Записки районного опера. Наркоманские были. История Княгини. Ч.2
5. СХВАТКА.
Итак, дверь открылась, оттуда выскользнула «Выдра», сразу же заметила нас, и - с ойканьем метнулась вдоль стены к лестнице, подальше от двух мужских фигур со зверскими физиономиями.
«Держи её!» - крикнул я Костику, а сам рванул на себя тяжёлую створку дверей. Княгиня пыталась захлопнуть её рывком на себя, но не дамским исколотым ручкам противостоять пусть и не могучим, но натренированным множеством подобных же операций оперским мускулам, - едва не оторвав руку любезной хозяйки, я распахнул двери и, толкая родимую перед собою, ворвался на адрес.
«Помогите, грабят!» - завизжала Княгиня, то ли не узнав мою хорошо известную ей физиономию, то ли, наоборот, сразу же узнав, решила поднять шухер в надежде каким-то образом вытолкать меня из квартиры и запереться.
«Молчать!» - рявкнул я, и так приложил её спиною к стенке, что она аж крякнула. Из соседней комнаты выглянула бледная харя сожителя, ошарашено похлопала гляделками. Не мешкая, с ходу врезал по сонным перископам кулаком, - он так и опрокинулся обратно в комнату, по-бабьи захныкав и держась руками за расквашенный нос. Так, дорога - расчищена, оба противника - повержены, и минимум на минуту–полторы лишены возможности предпринимать активные действия.
Моя задача – за этот коротенький промежуток времени найти в квартире наркоту, пока хозяева не успели с ней ничего сделать, потом позвать в понятых соседей - и гуд бай, наркушечки, на нары!..
У Костика задача намного проще: оставаясь снаружи, эти полторы – две минуты фиксировать Клавку, не давая ей убежать или «скинуть» наверняка находящийся при ней товар, потом - завести вовнутрь, мы совместно проводим её личный досмотр, находим наркоту, кладём её ей обратно в карман, а чуть позже - извлекаем их оттуда же в присутствии тех же понятых…
Но тут мой напарник подвёл, подкачал, не справился с ситуацией…лохнулся, одним словом!..
Справедливости ради уточню, что Клавка с детства занималась каким-то видом спорта, и была не то чтоб сильной, но - увёртливой, цепкой, порывистой… Справиться с нею оказалось не так уж и легко, тем более - сопливому Костику…
Дамский пол – визглив и скандалист, жёстче надо с ним, решительнее, бабы силу уважают, чуть что – бей дамочку кулаком по моргалам, она и обмякнет… Костик же не раз хныкал: «Что хотите со мною делайте, но бить женщин - не могу!»
Во даёт, умора… Да среди тех бандитов, с которыми имеет дело районный уголовный розыск, добрая половина, а то и больше – это слабый пол!.. И если этих бандиток не поколачивать время от времени - на голову операм сядут, будут плевать нам в лицо, мочиться на макушки наших начальников, запрезирают ментуру вконец, и не без оснований скажут: «Раз не бьют нас - значит, слабаки!.. бездари!.. импотенты!..»
Короче, как раз в тот момент, когда я намыливался в скоростном режиме ошмонать хату, напарник с площадки вдруг завопил не своим голосом: «Старшой, помоги-и-и-и-и!..» И тут же ударил по барабанным перепонкам сплошной звериный визг Клавки. Отдельных слов почти не разберешь, но понятно, что матюки гнёт…
На какие-то доли секунды я замешкался… Ну что может там, на площадке, сделать плохого Клавка моего напарнику?.. Какой ни какой он, а – мужчина, даже офицер, между прочим… Я допускаю, что захоти он её трахнуть - не сумел бы раздвинуть ей крепко стиснутые ноги, но ведь и она при самом большом желании не смогла бы его снасильничать, так чего ж тогда на подмогу звать?.. Ты ж понимаешь, хрен собачий, что сейчас на адресе я не блины у тёщи жру, а ищу компромат на барыгу, мы ж для этого сюда и припёрлись - компромат найти!.. Так чего меня отвлекать?!. Сделай тёлке больно, чтоб заткнулась всего лишь на пару минут, и - всё, и держи её крепче, а как найду на адресе наркоту - так и помогу!.. Нет, надрывается с утроенной силой: «Старшо-о-о-о-о-й, на помощь!..»
