Родезия || Вопросы освещения в СМИ

Если говорить о СМИ, то в 1960-е – 1970-е годы ничтожно малое число изданий старалось представить более или менее объективное освещение событий, происходивших на юге Африки, а также ситуации в целом – не говоря уже о том, чтобы это делать. К сожалению, их процент был мал, и большей частью они относились к маргинальным изданиям, практически никак не влиявшим на информационное поле. Зато т.н. мэйнстрим, которого было больше, всегда давал искаженную картину, а иногда и откровенную ложь. Этим не гнушались и уважаемые себя издания, и желтая пресса.

5 ноября 1965 года, за неделю до того, как премьер-министр Родезии Ян Смит в одностороннем порядке провозгласил независимость, журнал Time вышел со статьей We Want Our Country и портретом Яна Смита на обложке, с подписью The White Man In Black Africa. И едва ли не с первых абзацев в статье пошли искажения, преднамеренные или непреднамеренные.

Time: «Англичане согласны предоставить Родезии свободу только при условии, что 4 миллиона черных, живущие в стране, в обозримом будущем будут контролировать правительство». По сути, статья увязывает понятия демократической формы правления и всеобщего избирательного права. Однако при этом журнал забывает добавить, что более половины черного населения к 1965 году не достигло и 17 лет. Во-вторых, опускается одна очень важная деталь: повсеместно в Африке любое черное правительство, пришедшее к власти в результате всеобщего голосования, практически мгновенно оборачивалось хунтой, поставившей под контроль все, что только можно – в результате чего страна моментально превращалась в тоталитарное государство.

Кроме этого в статье есть откровенная ложь, как например «По закону, белые имеют преимущество при приеме на работу» (в Родезии не было такого закона) или «Подавляющему большинству черных разрешается получать образование не выше уровня начальной школы» (еще одна ложь).

Что касается дискриминации при приеме на работу, то после Первой Мировой войны в течение как минимум пары десятков лет, в области гражданской службы было только две страты – верхняя и нижняя. Верхняя была зарезервирована исключительно для европейцев – в силу простого факта, что вплоть до Второй Мировой войны в стране просто не было достаточного количества образованных африканцев, чтобы занимать хоть какие-то посты, кроме самых незначительных. После войны эту норму убрали, и прием на работу производился на основании деловых качеств, а не расовой принадлежности.

Что же касается образования, то это вопрос несколько более сложный. Во-первых, тяга к образованию в более или менее массовом масштабе у африканцев появилась только в середине 1950-х годов. До этого времени, африканцы вовсе не стремились отдавать своих детей в школы, считая это бесполезным. Во-вторых, наиболее ожесточенная критика по этому вопросу – сегрегация школ – звучала со стороны США. Однако американцы не учитывали демографический фактор – в Родезии белые составляли меньшинство. И соотношение африканских и европейских детей в классах начальной школы порой составляло 20:1, причем большинство из африканских детей даже не говорило на нормальном английском языке. В таких условиях европейские родители оказывались перед реальной угрозой, что их ребенок просто не будет говорить по-английски.

Однако правда заключается в том, что Родезия обладала наиболее совершенной образовательной системой для своего времени – если мы берем страны, к северу от реки Лимпопо. Соотношение учащихся и общей численности населения было следующим:

Эфиопия 1:108
Мали 1:61
Либерия 1:40
Гвинея 1:24
Дагомея 1:20
Танзания 1:18
Алжир 1:12
Мадагаскар 1:11
Гана 1:8
Родезия 1:6

(Великобритания 1:5)

Необходимо также упомянуть, что до 1953 года (то есть до создания Федерации Северной Родезии, Южной Родезии и Ньясаленда) ежегодные траты на образование на трех территориях были примерно таковы. Администрация по делам колоний (в Лондоне) тратила на обучение (в год) 6 и 8 фунтов, для Ньясаленда и Северной Родезии, соответственно. В то же время, самоуправляемая территория Южная Родезия тратила на образование (подчеркиваю, речь идет об африканском населении) 27 фунтов – не запрашивая этих денег из Лондона. А вот данные на 1956 год (опубликовано в African Survey). Количество африканских учащихся в школах на трех территориях:

