мне не отдал и заявил, что он и сам их любит.

И красную, и чёрную икру мой муж с удовольствием ест -- подруги говорят, что это потому, что он европеец. Вполне возможно: многие американцы рыбную икру не едят, мотивируя это тем, что икра - это "рыбьи яйца." Мне, если честно, эта логика не очень понятна: ведь куриные яйца эти товарищи уплетают с удовольствием, так почему рыбьи яйца у них попадают в "несъедобную" категорию? Они же рыбу едят. Вот если бы им предложили яйца кого-нибудь, кто не входит в их привычную диету (крокодилов, например, или змей), тогда такое объяснение было бы естественным. Так что пока для меня причина несъедобности "рыбных яиц" -- тайна, покрытая мраком...

Зато огромной популярностью пользуются пельмени. И мои знакомые американцы, и мой швейцарец готовы уписывать их за обе щеки денно и нощно. Вареники с вишней тоже пользуются благосклонностью, правда, они их не поливают сметаной с таким энтузиазмом, с каким это делаю я - или едят вообще без сметаны, или макают вареники в сметану довольно условно (на мой взгляд, конечно). Также радостно поедаются голубцы и фаршированный перец, но тоже без сметаны. А деруны едят с яблочным соусом -- их так подают в американизированных украинских ресторанах.

Один мой знакомый американец питает большую слабость к украинским рулетам с маком. Он их называет "вклад Украины в мировую культуру." Попав в русский магазин, он скупает все маковые рулеты, которые там имеются, и поедает их целиком, не разрезая на части - к счастью, не все одновременно. Фигура его от этого не улучшается, но спасает то, что он живёт довольно далеко от русских магазинов, а потому полакомиться маковыми рулетами ему удаётся нечасто.

А вот к борщу отношение у американцев и европейцев неоднозначное. Многим борщ нравится, если он не со свекольным, а с томатным привкусом (то есть не вишнёвого цвета, а красного). Сметаны они в него, конечно, ни за что не положат, а если и положат, то потом пожалеют - что поделаешь, не ценят они сметану. Что забавно, в английском слово "борщ" пишется с буквой "т" в конце - "борщт" получается.

Как-то на Среднем Западе я купила в обыкновенном супермаркете жестяную банку борща. На самом дне этого "борщта" оказалась варёная свекла, а всю остальную ёмкость занимал свекольный сок. Изготовители этого гастрономического шедевра посчитали, что этих ингредиентов вполне достаточно. На мой взгляд, это не борщ, а натуральная диверсия. Попробуй уговори американца попробовать настоящий борщ, если он хоть раз отведал такое вот консервированное чудо.

Из напитков моим американским знакомым очень нравится квас, а также компот. Чаи гонять они не очень приучены, но некоторые периодически соглашаются на чашку чая. Гречневая каша у двух американских друзей произвела натуральный фурор: один на неё подсел в качестве гарнира к котлетам (к которым он тоже пристрастился благодаря мне), а вторая барышня каждые выходные посещает польское кафе, где каждый раз заказывает молочную гречневую кашу. Пока ей не надоело...

Очень положительные отзывы вызвали конфеты "Коровка" -- особенно свежие, с жидкой серединкой. Мой муж их очень любит, а когда я их принесла на работу, мои американские сотрудники не только смели их со скоростью света, а ещё и попросили адрес магазина, где такой деликатес можно приобрести. В результате я сделалась постоянным поставщиком "Коровки" для нескольких человек.

Ещё мой муж обожает украинские сухарики "Три корочки." Мы из Киева каждый раз везём как минимум полчемодана этих сухариков, потому что в русском магазине они бывают с перебоями и всего одного-двух видов. Бориспольская таможня нас в прошлые разы не досматривала, а то, я думаю, они бы оценили -- в США с сухарями... Хотя таможенников, наверное, уже ничем не удивишь. Помню, меня как-то досматривала таможенница (очень приятная и вежливая, между прочим). А я с собой как раз везла три веника. Обычные веники - полы подметать. Один тётке, другой подруге, третий себе. Таможенница изумилась: мол, зачем в Америку тащить веники?? Я ей объяснила, что щётка в углах плохо подметает, а пылесос иногда доставать не хочется - проще веничком убрать. А ещё новые веники пахнут замечательно…

Сало попробовать моего мужа мы так и не уговорили. С салом целая история была: папа мне привёз литровую банку сала, закрученную - в соответствии с правилами перевозки продуктов. Я почти всё съела, остался один маленький кусочек. Иду с работы, мечтаю, как сейчас приду домой и сало доем... Прихожу, смотрю в холодильнике -- сала нет!! Оно лежало вот тут, на полочке, завёрнутое в бумагу... Что такое? Где моё сало?! После недолгого расследования оказалось, что мой муж его выкинул. Объяснил он свой поступок так: "Оно испортилось: стало белое и скользкое."

Я не помню, что конкретно я говорила мужу, но разговор был не из приятных. Я высказала что-то вроде "если ты не знаешь, как какая-нибудь еда должна выглядеть, то не надо её трогать!" Единственный плюс этой грустной истории -- холодильник я отвоевала, это теперь моя епархия, так что сало уже в полной безопасности.

В Киеве в гостях у моих родителей муж ест, как шёлковый. Даже супы, которые обычно не употребляет, так как считает их "горячей водой." Помню, как-то мама сделала бульон. Муж садится за стол, смотрит в бульон, где плавает куриное крылышко, и тихонько себе под нос замечает: "Белая курица. Наверное, сырая." Сказано это было с крайней степенью обречённости - мол, что поделаешь, даже если сырая, придётся съесть: тёщу обижать не положено.

Муж моей подруги - тот самый, который впал в истерику при виде кусочка куриной печёнки - тоже в гостях у тёщи страдал, но ел тушёного кролика с картошкой. Подруга тогда была ещё не в курсе его гастрономических предпочтений, и только через какое-то время смогла оценить этот подвиг.

На дне рождении моего дяди, отмечавшееся в русском ресторане, мой муж, сев за стол, быстренько меня попросил: "Ты мне сразу скажи, что я тут не ем. Где здесь "свиные ноги," язык, ну, и что там я ещё не люблю." Ближе всего к мужу стояли тарелки с холодцом и с нарезанным языком...