БРЕМЯ БЕЛОГО ЧЕЛОВЕКА

Наследием завершившегося столетия стали три идеи, сознательно, но безосновательно положенные в основу всей современной политической теории.

Первой является идея суверенитета. Рожденная в Европе в середине XVII века, она базировалась на двух исходных посылках. С одной стороны, она предполагает подчинение граждан государства установленным сувереном законам, с другой - свободу одного суверена от выполнения требований прочих. Уже поэтому система суверенитета в ее традиционной форме исключает идею "мирового правительства".
Второй является идея демократии. Великие державы, установившие мировой порядок начала ХХ века и модифицировавшие его после завершения Второй мировой войны, не были демократическими в современном смысле этого слова. В конце 40-х гг. постоянные члены Совета Безопасности ООН были представлены двумя ведущими колониальными империями - Великобританией и Францией, двумя тоталитарными диктатурами в лице СССР и Китая, и США, которые на протяжении тридцати последующих лет сохраняли систему тотальной расовой сегрегации.
Расширение демократии внутри самих великих держав, а также рост числа демократических государств повсюду в мире создали беспочвенную иллюзию, что подобные принципы можно перенести на систему международных отношений.
Третьей является доктрина развития. Опыт конца XIX и начала ХХ веков, а также быстрый экономический рост в СССР и ряде регионов Азии после Второй мировой войны породили надежды на то, что освободившиеся страны периферии смогут обеспечить радикальное решение своих хозяйственных проблем. Надежды эти, однако, начали таять к концу 70-х гг., когда стало ясно, что большинство "развивающихся" стран практически не способны к реальному развитию.

Однако, несмотря на все эти обстоятельства, большинство политиков продолжали делать вид, что все идет в правильном направлении. Тот факт, что в гражданских войнах и этнических конфликтах в Африке с начала 60-х гг. погибло больше людей, чем было истреблено и вывезено за три века работорговли, не менял отношения к идее суверенитета.

Последние годы стали временем отрезвления. Появление целых регионов, в которых царят безвластие и хаос (взять хотя бы унесший около миллиона жизней геноцид в Руанде), и, разумеется, террористические атаки на Нью-Йорк и Вашингтон заставили задуматься о том, насколько правильными были ранее избранные ориентиры. Следует ли уважать суверенитет страны, в которой суверен попирает все мыслимые права и свободы человека? Следует ли прислушиваться к мнению представителей Гвинеи-Бисау при обсуждении вопроса о нераспространении ядерного оружия на Корейском полуострове? И следует ли далее помогать бедным странам, если подобная помощь не порождает ничего, кроме нарастающего паразитизма, дополняемого еще и ненавистью к западному миру?

Террористические акты в США стали своего рода сигналом к переосмыслению многих положений, долгое время запретных для непредвзятого обсуждения. Эксплуатировали ли британцы природные богатства Цейлона и Малайзии, если они сами принесли в эти страны культуру возделывания чая и каучуковых деревьев? - рискнул спросить своих читателей Дайнеш Д'Суза. Сколь жестокими были английские колониальные порядки в Индии, если за время британского владычества при подавлении восстаний было убито столько же людей, сколько несчастных вдов сжигалось каждые десять лет на погребальных кострах их покойных мужей? - полюбопытствовал Найэл Фергюсон. Нужно ли вообще искать международного одобрения операций, подобных войне в Афганистане, ведь во времена Британской империи их рутинно называли "мерами по восстановлению порядка" и проводили там и тогда, где и когда это считалось необходимым? - задал вопрос на страницах Foreign Affairs английский политолог Майкл Ховард.

В культурном отношении колонизация, как правило, не приводила к укоренению европейских культурных традиций, зато обеспечивала широкое распространение языка метрополии и вела к росту уровня образованности населения. Возникало специфическое единение жителей колоний с колонизаторами, его проявления не считались зазорными. Джавахарлал Неру с гордостью говорил о себе как о последнем англичанине, которому довелось править Индией.

Подводя итог, можно сказать, что европейские империи начала ХХ века были воплощением позитивной несвободы, не позволявшей неокрепшим социальным системам пойти вразнос, а прочным - отказаться от традиций и взять курс на популистскую демократию. Подобная ситуация имела лишь один, но фатальный изъян: значимость колониальных владений подогревала стремление к переделу сфер влияния, а глобализация разгоревшегося в 1914 г. конфликта оказалась не меньшей, чем та экономическая и политическая глобализация, которая ему предшествовала.

И вот оно -
Следует наконец признать, что международным суверенитетом могут обладать лишь государства, способные осуществлять функции суверена внутри своих границ. Если же главная из этих функций состоит в обеспечении равенства граждан перед лицом суверена, то государства, практикующие репрессии и преследования по национальному, этническому, религиозному или идеологическому признакам, сами исключают себя из числа суверенных стран. Они не могут апеллировать к международному сообществу, и к ним могут не применяться традиционные нормы международного права.

Необходимо наконец признать, что "демократические" процедуры, субъектами которых выступают не отдельные люди, а представители различных народов или стран, по самой своей природе не являются демократическими. Призывы к всемирной демократии в условиях, когда в 10 странах проживает больше людей, чем в остальных 186, бессмысленны и вредны. Стремление к демократии должно быть заменено стремлением к порядку; потребность во всемирной судебной инстанции сегодня намного превосходит нужду в ООН в ее нынешнем виде.

Пора наконец признать, что концепция развития применительно к странам "третьего мира" оказалась ошибочной. Экономическая катастрофа, перед лицом которой оказались целые регионы, должна быть предотвращена, и если единственным способом для этого является возвращение этим регионам статуса колоний или протекторатов, - перед этим не следует останавливаться. Попытка, предпринятая европейцами в начале ХХ века и направленная на экономическое развитие периферийных стран, осталась незавершенной. Она должна быть доведена до конца.

В отношении тех регионов и стран, где царят хаос и насилие, имперские державы должны быть вполне определенными в своей политике. Если правительства этих стран могут быть низложены мирно, необходимо пользоваться этой возможностью. Если для их отстранения от власти необходимо прибегнуть к военной силе, не следует интересоваться мнением всех и каждого. Нужно восстановить понимание цивилизаторской миссии западного мира и следовать этой миссии. Нужно обратить миграционный поток вспять, помня, что переток с Севера на Юг всего лишь десятков тысяч человек способен улучшить жизненные условия в отсталых регионах и предотвратить нашествие миллионов с Юга на Север. Нужно бороться с поставками оружия с Севера на Юг еще более жестко, чем с поставками наркотиков с Юга на Север.
И при всем при этом нужно понимать, что противостояние неспособным исполнять функции суверенов правительствам периферийных стран не означает противостояние их народам. С диктаторами и террористами следует общаться, сидя в кабине сверхзвуковых бомбардировщиков; с жителями новых колоний - выходя к ним без шлемов и бронежилетов.
============================

Именно что.

P.S. Вступать в спор по данной проблеме я не собираюсь. И тем более не принимаются никакие аргументы от всяких там левых или либералов, по одной простой причине - именно под влиянием левацких идей а также либерального словоблудия, поддерживаемого сиюминутными интересами развалилось множество хороших стран. Так что ничего здравого по этой теме они сказать не могут.