в Госдуме замечены «телодвижения» в вопросах рассмотрения независимости Абхазии и иже с ней..

Как рассказал Стране.Ru зампредседателя комитета Константин Затулин, в упомянутом проекте, в частности, содержится рекомендация правительству начать консультации по процедуре признания Абхазии и Южной Осетии. При этом оговаривается, что в отношении Приднестровья еще сохраняется некоторый шанс достичь сближения позиций сторон в рамках совместных переговоров, на проведение которых им предполагается предоставить определенное время.

По слухам, на внеочередном заседании комитета в понедельник, проведенном "по следам" состоявшихся в конце прошлой недели парламентских слушаний по проблематике урегулирования конфликтов на пространстве Содружества, принять проект в окончательном виде не смогли из-за возникшей вдруг задержки со стенограммой. Будет ли он в итоге одобрен комитетом в среду и утвержден Госдумой в пятницу? "Ответ на этот вопрос мы получим в указанные дни", - философски заметил г-н Затулин, подчеркнув, что, в целом, у думцев сложилось понимание того, что, к сожалению, иными способами, скажем, посредством диалога с Тбилиси, проблемы Абхазии и Южной Осетии решить уже невозможно.

Впрочем, самое главное, будут ли подобные, достаточно радикальные рекомендации парламентариев реализованы на деле? По мнению депутата, этому может помешать существующая у представителей российского истеблишмента определенная инерция и нежелание брать на себя ответственность, в том числе за неизбежное в этом случае изменение политики по отношению к соседним странам и проистекающие отсюда новые риски. "Риски, конечно, существуют. Но если мы возьмемся за дело сейчас, перед нами возникнут проблемы, которые, в общем-то, предсказуемы на сегодня. Если же мы будем и далее воздерживаться от конкретных шагов, продлевая период неопределенности, это чревато возникновением все большего числа новых и, не исключено, гораздо более опасных, угроз", - констатировал Затулин. Как он добавил, потеря времени обернется, в том числе, и утратой возможности использовать "эффект Косово", в отношении которого Россия уже продемонстрировала образцовую политику и получила свою "пятерку" по нормам международного права - "однако, дальше-то что?"

"В данном случае я согласился бы со словами Владимира Путина о том, что "обезьянничать не надо", - заметил в интервью Стране.Ru заведующий отделом проблем межнациональных отношений Института военного и политического анализа Сергей Маркедонов, комментируя вероятную последующую реакцию России на косовский прецедент. По его убеждению, россиянам сегодня следовало бы обеспечить для себя возможность осуществления "свободной политики", не обремененной дополнительными обязательствами, в том числе и в отношении непризнанных республик. В этой связи для Москвы было бы разумнее избежать признания их юридического статуса, одновременно наращивая взаимодействие с ними в экономической, гуманитарной, а также в миротворческой, разумеется, сферах. Эти задачи и должны быть отражены в итоговом заявлении Госдумы, прогнозировал эксперт. В то, что депутаты рекомендуют руководству страны признать "непризнанных", Маркедонов не верит.

В данном случае, как уточнил в комментарии для Страны.Ru исполнительный директор общественного всероссийского движения "За права человека" Лев Пономарев, правозащитники оказались в двойственном положении. С одной стороны для них было бы, конечно, легче отстаивать права конкретных людей, проживающих в непризнанных республиках, если бы их (республик) статус был официально прояснен и признан. И лично сам Пономарев согласен с тем, что "абхазский поезд" уже навсегда ушел из Грузии. Но одновременно он считает, что Москва не должна признавать Абхазию, чтобы бесповоротно не испортить отношений с Тбилиси, в налаживании партнерского сотрудничества с которым в кавказском регионе россияне весьма заинтересованы. "Нынешняя неопределенная ситуация сохранится еще достаточно долго, но когда-нибудь, со сменой политических поколений, она неизбежно разрешится", - резюмировал г-н Пономарев.

Опрошенные Страной.Ru эксперты фактически выступили сторонниками трех существующих на сегодня подходов к решению проблемы непризнанных республик. Ревнители первого подхода ратуют за последующее их признание или, по крайней мере, публичное заявление о возможности признания в будущем. Таких называют "радикалами" те, кто выступает за "прагматичную политику". "Прагматики" призывают воздерживаться от резких движений, способных еще более осложнить внешнее и внутреннее положение российского государства, продолжая развивать сотрудничество с непризнанными в традиционных направлениях. Ну а третьи надеются, что стоит набраться терпения, подождать, и со временем все эти мучительные проблемы современности рассосутся сами собой.

Дискуссии между "радикалами", "прагматиками" и "ожидающими" ведутся годами, и потому некоторые их аргументы приобрели характер классических "страшилок". В одной из публичных дискуссий на эту тему, к примеру, политолог Марк Урнов заявил, что признание непризнанных для России опасно по двум причинам. Во-первых, этот факт затем может быть использован для расшатывания ее собственной территориальной целостности. И, во-вторых, в данном случае она рискует утратить тот моральный авторитет, который заработала в качестве стороны, последовательно отстаивавшей принцип территориальной сохранности государств.

