Миф об Иване Грозном

В свой век Иван имел пример... в 20 европейских государствах, нравы его эпохи оправдывали его систему... Просмотрите протоколы того времени. Ужасы Красной площади покажутся вам превзойденными. Повешенные и сожженные люди, обрубки рук и ног, раздавленных между блоками... Все это делалось средь бела дня, и никого это не удивляло, не поражало.

Польский историк России Казимир Валишевский

 
Одной из самых демонических фигур в нашей истории многие наши соотечественники считают царя Ивана Грозного. А на <просвещенном> Западе <ужасный русский царь-палач>, как показывают опросы, стабильно входит в десятку самых кровавых злодеев в истории человечества, наряду с Гитлером, Сталиным и Пол Потом.

Однако какая-то особенная кровожадность Ивана Грозного - это не более чем миф. Известный литературный критик по профессии и историк по призванию Вадим Кожинов в своей книге <История Руси и русского слова> пишет: <В нашей истории существуют порой совершенно потрясающие мифы. Вот, например, что Иван Грозный был чудовищным палачом, который уничтожил гигантское количество людей. Достаточно просто заглянуть в элементарную историю его современников во Франции, Испании, Англии, чтобы обнаружить, что при королях, которые правили одновременно с Грозным, было уничтожено в сто раз больше людей, чем в России. Другой вопрос, что здесь людей уничтожали по личному произволу Ивана Грозного, а там по законам. В Англии в конце XV века был принят закон о бродяжничестве, по которому человек, если он третий раз задержан где-нибудь на дороге и выясняется, что у него нет своего дома, вешается. Чудовищный закон. А когда начались так называемые огораживания, когда выяснилось, что в Англии совершенно невыгодно сеять хлеб, гораздо дешевле покупать его во Франции, а здесь, на этих землях, выращивать овец, то крестьян принялись сгонять и поля превращать в овечьи пастбища. Естественно, образовалось огромное количество бродяг. Вместо того, чтобы попытаться их как-то трудоустроить, людей просто повесили (цифры казненных просто ошеломляющие - было повешено 72 тысячи бродяг и нищих - СМ.). В России ничего подобного никогда не было. Но у них закон этот принял парламент, то есть избранники народа. И получается так, что Генрих VIII, который в то время правил в Англии, как бы ни в чем не виноват, хотя он мог бы наложить вето. Формально же получается так, что у нас было беззаконие, а там правил закон. Но это не значит, что дело обстояло легче>.

Вадим Кожинов, конечно же, признает, что Иван IV был деспотичным и жестоким правителем, отрицать это было бы нелепо. Как было доказано историком Р.Г. Скрынниковым, посвятившим несколько десятилетий изучению эпохи правления Ивана Грозного, во время его царствования в России осуществлялся <массовый террор>, в ходе которого <было уничтожено около 3-4 тысяч человек>. Отмечает Скрынников и то, что казнили во многих случаях явно невинных людей и к тому же зверски, с истязаниями и наиболее тяжкими способами казни.

Однако в ту же историческую эпоху <цивилизованные> правители европейских стран - испанские короли Карл V и Филипп II, король Англии Генрих VIII и французский король Карл IX - самым жестоким образом казнили сотни тысяч людей. Так, например, только лишь в Нидерландах, находившихся под властью Карла V и Филиппа II, в эпоху, когда правил Иван Грозный (с 1547 по 1584), казненных или умерших под пытками <еретиков> было около 100 тысяч.

О нравах <цивилизованной> Европы можно судить по тому, что большая часть жертв сжигалась заживо на глазах огромной толпы (люди отправлялись смотреть казнь как театральное представление) и, как правило, в присутствии самих королей.

Ошибочно было бы списывать массовый террор XVI века на инквизицию. Например, в Англии инквизиции не было, а террор был не менее массовым. А в тех странах, где свирепствовала инквизиция, она представляла собой только лишь судебную инстанцию, тогда как приговор приводился в исполнение по воле королевской власти и ее средствами.

