PzKpfw.V Ausf. D (А, G) «Panther».

Танк Pz.Kpfw.V “Пантера” стал наиболее известным германским танком Второй Мировой Войны. Катализатором создания этой непредусмотренной в системе танкового вооружения Вермахта боевой машины стал советский средний танк Т-34. Его появление на Восточном фронте заставило Министерство вооружения Германии приостановить работы, которые с 1937 г. вела фирма “Неnschel” над перспективным танком 30-тонного класса. 18 июля 1941 г. фирма “Rheinmetall” получила заказ на разработку 75-мм длинноствольной пушки, способной пробивать 140-мм броню на дистанции 1000 м. 25 ноября фирмам “Daimler-Benz” и “MAN” был, в свою очередь, выдан заказ на 35-тонный танк, Тактико-технические требования к новой боевой машине определили следующие: ширина до 3150 мм, высота — 2990 мм, двигатель мощностью 650 — 700 л.с, броневая защита — 40 мм, максимальная скорость движения — 55 км/ч. Задание получило условное название — “Пантера” (название “Пантера”, без упоминания армейского индекса ввели по приказу фюрера только с 27 февраля 1944 г.).

Танк, спроектированный фирмой “Daimler-Benz”, внешне сильно напоминал Т-34, но тем не менее понравился А.Гитлеру. С советской машины была полностью скопирована компоновка с задним расположением моторно-трансмиссионного отделения и ведущих колес. Восемь опорных катков большого диаметра располагались в шахматном порядке, блокировались по два и имели листовые рессоры в качестве упругого элемента подвески. Предполагалось использовать на танке дизельный двигатель Daimler-Benz MB 507 мощностью 850 л.с. (625 кВт). Однако в дальнейшем, от применения дизельного двигателя было решено отказаться ввиду невозможности применения для него синтетического горючего, а дизельное топливо было необходимо для нужд флота. В начале февраля 1942 г. началась постройка прототипа - VK 3002(DB), а четыре недели спустя Гитлер приказал министру вооружения Шпееру выдать фирме заказ на первые 200 машин. Впрочем, точка зрения фюрера не нашла понимания и поддержки в Министерстве Вооружения, эксперты которого не без оснований считали, что во фронтовых условиях внешнее сходство с Т-34 могло послужить причиной обстрела танка своей же артиллерией. Проект фирмы “MAN”, имевший традиционную немецкую компоновку с передним расположением трансмиссии и ведущих колес, казался им более предпочтительным, хотя и был значительно сложнее. Эти разногласия привели к формированию так называемой “Пантер-комиссии”.

13 мая 1942 г. Гитлеру доложили заключение экспертов по обоим проектам; предпочтение при этом однозначно отдавалось танку фирмы “MAN”. Фюрер был вынужден согласиться с мнением специалистов, но тут же выдвинул свои условия: первую машину нужно изготовить в июле, а две следующие — в августе 1942 г. Цена одного танка без вооружения составила 117 000 рейхсмарок (для сравнения PzKpfw.III стоил 96 163, а PzKpfw. VI Ausf. H "Tiger" - 250 800 рейсмарок).

Конструкторами Pz.Kpfw.V были главный инженер танкового отдела фирмы “MAN” П.Вибикке и инженер Г.Книпкамп из управления усовершенствования и испытания вооружения.

Первые два танка V1 и V2, отличавшиеся друг от друга незначительными деталями, изготовили к сентябрю 1942 г., 3 ноября одну из машин, с макетом вместо настоящей башни, продемонстрировали Шпееру на учебном полигоне в Бад Берка. В ходе испытаний выявились существенные недостатки в ходовой части. На их устранение требовалось время, а это задерживало начало серийного производства. Заказом же предусматривалось изготовить 250 танков в довольно сжатые сроки — к 12 мая 1943 г. К тому же поступило неожиданное распоряжение Гитлера вооружить Pz.Kpfw.V “Пантера” 75-мм пушкой с длиной ствола в 100 калибров. К счастью для немцев, эта пушка еще не была готова и серийному производству танка указание фюрера сильно не помешало.

Первая серийная “Пантера” покинула заводской цех фирмы “MAN” 11 января 1943 г. Танки “нулевой” серии (20 единиц) получили обозначение Ausf.А. Они не имели ничего общего с одноименными машинами, выпускавшимися с сентября 1943 г. Характерной особенностью первых серийных “Пантер” была командирская башенка с выступом на левом борту башни и однокамерный дульный тормоз пушки. Танки оснащались двигателями Maybach ML 210 Р45 и имели лобовую броню толщиной 60 мм. Их использовали только в тылу для подготовки экипажей.

С февраля 1943 г. обозначение машин этой серии изменилось на Ausf.D1. До сих пор нельзя сказать точно, почему первая крупносерийная модификация “Пантеры” получила обозначение Ausf.D. Возможно, буквы В и С зарезервировали для других вариантов.