Тьфу на тебя, мудила…
Но – пришлось реагировать. Не знаю, как где, а у нас в угрозыске принято в любой ситуации прикрывать напарника. Иначе – нельзя, иначе в иной ситуации он не прикроет тебя, и сгинешь за понюшку табака, - забьют или подрежут тебя бандюги до смерти, а это, в общем – нежелательно…
Плюнув на всё, и промчавшись мимо начавшей оклёмываться Княгини, я выскочил на площадку перед квартирой. Ситуация оказалась ещё плёвей, чем я ожидал: не душила Клавка моего кореша своими безжалостными ручками, и даже не кромсала его романтическое сердце острым бандитским ножиком, а всего лишь крепко прожималась ладонями к собственному бюсту, а Костик настойчиво пытался те ладони от бюста отжать и что-то из них выхватить… Понятно, дама хочет «скинуть» товар, а опер ей препятствует, но при чём же здесь я?!. Разве там, на адресе, моё присутствие не более необходимо?.. Но – делать нечего, не возвращаться же обратно…
Я кинулся на помощь, одновременно краем глаза косясь на дверной проём, - вздумай Княгиня захлопывать за нашими спинами дверь, и я б успел ей помешать… Но барыжницы не было видно, что внушало ещё более худшие подозрения: сейчас побежит к нычке, достанет «ширло» и выльет в унитаз…Плохо!.. На плане «хлопнуть» торговку можно ставить жирный крест (разве что вдруг пронзится раскаянием за предыдущую непутёвую жизнь, и будет смиренно ждать оперов с поднятыми над головой руками и у заставленного пузырьками с наркотой кухонного стола!..)
Но оставалась ещё покупательница. Управиться вдвоём с «Выдрой» мы вполне могли и даже обязаны… Я тоже вцепился в девичьи ручки, и с помощью сопящего Костика стал их медленно, но уверенно отжимать от пружинистых грудях. Естественно, Клавка продолжала визжать как недорезанная. В хоре Пятницких она имела бы все шансы стать ведущей солисткой, Майкл Джексон рядом с нею звучал бы хриплой сопилкой, - могучий талант пропадал в девице!.. Жаль, не направила она его вовремя на благородные цели…
Всполошенные бешеными криками и шумом, из соседних квартир выглядывали любопытствующие лица, где-то по соседству лаяла собака, снизу с лестницы матюкнулись басом и пообещали вызвать милицию… Ад кромешный, одним словом!..
В принципе, я понимал возмущённость глазеющего на происходящее мирного населения: в светлое время суток двое взмыленных бухариков в обносках цапают за груди очень даже приличного вида интеллигентную девушку, явно пытаясь устроить с нею прямо на лестнице что-то вроде группен-секса, а она, естественно, сопротивляется изо всех сил, и зовёт на помощь… Окажись среди соседей кто-либо похрабрее, и выскочи он на помощь «насилуемой» с ломиком наперевес - пришлось бы нам туго. Объяснить быстро, что мы из милиции - вряд ли удастся, никто и слушать не станет, шарахнут ломиком по балде - и готово, так и будут лежать наши охладевающие тела с крепко стиснутыми в ладонях ксивами…
Но, к счастью, народ у нас безоглядным мужеством не страдает… Никто помогать «насилуемой девушке» на лестничную площадку не выскочил, и реакция глазеющих на наши бесчинства современников не пошла дальше испуганных реплик типа: «Перестаньте, что вы делаете!», и: «Я сейчас звоню по 0-2!» Звони-звони, так они и ринутся на каждый звонок приезжать…
….Изловчившись, я саданул Клавку локтем в ухо, и она сразу обмякла,
ошалело заморгав, а я тем временем быстренько разжал её потную ладошку. Шприц. Пустой… Плохо!.. Успела, сучяра, слить «ширку» в ладонь, никакая экспертиза теперь не поможет!.. Костик ухватил её за локти, а я молниеносно обшарил все кармашки, складки и укромные местечки её куртки, кофты и штанов, не забыв тщательно потискать тугие, налитые жизненными соками сиськи (что угодно могла спрятать в лифчик!) и плотно провести ладонью по трусикам, проверяя, нет ли и там чего-либо интересного… Ничего!.. Вот это номер… и там осечка, и тут… Скандал!..
Тогда я наклонился и, повинуясь какому-то внутреннему голосу, тщательно осмотрел заплёванный пол под Клавкиными ногами. И, о радость - под одной из её туфелек я увидел немножко откатившийся «фанфыр» (пузырёк) с мутноватой жидкостью. Я ещё и в руки его взять не успел, как опомнившаяся Клавка завопила: «Не моё «ширево»!.. Подкинули!.. Люди, будете свидетелями – это не моё!..»