Начальная школа:
Ньясаленд - 224600
Северная Родезия - 156164
Южная Родезия - 259573

Средняя школа:
Ньясаленд - 362
Северная Родезия - 1210
Южная Родезия - 9194

Time неоднократно допускал подобные «ляпы». Статья A Portrait in Black And White от 12 апреля 1976 года, например, начиналась так – цитировались слова одного из юристов: «Вы, иностранцы, постоянно сравниваете нас с пассажирами Титаника. Ну, если допустить, что вы правы, то, по крайней мере, мы пойдем на дно первым классом». На следующей странице было фото Яна Смита, в глубокой задумчивости опершегося на кулаки, с подписью «По крайней мере, мы пойдем на дно первым классом» - что в действительности Смит не заявлял. Однако у читателя создавалось ощущение, что премьер-министр Родезии уже почти что хоронит свою страну.

Не отставал от Time и Newsweek – в репортаже из Родезии от 7 июня 1976 года была помещена фотография африканцев, стоящих за проволочным забором. Подпись гласила, что это жители «охраняемых деревень», с подтекстом, что эти «охраняемые деревни» по сути, не что иное, как концлагеря. На самом же деле, при всех претензиях (которых было немало) к системе «охраняемых деревень» (жители переселялись в большие краали, постоянно находившиеся под охраной вооруженных сил) она была эффективной и служила одной цели – защите местного населения от террористов. А защита была необходима. В сентябре того же 1976 года в неохраняемой деревне Накива 16 мужчин, женщин и детей были убиты террористами (то есть застрелены, расчленены, обезглавлены и сожжены). В октябре 12 сельскохозяйственных рабочих-африканцев были расстреляны в упор. В декабре такая же участь постигла еще 26 мирных жителей. В общем-то неудивительно, что местное население не испытывало большой радости от жизни в «охраняемых деревнях» но предпочитало ее жизни в неохраняемых краалях – по крайней мере тут была защита от ночных непрошенных гостей.

Кстати, репортаж об убийстве 12 рабочих в октябре наделал много шума. Датский репортер представил в свое новостное агентство очерк с места событий. Очерк немедленно был распространен и перепечатан не только в Дании, но и едва ли не в половине европейских газет. В статье – с места событий, как подчеркивал репортер – говорилось, что массовое убийство было совершено элитной частью родезийских вооруженных сил, Скаутами Селуса. Сообщалось, что в районе Мутены, в юго-восточной части Родезии Скауты остановили группу африканцев и хладнокровно расстреляли их из пулеметов. Гораздо позже выяснилось, что в то время Скауты были задействованы в другом месте (на самом деле в противоположной части страны), свидетель убийства, схоронившийся в буше показал, что рабочих расстреляли все-таки террористы, а сам репортер во время происшествия, как и во время написания статьи, находился не в Мутене, а в журналистском клубе в Солсбери, за 300 миль от места трагедии. Естественно, никакого опровержения напечатано не было.

От печати не отставали фото и тележурналисты. Съемочная группа французского ТВ сняла постановочный сюжет, выдав его за документальный: в кучу мусора были брошены монетки, и африканские дети бросились их доставать. За кадром журналист говорил, что это голодающие дети, которые роются в отбросах в поисках пищи. Другая группа сняла перекрытые переносными баррикадами улицы в центре Солсбери. Вместо того чтобы сообщить, что эти временные баррикады были поставлены, чтобы ограничить движение транспорта, поскольку в центре планировалось возвести новый торговый центр, журналист поведал, что эти ограждения возведены для того, чтобы не допустить бунтующих африканцев в центр. Когда в центре столицы сносили старый отель «Майклес», то полуразрушенное строителями здание объявили «результатом обстрела из минометов».