Танки Pz.Kpfw.V Ausf.D незначительно отличались от прототипов и машин “нулевой” серии. Изменения затронули в основном командирскую башенку и дульный тормоз пушки — они приобрели более привычный “Пантеровский” вид. Толщина лобовой брони возросла до 80 мм. На танках установили и новую коробку передач типа АК 7-200. Следует отметить, что на машинах выпуска первой половины 1943 г. командирская башенка была аналогична башенке “Тигра”, позже ее заменили на новую, с семью перископическими приборами наблюдения по периметру и специальным кольцом для установки зенитного пулемета MG 34. По бортам башни крепились мортирки NbK 39 для запуска дымовых гранат калибра 90 мм.

К характерным особенностям машин серии Ausf.D (официально D2) (фото внизу) относится отсутствие шаровой установки курсового пулемета (он размещался внутри танка и только для стрельбы вставлялся в узкую вертикальную щель, закрывавшуюся откидной крышкой), а также наличие в левом борту башни круглого лючка для выброса стреляных гильз и бойниц для стрельбы из личного оружия в бортах и корме башни.

Как уже упоминалось, первую партию Pz.Kpfw.V “Пантера” планировалось изготовить к 12 мая 1943 г. — дату выбрали не случайно, 15 мая должно было начаться немецкое наступление под Курском — операция “Цитадель”. Однако в течение февраля и марта большую часть из 77 изготовленных танков военные не приняли, в апреле же вообще не приняли ни одного. В связи с этим сроки наступления перенесли на конец июня. К концу мая Вермахт получил долгожданные 324 “Пантеры”, что позволило укомплектовать ими 10-ю танковую бригаду. Но возникшие проблемы с освоением танкистами сложного бинокулярного прицела TZF 12 и желание ввести в строй еще 98 танков, выпущенных в июне, заставили передвинуть дату начала наступления с 25 июня на 5 июля. Так трудности с производством и освоением в войсках первых “Пантер” повлияли на сроки летнего наступления на Восточном фронте в 1943 г.

Для восполнения потерь, понесенных в боях под Курском, начиная с августа был установлен ежемесячный производственный план — 250 Pz.Kpfw.V “Пантера. Однако в августе изготовили только 120 танков — в результате бомбежек союзной авиации оказались сильно разрушенными заводы фирмы “MAN” в Нюрнберге и “Daimler-Benz” в Берлине. Не удалось выполнить план и в сентябре (197 машин), и лишь в октябре заводские цехи покинули 257 танков!

С сентября 1943 г. начался выпуск следующей модификации “Пантеры” — Ausf.А (фото вверху). Изменений внесли не много: появилась шаровая установка курсового пулемета в лобовом листе корпуса; ликвидировали лючок для выброса стреляных гильз и бойницы для стрельбы из личного оружия в бортах башни; вместо двух фар стали устанавливать только одну — на левом крыле. Бинокулярный прицел заменили монокулярным TZF 12а. Угол возвышения танковой пушки уменьшился с 20° (у Ausf.D) до 18°.

Модификацию Ausf.G (фото вверху) - самую массовую из трех (изготовлено 3740 танков) — запустили в серийное производство в марте 1944 г. Бортовые листы корпуса получили угол наклона в 61° (у Ausf.D и Ausf.А - 50°), толщина бортовой брони возросла до 50 мм, а лобовой брони башни — до 110 мм, из лобового листа корпуса был удален люк-пробка механика-водителя. Посадочные люки пулеметчика и механика-водителя приобрели другую форму. Водитель вместо трех приборов наблюдения получил один поворотный. На три выстрела увеличился боекомплект пушки.

В процессе все возрастающего выпуска танк продолжал совершенствоваться. В машинах выпуска конца 1944 г. был добавлен специальный вентилятор двигательного отсека. Изменилась форма и расположение выхлопных труб, прикрытых пламегасителями. Прожектор перенесли с корпуса на крыло. Поскольку во время попадания снарядов в маску орудия некоторые из них отражались в крышу корпуса и пробивали ее, форма маски пушки была изменена. В нижней части она получила специальный выступ, предотвращавший рикошет снарядов, бронебойных пуль и осколков вниз.

В 1944 г. была выпущена небольшая серия танков модификации Ausf.G с катками, имевшими внутренние резиновые бандажи по типу примененных впервые на САУ "Фердинанд" и повсеместно введенных на поздних "Тиграх".

Проводились эксперименты по использованию на Pz.Kpfw.V “Пантере” различных двигателей: MAN/Argus LD 220 с воздушным охлаждением и мощностью 700 л.с. (515 кВт), авиационного звездообразного BMW 132D мощностью 650 л.с. (478 кВт), дизельного Daimler-Benz MB 507 мощностью 850 л.с. (625 кВт). Испытывались и новые варианты трансмиссий — гидростатическая и гидродинамическая, оборудование подводного вождения и опорные катки с внутренней амортизацией. Однако применения на серийных машинах все эти новшества не нашли. Остался нереализованным и огнеметный вариант “Пантеры”.

После прекращения работ над разведывательным танком VK 1602 “Леопард” фирмы “Кгupp” и “Rheinmetall” приступили к проектированию варианта “Пантеры” того же назначения. Предполагалось оснастить машину новой башней с 50-мм пушкой KwK 39 L/60. Этот проект не приняли, так как вооружение его было признано недостаточным, а в разведывательных целях использовались линейные танки.