Что кричит – хорошо, верный признак, что в фанфыре именно «ширло», без обмана, а вот что соседи её вопли слышат – плохо. Мне ведь потом кого-то из них в понятые брать надо, а у них уже в мозгу отпечаталось: «не моё!» и «подкинули!» Не хватало ещё, чтобы потом на следствии или суде «мои» понятые на меня же и показали бы: «…в нашем присутствии опер такой-то подбросил нарковещества этой славной девушке…» Ещё одна напасть на мою голову!..
Врезал ей вполсилы по зубам, чтоб наконец-то заткнулась, и вдвоём с Костей мы затащили её в квартиру. Сожитель всё ещё валялся на полу, а вот Княгини на прежнем месте не видать. Я повёл глазами – и увидел её выходящей из туалета с торжествующей рожей. Всё ясно, воспользовалась моментом и слила «ширку» в унитаз… Ни-чё, зараза, дождёшься у меня когда-нибудь!..
6. СГОВОР С КНЯГИНЕЙ.
,Для верности я всё-таки ошмонал поверхностно хату и, как и следовало ожидать, не обнаружил ничего криминального. Княгиня молча наблюдала мои манипуляции, тая ухмылочку в глазах, а брошенная на стул Клавка тихонько всхлипывала.
«А что происходит?» - начал возникать приподнявшийся было с пола сожитель, но Костик двинул его туфлей в копец (бить мужиков ему убеждения не запрещали), и доходяга улетел за шифоньер.
Закончив халтурную имитацию обыска, я задумался. Продавец отпадает, компры никакой, остаётся только покупатель… Дожать Клавку можно аж бегом – но это только при наличии понятых, которые потом не подведут, и на суде не кинут мне подлянку. Соседи в понятые не годятся (по причинам, о которых я говорил выше). И кто же у нас остаётся?.. Правильно, остаётся Княгиня, а вместе с нею - и её задрыпанный сожитель. Их – двое, и нам двое понятых надобны… Полный комплект!..
«Всё, Княгиня, кранты тебе! С головой у нас материала, чтоб навесить на тебя и твоего хмыря содержание притона… При твоей биографии – меньше пяти лет суд тебе никак не даст…» - начал я многозначительно. Она мигом перестала ухмыляться, – засоображала, нет ли у меня какой-то зацепки против неё для подобных заявлений. И, придя к совершенно правильному выводу, что никакой промашки она не допустила, и зацепок против себя не дала, - нагло осклабилась: «На пушку берёте, начальник?.. Не понимаю, о чём базар… Что происходит, собственно говоря?.. Я услышала к шум за дверью и открыла, тут врываетесь вы, потом тащите эту совершенно незнакомую мне кобылу… У вас к ней какие-то предъявы?.. Допустим. Но я – то тут при чём?!»
Складно звонила, в логике ей не откажешь… Наркоманы в массе своей - твари изворотливые, так и норовят словами запутать… Я подошёл к Княгине поближе, ласково усмехнулся: «При чём тут ты, спрашиваешь?.. Сейчас тебе доходчиво объясню…» - и пребольно ткнул её пальцем в глаз.
«А-а-а-а-а!.. Что вы делаете?!» - завизжала дама, отшатнувшись от меня как можно дальше. Стоявший у стены Костик чуть приметно поморщился. Ничего, пусть учится… Иначе так соплей на всю жизнь и останется!..
Каждая наркоманская тварь должна раз и навсегда твёрдо усвоить: оперу – не хамить, с опером – только вежливо и культурно, я не говорю - лизать мне задницу и восторгаться: «Как вкусно!», однако и - сто раз подумай, прежде чем сказать мне хоть одно кривое слово…Запомни на всю оставшуюся жизнь: хоть и жидковаты кулачки у гражданина старшего лейтенанта, но бьёт ими он больно!..
После этого маленького инцидента с точки зрения не разбирающегося в нашей специфике стороннего наблюдателя начались сплошные чудеса в решете.
Только что мы с Княгиней цапались и разевали варежки друг на дружку, потом - отошли в сторонку, оживлённо зашушукавшись, и вот уж под конец на глазах удивлённого таким оборотом событий Костика и тем более совсем не ждавшей подобного Клавки Княгиня вдруг согласилась на пару со своим сожителем стать понятыми и засвидетельствовать: только что на её глазах мы вынули «фанфырик с напоминающим «ширло» веществом (позднее наши эксперты точно установят, наркота ли это) из кармана гражданки Фирсовой К.Н.» Сама же Княгиня, выходит, оказывалась не при делах, - обыкновенная гражданочка, случайно оказавшаяся свидетелем проводимой угрозыском операции, и проявившая содействие органам в качестве понятой при изъятии…
Клавка обомлела от подобной наглости.
