Дмитрий Мамонтов
Июль 2006

«Историю для начала статьи? – несколько озадаченно смотрит на меня генеральный директор научно-производственного центра (НПЦ) «Транскрипт» Николай Слипченко. – Рассказать могу, но она, скорее всего, будет слишком профессиональной и непонятной для ваших читателей». Пробую с другой стороны: «Тогда, может быть, расскажете, с чего все началось?» – «10 лет назад мы проанализировали существующие средства обнаружения снайперов и пришли к весьма печальным выводам. Вот и решили разработать более эффективную систему». – «Это каким-то образом связано с вашей прошлой работой?» – «Некоторым образом. Но я бы не хотел касаться этого вопроса…» – «Скажите, а на вооружении служб президентской охраны каких стран стоят ваши приборы?» – Николай загадочно улыбается: «Это информация закрытого характера. Чем меньше преступники знают о возможностях служб охраны, тем больше у последних шансов этими возможностями воспользоваться». – «Тогда, может быть, вы расскажете об алгоритмах обработки сигнала в ваших приборах?» – «Ну, вообще-то, это тоже один из наших секретов». Ну и как тут писать статью?

Свет и звук

В Ираке американские войска для обнаружения снайперов сейчас довольно активно применяют пассивные акустические системы (ПАС). Они зарекомендовали себя неплохо, но у них есть один очень крупный недостаток – обнаружить снайпера они могут только ПОСЛЕ выстрела. А это означает, что если стрелок имеет достаточно высокую квалификацию, то цель будет поражена. Кроме того, при боях, например, в городе звуковая волна испытывает многократное переотражение, затрудняя вычисление истинного местоположения стрелка. А если идет активный бой, ПАС становятся почти бесполезными – выделить шум отдельного выстрела снайперской винтовки (зачастую оснащенной глушителем), сопровождаемый грохотом пулеметной очереди, практически нереально.

«Мы пошли по другому пути, – говорит Николай. – Что объединяет снайперов, гранатометчиков да и просто разведчиков и наблюдателей, изучающих подступы к объекту? Все они используют оптические приборы – прицелы, бинокли, видео- или фотокамеры. Вот эти-то приборы мы и обнаруживаем».

«Принцип действия наших систем основан на широко известном эффекте световозвращения, или «обратного блика», – поясняет Владимир Бухтенко, главный конструктор НПЦ «Транскрипт». – Вы наверняка не раз видели этот эффект в действии – световозвращающее покрытие наносят на дорожные знаки и номера автомобилей, полосы такой ткани нашиты на форму ГАИ и комбинезоны дорожных рабочих, уголковые отражатели – катафоты – стоят на велосипедах и автомашинах. Все это отражает свет фар в точности в противоположном направлении. В наших приборах все то же самое, но только в качестве «фар» используются инфракрасные лазеры – это делает их всепогодными и менее чувствительными к помехам»

Уголковый эффект

Почему возникает эффект «обратного блика»? Причина заключается в том, что в одном из фокусов (точнее, в фокальной плоскости) любой оптической системы обязательно находится какой-либо светочувствительный элемент – будь то стеклянная пластина с нанесенной на нее сеткой (оптические прицелы, бинокли), фотопленка или ПЗС-матрица (фото- и видеокамеры), фотокатод электронно-оптического преобразователя (приборы ночного видения) или даже сетчатка человеческого глаза. Именно от них и отражается лазерное излучение, возвращаясь в том же направлении, откуда оно пришло. «Теоретически все выглядит очень просто. Любой оптический прибор дает обратный блик во всем поле своего зрения – то есть если мы попадаем в поле зрения противника, то и мы его видим», – поясняет Владимир Бухтенко. «Но вот тут-то и появляются подводные камни, преодоление которых обошлось нам в восемь лет экспериментов, причем за наш собственный счет. Ведь кроме этого блика от оптической цели мы имеем на входе еще и огромное количество шума – фонового излучения и различных переотражений от окружающих предметов. Алгоритм выделения полезного сигнала на фоне шумов – это как раз и есть наше ноу-хау, обеспечивающее надежную работу наших приборов».

Могут ли мешать работе приборов какие-либо помехи, например автомобильные фары, отражения от окон, банок, бутылок или очков? «Нет, это невозможно, – говорит Владимир, – ведь отражателем является не передняя поверхность линзы или стекла, а то, что находится в фокальной плоскости оптической системы. Хотя, если за очками находится глаз, эффект блика есть, но его интенсивность слишком мала для обнаружения. Зато если глаз находится в фокусе системы с большой светосилой типа прицела или бинокля, он увеличивает показатель световозвращения (ПСВ) этой системы в полтора раза.

А что касается окон, то наши приборы позволяют видеть даже сквозь несколько слоев тонированного стекла».

Вопросы тактики

«Причина успеха наших систем – это не только алгоритмы распознавания, но и тщательно продуманная тактика использования. Мы контактировали с очень многими службами охраны, чтобы определить, что им нужно. Ведь никто не будет даже включать систему, которой неудобно пользоваться. А последствия от невключенной системы могут привести к человеческим жертвам», – говорит Николай.

«Но и в технике мы впереди конкурентов, – добавляет Владимир. – Например, французская система лазерной локации SLD 400 весит около 50 кг и имеет IV класс лазерной опасности. Нам доводилось видеть некоторые системы с лазером мощностью 2 Вт и более в непрерывном режиме – им можно даже резать бумагу! Эта техника из серии ‘А заодно и глаз снайперу выжжем!’ Понятно, что такие системы нельзя применять в гражданских структурах. Да и в военных тоже сомнительно – а если это окажется свой наблюдатель? Для сравнения – наш ‘Луч-1’ весит 2,7 кг, а ‘Самурай’ – 1,5 кг, их средняя мощность излучения лазера не превышает 1,5 мВт (I класс). А самый маленький наш прибор – ‘Алмаз’ – и того меньше!» И, демонстрируя небольшой приборчик размером меньше кулака, Владимир улыбается: «Кстати, ‘Алмаз’ умеет обнаруживать миниатюрные видеокамеры с диаметром объектива до 0,3 мм. Очень удобно при походе в сауну – меньше трех еще ни разу не находили».

Кто предупрежден, тот вооружен

Приборы лазерной локации научно-производственного центра «Транскрипт» обнаруживают любые оптические средства – бинокли, фото- и видеокамеры, оптические снайперские прицелы – на дальности, превышающей 2,5 км. Понятно, что разоблачение негласного наблюдения за охраняемым объектом или несанкционированной фото-видеосъемки позволяет предотвратить террористический акт еще на этапе его подготовки.

Хотя техника НПЦ «Транскрипт» достаточно дорогая (от полутора до двадцати тысяч долларов), недостатка в заказчиках у компании нет. В первую очередь это коммерческие структуры и охранные агентства. «Среди наших клиентов – службы безопасности президентов ряда европейских и азиатских стран; были поставки и в США, – с гордостью говорит Николай Слипченко. – А вот в Российской армии, к сожалению, наши приборы пока используются мало – сказывается скудный бюджет Минобороны (в основном такая техника покупается на средства спонсоров). Доходит даже до того, что солдаты и офицеры «скидываются» из «боевых» и покупают нашу продукцию. Командиры подразделений потом часто благодарят нас за спасенные жизни – свои и солдат. Сколько именно жизней? Не считал. А если бы считал, то, думаю, давно бы сбился».