Применение союзниками по антигитлеровской коалиции во все возрастающих объемах авиации для борьбы с немецкими танками (особенно после открытия второго фронта в Европе) свело возможность передвижения танковых частей днем практически к нулю. Остро встал вопрос об оснащении танков приборами ночного видения, работа над которыми велась фирмой “AEG” с 1936 г. На командирской башенке “Пантеры” был смонтирован инфракрасный прожектор-осветитель мощностью 200 Вт и прибор наблюдения, который позволял вести наблюдение за местностью на дистанции 200 м. При этом водитель такого прибора не имел и вел машину, руководствуясь указаниями командира. В ноябре 1944 г. Панцерваффе получили 63 Pz.Kpfw.V “Пантера”, оснащенные первыми в мире серийными пассивными приборами ночного видения.

В 1943 г. началось проектирование очередной модификации “Пантеры” – Ausf.F, которая существенно отличалась от предшествующих моделей. Важнейшим нововведением стала башня, получившая название Schrnalturm (“узкая”), которая была меньше стандартной и имела другую конструкцию. В течение 1944 г. изготавливалось и испытывалось несколько прототипов. Проектирование закончилось лишь в январе 1945 г. В итоге толщина брони башни составляла: лоб— 100 мм, борт и корма — 50, крыша — 30. В лобовом листе все еще сохранялась амбразура для телескопического прицела TZF 13. В окончательном варианте лобовая броня увеличилась до 120 мм, бортовая — до 60, а броня крыши — до 40. Устанавливался новый стабилизированный перископический прицел TZF 1 и стереоскопический дальномер фирмы “Zeiss”. Дальномер с базой 1320 мм и 15-кратным увеличением располагался в передней части башни, по бортам которой имелись броневые колпаки для его окуляров. Предусматривалась и установка прибора ночного видения FG 1250.

Маска пушки типа Saukopfblende (“свиное рыло”) толщиной 120 мм была подобна примененной на танке “Тигр II”. Новшества не обошли и вооружение танка. И если пушка осталась прежней и была лишь модернизирована на заводах “Skoda” — она лишилась дульного тормоза и получила индекс KwK 44/1, то башенный пулемет MG 34 заменили на MG 42. Вместо курсового пулемета устанавливался автомат МР 44. Монтаж вооружения в башне осуществлялся на заводах “Krupp” и “Skoda”. Изменения затронули не только башню, но и корпус. Толщину крыши увеличили с 17 до 25 мм, изменили люки водителя и стрелка-радиста.

Испытывались и два новых двигателя: Deutz T8M118 мощностью 700 л.с. (515 кВт) и Maybach HL 234 с непосредственным впрыском топлива и мощностью 850 л.с. (625 кВт). До конца войны не появилось ни одного прототипа в законченном виде, хотя серийное производство планировалось начать в июне 1945-го. В начале года фирма “Daimler-Benz” собрала шасси, на котором установили стандартную башню от Ausf.G. В свою очередь, “узкую башню” установили на шасси Ausf.G и испытывали в Куммерсдорфе. Всего для “Пантеры” Ausf.F изготовили 8 корпусов и 2 башни.

В феврале 1943 г. были разработаны тактико-технические требования к танку “Пантера II”, предполагавшие высокую степень унификации танков “Тигр II” и “Пантера”. Осуществить это оказалось достаточно просто, так как на заводах “Неnschel” производились машины обоих типов.

На “Пантере II” предполагалось использовать “узкую башню” и новый корпус. Его лобовая броня достигала 100, бортовая — 60, а кормовая — 40 мм. Вооружение — 88-мм пушка KwK 43 L/71. Поскольку в этом случае масса танка превысила 50 т, встал вопрос о новой силовой установке. В качестве вариантов рассматривались двигатели Maybach HL 234, Simmering Sla 16 (720 л.с.) и MAN/Argus LD 220 (700 л.с). В 1945 г. для “Пантеры II” началось проектирование новой башни со 150-мм лобовой броней. Но ни один из двух прототипов не был достроен. До более или менее высокой степени готовности довели одно шасси, установив на него башню от Ausf.G. Интересно отметить, что параллельно с проектированием “Пантеры II” велась разработка танка Е-50, призванного ее заменить.

В процессе работ над Ausf.F и “Пантерой II” фирма “Кrupp” дважды предлагала варианты перевооружения обычной “Пантеры” пушкой KwK 43 L/71 калибра 88 мм, но безрезультатно. Остался на бумаге и проект оснащения “Пантеры” 100-калибер-ной 75-мм пушкой с начальной скоростью снаряда 1250 м/с.

Наряду с созданием новых вариантов линейного танка на базе “Пантеры” выпускалось и несколько машин специального назначения. Первой из них стала бронированная ремонтно-эвакуационная машина {БРЭМ) Bergepanzer V или Bergepanther (Sd.Kfz.179). И не случайно: новые танки поступали в войска, а средств для их эвакуации с поля боя практически не было. Существовавшая техника оказалась слишком слабой.

Заказ на БРЭМ выдали 7 мая 1943 г., а уже месяц спустя фирма MAN начала выпуск шасси Ausf.D, предназначенных для нее. Первая партия БРЭМ (46 машин) не имела крана и лебедки, но уже очень скоро на заводе “Henschel” в Касселе были разработаны и изготовлены кран и лебедка с тяговым усилием 40 т и длиной троса 150 м. Отбор мощности производился от двигателя танка, в кормовой части которого имелись два откидных упора-сошника, предназначенных для удержания машины на месте при работе лебедки. Во время буксировки последняя блокировалась. Башню заменили на грузовую платформу для перевозки запасных частей или демонтированных агрегатов.

