Георгий Сатаров. Транзит. Часть 2

В  предыдущей статье мы сформулировали проблему, порождаемую выборами: какой бы аргумент в пользу них ни привести, оказывается, что легко находятся контраргументы против выборов, к тому же подтверждаемые историческими примерами. Чтобы выпутаться из этого интеллектуального лабиринта, понадобится рассмотреть еще два важных аргумента «ЗА».

Самые продвинутые говорят: выборы (честные, конечно) обеспечивают конкуренцию между политиками (партиями). А в результате конкуренции должно расти качество политиков (не подтверждается), а сами политики должны все больше и больше работать на граждан (общий рост с эпизодическими исключениями подтверждается). Иными словами, конкуренция не обеспечивает улучшения личных качеств политиков, но способствует росту качества их политических услуг не за счет личных качеств, а за счет необходимости улучшать качество услуг в силу конкуренции. Ровно так же, как это происходит на конкурентном рынке товаров и услуг. Сравните, к примеру, телевизоры лет сорок назад и нынешние; или мобильные телефоны, или прачечные. И так далее.

Но возникает важный вопрос: а что же обеспечивает саму конкуренцию? Для ответа на этот вопрос обратимся к совершенно другой сфере, где конкуренция – основа всего: интереса, роста результатов и т.п. Это спортивные соревнования. Мы видим отчетливо, как со временем растут результаты легкоатлетов, растет вес штанг тяжелоатлетов, совершенствуется техника гимнастов или футболистов. Все это обеспечивается конкуренцией. А что обеспечивает эту конкуренцию? И тут ясно: в спорте самое главное – непредсказуемость результатов, непредсказуемость победителей. Когда в силу каких-либо причин результат оказывается предсказуемым — то ли в силу заведомого неравенства конкурентов, то ли в силу договорных махинаций участников соревнований, — неизбежно падают и результаты, и интерес к соревнованиям. Только неопределенность результата побуждает спортсменов искать новые возможности для победы над прежними победителями, что и приводит к совершенствованию атлетов и их достижений.

А теперь последний вопрос по поводу конкуренции: что же обеспечивает, поддерживает непредсказуемость результата, без которой спорт теряет смысл и для болельщиков, и для спортсменов? Ответ известен: разумные правила и их неукоснительное исполнение. Разумные правила спортивных соревнований можно поделить на четыре группы. Первая группа правил касается собственно игры, ее содержания. Попросту говоря, она должна быть интересна. Например, в некоторых играх должен соблюдаться баланс между нападением и защитой. Мы видели, как, например, в волейболе иногда модифицировались правила игры именно в силу восстановления такого баланса, когда совершенствование нападения обесценивало зрелищность игры — в противовес этому в правила вводилась возможность усиления блока за счет переноса рук за разделительную линию, обозначаемую сеткой.

Вторая группа правил относится к обеспечению относительного равенства сил соревнующихся. В боксе вводятся весовые категории, в футболе лиги и т.п. А третья группа правил способствует динамике, обновлению состава соревнующихся. Любой имеет возможность сражаться на своем уровне мастерства и передвигаться на следующий уровень при условиях, оговоренных правилами. Если заградительные барьеры для такого восхождения будут слишком высоки, то это приведет к деградации конкуренции на верхних уровнях и, значит – к ухудшению мастерства и результатов.

Четвертая группа правил направлена на соблюдение честности конкуренции. Она состоит из ограничений и санкций. Например, на футбольном поле не применимы приемы бокса или каратэ. Всем запрещено применение фармацевтического усиления своих способностей (допинг), чтобы, помимо прочего, не превращать спортивное соревнование в химическую олимпиаду. Нарушителей наказывают вплоть до исключения из соревнований.