«Ты ж сама только что продала мне «ширево»!» - завизжала она с утроенной силой, и попыталась наброситься на Княгиню с кулаками, но мы с Костиком быстренько образумили её парой тумаков, а затем ещё и наручники на неё надели, для верности. Никогда до этого не ощущавшая на себе металла оков, Клавка сразу же сникла, и испуганно захныкала.
Зато Княгиня заметно воспряла, почуяв себя на коне. Ей был полный резон предать Умную и откупиться от грубого опера своей подписью под протоколом об изъятии. Да, компры против неё наскрести я не сумел, не привлечь мне нынче наркоторговку к уголовной ответственности, но что мне мешает свезти её сейчас в райотдел и продержать трое суток в «обезьяннике», - без жратвы, без «ширла», то и дело дёргая на допрос, прессуя морально, рукоприкладствуя?.. Ничто мне не мешает… Организовать трое суток ада для отказавшей мне в любезности наркушницы так легко и так быстро!..
И это только кажется: «А, всего три дня!.. Перетерплю!..» Это тем лишь мерещится, кто в «обезьяннике» 72 часа никогда не парился!..
Оно конечно, потом отпускать Княгиню всё равно придётся… Но стоит ли для Княгини судьба какой-то там прибацанной Клавки измордованного за трое суток здоровья и растоптанной психики?.. И это уж не говоря о главном: всё это время - не шкваркаться!.. Господи, да тут родную дочь сдашь с потрохами злейшим врагам, что ж о совершенно посторонней девахе говорить?..
Тут, правда, чуть не поломал нам всю игру уже забытый всеми сожитель.
«Я – в понятые?!. Да я скорее сдохну, чем ментам помогу!» - поднявшись вторично с пола, и услыхав, о чём базар, благородно возмутился он. (Сильно подозреваю, что имел он на Клавку сексуальные виды, и хотел заручиться её благосклонностью на будущее, а для этого - как настоящий мужчина, не спешил отречься от неё в трудную минуту!) Я не стал спорить с исколотым защитником дамского пола, а просто схватил его за шкирку, затащил на кухню и, закрывшись там, побил руками и отвинченной от кухонной табуретки ножкой так больно, как, наверно, никогда в жизни его ещё не бивали.
С кухни он вернулся совсем в другом настроении: жалкий, раздавленный, весь в слезах и кровавых соплях… Не глядя на застывшую в сторонке Клавку, быстренько расписался в протоколе о том, что аж четырьмя глазами в упор видел, как граждане менты изымали у этой самой гражданочки Фирсовой напоминающее «ширло» вещество…
«Надолго не прощаюсь, мы ещё увидимся…» - многозначительно кинул я Княгине. Пусть помнит: вздумай она отречься от своей подписи понятого - и я в любой момент могу вернуться, наделав ей потом столько гадостей, что судьба сожженной на костре Жанны д,Арк покажется ей радостной песней в сравнении с собственной долей…
После этого мы с Костей ухватили Клаву под локти, и поволокли в РОВД, где быстренько оформили все нужные бумаги, после чего она оказалась в «обезьяннике», а следователь райотдела Портная Таисия Владиславовна получила от нас весомые основания для возбуждения против Фирсовой К.Н. уголовного дела… Есть искомое изъятие!.. С этой радостной мыслью мы с напарником и заканчивали свой рабочий день…
7. В КОНТРАХ С ПОРТНОЙ. .
Самое интересное началось через два дня. Старший лейтенант Портная попросила меня зайти к ней в кабинет, и когда мы уединились - вовсе не отдалась мне со страстными стонами (хоть такой симпатичненькой лично я бы и не отказал!), а напротив - повела разговор вполне официальный, можно даже сказать - для меня в чём-то и оскорбительный… Оказывается, в деле с изъятием наркотиков у Фирсовой я допустил чуть ли не мириад грубейших нарушений процессуальных норм!..
«Вы не имели права проводить обыск в присутствии понятых, если хотя бы один из них - противоположного с обыскиваемым пола!» - наставительно сообщила молоденькая следачка, произнося эти нелепые слова сладостно аппетитными губками, прямо-таки умоляющими немедленно сделать минет такому блистательному во всех отношениях сыщику, как я. При взгляде на благоухающий духами и нежностью алый ротик всё в моих брюках напряглось и устремилось навстречу жаждущему вкусной конфетки источнику неги и любви…
Но что она говорит-то?.. Что несёт?!.
