Родезия || Исторические материалы

Родезия || Исторические материалы

Белые люди появились на территории, позже получившей название Родезия, в 1840-х годах. К тому времени, когда Сесил Родс получил от королевы Виктории право на создание Британской Южно-Африканской Компании, а от короля матабелов Лобенгулы эксклюзивное право на разработку недр территории, белое население края уже играло значительную роль в регионе, за исключением Родезии.

Аборигены, жившие на этой земле изначально (бушмены и готтентоты), к XIX веку были истреблены наступавшими с востока банту. Когда поселенцы Родса и вооруженные отряды БЮАК вступили на территорию севернее Лимпопо, то местное население (матабелы) было занято одним – геноцидом в отношении родственного племени машонов, которых матабелы считали собаками, пожирающими грязь. Машоны, надо отдать им должное, не оставались в долгу – набегами на краали матабелов они не занимались, но при численном перевесе, не отказывали себе в удовольствии напасть на отряд матабелов и истребить их. С появлением белых на территории, оба племени начали заниматься, в числе прочего и убийством белых. К началу ХХ века администрация Родса покорила оба племени и навела порядок на территории, положив конец межплеменным войнам.

Любопытный факт – если сравнивать Родезию с остальными частями Британской империи, то белые поселенцы, которые прибывали туда, представляли собой группу, стоявшую в интеллектуальном развитии выше, чем те, кто, заселял, допустим, Австралию. Эмиграция в Родезию была выборочной по классовому признаку, причем желающие отбирались из среднего и выше среднего классов. Причиной подобного решения являлось убеждение, что заселение африканских территорий малоимущими белыми может обострить расовые проблемы. Неквалифицированные, необразованные, неспособные и безработные элементы исключались из числа тех, кто мог бы составить основу белого населения на территориях. В ноябре 1966 года министр образования Родезии Артур Филипп Смит представил публике результаты тестов умственных способностей (South African Group Intelligence Test & Terman-Merill Test). По сравнению со своими ровесниками из Австралии, Великобритании, Новой Зеландии и США, втрое большее количество белых школьников из Родезии показало результат более чем в 130 баллов.

Когда в 1953 году была создана Федерация Северной Родезии, Южной Родезии и Ньясаленда, то наиболее развитая часть Федерации, а именно, Южная Родезия, изначально приветствовала создание нового территориального образования. Как сказал премьер-министр Южной Родезии Годфри Хаггинс: «Сумеем ли мы спасти нашими усилиями Центральную Африку и нашим примером весь континент – зависит только от нас».

У Великобритании имелось особое мнение на этот счет. За последовавшее после создания Федерации десятилетие, Уайтхолл подвергся сильному прессингу черных националистов и террористов и в итоге принял их сторону. Непонятно на чем основанное убеждение, что «ветер перемен», дующий над не-белой частью мира, должен полностью уничтожить европейское присутствие в Африке, было принято британским истеблишментом, как единственно верное.

Поздней осенью 1961 года, премьер-министр Южной Родезии Рой Веленский совершил несколько наивный для крупного политического деятеля поступок. Он напомнил Гарольду Макмиллану о недвусмысленных обещаниях правительства Великобритании даже не рассматривать требования черных националистов о разделе Федерации. Однако Макмиллан настолько хитро ушел от ответа на вопрос, что, по словам Веленского, он «словно очутился в тумане». После беседы с Макмилланом Веленский присутствовал на встрече высокопоставленных британских чиновников и большого числа «представителей политических движений» Африки, и был вынужден выслушивать в течение этой встречи гневные выступления националистов, наполненные расовой ненавистью, угрозами и требованиями немедленного предоставления полной политической власти. На вопрос Веленского, не собирается ли правительство Ее Величества разрушить Федерацию, Веленскому пожелали счастливого Рождества и приятного путешествия домой.

