Философский боевик Game of Death («Игра смерти») должен был стать главным фильмом Брюса Ли, он называл его «многоуровневым» -- и не только потому, что кульминационным моментом картины была схватка с представителями разных школ и направлений восточных единоборств, расположившихся на пяти этажах древней китайской пагоды. В «Игре смерти» он собирался предельно ясно высказать свое отношение к философии боевых искусств и поднять художественный уровень такого рода лент на высоту, немыслимую (да и не нужную) прежде. В оригинальном сценарии его герой, спасая близких от коварных гангстеров, был вынужден участвовать в похищении древнего свитка, который охраняли эксперты в самых разных видах борьбы. Медленно и тяжело продвигаясь к вершине пагоды, Брюс Ли демонстрировал, как одолеть смерть, используя силу и навыки противника, обращая их мастерство себе во благо. И выйти победителем из самого главного сражения. Здесь соединились основной постулат японского трактата «Хагакуре» («Путь самурая -- это путь смерти») и знаменитая максима Ницше, вложенная в уста Заратустры («То, что не убивает нас, делает нас сильнее»). Сам же мастер формулировал это следующим образом: «Научиться умирать -- значит освободиться от смерти». «Игра смерти» должна была стать фильмом Брюса Ли -- и никого больше. Помимо исполнения главной роли Брюс взял на себя обязанности продюсера, режиссера, автора сценария, постановщика боев, а кроме того, был одним из художников, операторов и даже осветителей. И раньше известный как максималист и перфекционист, на съемках «Игры смерти» Брюс Ли превзошел самого себя, контролируя каждую мелочь, упорно делая дубль за дублем, добиваясь предельного совершенства. Одну только пятиминутную сцену боя с героем Карима Абдул-Джабара снимали четыре дня.


В конце 1972 года работу над «Игрой смерти» пришлось приостановить, чтобы заняться проектом «Enter the Dragon» («Остров дракона») -- первой в истории совместной постановки США и Китая. С января по апрель 1973 года Брюс Ли снимается в этом фильме, который окончательно возведет его в ранг звезды всемирного масштаба, но который он сам так и не увидит: премьера состоится через три недели после его смерти. В мае Ли неожиданно потерял сознание и попадает в больницу, где ему поставили диагноз «аллергическая реакция». Обмороки случались и раньше, но в целом физическое состояние артиста было превосходным: врачи, проводящие регулярные осмотры, с удивлением признавали, что у этого разменявшего четвертый десяток атлета тело восемнадцатилетнего юноши. Только в середине 1973 года, за неделю до своей смерти, Брюс Ли снова вернулся к «Игре смерти». 20 июля 1973 года он посетил свою знакомую (и по некоторым сведениям, любовницу), актрису Бетти Тин Пей. Пожаловался на головную боль и лег отдохнуть. Бетти дала ему таблетку Экваджестика - обезбаливающего. А потом не смогла его разбудить. Врачи, вызванные испуганной хозяйкой дома, отвезли его в больницу. Но было уже поздно...

Спустя шесть лет после смерти Брюса Ли «Игра смерти» все-таки вышла на экран. Но от первоначального замысла в этом фильме осталось разве что название, да еще 11 минут и 7 секунд отснятого материала, оказавшегося в распоряжении продюсеров. В титрах режиссером был указан Роберт Клауз (который был постановщиком «Enter the Dragon»), а сценаристом -- некто Джин Спирс, который, на поверку, оказался все тем же Клаузом. Сюжет был изменен до неузнаваемости в угоду конъюнктуре: теперь героя Брюса Ли звали Билли Ло, и он был звездой фильмов о восточных единоборствах, подвергавшейся угрозам со стороны мафии. После подстроенного на съемочной площадке несчастного случая Билли имитировал свою смерть и, изменив внешность, мстил своим убийцам. В фильме были использованы двойники Брюса Ли, классические фрагменты из его ранних фильмов, забракованные дубли и прочие ухищрения, которые, впрочем, не сильно помогли делу. Сегодня «Игру смерти» стоит смотреть разве что ради отличной музыки Джона Барри (известного в первую очередь заглавной темой бондианы) да роскошных вступительных титров, также выполненных в бондовской стилистике. В остальном это классический трэш, монструозный и нелепый гомункул, сшитый, подобно франкенштейновскому монстру, из разрозненных фрагментов и лишенный даже намека на идеи, которые намеревался вложить в фильм сам Брюс Ли.

Долгое время оригинальные материалы фильма считались безвозвратно утраченными. До тех пор, пока в 1994 году в архиве Ли не был найден оригинальный сценарий, подробные указания о постановке боевых сцен, а самое главное -- недвусмысленное подтверждение того, что пленка с отснятыми материалами все-таки существует. В 2000 году обнаружили и ее. Полчаса бескомпромиссных боев на разных этажах пагоды, смонтированные и озвученные в полном соответствии с указаниями Брюса Ли, -- едва ли не самое потрясающее и значительное из всего, что когда-либо было создано на экране в этом жанре.