«М-м-м… Простите, товарищ старший лейтенант, я не совсем понял… Вы хотите сказать, что я должен был оставить гражданку задержанную на попечение товарища, и отправиться по этажам в поисках ещё одной женщины, которая согласилась бы стать понятой?.. А сама задержанная в этот момент, надо полагать, спокойно сидела бы и ждала, пока я вернусь и начну извлекать у неё из карманов запрещённые к хранению предметы?..» - вежливо переспросил я.
Таисия Владиславовна кисло поморщилась, уловив в моём голосе иронию. Не раз себе внушал: меньше ёрничания в беседах с коллегами, - людской тупости этим всё равно не прошибёшь, а вот недругов нажить можно аж бегом, так какого лешего в собственный вред стараться?..
Тем более опасно юморить в разговорах с женщинами, - они изначально убеждены, что все мужики считают баб круглыми идиотками, втайне мучаются от комплекса неполноценности, а как услышат в мужских словах в свой адрес хоть намёк на скрытую насмешку - так словно с цепи срываются в стремлении поскорее заткнуть говорящему рот!..
Во взгляде Таисии Владиславовны читалось её отношение к мужскому кобелиному племени вообще: так и выцарапала бы всем гляделки - и за свои личные обиды, и за обиды всего так называемого «слабого пола» на протяжении последних тысячелетий… Но со всеми она управиться не могла, не те возможности, кишка тонка, маловато звёзд на погонах….А вот мне, скромному райоперу-«территориалу», испортить настроение - это да, тут её маленькой власти хватало…
И Портная холодновато сощурилась, давая понять, что никаким бурным сексом в наших отношениях пока что и не попахивает, наоборот – отчётливо надвигается большая подлянка мне с её стороны…
«Кстати, насчёт «извлечения из карманов»… Так кто, собственно говоря, проводил обыск у гражданки Фирсовой?..» - скрипуче поинтересовалась она. Нехороший вопрос. С душком… Нас на адресе у Княгини вроде бы не толпа народа паслась, нетрудно и самой догадаться, кто конкретно шмон делал…
«Я обыскивал. Вдвоём с лейтенантом Тимохиным…» - помедлив, ответил я. Прекрасно понимал, чем она меня может подколоть, но никак не мог поверить, что – опустится и до такого… Опустилась…
«А известно ли вам, товарищ старший лейтенант, что проводить личный досмотр, согласно процессуальным нормам, может только лицо, одинакового пола с обыскиваемым?» - морозила глазами Таисия – змеюка. Курва, стервоза, я даже трахать тебя не буду, а просто исхлещу по щекам своими роскошно – богатырскими гениталиями!.. Это ж форменное издевательство над коллегой, сотрудником одного с тобою РОВД!»
Судорожно сглотнут предательски заполнившую рот слюну и победив страстное желание харкнуть в её бесстыжие гляделки, я смиренно ответствовал: «Разумеется, мне известно про это… Но, как вы сами прекрасно знаете, товарищ старший лейтенант, в уголовном розыске женщины - не работают. И, следовательно, на оперативно-розыскные мероприятия вместе с нами – не ходят… Обстановка же порою требует провести обыск немедленно, безотлагательно, не медля ни секунды…»
Таисия Владиславовна удивлённо вскинула брови: «Я не поняла… Это вы что - объясняете мне, на каком основании считаете допустимым лично для себя грубо нарушать существующие законы и инструкции?.. По принципу: если – нельзя, но – надо, то тогда – можно, да?.. Ну, знаете!..» - и она зябко повела опогоненными плечами, давая понять, что со мною всё ясно, и сейчас меня, выведя из её кабинета под конвоем, тотчас отправят прямиком на каторгу…
«А как вы в данном случае поступили бы на моём месте?» - не выдержал я. Зря сболтнул, без смысла и пользы. Ясно же - понимания от неё не дождёшься, только ещё больше обозлишь… Наилучшая тактика в подобных ситуациях – помалкивать в тряпочку, а если промолчать не удаётся - кайся, признавай грехи, валяйся на коленях - женщины снисходительны только к унижающимся мужикам…
«Я, задержав подозреваемую, вывела бы её из подъезда на улицу, нашла бы поблизости сотрудника милиции - женщину, и попросила бы её провести личный досмотр. В присутствии двух понятых женского пола, разумеется!» - наставительно и заученно, словно подсматривая в учебник, просветила меня Таисия Владиславовна. Ох, кретинка!.. Небось, ни одного личного досмотра в своей жизни не проводила, и просто не представляет, что это такое, а туда же - меня, на этом не одну собаку живьём сожравшего, учить вздумала!..