После расчленения Федерации первым было создано независимое государство Ньясаленд (ныне Малави). Позже Северную Родезию сделали независимой Замбией, где власть немедленно была узурпирована диктатором Кеннетом Каундой. Объясняя отступление Британии из Африки, бывший зять Уинстона Черчилля Дункан Сэндс, занимавший пост Секретаря по делам Содружества в правительстве тори, бесхитростно заметил: «Мы, британцы, утратили волю править».

Наиболее ценной составляющей Федерации была, естественно, не Малави или Замбия, а Южная Родезия, с ее энергичным белым населением, с современными городами, работающими шахтами, великолепным сельскохозяйственным сектором экономики и развитой энергетической инфраструктурой. Родезия являлась страной с самым высоким доходом на душу населения, наилучшими стандартами здравоохранения и образования среди всех стран, лежащих к югу от Сахары, за исключением ЮАР. Чтобы захватить этот трофей боевики пошли по проторенному пути, опробованному частично в Кении, когда произошла резня белого населения, известная как «Восстание мау-мау». Это создание террористических группировок, подготовка боевиков и распространение террора среди мирного населения, с целью уничтожения власти племенных вождей, уничтожения племенных законов и обычаев и уничтожения традиционных норм поведения, с тем чтобы превратить цивилизованное государство в дикую территорию. Чтобы это увенчалось успехом необходимо было одно обязательное условие – чтобы британское правительство, с его маниакальной верой в то, что демократические нормы правления могут быть во мгновение ока установлены в африканских странах, сделало все, что в его силах для того, чтобы помешать осуществлению права белого населения на самооборону и возвести на трон самозваных лидеров террористических организаций, объявив их законными представителями «новой Африки».

После переговоров с лидерами оппозиции, включая даже радикально настроенных националистов, правительство Родезии в 1961 году опубликовало проект новой Конституции, и проект был вынесен на референдум. Население Родезии выразило свою поддержку проекту. В отличие от ЮАР, право голоса в Родезии предоставлялось электорату не по цвету кожи или расовому признаку, а на основе имущественного и образовательного ценза. Требования к избирателям по списку «А», по которому избиралось большинство делегатов в парламент страны, были таковы: годовой доход не менее чем в 792 фунта стерлингов или собственность, которая оценивалась не менее чем в 1650 фунтов, для тех, кто не имел никакого образования; либо годовой доход от 330 фунтов или собственность, стоимостью не менее чем в 550 фунтов для тех, у кого за плечами есть как минимум 4 класса средней школы. По списку «В» (15 мест) требования были еще ниже. К концу 1966 года по списку «А» голосовало 95700 белых и 2400 негров, по списку «В» - 589 белых и 10780 негров. Однако, согласно исследованиям, около 60000 негров удовлетворяли требованиям списка «А» и только традиционно прохладное отношение к политике удерживало их от участия в голосованиях. Поскольку правительство Родезии прилагало значительные усилия по расширению образовательной базы среди цветного населения, поскольку доходы на душу населения, как белого, так и цветного, росли, но так же поскольку росла и инфляция, то было очевидно, что вопрос перехода к правлению черного большинства занял бы не очень продолжительное время. Естественно, целью черных радикальных националистов, призывавших к бойкоту референдума по Конституции, являлся скорейший захват власти в стране революционным путем и в конечном итоге однопартийная диктатура.

Как известно, в мировой прессе, как капиталистической, так и коммунистической, Родезия была заклеймена как расистское общество. При этом сознательно опускались не вписывавшиеся в эту картину факты, как, например, тот, что Колледж Университета Родезии являлся не только мультирасовым учебным заведением, но и предоставлял стипендии студентам не-белого происхождения, в случае недобора баллов. Белое и цветное население имело равный доступ в гостиницы, бары, рестораны и прочие общественные места – в Родезии не было сегрегации по закону, хотя некоторые из этих мест традиционно считались «белыми» или «черными». В Родезии в школу ходил каждый шестой африканец. Для сравнения, в Танзании – 1 из 18, в Либерии – 1 из 40, в Эфиопии – 1 из 108. В бюджете Родезии 9% расходов были заложены на образование африканцев.. Продвижение по службе зависело от деловых качеств, а не от цвета кожи. Подавляющее большинство военнослужащих ВС Родезии были черными.