БРЭМ, выпущенные на шасси Ausf.А и Ausf.G, имели увеличенные топливные баки. На верхнем лобовом листе корпуса устанавливался кронштейн для 20-мм пушки KwK 38, прикрытой щитом толщиной 10—15 мм.

“БРЭМ-пантеры” первоначально оснащались кранами грузоподъемностью 1500 кг, а затем 6000 кг. Их использовали, главным образом, для демонтажа двигателей. В передней части БРЭМ имели два упора с вкладками из твердого дерева — для толкания более узких машин.

1 марта 1944 г. на полигоне Бад Берка Bergepanther была продемонстрирована генеральному инспектору танковых войск генерал-полковнику Г.Гудериану. 7 апреля Гитлер отдал приказание об ежемесячном производстве 20 машин. Впрочем, реальный выпуск составил в апреле 13 машин, в мае - 18, в июне - 20, а в июле - только 10. Всего же заводские цехи покинули 347 Bergepanther.

Еще одной массовой машиной специального назначения стал командирский танк Panzerbefehlswagen Panther (Sd.Kfz.267 и 268). Уже в 1943 г. появились командирские машины на базе стандартных танков Ausf.D, оборудованные дополнительными радиостанциями. Существовали два варианта: Sd.Kfz.267 с радиостанциями Fu 5 и Fu 7 — для связи в звене “рота — батальон” и Sd.Kfz.268, оснащенный радиостанциями Fu 5 и Fu 8 и обеспечивавший связь в звене “полк — дивизия”.

Дополнительные радиостанции Fu 7 и Fu 8 размещались в корпусе, а штатная Fu 5 — в правой части башни. Экипаж танка состоял из водителя, “офицера связи”, который одновременно являлся пулеметчиком, командира и двух радистов (один из них помимо этого выполнял функции наводчика, другой — заряжающего). Боекомплект был уменьшен и составлял для командирских машин на базе Ausf.D и Ausf.А - 64 выстрела, а на базе Ausf.G - 70. Радиостанция Fu 7 обеспечивала связь телефоном на дальность 12,8 км, а телеграфом— 16 км. Радиостанция Fu 8 имела дальность связи 80 км при работе телеграфом. Оба командирских танка легко отличались от линейных по антеннам. Так, Sd.Kfz.267, например, имел две простые штыревые антенны и одну с характерной “метелкой”. Гнезда для их установки имели резиновые амортизаторы. В командирские машины были переоборудованы 329 линейных “Пантер”.

Боевое применение.
Танком Pz.Kpfw.V “Пантера” предполагалось заменить в боевых частях танки Pz.Kpfw.III и Pz.Kpfw.IV, однако темп серийного производства не соответствовал потребностям войск. В конце концов генеральный инспектор танковых войск вермахта генерал-полковник Г.Гудериан после консультаций с министром вооружения А.Шпеером постановил, что перевооружению новыми танками подлежит только один батальон в танковом полку.

В состав батальона входили четыре роты по 17 танков в каждой. При штабе состояло 8 танков, саперный взвод и взвод ПВО, вооруженный самоходными орудиями Mobelwagen или Wirbelwind. Имелась в батальоне и техническая рота, укомплектованная эвакуационными тягачами и различными автомашинами. На практике же организация частей никогда не соответствовала штату. В частях Панцерваффе насчитывалось в среднем 51 - 54 танка “Пантера”, а в войсках СС 61-64. Первыми воинскими частями, которые укомплектовали “Пантерами”, стали 51-й и 52-й танковые батальоны. Их формирование закончилось к 15 июня 1943 г. Они составили 10-ю танковую бригаду (Panther-Brigade 10). В составе войск СС также сформировали бригаду “Пантер”. Всего же в середине 1943 г. в эксплуатации находилось около 240 танков модификации Ausf.D.

Перевооружение “Пантерами” шло довольно интенсивно. Во многих случаях это совпадало с передислокацией танковых частей и соединений или отводом их в тыл для ремонта и пополнения материальной части. Так, например, 16-я танковая дивизия получила новые танки в октябре 1943 г., при переброске из Италии на Украину. До конца 1943 г. было перевооружено по одному батальону во 2, 3, 4, 7 и 19-й танковых дивизиях; 51-й батальон включили в состав 9-й танковой дивизии. В первую очередь “Пантеры” поступали в элитные соединения: танковые дивизии “Gross Deutschland” ("Великая Германия"), “Hermann Goring” (“Герман Геринг”) и другие. Небольшое число танков задействовали и в учебных целях, например, в 1-й танковой школе (1.Panzer Schule). В 1944 г. процесс перевооружения продолжился.

В операции “Цитадель” приняли участие 196 танков. Боевой дебют их не был удачным - только по техническим причинам из строя вышли 162 “Пантеры”. Из-за нехватки тягачей немцам удалось эвакуировать лишь небольшое число танков, 127 машин остались на территории, занятой Красной Армией, и оказались потерянными безвозвратно.