Как известно, первое соображение не остановило Англию, имеющую давние проблемы с ирландцами, когда Лондон принимал решение о признании независимости Косово. В действительности, сегодня многие страны, в том числе и Россия, подвержены угрозе регионального сепаратизма. И совершенно правы те, кто напоминает, что и сегодня на Северном Кавказе, в том числе благодаря содействию извне, по-прежнему весьма неспокойно, и "в Ингушетии стреляют едва ли не каждый день". Но, думается, подобные внутренние и внешние угрозы будут сохраняться и впредь, вне увязки с проблемой "непризнанных". В федеральном государстве подобные риски неизбежны по определению. Их минимализация обуславливается реальным укреплением самого государства, прежде всего, в экономической сфере, конечно, но и в политической, и внешнеполитической тоже. И в эту формулу продолжение неопределенной и аморфной политики по принципиальному, в том числе для проживающих на непризнанных территориях граждан РФ, вопросу никак не вписывается.

Некорректным выглядит и призыв к продолжению Россией роли эдакого "морального лидера", продолжающего "правое" дело в заведомо бесперспективной ситуации. До сих пор, к слову, россиянам любили попенять за привычку руководствоваться в своих решениях, в первую очередь, моральными ценностями, а не правовыми нормами. В истории же с Косово они бились как раз за соблюдение общепризнанных правил международного общежития, и не их вина в том, что эти нормы в итоге оказались перечеркнуты.

И хотя в опубликованном во вторник в "Российской газете" интервью глава МИД России Сергей Лавров вновь призвал активизировать разъяснительную работу, "объясняя всю двуличность этой (косовской - Страна.Ru) ситуации, всю ее опасность для международных отношений с непредсказуемыми последствиями", похоже, объяснения эти не будут услышаны. Во вторник о решении признать Косово также официально объявило правительство Японии, присоединившись, таким образом, к 25 государствам, сделавшим это ранее.

Похоже, увещеваниями и призывами вернуться назад, в "до-косовскую эру", ситуации уже не изменишь. И вот здесь перед нами в полный рост встает затулинский вопрос "а дальше-то что?" А дальше в условиях нарастания новых вызовов, для России, естественно, было бы проводить более энергичную настойчивую и последовательную и, одновременно, более взвешенную и осторожную политику по отстаиванию собственных интересов во всех направлениях и сферах. Тогда как зачастую до сих пор деятельность Москвы в отношении тех же непризнанных гособразований удручала своей непродуманностью, инерционностью и расчетом на "само рассосется". Но теперь-то, наконец, настало время четко уяснить: чего мы хотим, как этого добиться и как минимизировать потенциальные угрозы?

В ситуации с Приднестровьем, между прочим, более 17 лет существующим самостоятельно, очевидно, Москва хотела бы решить 2 ключевые проблемы - урегулировать конфликт, выступив в принципиально важной для себя роли миротворца, сумевшего поспособствовать достижению консолидированного решения обеих сторон, и при этом удержав Молдавию, в целом, от приобщения к НАТО. Для выполнения второй задачи предполагается принять некий документ с соответствующими обязательствами Кишинева, которые были бы подкреплены подписями международных гарантов. Но представители западных структур и, в частности, Евросоюза с большим скепсисом комментируют эту идею.

Реализовать же первый пункт предполагается в рамках предоставленного Приднестровью широкого, и даже самого широкого, автономного статуса, который, в силу заведомой своей подчиненности, послужил бы основой для неизбежных новых конфликтов сторон. В присоединенном Приднестровье Кишинев, без сомнения, начнет реализовывать сценарий, уже апробированный в Гагаузии. Сначала теми или иными средствами там совершат фактический "госпереворот", поставив у власти лояльных людей, а затем с их помощью займутся реприватизацией тамошних предприятий, попутно вытесняя из всех руководящих структур представителей немолдавского населения и повсеместно насаждая государственный язык.

В то время как сегодня, после Косово, и в самом деле появилась уникальная возможность признать Приднестровье, скажем, одновременно посодействовав достижению его соглашения с Кишиневом о создании межгосударственного или какого-то еще, достаточно свободного (во избежание излишне тесного соприкосновения и трений), конфедеративного союза. При таком повороте факт признания Приднестровья послужил бы гарантией возможности его выхода из союза, на случай, если Кишинев заностальгирует по политике силового давления.

Возможны, конечно, и иные варианты. Главное, чтобы они разрабатывались, обсуждались "радикалами" и "прагматиками" и, наконец, начали реализовываться властью, в том числе, разумеется, и в отношении Абхазии с Южной Осетией, выдвинутых думцами в "передовой отряд" непризнанных. Потянувшаяся от Косово событийная цепочка доказывает - это только начало. В подобных обстоятельствах традиционный расчет на то, что все как-нибудь утрясется без нас, может привести только к тому, что все в итоге решат без нас. И не в нашу пользу, естественно.

***
PS. От себя - на данный момент независимость Косово признана также и Канадой с Японией. Канадцы приняли точку зрения США и не побоялись своих проблем с провинцией Квебека.