После того, как Национальная Демократическая партия Родезии отказалась поддержать референдум по новой Конституции, ее руководством было принято решение перейти к революционным действиям. За август и сентябрь 1962 года в результате этих действий было сожжено 15 школ, 8 церквей, было взорвано 25 самодельных взрывных устройств, погибло 11 человек. Кампания террора была направлена исключительно на тех африканцев, кто являлся сотрудником какой-либо администрации.

После развала Федерации в 1963 году, террористы развязали террор против племенных вождей и последние запросили защиты у правительства. Летом 1964 года премьер-министр Ян Смит послал 29 вождей в Европу, в качестве представителей народа Родезии. Премьер-министр Великобритании отказался принять вождей, вместо этого их принял Дункан Сэндс. Сэндс заявил вождям, что главари террористов, которых он называл «представителями африканского народа», пользуются полной поддержкой населения. На что вожди заметили, что если террористам и удалось кого-то завербовать в свои ряды, то только с помощью угроз и террора. На это Сэндс ответил, что методы «африканских националистов» его не интересуют. В таком случае, сказали вожди, мы соберем свои impi (полки) и сметем террористов с лица земли. Сэндс пришел в ужас от такого ответа и заявил, что Великобритания выразит в этом случае свое неудовольствие и осудит методы связанные с насилием.

Всего за лето 1962 года число зарегистрированных полицией актов насилия, включая убийства, поджоги и взрывы, превысило сотню. НДП была запрещена еще в декабре 1961 года, теперь же правительство Родезии пришло к выводу о запрещении ее преемников – партии ЗАПУ и отколовшейся от нее ЗАНУ. После ряда жестких и решительных мер, волну террора удалось сбить.

В 1965 году, после того к власти в Великобритании пришли лейбористы, Секретарем по вопросам Содружества был назначен Артур Боттомли, печально известный своей некомпетентностью в африканских вопросах (он однажды на полном серьезе перепутал Гамбию и Замбию). По свидетельствам современников, вопросы он умудрялся разрешать с грацией слона в посудной лавке, и, кроме того, был непревзойденным мастером наветов. Именно его и послали в Родезию для улаживания вопроса о возможной независимости.

Поскольку племенные вожди принимали и выносили решения в соответствии со своими обычаями и установлениями, а не так, как того требовали британские парламентские процедуры, Боттомли решил, что вожди намеренно избегают демократических правил, и заявил, что они его обманывают. На самом же деле, племенные вожди со всей Родезии (числом более 600) собрались на indaba (совет), на котором в течение пяти дней обсуждали вопрос независимости от Великобритании. По итогам индабы они решили, что защита и покровительство правительства Великобритании их племенам не требуется. По давней традиции, вопрос решался не голосованием, а долгим обсуждением – до тех пор пока все вожди не пришли к единому мнению. Когда Боттомли заявил, что вожди не выражают волю населения, один из вождей ответил в совершеннейшим изумлении: «Я поражен той новостью, что вожди и старейшины более не называемы вождями!».

«Скажите, чем вы занимались все эти 70 лет, ели до сих пор не поняли простых вещей?
Многие вожди и старейшины, присутствующие здесь, потеряли жен и детей своих от рук убийц. Повсюду люди убивают друг друга, как псы из-за кости, потому что власть попала в руки убийц. Мы живем в страхе, потому что европейцы за морем дают нашим юношам бомбы и ружья. Когда мы пришли в Лондон, то британские министры убежали от нас и спрятались. Один из них сказал: «Я поговорю с вами несколько минут», а потом набрался храбрости и сказал нам: «Вы не вожди народа. Нкомо вождь».
Вот я стою сейчас перед вами, чтобы вы могли видеть меня, вашего слугу, чей дом сожгли, чьих жен и детей убили.
Великий Родс подал нам всем пример, когда сказал, что все должны работать рука об руку, сложить свое оружие и трудиться всем обществом, как один человек – и мы сделали это и жили счастливо вместе, белые и черные под этим солнцем. Знай мы ранее, что наступят нынешние перемены, мы бы не сложили свои ассегаи.
Когда я был ребенком, старейшины нашего крааля, отцы и деды наши говорили нам: слово англичанина и правосудие англичанина – вот образец достойного поведения, к чему надо стремиться. А сейчас мы сомневаемся, что Англия осталась Англией. Нам кажется, что те, кто держит бразды правления в Англии, более не являются англичанами, а принадлежат к другому племени».