Немецкие фотографы засняли пустые улицы Умтали – небольшого города на границе с Мозамбиком. Снимки были сделаны ранним утром, когда улицы просто по очевидным причинам пусты. Подпись гласила – «Город, из которого в панике бежит население». Ну, самый известный случай – фото агентства AP, на котором видны лежащие в парке африканцы. Из подписи было ясно, что это мирные жители, которых безжалостно расстреляли вооруженные силы. На самом же деле, фотография была снята в Сесил-парке, в самом центре Солсбери и лежали на ней не расстрелянные граждане, а дремавшие в обеденный перерыв рабочие-африканцы.

Кстати, искаженная информация появлялась не только в иностранной, но и в местной печати – как правило, левого толка. В 1962 году газета Daily News, издававшаяся для африканцев, опубликовала репортаж об установке уличного освещения в африканском квартале Хайфилд, в Солсбери. Формально в репортаже не было ни одного слова лжи. На деле же, событие было подано так, что у читателя возникал вопрос – зачем правительство так жестоко обращается со своим населением? Дело в том, что в заметке не было ни одного слова о том, что уличное освещение – это хорошо. Вместо этого, подписи к фото гласили: «Миссис Джойс Матаруце с печалью смотрит, как безжалостно рубят ее манговое дерево – на этом месте поставят фонарь»; «Трехлетняя Реджина Финеас прижимает к груди связку бананов – это все, что она смогла спасти, когда бабаны срубили, чтобы очистить место»; «Миссис София Мандижа обвиняет строителей в том, что они срубили ее любимое дерево, под которым ей так хорошо отдыхалось в жару». После прочтения этой статьи ничего кроме глубокой неприязни к правительству не возникало.

Дальше всех пошел печатный орган Национальной демократической партии – в одном из выпусков бюллетеня было написано, что правительство с самолетов рассыпает отравленные стрелы над африканскими поселениями. Отравленных африканцев привозят в Солсбери, где из них делают консервы. Что интересно – этой истории верили!

В т.н. научных изданиях творилось то же самое.

В издании Philip Mason. Year of Decision: Rhodesia & Nyasaland in 1960 говорится: «Некоторым африканцам позволяется иметь удостоверения личности – это избавляет их от ношения и предъявления других документов. У африканского населения это вызывает противоречивые чувства, по их мнению, это еще один элемент контроля и удержания коренного населения». Отчасти это была правда, но не вся. По закону, африканцы не обязаны были иметь свидетельство о рождении – в то время как европейцы обязаны были иметь его и при случае предъявлять. Второй момент – при отсутствии у африканцев удостоверений личности вся административная система рухнула бы в одночасье. По одной простой причине – вольном использовании африканцами своих имен. В частности, у африканцев не было традиции использования фамилий – и сын, условно говоря, Джона Уильяма мог называться Дэвид Джон, а его сын, в свою очередь – Джордж Дэвид. К тому же, у африканцев в обычае было иметь несколько имен – и использовались они по желанию. В Родезии несколько раз были зарегистрированы курьезные случаи, когда в одну и ту же адвокатскую контору несколько раз приходил африканец (по одному и тому же делу) – и каждый раз его регистрировали под новым именем, которое он называл, а соответственно и заводились дела.

Книга Peter Ritner. Death of Africa: «50% земли в Родезии принадлежит белым. Другая половина – худшая по качеству и составу – отдана черным, причем им специально отданы жаркие низины в поясе цеце» (ареалы обитания мухи цеце). Намеренно опущен факт, что, например, в радиусе 50 миль от Солсбери, столицы государства находились 8 очень крупных т.н. «районов племенных соглашений» (Tribal Trust Lands) - не говоря уже о малых. Все эти земли - исключительно африканские - были расположены на той же высоте что и Солсбери, находились в той же климатической и температурной зоне и самое главное – никак не в поясе цеце.