Еще один, в общем-то, довольно известный факт. Во время так называемой Варфоломеевской ночи (отметим, что в ней активно участвовал король Франции Карл IX) 23 августа 1572 года было зверски убито более 3 тысяч гугенотов (протестантов) только за то, что они осмелились выбрать несколько иной религиозный путь. Получается, что всего за одну ночь в самой цивилизованной европейской стране было уничтожено примерно столько же людей, сколько за все время террора Ивана Грозного. Добавим, что тогда во Франции в течение двух недель погибло около 30 тысяч протестантов.

Вадим Кожинов пишет: <Словом, если на Руси Ивана Грозного было казнено 3-4 тысячи человек, то в основных странах Западной Европы (Испании, Франции, Нидерландах, Англии) в те же времена и с такой же жестокостью, а также сплошь и рядом <безвинно> казнили никак не менее 300-400 тысяч человек! И все же - как это ни странно и даже поразительно - и в русском, и в равной мере западном сознании Иван Грозный предстает как ни с кем несравнимый, уникальный тиран и палач... Сей приговор, почему-то, никак не колеблет тот факт, что количество западноевропейских казней тех времен превышает русские на два порядка, в сто раз; при таком превышении, если воспользоваться популярной в свое время упрощенной гегельянской формулой, <количество переходит в качество>, и зловещий лик Ивана Грозного должен был вроде бы совершенно померкнуть рядом с чудовищными ликами Филиппа II, Генриха VIII и Карла IX. Но этого не происходит. Почему? Кто повинен в таком возведении Ивана IV в высший ранг удьтратирана и сверхпалача, хотя он безнадежно <отставал>, с этой точки зрения, от своих западноевропейских коронованных современников?>

По мнению Кожинова, главным виновником подобных представлений об Иване Грозном, наряду с русскими общественными деятелями, историками и публицистами, является сам Иван IV, обвинявший себя (уже после отмены опричнины) <в скверне, во убийстве..., в ненависти, во всяком злодействе>, в том, что он - <нечистый и скверный душегубец>. Естественно, что раз он сам себя признает непревзойденным душегубцем, то значит, так оно и есть.

Интересно, что западные современники Ивана Грозного - английский король Генрих VIII, испанский король Карл V и другие, несмотря на то что они повинны в смерти десятков, если не сотен тысяч неповинных людей, у себя на родине являются исключительно высоко почитаемыми историческими деятелями. В то же время россияне убедили и себя и остальной мир (надо сказать, что остальной мир с радостью этот <подарок> принял и развил), что Иван IV был одним из величайших злодеев в истории человечества.

Те же российские историки и мыслители, навесившие на Ивана IV ярлык одного из ужаснейших злодеев, не замечали никаких особых злодейств у другого русского царя - Петра Первого. Более того, их стараниями Петр в наше время почитается как великий реформатор и благодетель Руси. О его реформах мы еще будем говорить, а здесь приведем примеры иного рода.

Но сначала один исторический анекдот. Петр I часто обедал в доме у своего повара Фильгена с кем-либо из приближенных и всегда платил за обед червонец, приглашая тем самым и своих спутников сделать то же самое. И все они, подражая царю, платили за обед по одному червонцу каждый. У Фильтена была большая семья, а он был честен и очень вкусно готовил, и потому Петр, таким образом, просто-напросто помогал ему жить в достатке.

Именно такие анекдоты и истории, в которых Петр предстает мудрым и благородным правителем, хотя порой и немного сумасбродным, <кочуют> по страницам популярных изданий и исторических книг. Но есть и другие истории. Некоторые из них приводит в своей книге <Робеспьер на троне> Борис Башилов.

<Полубояров, слуга Петра, пожаловался ему, что его жена отказывается под предлогом зубной боли исполнять свои супружеские обязанности. Петр немедленно позвал Полубоярову и, несмотря на ее крики и вопли, немедленно вырвал ей зуб.