Довольно необычную роль должны были сыграть во время наступления в Арденнах четыре “Пантеры” 150-й танковой бригады СС. Эта бригада, которой командовал обер-штурмбаннфюрер СС Отто Скорцени, предназначалась для ведения боевых и диверсионных действий в тылу союзных войск. В нее набирались солдаты, знающие английский язык, они вооружались трофейным оружием, оснащались трофейным автотранспортом и были одеты в американскую военную форму. “Пантеры” переоборудовали таким образом, что внешне они напоминали американские истребители танков М10. Однако хитроумный замысел немцев быстро провалился. Они не учли, как говорили англичане, “дурацкую привычку янки стрелять куда попало и по чему попало”.

21 февраля 1945 г. фальшивые М10 наткнулись на боевое охранение 120-й американской пехотной дивизии. Рядовой Френсис Куррей, нисколько не обращая внимания на белые звезды на бортах боевых машин, выстрелом из базуки поджег первый танк, а остальные обстрелял ружейными гранатами. Экипажи покинули поврежденные танки.

На фото: подбитая "Пантера", замаскированная под М10.

Подошедшие вскоре “шерманы” добили этих “троянских коней”. В результате рядовой Френсис Куррей был награжден медалью Героя. Последним крупным сражением, в котором приняли участие Pz.Kpfw.V “Пантера”, стал контрудар немецких войск в Венгрии, в районе озера Балатон в марте 1945 г. В этих боях особенно отличились экипажи 130-го танкового полка учебной танковой дивизии вермахта (Panzer Lehr Division).

Ценой огромного напряжения сил промышленность в 1945 г. смогла дать фронту 507 “Пантер”. На 1 марта 1945 г. в распоряжении германских танковых частей находилось 1763 линейных танка "Пантера", 169 командирских машин и 256 БРЭМ. Однако стремительно ухудшавшаяся ситуация на фронтах свела на нет все усилия промышленности. На 28 апреля в войсках оставалось следующее количество боевых машин: Восточный фронт - 446 (из них только 288 боеготовых), Западный фронт- 29 (24 боеготовых), Италия - 24 (23 боеготовых). А вот как обстояло дело в различных танковых соединениях. В знаменитой учебной танковой дивизии, находившейся в тот момент на Западном фронте, осталось только семь "Пантер". 26-я танковая дивизия в Италии располагала 24 танками этого типа. В 10-й танковой дивизии СС "Фрундсберг", действовавшей на центральном участке Восточного фронта, имелось 34 "Пантеры", и она считалась одной из наиболее боеспособных. Значительно хуже обстояло дело на южном участке, где в составе трех танковых дивизий СС "Лейбштандарт Адольф Гитлер", "Рейх" и "Мертвая голова" осталось только 23 "Пантеры". Всего же с 5 июля 1943 по 10 апреля 1945 г. в боевых действиях было потеряно 5629 танков "Пантера". Более поздней статистики нет, но окончательное число уничтоженных машин этого типа несколько больше, поскольку бои с их участием шли в Чехии вплоть до 11 мая 1945 г. На вооружении армий союзников Германии "Пантеры" не состояли, хотя такие попытки предпринимались.

До наших дней сохранилось довольно много танков этого типа. Во Франции их четыре. В экспозиции танкового музея в Самюре имеются две “Пантеры” модификации Ausf.А - одна на ходу, другая стационарная. Два танка находятся в Париже как дар городу от 2-й бронетанковой дивизии генерала Леклерка. Две “пантеры” модификации Ausf.G, собранные уже после войны, сохраняются в Великобритании. Одна в танковом музее в Бовингтоне, там же находится и “узкаая башня” Schmalturm. Другая — в военном колледже в Шрайвенхеме, закрытом для посетителей.

В голландском городе Бреда можно увидеть “Пантеру” Ausf.D — подарок городу от 1 -й польской танковой дивизии генерала Мачека. Еще один танк, но модели Ausf.G, экспонируется в Национальном военном музее. В Германии, в музее при 2-й танковой школе бундесвера в Мюнстере имеется “Пантера” Ausf.A. В швейцарском танковом музее в г.Туне, закрытом для посетителей, хранится танк модификации Ausf.D.

В США тоже четыре “Пантеры”. Две — моделей Ausf.А и Ausf.G — в музее Абердинского полигона. Две других — в Форт-Кнокс, в музее кавалерии и бронетанковых войск; обе машины модели Ausf.G, причем одна из них статичная, а другая, с экспериментальной ходовой частью — на ходу. В канадском военном музее экспонируется “Пантера” Ausf.A. И, наконец, еще одну “Пантеру” Ausf.А можно увидеть в Музее бронетанкового вооружения и техники в подмосковной Кубинке.