Так ни о чем и не договорившись на встрече с вождями в марте 1965 года в Домбошаве Боттомли вернулся в Лондон и сообщил премьер-министру о результатах. Тот в свою очередь разразился гневным заявлением, что «даже при самом богатом воображении, вожди племен не могут считаться представителями африканского народа». Вильсона не смутил тот факт, что вожди представляли более 4 миллионов банту, а террористы выражали мнение группки городских радикалов, изгнанных из племени отщепенцев и группировок рабочих-иммигрантов.

После того, как премьер-министр Родезии Ян Смит в одностороннем порядке объявил независимость, ООН ввела санкции против страны. 16 декабря 1966 года, СБ ООН объявил Родезию «угрозой международному миру». Представитель США в ООН Артур Голдберг немедленно заявил о том, что США поддержат любые санкции ООН направленные на то, чтобы «свергнуть незаконный режим Яна Смита, поскольку международное сообщество не потерпит существование дискриминационной системы, основанной на правлении меньшинства. ООН не намерена терпеть столь вызывающее поведение, вступающее в разрез с принципами международного сообщества».

Как и в случае c Вильсоном, логика Голдберга страдала изъянами. На тот момент в большей части из 122 стран, представленных в ООН, были режимы, основанные не на принципах правления большинства. К тому же, для любого здравомыслящего американца, знакомого с историей собственной страны, (а Голдберг вроде бы относился к данной категории) «незаконность» режима Смита представлялась спорной – в 1776 году одна британская колония тоже провозгласила декларацию о независимости в одностороннем порядке. Что же касается «угрозы миру», то на самом деле, ситуация была строго противоположной. Это Родезия подвергалась нападениям террористов, которых готовили, снабжали оружием и финансами некоторые африканские и европейские страны, игнорируя, тем самым, требования Хартии ООН. У родезийцев же не было никакого намерения вести агрессивные действия против соседних стран – они прекрасно понимали, что никаких выгод, кроме множества проблем это им не принесет и кроме того предпочитали жить в мире.

На слова Голдберга отреагировал Дин Эчесон, бывший Госсекретарь в администрации Гарри Трумэна. В письме, опубликованном The Washington Post от 31 декабря 1966 года, он писал: «Все действия, предпринятые правительством Родезии, были совершены в рамках решения своих внутренних вопросов и являются исключительно внутренним делом этой страны; они не содержат никакого элемента агрессии». Ачесон также заметил, что поскольку Хартия ООН недвусмысленно запрещает Организации Объединенных Наций вмешиваться во внутренние дела любого государства, то действия предпринятые ООН являются незаконными.

С аналогичным письмом (US News & World Report, 02.01.1967 ) выступил конгрессмен от Айовы Х. Гросс, язвительно поинтересовавшийся «когда наконец болваны из администрации поймут, что уничтожение Родезии сыграет на руку только Москве и Пекину»?

Однако посол Голдберг был не одинок в своих устремлениях и что более важно, у него были союзники во власти. Меннен Уильямс, помощник госсекретаря по африканским вопросам в правительстве Джонсона, выступая по телевидению, призвал ускорить «процесс низвержения правительства Южной Африки». Уильямс, в конце концов ушел в отставку, но не ранее чем президент Джонсон, в одном из своих выступлений потребовал, чтобы в Родезии пришло к власти законное правительство, способное дать всю полноту власти всему населению Родезии, а не только 6% ее жителей. «Мы не собираемся поддерживать режимы, - сказал Джонсон, - где меньшинство правит большинством и где люди не равны перед законом». Одновременно, однако, администрация Джонсона, ведомая очевидно иными интересами, стремилась экономически поддерживать подобные правительства в других частях света, в частности, расширяя торговлю со странами Восточного Блока. Гневная филиппика главы США была направлена против только одной категории людей – белого законопослушного населения Родезии.

