Цена СЛОВА

    Всякая жизнь, будь то растения, животные, рыбы, или
птицы, начинается во влаге - во влажной почве, в море, в
яйце, в материнском лоне. В матке, где объединившиеся
клетки начинают размножаться, пока в них не зародится
нечто, что можно назвать сознанием, новый организм
развивается, полностью и непосредственно окруженный
жидкой средой, которая проникает в каждое небольшое углубление, охватывает полностью поверхность. До рождения у нас нет опыта расстояния: мы неимеем возможности упасть, не слышим звучания чего-то отделённого от нас, не чувствуем тепла, приходящего к нам или исходящего от нас. В этом новом мире начинают открываться постепенно обнаруживаемые двери: звуки приходят и уходят, они оказываются связанными с тем, что происходит вне нас. Наше растущее сознание охватывает постепенно расширяющийся мир, ближний и дальний, и в этом

охвате присутствует различного рода контакт. Формы и цвета, до которых мы не можем дотронуться, присутствуют в наших глазах,голос - у нас в ушах, запах - в ноздрях. Необходимость порождает новый род контакта и
непосредственности, обретается ОПЫТ;появляется прошлое, по-новому представляя настоящее. Вид, голос и запах матери вызывает воспоминание, и наш живот начинает сокращаться от голода, а кожа жаждет прикосновения. Появляется и будущее. Если мы уже голодны, когда мать появляется, мы
улыбаемся в предвосхищении, как котята уже мурлыкают,ещё не получив молока.
    Время и пространство, которым не было места в утробе,постепенно разворачиваются перед развивающимся ребёнком и становятся вездесущими для взрослого, определяя все объекты восприятия. Однако они не несут в себе необходимости разделения. То или иное явление то с
нами, то далеко от нас, но поток явлений по-прежнему объемлет нас, как жидкость в утробе. Нет естественной необходимости, которая могла бы помешать нам проживать нашу жизнь так же непосредственно и полно соприкасаясь со средой, как соприкасается с ней любая рыба в воде, олень
в лесу или растение в поле.
    Но в тоже самое время, когда развивается наша связьс миром, в нас формируется нечто иное, чему нет параллели в природе. То, что было сначала несколькими клетками, потом несколькими тысячами, потом несколькими миллионами клеток, развивается в биллионы клеток нашего мозга, который получает сообщения, соотносит и организует их и регулирует наши реакции. И голова, которая вмещает эти клетки, столь велика, громоздка и неповоротлива, что для нас - единственных среди всех тварей - её движение и покой становятся главной заботой в течение всего детства.

    В чрезвычайно развитой коре головного мозга заложено другое зерно - зерно нашего человеческого делания и неделания. Уникальная человеческая способность развить вокализацию животных до словесных символов, фиксирующих быстротечные восприятия в виде общепринятых понятий, создаёт для нас второй, условный, уровень реальности, который, в силу своей обусловленности, подменяет или, по
крайней мере, затуманивает первоначальную реальность. Ибо реальность не может быть схвачена, ею нельзя овладеть, на неё можно только указывать. Наш цивилизованный мир возможен блгодаря абстрактному мышлению, создающему понятия, и благодаря фиксирующему их языку.Опыт при этом разделяется на фрагменты: из определённых элементов земли можно построить город, а из восприятия множества людей - энциклопедию.

     Животные, непосредственно опирающиеся на свои ощущения, часто могут передавать друг другу свои восприятия и чувства, как и мы. Они, как и мы, практически разделяют мир на опасный и безопасный, полезный и бесполезный. Но, не имея такого мозга, для которого возможен язык, способный зафиксировать эти разделения в абстракциях, они не могут как мы, сознательно опираться на прошлое, или приобщиться к нашим социальным достижениям. И вместе с тем, по крайней мере в своём диком состоянии, они не подвержены отчуждению от природы и потере единства, жертвой которых становится человечество с его энциклопедиями и городами: разделению на то, что мы воспринимаем, и то, что мы думаем по этому поводу.

Наш мир болен гамлетовской болезнью мышления. Мы опираемся не на собственный опыт, а на погребающее нас под собой наследие чужой концептуализации. Вместо того, чтобы посвятить свои бесконечные таланты удовлетворению немногих простых потребностей или формованию и украшению земли, как полевые лилии, мы без конца вмешиваемся в процессы мира и исправляем его, и возможно, из-за всевозрастающей эксплуатации мы делаем его всё хуже. Коль скоро наши действия вырастают из наших убеждений, то есть понятий, мы постоянно манипулируем миром, который не воспринимаем непосредственно и который поэтому не можем знать.