Технические характеристики VK 3002 (DB)

Технические характеристики PzKpfw. V Ausf. G

Мнения американских солдат о "Пантере"

Получив первые донесения с передовой о том, что американские танки намного уступают немецким, генерал Эйзенхауэр запросил у командующего 2-й танковой дивизии собрать самые точные сведения по этому вопросу. Приказ был выполнен и 20 марта 1945 года Эйзенхауэр получил рапорт, составленный командиром 2-й танковой. В числе прочих документов, в рапорте имелось приложение № 3, озаглавленное «Мнения отдельных офицеров и солдат 2-й танковой дивизии относительно сравнительных характеристик немецких и американских танков». Вот выдержки из этого документа:

Капитан Эверетт Дж. Гэррис, наводчик: «Пантера» выдвинулась вперед и остановилась примерно в 1000 ярдов от нас. Я выстрелил, но промахнулся. Немец повернул направо и углубился на 50 ярдов в лес, прежде чем я успел сделать второй выстрел. Гансы используют совершенно бездымный порох, в то же время наши 76-мм выстрелы дают столько дыма, что сквозь него едва удастся разглядеть место падения снаряда.»

Сержант Рейне М. Роббинс, командир танка и капрал Уолтер Мак Грейл, механик-водитель: «С момента высадки во Франции мы видели бесчисленное множество американских танков, подбитых и сгоревших. Американские парни гибнут из-за того, что наши танки плохие. Конечно, мы понимаем, что находящиеся в обороне немцы обычно делают первый выстрел. Но наше мнение таково: «Пантеры» превосходят «Шерманы» по всем параметрам. Немецкие танки быстрее, маневреннее, лучше вооружены и несут гораздо более толстую броню.»

Капитан Генри У. Джонсон, рота F, 66-й танковый полк: "Широкие гусеницы немецких танков обеспечивают им заметно лучшую проходимость. Даже антипробуксовочные накладки на гусеницах «Шерманов» не позволяют им сравниться в ходовых качествах с «Тиграми» и «Пантерами».

Пушки немецких танков имеют высокую начальную скорость снаряда, что позволяет немцам открывать огонь на дальних дистанциях. Я видел «Шерманы», подбитые с расстояния 900 м, однако никогда не видел «Тигра», подбитого на дистанции более 250 м. По моим личным наблюдениям, большинство "Тигров" и «Пантер», потерянных противником, были не подбиты, а брошены экипажами или уничтожены в ходе авианалетов. Мы же 85% танков теряем именно в результате действий танков противника. Немецкие длинноствольные 75-мм и 88-мм пушки значительно превосходят наши 75-мм и 76-мм пушки.

Силуэт «Шермана» высок, его легко заметить на расстоянии 2000-3000 м. Я редко видел, чтобы снаряды рикошетировали от брони «Шерманов». В то же время от лобовой брони немецких танков снаряды рикошетируют непрерывно. По моему мнению, силуэт «Тигров» и «Пантер» гораздо компактнее, чем у «Шермана».

Немцы используют совершенно бездымный порох, что затрудняет обнаружение танков противника. В то же время наши танки при выстреле выпускают заметное облако дыма. Лобовая броня немецких танков позволяет выдержать попадание нескольких снарядов, в то же время наши танки выходят из строя после первого же попадания.

По моему мнению, наши «Шерманы» следует сравнивать с немецкими PzKpfw III и PzKpfw IV, а «Тигры» и «Пантеры» находятся классом выше, имея более низкий силуэт, лучшую броню, лучшую маневренность, намного лучшую пушку с великолепным прицелом, а также превосходные боеприпасы».

Техник 5-го ранга. Джордж Си. Морер, наводчик: «Это произошло севернее Крсфельда. Германия. Мы двигались на большой скорости, когда наводчик командира взвода заметил Гансов. По его мнению, это была «Пантера». Мы начали перестрелку с дистанции 750 ярдов. Мы добились двух попаданий, но оба снаряда рикошетировали. Немец также дважды попал, и оба снаряда пробили лобовую броню наших танков. Я думаю, это достаточное доказательство превосходства немецких танков.»

Техник 5-го ранга, Говард А. Вуд. Наводчик: «Я башенный стрелок «Шермана», оснащенного 75-мм пушкой. Я дважды стрелял бронебойными снарядами по двум «Пантерам». В обоих случаях добился попаданий и в обоих случаях снаряды рикошетировали, хотя между нами было не более 400 ярдов.»

Техник 4-го ранга, М.Л. Холл: «В битве за Румэ, Бельгия, я видел как танк командира роты стрелял в «Пантеру» с расстояния 600 ярдов. Все снаряды рикошетировали от лобовой брони. В то же самое время, немецкие снаряды пробивали даже самые толстые участки брони на наших танках.»

Сержант Честрер Дж. Марчак: «Немецкие снаряды пробивают даже самую толстую броню на наших танках. Они стреляют с таких дистанций, с каких мы даже и не думаем открывать огонь. Нам нужна более толстая броня, большая скорость движения и подкалиберные боеприпасы. Калибр пушки увеличивать не обязательно. Кроме того, мы должны получить возможность более активно маневрировать. Все что я знаю — это то, что немецкие танки намного превосходят наши. Немцам для маневра достаточно пятачка свободного пространства. Как мы можем зайти им во фланг, когда они разворачиваются на месте и снова подставляют нам свою лобовую броню? А их лобовую броню мы пробить не можем, разве что приблизимся на расстояние вытянутой руки. Но немцы нас на такую дистанцию ни за что не подпустят. Наши танки хороши для парадов и для подготовки новобранцев. Но на передовой это не более чем самоходные гробы! Я это почувствовал на собственной шкуре, не раз выскакивая из горящей машины, которую немецкий снаряд пробивал через самый толстый участок брони!»