Подобная кампания велась также и против Южной Африки. В 1965 году Международный Фонд мира Эндрю Карнеги, по-видимому, забыв о принципах, на которых он был основан, опубликовал 170-страничное исследование под названием «Апартеид и коллективные мероприятия ООН». Авторы публикации предпочли не называть себя, но, по некоторым данным, одним из составителей этого доклада был преподаватель Военной академии США в Вест-Пойнте. Также считалось, что к докладу приложили руку упомянутые выше Артур Голдберг и Меннен Уильямс, действовавшие – предположительно – при поддержке Роберта Кеннеди. Доклад был выпущен с одобрения Бюро по африканским вопросам Госдепартамента США и распространен в ООН. Книга содержала в себе детальный проект вторжения и оккупации ЮАР. По расчетам авторов, для претворения плана в жизнь требовалось 93000 личного состава, 145 боевых и транспортных кораблей, 300 боевых и транспортных самолетов. Собственно вторжение и завоевание Южной Африки планировалось завершить в течение 30 дней. Расходы на операцию составляли 95 миллионов долларов. Госсекретарь Дин Раск, к которому данная публикация попала на стол, к счастью обладал трезвым умом, и после нескольких (предположительно нецензурных) эпитетов в адрес авторов, и краткой характеристики работы (содержавшей вариации слова «бредовый») заявил, что авторам подобных книжонок неплохо бы помнить, что главные враги США сидят в Москве и Пекине, а не в Солсбери и Претории.

В 1966 году сенатор Роберт Кеннеди совершил поездку по странам Африки. В ЮАР Кеннеди выступал перед либеральной студенческой аудиторией – выступление было организовано Национальным союзом южноафриканских студентов. Данная организация исповедовала левые убеждения и стояла в оппозиции к правительству Фервурда. Возглавлял Союз Адриан Лефтвич. За три года до этого он был одним из лидеров Африканского Движения Сопротивления, террористической организации, занимавшейся взрывами железнодорожных путей и линий электропередач. Когда в 1964 году радикалы из АДС предстали перед судом, то они получили длинные тюремные сроки – за исключением Лефтвича. Будучи арестованным, он немедленно пошел на сделку с правосудием и выторговал себе помилование, сдав все руководство организации, за что получил от бывших подельников кличку «Крыса». Теперь этот человек принимал в гостях Роберта Кеннеди.

Речь сенатора была исполнена общих слов и морализаторства на тему того, что все люди равны, а апартеид – это как-то не очень, наверное, хорошо. После выступления в ЮАР, Кеннеди отбыл в Уганду, в то самое время, когда войска диктатора Милтона Оботе занимались истреблением племени буганда. После Уганды Кеннеди прибыл в Дар-эс-Салам, своеобразный региональный центр подготовки террористических кадров, действовавших против Родезии, ЮАР и Португальской Юго-Восточной Африки (Мозамбика). В Танзании Кеннеди заявил, что между США и Танзанией всегда существовали особые узы дружбы, и выразил надежду, что две страны будут сообща работать над тем, чтобы принести в мир всеобщую справедливость и процветание. Кеннеди не смутил тот факт, что в Танзании было очень сильно влияние Пекина, а на Занзибаре располагались лагеря подготовки террористов.

О подаче материала
Как это происходило в Родезии.