Вы легко обнаружите параллели между спортом и выборами, как и между соответствующими группами правил в обеих сферах. К примеру, слишком высокие требования к численности партий, высокий заградительный барьер (семь процентов) для попадания партии в Думу и т.п. образуют излишне высокий барьер для входа на поле политических состязаний, что искажает конкуренцию и обеспечивает падение качества тех партий, которые сами себя оградили этим барьером.

Я надеюсь, приведенная мною параллель между спортом и выборами никого не унизила, ни спортсменов, ни депутатов. Ведь надо понимать, что непредсказуемость результата чревата как стратегическими плюсами, так и минусами. Например, никто, даже самый достойный, не застрахован от случайного поражения.

Между тем у такого важного свойства выборов, как непредсказуемость результата, есть одно фундаментальное следствие. Никто на него не рассчитывал, изобретая и совершенствуя выборы. Это произошло само собой. Так в жизни бывает. К примеру, антропологи утверждают, что письменность была изобретена жрецами, чтобы общаться с богами (предками). И лишь позже выяснились ее потрясающие дополнительные возможности, которыми мы пользуемся по сию пору.

Чтобы разобраться в этом важном свойстве выборов, делающих их столь необходимыми, начну с этнографического примера, который я вычитал у американского исследователя Дэвида Старка. Он описывает один распространенный среди индейцев Северной Америки ритуал:

«Каждый вечер во время сезона охоты индейцы наскапи, жившие на полуострове Лабрадор, держа над огнем лопатку канадского оленя карибу, определяли, куда завтра отправиться за дичью. Рассматривая следы копоти на ней, шаман указывал группе охотников направление охоты».

Рассказывая об этом ритуале в разных студенческих аудиториях, я систематически задавал вопрос: зачем он нужен? Правильный ответ находили крайне редко. Тогда я задавал наводящий вопрос: «А что будет, если в племени наскапи произойдет революция и к власти придет главный охотник, мотивируя свержение шамана следующим аргументом:

— Пацаны! Хватит слушать этого старого болтуна! Помните, прошлый раз мы завалили огромного оленя у Нижнего ручья? Потому надо все время ходить охотиться только туда! Долой шамана!

Вот тут студенты сразу догадывались, о чем идет речь. Сначала они говорили, что после такой революции племя вымрет. А потом, как правило, доходили и до правильного объяснения смысла ритуала. Снова передаю слово Старку:

«Таким образом, индейцы наскапи вводили в свои действия элемент случайности, позволявший избежать давления краткосрочной рациональности, которая заставляет предполагать, что наилучший способ найти дичь завтра - поискать там же, где ее нашли сегодня. Каждый день, изучая следы, оставленные копотью на лопатке оленя, они могли избежать ловушки «замыкания» на первых успехах: удача, достигнутая в краткосрочном периоде, в длительной перспективе обернулась бы истреблением оленей карибу в округе и тем самым снизила бы вероятность последующей удачной охоты».

Еще более точную трактовку этих, на первый взгляд, странных рассуждений, дает математика. Есть такая красивая математическая дисциплина – теория игр. А в ней есть одна фундаментальная теорема. Она утверждает следующее: если вы ведете игру с некоторым противником и он использует для выбора своих ходов случайную стратегию, то никакая ваша детерминированная, рациональная стратегия не может выиграть у случайной. Иными словами, против случайной стратегии оптимальна только случайная стратегия. Интеллект, вычисляющий рациональные ходы, можно противопоставить только другому интеллекту. Случайности же можно противопоставить только случайность.

Спрашивается, с какой же случайностью имеют дело охотники племени наскапи? Ведь есть же опыт, мастерство, повадки зверей, тропы, ведущие на водопой! Все верно. Но их задача – принести домой любое мясо любых животных, которые подвернутся. Вся живность окружающего леса в совокупности, ее поведение, перемещения принципиально непредсказуемы.