Вообще, вопрос о распределении земли в Родезии был наиболее обсуждаемым в СМИ и изданиях, критиковавших Родезию. Основной упор делался на то, что белые, дескать, захватили себе всю землю. Но кроме громогласных заявлений никакие аргументы не приводились. На самом же деле картина была иная. Итак, в 1930 году был введен Закон о Пропорциональном распределении земли. С введением этого закона связан любопытный момент – закон был принят после доклада т.н. комиссии Картера. Королевская комиссия, которую возглавил сэр Морис Картер, была назначена из Лондона. Кроме него, в комиссию вошли еще два британца и два родезийца – Верховный комиссар по делам коренного населения и Генеральный инспектор земельного надзора. Так вот, комиссия представила доклад, в котором заявила, что все представители родезийского общества – включая представителей коренного населения – высказались в пользу земельного разделения, и единогласно рекомендовала принять закон. В докладе также говорилось, что введение закона позволит избежать проблем между расами, поскольку европейцы и африканцы могут разрабатывать землю в соответствии со своими нуждами и устремлениями. (Жизнь показала, что это суждение было ошибочным: европейские территории по уровню развития вырвались вперед, в то время как африканские земли одна за одним приходили в запустение. Это привело к массированному притоку африканцев на европейские земли, и в итоге породило проблемы).

В 1930 году, когда был принят этот закон, африканское население Родезии составляло 936000 человек. Вопрос: сколько земли выделило правительство Родезии в исключительное пользование африканскому населению? Ответ: 28933362 акра, иными словами, по 30 акров на каждого человека, от стариков до младенцев. Интересно, где еще и когда правительство выделяло по 12 гектаров на каждого человека независимо от возраста - причем не самой плохой земли? Любопытный факт - одной из основных статей экспорта в Родезии был табак. Так вот, лучшие земли для выращивания табака находились в зоне племенных соглашений, иными словами были отданые в исключительно африканское пользование. Несмотря на это, белые фермеры на чуть более худших землях все равно умудрялись выращивать табак отменного качества.

К 1964 году, благодаря тому, что в Родезии с помощью европейского населения значительно улучшились жизненные условия – в частности был сделан большой рывок в области здравоохранения – численность африканского населения возросла до 4 миллионов. К этому времени у африканцев в исключительном пользовании находилось 46% всех земель на территории Родезии.

Как распоряжались землей африканцы? В 1964 году сельскохозяйственной продукции в Родезии было произведено на 62,2 миллиона фунтов. Только 6,5% от этого количества было произведено африканцами. Промышленных товаров и услуг было произведено на 54,3 миллиона фунтов – доля африканского бизнеса составила 1,66%.

Кроме земельного вопроса, т.н. прогрессивное общественное мнение волновал и вопрос голосования. Родезию упрекали за то, что в стране нет всеобщего избирательного права. Правда, с точки зрения родезийцев это звучало дико. По одной простой причине: родезийское общество свято верило в принцип «человек достоин права голоса только в том случае, если он способен доказать, что может трезво распоряжаться этим голосом». Проще говоря, в стране существовало два ценза: образовательный и имущественный. Родезийцы настаивали на том, что если человеку дано право голоса, то, по крайней мере, он должен владеть английским языком хотя бы на уровне чтения и понимания бюллетеня для голосования. И второй момент – достаточный уровень дохода являлся определенным доказательством того, что потенциальный избиратель являлся человеком ответственным: во-первых, у него хватало ума и навыков, чтобы заработать определенное состояние и владеть имуществом, а также это давало некую гарантию того, что он будет прилагать усилия, чтобы не потерять это в дальнейшем.