…Оно конечно, по нашим инструкциям именно так и следует шмонать подозреваемых… И если делать шмоны один-два раза в год, то такое теоретически - возможно… Но когда обыскиваешь наркоманов обоих полов по сто раз в день, да ещё и без всякой уверенности в том, найдёшь ли при них компру, то - перспектива часами мотаться по улицам родного микрорайона то с одной задержанной, то с другой, и всё – в поисках правомочной обыскивать её бабы–ментовки?.. Ну полный же бред!..
Я насмешливо поморщился, давая понять собеседнице, что считаю её дебилкой, чудесным образом сумевшей сменить койку в лечебника для умственно-отсталых на должность следователя в милицейском райотделе. Но. судя по выражению её кукольно – красивого личика, она с такой оценкой в её адрес была не солидарна, что удивляло: ну прозрачная же насквозь ситуация!..
«Извините, у меня к вам личный вопрос… Считайте, что я спрашиваю не по долгу службы, а из простого любопытства…» - промолвила Таисия Владиславовна ничуть не менее официальным тоном. Я покорно опустил глазки, давая понять, что не утаю правду, даже если она заинтересуется, не нахожусь ли я в гомосексуальной связи с прокурором нашего района, и какого размера презервативы мы при этом используем… «Вы что, когда женщин обыскиваете, - вы им даже и в трусики заглядываете?!»
Ого!.. Такого детального интереса к приёмам оперской деятельности я не ждал, и поди угадай правильный ответ…
Трусы!.. Да какой же это обыск, скажите на милость, если и в трусы не. заглянуть внимательнейшим образом?! Они ж для любой не слишком брезгливой дамы – лучше всякого кармана, и запихать туда можно намного больше, чем в любой карман или даже сумочку… Обычно туда и заталкивают всё, что вмещается по габаритам - наркотики, деньги, золотые украшения, оружие…
«Калашников» в трусах не поместится, конечно, а вот ножик с выкидным лезвием или пистолетик типа «браунинг» - запросто, поэтому при обыске что мужчин, что женщин по трусам ладонью я плотно шарю обязательно, при малейшем подозрении - сую ладонь прямиком в трусы и тщательно лапаю гениталии, проверяя, нет ли около них чего-либо, подлежащего изъятию…
Некоторые манды ухитрялись и во влагалище засовывать «фанфыри» с «дурью», пока извлечёшь - пальцы провоняются мочой и несвежими менструациями… Да-да, именно такова изнанка повседневной оперской работы!.. А вы думали: бандитов ловить - это как в кино, красиво и эффектно?!. Ну-ну… А провонявшего бабьей мочой рукава твоего трёпанного в боях с преступностью пиджачишка не хотите ли?..
Но как объяснишь это Таисии Владиславовне, понятия не имеющей, что женский половой орган можно использовать как чемодан для переноса вещей?.. Она ж за свою жизнь ни одного влагалища не видела, - кроме
своего собственного, разумеется… Могу представить его: маленькая изящная дырочка, поросшая коротко подстриженными и надухмяненными волосиками… Мадам Портная понятия не имеет, что у многих бабешек влагала - что пещеры, и, бывало, нашему брату - оперу приходится в интересах дела засовывать туда руку чуть ли не по локоть, нащупывая на самом дне нечто, утаённое от правосудия…
Но говорить этого Таисии Владиславовне не стал, - незачем давать лишние против меня козыри… Вместо этого - ответил неискренно: «Нет, в такие интимные места при досмотре мы не заглядываем. Действуем строго по инструкции - ищем женщину-милиционера, а уж как она осматривает – мне неведомо…»
Портная пожевала губками, что означало: так я тебе и поверила!.. Пошуршав бумажками на столе, равнодушно проинформировала: «Вынуждена попросить ваше непосредственное руководство провести служебное расследование по проверке фактов получения улик и доказательств по данному уголовному делу с грубейшими нарушениями Уголовно–Процессуального Кодекса. То есть налицо – злостная фальсификация материалов уголовного дела и злоупотребление служебным положением… Вы свободны. Пока – свободны!..» - и она мстительно усмехнулась, явно предвкушая в скором времени увидеть меня в кандалах и под арестом в затеянном ею вонючем деле о «менте - фальсификаторе»…
Девочка, да кто ж тебе позволит с лучшими кадрами районной уголовки расправляться?!.