Практически с момента объявления страной независимости в 1965 в мировой прессе, как капиталистической, так и социалистической поднялась кампания по шельмованию - иначе не скажешь - страны. Ну, с СССР и сателлитами вопросов не возникало, срабатывало магическое заклинание "капитализм + расизм" и советская пресса срывалась с цепи, яростно брызгая слюной и обвиняя "кровавый режим Яна Смита" во всевозможных грехах, как существующих так и не существующих. Буйная фантазия советских пропагандистов не ограничивалась ничем, впрочем, от нее объективности никто никогда и не ждал. К тому же продукция была представлена сугубо на внутреннем рынке, а международным резонансом занимались несколько другие ведомства, типа МИДа и КГБ.

В основном мощнейший накат шел через европейскую и отчасти американскую прессу. США в принципе могли бы и поддержать Родезию в 1965, если бы не ряд "но". Во-первых, американцы, как это было с ними на протяжении всей истории, крайне слабо представляли, что творится "за околицей" их страны. Это, однако, никогда не мешало Америке ввязываться в любые дела, которые она считала жизненно для нее необходимыми. В середине 1960-х США начало увязать во Вьетнаме. Противостояние с соцлагерем в расчет не берем - оно было перманентным и две державы втихую вредили друг другу как могли. Африка для США была понятием отвлеченным, если не считать некоторых секретных операций по линии Пентагона, то американское присутствие в Африке было минимальным. К тому же ЦРУ раз за разом умудрялось во всех африканских конфликтах ставить не на ту лошадку, достаточно вспомнить ангольский кризис и поддержку американцами ФНЛА, самой слабой фракции.
Во-вторых, в шестидесятых одной из главных внутренних проблем Америки была борьба за права негров. Кинга еще не завалили, но вот марши протеста шли полным ходом, на Юге активизировался Ку-клукс-клан и во многих уголках по ночам горели кресты. На этом фоне поддержка режима Яна Смита для любого политика в США была бы моментальным самоубийством, то же самое что приехать вечером в Южный Бронкс и сказать: "Я голубой и у меня в кармане 100 долларов".
Страна, в которой несколько сот тысяч белых правят несколькими миллионами черных по умолчанию воспринималась как расистская. Ну, то, что уровень жизни в этой стране был высоким, что в страну шла мощная иммиграция, что экономика стабильна, а сами черные были довольны существующим положением - это, разумеется, никого не волновало.

Хуже всех изощрялись английские журналисты. В Англии вообще восприняли независимость Родезии крайне болезненно, и пресса делала все, чтобы представить общественному мнению картину как в "обнаглевшей колонии" расисты устраивают геноцид. То, что Родезия была последней страной, к которой слово геноцид было применимо игнорировалось сознательно.

Родезийское правительство понимало, что свободная пресса есть необходимый элемент развитой страны, и поэтому журналистов старалось привечать. К сожалению, в большинстве своем они платили откровенной ложью. Группа британских журналистов в присутствии группы африканских детей кинула в помойку несколько серебряных монет, а потом с удовольствием фотографировала, как дети роются в мусоре, ища эти монетки. Другой журналист заснял в Сесил Парке, в Солсбери, нескольких спящих африканцев, жарко, полдень, дело обычное. Позже в британской прессе появляется эта фотография, снабженная подписью в духе, вот, мол, полиция Родезии открыла огонь по безоружным демонстрантам и всех постреляла.

Вранье шло откровенное, но редакторы и издатели публиковать его не стеснялись.