Однако стоит подчеркнуть, что данные цензы никогда не были расовыми. Любой родезиец, независимо от расовой или национальной принадлежности, мог получить право голоса при условии что:
(1) он является гражданином;
(2) прожил в стране не менее 2 лет;
(3) старше 21 года;
(4) обладает знанием английского языка, достаточным для того, чтобы самостоятельно заполнить документ, регистрирующий его как избирателя (за исключением вождей и старейшин);
(5) попадает в одну или более следующих категорий:

Список «А»

(а) ежегодный доход в течение двух лет к моменту регистрации как избирателя должен составлять не менее 792 фунтов – либо владение недвижимым имуществом на сумму не менее 1650 фунтов.

ИЛИ

(b) (i) ежегодный доход в течение двух лет к моменту регистрации как избирателя должен составлять не менее 528 фунтов – либо владение недвижимым имуществом на сумму не менее 1000 фунтов плюс
(ii) законченное начальное образование.

ИЛИ

(с) (i) ежегодный доход в течение двух лет к моменту регистрации как избирателя должен составлять не менее 330 фунтов – либо владение недвижимым имуществом на сумму не менее 550 фунтов плюс
(ii) среднее образование не менее четырех лет.

ИЛИ

Являться служащим в управлении по делам коренного населения, назначенным вождем или старейшиной

Данные факты упорно игнорировались критиками Родезии. При этом родезийцы не собирались извиняться перед мировым сообществом за то, что они придерживаются своей системы. Как сказал один родезиец: «Если ты считаешь, что вполне подходишь для того, чтобы иметь право голосовать, то ты должен понимать, что это, прежде всего, огромная ответственность – и вот тут стоит спросить: а ты это право заслужил?»

Стоит также отметить, что Великобритания не приложила практически никаких усилий, для помощи Родезии – как в довоенные, так и в послевоенные годы. Только в 1960 году, Великобритания предоставила финансовой помощи различным странам мира в общей сложности на 164 миллиона фунтов – сюда вошли не только бывшие колонии или территории подмандатные Великобритании, но также и страны Восточного блока и Третьего мира. В то же время, за 20 лет, с 1945 по 1965 год в качестве финансовой помощи Родезии Великобританией было выделено всего 4 (четыре) (!) миллиона фунтов. Причем большая часть этой суммы пришлась на 1963 год, в качестве мер по компенсации экономических неприятностей, когда Лондоном было принято решение о роспуске Федерации.

Помогала ли Родезия Великобритании? Да. Особенно в той части, когда необходимо было жертвовать собой во имя «далекой Родины». С 1914 по 1918 год более 6000 белых родезийцев отправились на войну в Европу, в Восточную Африку и в Юго-Западную Африку. Эти 6000 – две трети мужского населения страны в возрасте от 15 до 44 лет, и соответственно четверть всего белого населения страны. В общей сложности родезийцы служили в 80 частях Британской империи, в том числе в Черной страже (все 12 человек поступившие в этот полк погибли в бою), Танковом корпусе, Королевских ВВС и Королевских ВМС. В войне также приняло участие более 2800 африканцев – большей частью в Родезийском туземном полку. Из тех кто ушел на войну 900 человек погибли, из них 732 белых. Население Родезии пожертвовало на войну более 250 тысяч фунтов. Кроме того, четыре самолета Королевских ВВС были сделаны на пожертвования, сделанные родезийцами.

С началом Второй Мировой войны на сборные пункты явилось такое количество мужчин, что правительство было вынуждено ограничить прием добровольцев. Вне пределов Родезии: в боях в Северной Африке, в Бирме, на Сицилии, в Нормандии принимало участие в общей сложности 6650 белых и 1750 черных родезийцев. Всего под ружье встали 11 тысяч белых (из них 1500 женщин) и 15 тысяч черных солдат и офицеров. Из 8500 родезийцев, которые служили вне пределов Родезии с 1939 по 1945 год, 850 погибли. Из 2409 родезийцев служивших в ВВС погибли 498.