    Мы должны прорваться сквозь покровы оглядки на авторитет - своими ушами, глазами и нервами, чтобы наши руки постигли, а сердца - почувствовали. Тогда мы будем способны и к суждению. Это требует дисциплины, необходимой для контроля над буйствующим умом, примером такой дисциплины могут служить различные буддийские и дзен - буддийские медитации.

Само словосочетание «чувственное сознавание», в котором «сознавание» - основополагающая характеристика психики - получает соматическое определение, подвергает сомнению древнее и почтенное разделение человека на психическое и соматическое.
    Это разделение, понимаемое ныне как "психофизическая проблема", соответствует всё возрастающему в нашей культуре разрыву между интеллектуальными процессами и чувственным опытом. По одну сторону разлома находится информация - теории, клише, стереотипы, фантазии составляющие предмет разговоров, чтения, умственных привычек, иными словами - материал сознания. По другую сторону - переживание реального опыта, которое для огромного большинства людей сегодня практическиограничивается переживанием комфорта и дискомфорта.

    «Тело» и «ум» обозначают различные категории мысли, которые нельзя ставить в оппозицию друг к другу. Привычно говорить о «телесных функциях», подразумевается, например, дыхание или опорожнение кишечника, но не мышление или понимание, а под «психическими функциями» понимать счет или письмо, но не игру в хоккей или танцы.

А в заключении я скажу : «У меня много имён ,но они не важны. Говорить -это называть имена ,но не в этом важность. Однажды случается нечто ,чего до той поры никогда не случалось. Глядя на это ,человек созерцает реальность. Он не может поведать другим ,что же он видел. Но другие хотят это узнать, и вот они вопрошают его; они говорят: «На что оно похоже - то, что видел?» И он пытается им рассказать. Быть может ,он видел самый первый в мире огонь. Он говорит им: «Он красен ,как мак ,но пляшут в нём и иные цвета. У него нет формы ,как у воды ;он текуч .Он тёплый ,как летнее солнце ,даже теплее. Он существует какое-то время на куске дерева -и дерево исчезает ,будто съеденное ,остаётся лишь что-то чёрное сыпучее ,как песок. И он исчезает вместе с деревом.» И вот слушатели вынуждены думать ,что реальность эта схожа с маком ,с водой ,с солнцем ,с тем ,что ест и испражняется. Они думают ,что она ,эта реальность ,схожа со всем ,чему она подобна по словам познавшего её. Но вот огонь снова и снова появляется в этом мире .Всё новые и новые люди видят его. И спустя какое-то время огонь становится уже так же привычен ,как трава ,облака ,как воздух ,которым они дышат .И видят они ,что хотя и похож он на мак, но не мак это ,хотя и похож он на воду ,не вода это, хотя и похож на солнце, но не солнце ,хотя и похож на того, кто ест и испражняется ,всё же это не тот, кто ест и испражняется ,но нечто отличное от каждого из этих предметов или ото всех их разом. Так что смотрят они на эту новую суть и изобретают новое слово, чтобы назвать ее. Они зовут ее «огонь».

«Если же случится им вдруг встретить человека, который еще не видел огня, и они скажут ему о нем, не поймет он, что же они имеют в виду. И опять им, в свою очередь, придется говорить ему, на что похож огонь. Но при этом они знают по собственному опыту, что говорят они ему не истину, а только часть истины. Они знают, что человек этот никогда не познает с их слов реальность, хотя и могут они использовать все слова на свете. Он должен взглянуть на огонь, ощутить его запах, согреть у него руки, всмотреться в его сердце - или остаться навеки неведающими. Не важен, стало быть, «огонь», не важна «земля», «воздух», «вода», не важно «я». Ничего не важно. Но забывает человек реальность и помнит слова. Чем больше слов он помнит, тем умнее считают его окружающие. Он взирает ,как в мире происходят великие изменения ,но видятся они ему совсем не так, как виделись они ,когда человек посмотрел на реальность впервые. На язык к нему приходят имена, и он улыбается ,пробуя их на вкус ,он думает ,что именуя ,он познаёт. Но ещё происходит никогда доселе не бывавшее. Это всё ещё чудо.

В работе использованы :

Чарльз Брукс «ЧУВСТВЕННОЕ СОЗНАВАНИЕ «Как вернуть себе полноту переживания» Москва Либрис 1997

Роджер Зилазни : «Князь света» СПтб Северо-запад 1992