То есть допустим – и позволили бы… Не сынок я и даже не племяш своим начальникам, чтобы они из-за меня в бой в собственной подчиненной – идеалисткой пускались…
Но кто ж тогда пойдёт работать на моё место, если увидят, что место это - паршивое, никаких плюсов при огромном количестве минусов, а предшественника (меня, то есть!) выгнали с позором за то самое, что делают абсолютно все, чего не делать просто физически невозможно, иначе ни хрена по работе не сделаешь, - Такова жизнь, таковы объективные условия…
А читать морали мы и сами можем, чай - не церковно-приходскую школу заканчивали, все звонкие словечки заучили наизусть, но кроме слов - есть ещё и ДЕЛО!.. Ты понимаешь меня, глупая девчонка?!.
Так думал я, но делиться мыслями с Таисией Владиславовной не стал, ну её… Хоть и дурёха, но - не безвредная. Чем учить такую правде – матке - лучше про свои шкурные интересы побеспокоиться!..
И вот ещё о чём думал я, покидая её негостеприимный кабинетик.: не стану отдаваться Таисии Владиславовне, даже если она меня об этом и попросит!.. Злая она… ехидная… критиканствующая … А мужики любят совсем других - добрых, ласковых, всепрощающих!..
8. АТАКА ОТБИТА…
Где-то недели две потом меня ещё дёргали, склоняя по данному вопросу. И я, и мой напарник в своих объяснительных утверждали, что обыскивать гражданочку Фирсову никак не могли, «есть же запрещающее подобное инструкция!», а это она сама себя при нас добровольно обыскала, и все находящиеся при ней нарковещества безропотно отдала!.. Что же касается «неправильного» пола одного из понятых, то – да, была недоработка, не сразу распознали в полумраке на адресе, что это неопрятное, заросшее волосами чмо - мужского пола, а когда разглядели - поздно уж было, обыск приближался к концу…
Следователь Портная попыталась подколоть насчёт места обыска, мол: не на лестнице мы обыскивали задержанную, как утверждалось в протоколе, а в квартире гражданки Князьевой, что рождает подозрение - уж не с несанкционированным ли обыском перед этим мы на эту квартиру вломились?.. На это мы с напарником старательно возражали, что шмон был на лестнице - и точка, пока не докажут обратное… Хотя не совсем понятно, зачем нашему РОВД доказывать подобное в отношении своих старательно исполняющих служебный долг сотрудников?..
Клавка Фирсова играла со следачкой в одну дуду: да, обыскивали… да, и на квартиру вломились… даже и били нас, больно!.. Но решающей оказалась позиция Княгини и её сожителя. Главным образом – Княгини, как ведущей в этой паре… Вначале она вела параллельные игры, по принципу: «И вашим, и нашим», то поддакивая нашей с Костиком версии, то поддерживая лживые домыслы «Выдры» и следачки, что-то вдруг «припоминая» и «уточняя» ранее сказанное… Потом - вновь поддакивала операм, но при этом хитро подмигивала внимающей ей следачке, типа: вы же понимаете, что я вру под их давлением, и иначе вести себя не могу… Колебания её объяснялись просто: она не знала, чья сторона возьмёт верх, и боялась прогадать… Разумеется, доставить крупные неприятности оперу-гаду Княгине было – что мотоцикл в лоторею выиграть… Ну а вдруг я выйду всё-таки сухим из воды?!. Я ж её тогда, милую, живой в асфальт закатаю…
Нет, риск угодить под оперской пресс был слишком велик, и в итоге Княгиня (не без моего нажима) таки укрепилась на позиции: «Как опера говорят - так и было!», и своего сожителя на этом рубеже зафиксировала… А поскольку иных свидетелей произошедшего не нашлось (все соседи Княгини дружно заявили, что в тот день ничего не видели и не слышали, - никто не захотел встревать в чужие разборки!), то дело это само собою и заглохло.
Всё это время, пока Таисия Владиславовна судорожно пыталась подставить мне ножку, и начальник угрозыска, и начальник РОВД усиленно изображали полнейшую объективность, ни во что не вмешиваясь, и позволяя нам со следачкой грызть друг дружку. Победить в этой схватке должен был не то - сильнейший, а - изворотливейший, более цепкий, жизнестойкий, приноровившийся к реалиям…
Таковым оказался именно я!..
На исходе второй недели старший лейтенант Портная со вздохом вынуждена была признать, что моя версия событий - правдоподобна, и доказательств иных версий ей найти не удалось. Лично мне это радостное известие она сообщать не стала, не пожелав доставить «самцу – сволочюге» лишнее удовольствие, но её нажим на меня с какого-то момента резко ослаб и усох… Кстати, плотно занимаясь мною и моей «виной» перед правосудием, с самой наркоманкой Фирсовой следачка разбиралась абы как.