Один из птенцов гнезда Петрова, Ягужинский, заявил Петру, что он не хочет жить с женой, а хотел бы жениться на дочери канцлера Головкина. Желая унизить в лице Головкина старую аристократию, Петр объявил брак расторгнутым и велел заключить Ягужинскую в монастырь.

Увидев в Копенгагском музее мумию, Петр выразил желание купить ее для своей кунсткамеры. Получив отказ, Петр вернула в музей, оторвал у мумии нос, всячески изуродовал её и сказал: <Теперь можете хранить>.

Когда адмирал Головкин сказал, что ему не нравится уксус, Петр схватил большой пузырек с уксусом и влил его содержимое в рот своему <любимцу>.

В январе 1725 года восьмидесятилетний старик из известной фамилии, Матвей Головнин, должен был согласно приказу участвовать в шествии, одетый чертом. Так как он отказался, то его по приказанию Петра схватили, совершенно раздели, надели ему на голову картонный колпак с рожками и в продолжение часа заставили сидеть на льду на Неве. Он схватил горячку и умер>.

Но это все <цветочки>. Почитатели великого Петра не любят вспоминать, что их кумир охотно принимал участие в пытках и казнях. Впервые на Руси царь не только приказывал казнить, но и сам выступал в роли палача, когда рубил головы стрельцам. Более того, по его велению палачами стати и <птенцы гнезда Петрова>.

Так, Соловьев писал: <17 октября приближенные царя рубили головы стрельцам: князь Ромодановский отсек четыре головы; Голицын, по неумению рубить, увеличил муки доставшегося ему несчастного; любимец Петра, Алексаша (Меньшиков), хвалился, что обезглавил 20 человек>.

Но и этого Петру было мало, он захотел, чтобы палачами стали и другие придворные. Читаем у Соловьева: <Каждый боярин должен был отсечь голову одного стрельца: 27 октября для этой цели привезли сразу 330 стрельцов, которые и были казнены неумелыми руками бояр; Петр смотрел на зрелище, сидя в кресле, и сердился, что некоторые бояре принимались за дело трепетными руками>.

Еще один пример, характеризующий Петра. По его приказу был вырыт гроб Милославского и на свиньях гроб отвезли к плахе и поставили так, чтобы кровь казненных стрельцов лилась на смертные останки Милославского. Убиенных же стрельцов по приказу Петра сваливали в ямы - могильники для животных.

Как пишет С. Платонов, <Петр самолично присутствовал при допросах и пытках стрельцов, когда скрипела дыба и свистели батоги, когда хрустели кости, рвали жилы и шипело мясо, прижигаемое каленым железом>. А Борис Башилов отмечает, что первой <прогрессивной> реформой Петра по возвращении на родину было введение во время стрелецких казней нового способа убиения - колесования.

Другой историк, профессор Зызыкин в своем исследовании о Патриархе Никоне пишет: <Петр в жестокости превзошел даже Иоанна Грозного. Иоанн Грозный убил своего сына в припадке гнева, но Петр сына убил хладнокровно, вынуждая Церковь и государство осудить его за вины, частью выдуманные, частью изображенные искусственно, как самые вероломные>.

Примечателен и тот факт, что уже на следующий день после того, как был убит единственный сын Петра, государь шумно праздновал годовщину Полтавской победы и в его саду все <довольно веселились до полуночи>. Кстати, тот же Иван Грозный после смерти сына несколько дней в отчаянии просидел у гроба царевича.

Почему же тогда Петр Первый, погубивший много больше людей, нежели Иван Грозный, не осуждается за это ни у нас, ни на Западе? С Западом понятнее, поскольку, проводя прозападную политику, Петр тем самым отбросил Россию в ее развитии намного назад. Не совсем понятно только, почему в нашей стране Петр так почитаем. Хотя и это можно объяснить. Но для этого, наверное, нужно написать отдельную книгу.

С. Мазуркевич