Сержант Лео Андерсон: «Мне приходилось видеть в бою то, что часто расстраивает и злит танкистов. Многократно я наблюдал дуэли между нашими и немецкими танками. Немецкие машины превосходят наши. Их пушки и броня гораздо лучше. Вот, например, к северу от Вурзелена, Германия, наша колонна двигалась к указанной цели, когда мы внезапно попали под огонь немецких танков. Две «Пантеры» били с дистанции 2800-3000 ярдов. Наши истребители танков открыли ответный огонь. И хотя они добились нескольких попаданий, их снаряды не могли пробить броню немецких танков. Я собственными глазами видел, как рикошетировало несколько снарядов. А вот пушки Гансов били наверняка. Немцы сожгли три наших истребителя танков и одного «Шермана». Если бы наши танки были не хуже «Пантер», немцы ни за что не смогли бы добиться успеха.»

Сержант Френсис У. Бейкер. командир танка: «Утром 20 ноября 1944 года, я занял свое место в танке «Шерман», вооруженном 76-мм пушкой. Немцы начали контратаку, причем пехоту поддерживали по меньшей мере три «Пантеры». Я приказал наводчику открыть огонь по ближайшему танку, находившемуся от нас в 800 ярдах. К моему изумлению наши снаряды рикошетировали от борта «Пантеры». Мой наводчик добился, по меньшей мере, семи попаданий в разные участки «Пантеры»: от гусениц до башни. Немцы подумали, что мы располагаем истребителями танков и отступили. Я не верил своим глазам, наблюдая за маневрами танка, только что получившего семь попаданий. Справа от меня на огневую позицию выдвинулся истребитель танков, вооруженный 90-мм пушкой. Одним точным выстрелом истребитель танка поджег «Пантеру». Развернув орудие, истребитель сжег и второй немецкий танк.»

Второй лейтенант Фрэнк Сейдел-младший, командир взвода: «3 марта под Бозингхофеном, Германия, я попал под огонь двух «Пантер», бивших с дистанции 600 ярдов. Мой танк открыл ответный огонь. Первым же выстрелом из нашей 76-мм пушки мы добились попадания. Я видел, как наш снаряд рикошетировал от брони немецкого танка. Второй выстрел мы произвели с дистанции 500 ярдов, снова добились попадания, и снова снаряд рикошетировал. После этого, мы открыли беглый огонь, выпустив по немецкому танку вперемежку десять бронебойных и фугасных снарядов. «Пантера» загорелась. Из этого боя я сделал вывод, что у немецких танков броня лучше, чем у нас, но механизм вращения башни хуже нашего. Я это заметил потому, что пока мы маневрировали, немецкий танк не успевал взять нас на прицел.»

Сержант Эмет Андерсон, командир танка: «Броня наших танков защищает нас только от винтовочных пуль. Наши 75-мм пушки способны пробить броню немецких танков только на дистанциях меньше 1000 ярдов. Однажды я вел огонь по «Пантере» с дистанции 1200 ярдов. Потребовалось шесть попаданий бронебойных и фугасных снарядов, чтобы танк вышел из строя. Если бы в моем распоряжении была бы более мощная пушка, немецкий танк был бы подбит с первого выстрела. Немецкие танки более медленные, чем наши, поэтому мы их превосходим в маневренности. Однако наша броня никуда не годится. Наши дымовые снаряды очень эффективны, я заметил, что немцы их не любят. Однажды я добился четырех попаданий в «Пантеру» бронебойными и фугасными снарядами с дистанции менее 1000 ярдов, но только попадание дымового снаряда под маску пушки «Пантеры» заставило немца повернуть назад.»

Сержант Лоренс Э. Джентри, командир танка: «Во время боя с немецкими танками под Селле, Бельгия, я наблюдал как наши танки вели огонь по «Пантерам» с дистанции 800 ярдов. Снаряды рикошетировали от лобовой брони, нам потребовалось использовать более тяжелое вооружение, чтобы остановить немца. В то же время, «Пантера» сожгла два танка M4 «Шерман», открыв огонь с дистанции 2000 ярдов.»

Техник 5-го ранга Джон Садлак, механик-водитель: «Под Фловерихом, Германия, наши 75-мм пушки показали свою полную бесполезность. Я видел, как трижды снаряды рикошетировали от брони «Пантеры», хотя огонь велся всего с 400 ярдов. В то же время 75-мм пушка «Пантер» пробивает броню наших «Шерманов» на той же дистанции.»

Техник 4-го класса Мелвин О. Эванс: «17 июля 1944 года в районе Пуффендорфа, Германия, мы добились пяти попаданий из 75-мм пушки. Четыре снаряда рикошетировали от брони «Пантеры» и лишь один смог пробить броню. Все попадания были сделаны в борт немецкого танка.»

Капрал Джордж Си. Миллер: «17 ноября 1944 года в районе Пуффаиорфа, Германия, мы вели огонь по «Пантере» 76-мм бронебойными снарядами. На дистанции 800 ярдов снаряды рикошетировали от лобовой брони корпуса. Ответным огнем немецкий танк разбил нам правую бортовую передачу. Тот же снаряд пошел дальше и застрял в башне нашего танка. Следует заметить, что «Пантера» вооружена 75-мм пушкой.»