Третий случай был гораздо более худшим. Описан в книге "Майор Майк". Робин Мур, один из немногих честных журналистов и писателей милостью божьей, был исключением - жареных фактов он не искал, а старался понять и описать проблему. Честность его со времен Вьетнама никто сомнению не подвергал - Мур прошел курс подготовки зеленых беретов и полгода торчал с ними в джунглях. Когда однажды стало особенно жарко, он двое суток не отходил от пулемета сдерживая атаку вьетконговских бандитов на лагерь в Плей Ми. Его книга "Зеленые береты" не только открыла глаза широкой публике на то, что происходит во Вьетнаме, но и в какой-то мере спасла эти части - в Пентагоне не любили этот небольшой отряд умелых высокопрофессиональных солдат и лелеяли планы о его расформировании. После книги Мура это стало уже нереальным - слишком большую поддержку получили береты на всех уровнях. Попытка Пентагона запретить книгу Мура также потерпела провал - Джон Уэйн прочитав эту книгу и узнав о проблемах писателя, просто позвонил Линдону Джонсону по прямой линии и попросил помочь. Пентагону пришлось утереться.
В 1970-х Мур уехал в Родезию, где был, по сути, неофициальным послом. В Родезийских вооруженных силах воевало несколько сот американцев, не считая массы народу с разных концов света, и резиденция Мура стала для них тем местом, где они поддерживать связь с домом. Официальные же власти, давили как на Мура так и на семьи тех, кто сражался с коммунистической заразой в Африке - Госдепартамент страстно хотел иметь информацию о Родезии из первых рук (попытки создать американскую резидентуру в Родезии проваливались с треском еще на первичной стадии), но категорически не желал помогать. Тем, кто уезжал в Родезию грозили лишением гражданства, а их семьи испытывали трудности экономические - не счесть было примеров когда банковские счета блокировались, на основании "неблагонадежности", причем это основание поступало прямиком из ФБР или ЦРУ. Естественно добровольцы не очень стремились рассказывать, куда они уезжают и чем они занимаются за границей.
Помимо нескольких книг о Родезии, Мур написал книгу "Майор Майк". По сути, это литературно обработанные рассказы американца Майка Вильямса, офицера родезийской армии, командира Скаутов Грея, кавполка РВС. Карьера Вильямса в Родезии была сломлена следующим образом. По распоряжению командующего к Скаутам Грея был придан журналист из АП, для освещения деятельности полка. Журналист (в книге его фамилия Бауман), молодой парень, на первый взгляд был нормальным парнем, все рвался посмотреть и заснять самую настоящую войну.
Правда на поверку оказался трусоват, после часа езды в седле, начал жаловаться на усталость, а от приглашения Вильямса действительно заснять хронику боя, отказался под предлогом что лучше поснимает лошадей. Зато он постоянно шлялся по барам, не отказывая себе в дешевом пиве и других удовольствиях. Когда Скауты задержали террориста, для дальнейшей передачи его в службу контрразведки, Бауман проявил к нему нездоровый интерес и умолял майора разрешить ему лично допросить террориста. Причем явно было видно, что под допросом имелось в виду элементарные пытки.
В итоге, пробыв со Скаутами несколько недель, Бауман отбыл восвояси.
Через некоторое время грянул скандал. Оказывается, Бауман, неудовлетворенный скукой, упросил нескольких африканцев попозировать ему для постановочной фотографии. Несколько людей были одеты в камуфляжную форму, один изображал террориста. На шею "террориста" накинули петлю, а к голове приставили полицейскую дубинку.
В таком виде фото и появилось в прессе. За этот репортаж, журналист получил Пулитцеровскую премию - "за объективное освещение конфликта".
Протесты Родезии и указания на то, что фото было фальшивым действия не возымели: страна назначена была козлом отпущения, а значит все средства хороши.
Вильямсу пришлось из армии уйти. Все знали что снимки вранье, но сделать никто ничего не мог - армии тоже иногда необходимо сохранять лицо.

Могу ошибаться кое в чем, но припоминается опять же ситуация столетней давности. Русско-японская война. Куприна читали все, но объективно японская разведка работала лучше русской, да простят меня писатели типа Пикуля. Причем во многих случаях японцам не стоило даже напрягаться - информацию можно было черпать из открытых источников горстями. А вот что касается иностранных журналистов, то с ними японцы поступили гораздо эффективнее. Они их кормили исключительно сводками из Генштаба, прошедшими тройной фильтр цензуры, особо никуда репортеров не допуская. Когда журналисты выразили возмущение таким положением дел, в ответ прозвучала чеканная фраза: "Япония ведет войну для своей пользы, а не для поучения других народов".
В итоге Японию, просто бы задавили, но момент характерный.

А потом люди любят рассказывать сказки об объективном и честном освещении конфликта.