Весьма заметно было со стороны, что относилась Таисия Владиславовна к Клавке не как к конченной твари–наркоманке, давно заслужившей тюряги, а как к несчастной жертве мужского произвола, практически -невинной девушке, оклевётанной, преданной всеми и нуждающейся вовсе не в долгих годах изоляции от общества, а в совете и помощи мудрых людей, к числу которых товарищ Портная себя, несомненно, и причисляла…
И когда после положенных по закону трёх суток в райотделовском «обезьяннике» Фирсову не «закрыли» в СИЗО, как я обоснованно ожидал, а отпустили под «подписку о невыезде», то я понял, что дело спускают «на тормозах», и самое большее, что «Выдре» грозит - это условный приговор.
…В принципе ничего персонально против Клавки я не имел. Обычная девка, каким-то из своих хахалей посаженная на иглу, такое могло произойти с каждой… Просто органически не перевариваю я ВСЕХ наркоманов, а так - ничего личного…
Поняв, что «зона» Клаве не светит пока что, начал обхаживать её, намекая, что в данном случае если и удастся ей соскочить со статьи, то лишь благодаря моему особому расположению к ней…
Делалось это не с целью выжать из Клавки мзду за якобы оказанную ей услугу, и не для того, чтобы обеспечить себе на будущее удобные позиции для вербовки Фирсовой в осведомители, и даже не с тем, чтобы как-то уболтать «Выдру» на пару сеансов увлекательного порно, а – из чистого рефлекса, вырабатывающегося с годами у каждого нормального опера: любую из возникающих ситуаций пытаться обернуть себе на пользу, обратив минусы в плюсы, сегодняшние поражения в завтрашние победы.
Но Фирсова на мои намёки никак не реагировала, смутно подозревая, что дурю я её без зазрения совести, но не решаясь сообщить о своих подозрениях вслух.
Состоявшийся через два месяца суд определил ей, как ранее не судимой, совершившей уголовно наказуемое деяние впервые и находящейся до суда не в заключении, а под «подпиской о невыезде» (сигнал судьям о том, что такая-то оказывала активное содействие следствию), всего лишь год - условно.
…Где-то через полгода повстречал её на улице, - куда-то торопилась, оживлённая такая!.. Увидев меня – дёрнулась, изменилась в лице и попыталась незаметно скрыться в людской толчее. Я как раз спешил по делам, но не погнушался потратить на неё пять минут своего драгоценного времени: догнал, затащил в угол между домами, подальше от людских глаз, и быстренько обшарил её фигурку профессионально цепкой ладошкой. Так и есть, в кармане штанишек намацал шприц, вытащил его - пустой, а в самом кармане - мокро… Увидела меня и, поняв, что не уйти от опера по-доброму, слила «ширло» себе в карман!.. Так – так..
Стало быть, не сделала милка никаких должных выводов из проявленного к ней правосудием гуманизма, продолжает «ширяться», ведёт антиобщественный образ жизни!.. Губит наркотой своё здоровье, приближаясь к смерти, а ведь кабы не «добренькая» старший лейтенант Портная - сидела б сейчас спокойненько за решёткой, и уж конечно - не кололась бы!..
А после выхода на свободу, отвыкнув от «дури», глядишь – и уж не вернулась бы к пагубной привычке!.. Вот оно, наглядное доказательство того факта, что добро должно быть с головой, а также и с крепкими оперскими кулаками, иначе любой якобы добрый поступок в итоге приводит лишь к дальнейшему росту в мире зла…
Был вариант: отволокти Клавку в райотдел, провести с нею долгую профилактическую беседу, возможно даже - навесить на неё «делюгу»… Но как вспомнил про Таисию Владиславовну, как подумал, что она сразу же начнёт выяснять, при каких обстоятельствах я нашёл в кармане Фирсовой шприц (кто обыскивал?.. кем были понятыми при обыске? кстати, и были ли они вообще?), я решил на этот раз - не связываться. Оглядевшись кругом и убедившись, что никто нас не видит, от души пару раз вмазал Клавке кулаком в живот, - так, что она аж, с ойканьем согнувсь. грохнулась в кучу мусора, - и пошёл дальше, не оглядываясь...
Источник: Записки районного опера
Смотрите также:
Комментарии:
|
1 |
августа 2009 |
| |
В Томске
23:13
|
Сильная облачность
22°С
|
|
|
Город
Блоги горожан
--- 
Развлечения
Знакомства
Ждем-с продолжения.
{Ответить}