Сержант Томас П. Уэльборн: «5 августа 1944 года в районе Сен-Север-Кальвадос. Франция. «Пантера» сожгла три M4 и три M5, несмотря на 15 попаданий 75-мм бронебойных снарядов с дистанции около 700 ярдов. Лишь, шестнадцатый снаряд смог пробить броню и вывести танк из строя»

Майор Пол Л. Бенн-младший. командир 3-го батальона 67-го танкового полка: «Я считаю, что боевые качества танка определяются прежде всего его пушкой. Американские танки M4 можно считать устаревшими, после того, как немцы получили машины PzKpfw IV. оснащенные НОВЫМИ 75-мм мушками. А пушки, установленные на «Пантерах» и «Тиграх» вообще нельзя сравнивать с нашими 75-мм и 76-мм пушками. Несколько раз я был свидетелем того, что наши танки не могли пробить лобовую броню «Tигров» и «Пантер» даже с дистанции 300-500 ярдов, в то время как немецкие танки уверенно поражают «Шерманы» с дистанции 2500-3000 ярдов. Во время ноябрьского наступления вдоль реки Рёр, в районе Геренсвашера тактическая группа нашего полка попала под огонь одного или двух немецких танков (вероятно «Пантер» или «Тигров»). В течение пяти минут немцы сожгли четыре «Шермана», в то же время мы не смогли подбить ни одного танка, хотя добились но меньшей мере десяти попадании 75-мм и 76-мм снарядов.»

Сержант Фредерик X. Уилсон. командир танка: «Я всегда думал, что наши танки значительно превосходят немецкие в маневренности. Однако за несколько дней я убедился, что заблуждался. Немецкие «Пантеры», несмотря на то, что значительно тяжелее наших M4, могли маневрировать так, как мы и не мечтали. Кроме того, у немецких танков гусеницы гораздо шире, чем у нас, поэтому они увереннее движутся по грязи.»

Капрал Верджил Таунссенд, наводчик: «Во время атаки на Геренсванлер, Германия, взвод «Пантер» выдвинулся на холм на нашем левом фланге и с дистанции 3600 ярдов сжег несколько «Шерманов». 75-мм пушка наших М4 на такую дальность просто не стреляет. Чтобы открыть ответный огонь, нам пришлось придать нашим пушкам максимальное возвышение, не предусмотренное шкалой прицела. Беглым огнем нам удалось отогнать немцев, но никаких повреждений мы им причинить не смогли.»

Рядовой 1-го класса Верной М. Барнетт. помощник водителя: «Когда я служил командиром танка в районе Убаха, Германия, две «Пантеры» открыли по нам огонь с дистанции 2000 ярдов и сожгли два «Шермана». В свою очередь, мы добились нескольких попаданий, но наши снаряды не смогли пробить броню немецких танков. Противник отступил, но потерь не понес.»

Штаб-сержант Керше X. Аткипсон, взводный сержант: «Во время одного боя мой взвод вел бой с двумя «Пантерами» на дистанции около 800 ярдов. Первыми тремя выстрелами немцы сожгли три наших танка. Они бы подбили и два оставшихся, но мы поставили дымовую завесу. Мой танк добился нескольких попадании, но все 75-мм бронебойные снаряды рикошетировали.»

Американцы осматривают подбитую "Пантеру". На лобовой броне - следы рикошетов.

Эпизод, заимствованный из "Отчета о боевом применении танков ИС-85" (ЦАМО, фонд НИИБТ-Полигона):

"19 февраля 1944 года в 11.00 танковая рота 13-го гвардейского тяжелого танкового полка в составе пяти тяжелых танков ИС-85 была выдвинута для поддержки 109-й танковой бригады, которая атаковала опорный пункт противника в д.Лисянке (Украина, р-н Житомира). К моменту ввода в бой тяжелых танков, участвовавшие в атаке Т-34 109-й бригады были подбиты огнем "пантер", занимавших оборону на северо-восточной окраине Лисянки. Последнее обстоятельство позволило немцам сосредоточить огонь на ИС-85, подпустив их на 600 - 800 м. В результате два ИСа были сожжены, а три подбиты.

Весь день 19 февраля противник с боями удерживал свой передний край в Лисянке, а ночью отошел, оставив 21 боевую машину (16 "Пантер", 3 Pz IV и 2 StuG III), частью подорванные, а частью совершенно исправные, но без топлива (во время боя немецкая авиация сбрасывала для танков горючее в бочках)".

Части Красной Армии захватили довольно много исправных "Пантер". По ним было даже выпущено руководство службы на русском языке. Трофейные "пантеры" вручались, как правило, лучшим экипажам и использовались преимущественно в качестве истребителей танков. В частности, в уже упомянутой 109-й танковой бригаде захваченные немецкие танки эксплуатировались вплоть до июля 1944 года.

На фото: рота гвардии старшего лейтенанта Сотникова на трофейных "Пантерах"

http://armor.kiev.ua, http://ostpanzer.asty.ru, http://armsgallery.com.ru, http://www.weltkrieg.ru