Когда Брюсу Ли предоставилась возможность встретиться с баскетболистом-гигантом «Большим Лью» Элсиндором, он подпрыгнул от радости! Его ужасно интересовало «решение проблемы» ведения боя с человеком, чей рост превышает два метра десять сантиметров. После их встречи в 1967 году Большой Лью стал одним из «звездных» учеников Брюса Ли. Он больше известен под именем Карим Абдул Джаббар, которое он принял при обращении в ислам. В качестве центрового «Милуоки Бакс», а позднее «Лос-Анджелес Лейкерс», Джаббар стал одним из самых известных баскетболистов.

По окончании съемок «Пути дракона» вымотанный Брюс Ли собирался немного отдохнуть. Однако услышав, что Джаббар находится в Гонконге, он быстро спланировал несколько сцен боя, которые можно было бы включить в «Игру смерти». Целую неделю они провели за спаррингом и съемкой сцен боя. Для придания убедительности действию Брюс Ли отрабатывал один из ударов ногой около трехсот раз. Результатом его усилий стали несколько интригующие и странным образом элегантные кадры боя Брюса с гигантом, возвышающимся над ним на два фута (60 см).

Сценария «Игры смерти» еще не существовало, но у Брюса уже сложилось достаточно четкое представление о сюжете, чтобы извлечь пользу из встречи с Джаббаром. Начало фильма виделось ему ясно:

Дальнейшее развитие сюжета складывалось в воображении Брюса после того, как он побывал на северной границе Индии и увидел храмы Непала, Украдено некое национальное сокровище и спрятано на верхнем этаже пагоды, находящейся на острове у корейского побережья. В качестве главного героя Брюс Ли должен отыскать и вернуть сокровище. Снаружи пагода охраняется бандой бойцов под руководством громилы, тогда как внутри каждый этаж охраняется мастером одного из боевых искусств. Эта пагода является, по сути, школой различных боевых искусств; каждый этаж отведен определенному виду боя. Первый этаж - каратэ, второй - хапкидо, третий - кунг-фу, четвертый - эскрима и так далее. Самый верхний этаж охраняется гигантом, который сражается непредсказуемо, без каких-либо правил. Схватка Ли - мастера «всего сразу» - с Джаббаром-мастером «без стиля» - должна была стать кульминацией сюжета. Здесь все правила отбрасываются, и каждый целиком полагается на свою хитрость и природные, врожденные боевые способности. Именно эта сцена, названная «Храм Неизвестного», и была уже отснята.

Брюс Ли намеревался сделать компетентность и качество визитной карточкой этого фильма. Он задумал собрать вместе самых талантливых бойцов и уже предложил Дэну Иносенто роль хранителя одного из этажей. Дэн Иносенто представлял эскриму - древнее филиппинское искусство палочного боя, - а также ее варианты коли и арнис. Свое название это искусство получило от испанских завоевателей (эскрима по-испански значит «стычка, схватка»), которые быстро поняли его эффективность и запретили его. В северной части Филиппин это искусство было замаскировано в виде танца и так сохранилось. На юге, где коренные мусульмане изгнали европейцев, оно процветает и по сей день,

Брюс отправил Иносенто билет «Чайна Эйрлайнз», и тот прилетел, как только смог сделать перерыв в своем расписании. Линда встретила его в аэропорту Кай Так - Брюс не мог туда поехать из-за толп, которые неизбежно образовались бы при его появлении. Пару дней они отрабатывали движения, пользуясь видеокамерой для немедленной проверки - техника, впервые испытанная Брюсом в дни «Зеленого шершня». За несколько дней они разработали основу для боя эскрима, который был назван «Храм тигра».


В этом эпизоде использовались три вида оружия. Сначала мастер эскрима сражается двойными палками, а Брюс - китайским бако, тонкой бамбуковой палкой. В начале боя Иносенто выстукивает своей палкой традиционный вызов. Брюс в насмешку отвечает условным стуком почтальона - «рат-тат-та-тат-тат». При помощи бако Брюс разоружает эскрима, и для последнего, смертельного боя они выбирают нунчаку. Как пользоваться этим оружием, Брюсу объяснил Дэн Иносенто, однако кадры конечного варианта этой сцены свидетельствуют о том, что Брюс овладел нунчаку лучше своего учителя.

Дэн Иносенто вспоминает, что показал Брюсу несколько базовых техник эскрима еще в 1964 году, вскоре после их первой встречи. Тогда это не произвело на Брюса особого впечатления, и Иносенто больше не вспоминал об этом. Во время этой встречи в Гонконге Брюс поделился с Иносенто тем, что ему нравится и что не нравится в эскрима, Иносенто продолжает: Я был поражен, когда в один прекрасный день он взял в руки палки и сказал: «Ладно, теперь я покажу тебе, что буду делать». Я пристально за ним наблюдал, и безо всякого опыта или тренировки он продемонстрировал стиль эскрима, о существовании которого вряд ли догадывался сам. Я изумленно воскликнул: «Эй, это же ларга мано!» Брюс ответил: «Не знаю, как это называется, но это мой метод».

Уже более серьезно Таки добавляет: «Я увидел чувство в том, что он делает. Однако в октябре вот-вот должен был пойти бизнес, который я основал, поэтому я не мог отправиться в Гонконг. Потом позвонила Линда и сказала, чтобы я не беспокоился, так как что-то изменилось и съемки «Игры со смертью» откладываются»....

---

Ваше имя
E-mail

Ваш комментарий:

— скажите волшебное слово (или пропишитесь на Городе)