Ибо принципиально непредсказуемо будущее. Мы можем легко предсказать, что после вторника будет среда. Но уже с погодой на завтра сложнее. А на десять дней вперед? А будет ли удачен брак между Петей и Дашей? А что будет с реформой правительства? А сможет ли партия «Благих пожеланий» реализовать свою программу? Хуже того, любые социальные усилия чреваты тем, что замечательный английский социолог Энтони Гидденс называл «непреднамеренные последствия», которые мы никогда не можем предвидеть до конца. Не только потому, что мы не обладаем всей полнотой информации, но и потому, что эти последствия принципиально непредсказуемы, как перемещения всех животных в лесу, окружающем индейцев наскапи. Более того, наши социальные действия меняют окружающий нас социальный порядок, а отдаленные последствия нашего вмешательства в социальный порядок непредсказуемы.

Вся наша жизнь – постоянная игра с будущим. С будущим принципиально непредсказуемым. А потому вся история человеческой цивилизации сочетает рациональные попытки игры с будущим и случайные стратегии. Древние греки пробовали назначать правителей своих полисов с помощью жребия (помните Аристотеля?). Древние полководцы перед походами систематически обращались к гадателям. Понятно, что они (гадатели) мало что знали о силах противника, о его тактике и стратегии, о месте возможного столкновения, о погоде в момент столкновения. Они попросту гадали, как шаман племени наскапи, то есть генерировали случайное решение, противопоставляя случайному непредсказуемому будущему случайную стратегию принятия решений. Много столетий во многих культурах практиковались случайные судебные решения; типичный пример – судебный поединок. А сегодня в ходу игрушки для менеджеров: крутанешь такую игрушку, и она останавливается на одном из свободных ответов: «Действуй», «Остынь», «Пора в отпуск», «Тебе это надо?» и т.п.

Программы, предлагаемые политиками и партиями на суд избирателей, подобны возможным направлениям поиска добычи для охотников племени наскапи, которые шаман обнаруживает на лопатке оленя карибу. Только это возможные направления нашего пути в будущее: куда и с чем идти. Не существует рациональной исчерпывающей аргументации, которая позволяет сделать наилучший выбор между различными вполне разумными программами. Набор аргументов и контраргументов не ограничен. Попытка найти абсолютное решение может привести к ситуации, когда решение не будет принято вообще. И мы прибегаем к случайному решению, которое и реализуется с помощью процедуры выборов.

Результат выборов не определен заранее, хотя каждый голосующий может голосовать вполне рационально (идеальная ситуация), ибо множество рациональных обоснований своего выбора практически неисчерпаемо; непредсказуем также переход конкретного избирателя от одного предполагаемого решения к другому, не менее рациональному; непредсказуемо множество обстоятельств, которые могут воспрепятствовать кому-то прийти на избирательный участок, а кого-то побудят отменить прежнее вполне рациональное решение не голосовать вообще. Короче говоря, непредсказуемость результата выборов – это не следствие наличия или отсутствия рациональности в принятии индивидуальных решений, а следствие непредсказуемости взаимодействия огромного множества индивидуальных решений, на которые влияют неисчислимо разнообразные обстоятельства.

Представляю, сколько возмущенных контраргументов накопилось у вас к окончанию этого текста! Многие из них мне уже знакомы. Некоторые новые наверняка появятся на форуме. Кто-то радуется: Сатаров дискредитирует выборы! Не торопитесь. Мы обсудим все это в следующей статье, ибо предложенные мной соображения крайне важны для наших последующих рассуждений и попыток прогноза.

Да, знаете, что интересно! Когда я рассказывал о ритуале наскапи в одной аудитории, ко мне после лекции подошел мужчина и сказал, что у них в Сибири есть похожий ритуал у охотников: гадание по следу горностая. И еще, если идеи по поводу роли случайности в нашей жизни, изложенные в этой статье, кому-то показались интересными, вы можете узнать о них подробнее в Интернете на сайте Фонда ИНДЕМ по адресу: www.indem.ru (раздел «Избранное»).