Происходящие в Косово события окончательно взламывают всю систему мирового порядка, зафиксированную ялтинско-постдамскими соглашениями. Целенаправленными усилиями США и их партнеров создается прецедент, который лишает ООН статуса мирового арбитра и разрушает всю систему мирового права. Отныне право имеет только тот, кто сильней. Потеряно равновесие силы. Мир снова начинает жить по законам джунглей.
Однако история природного мира показывает, что выживает не самый сильный, а более умный. В этой связи мы посчитали возможным еще раз опубликовать наш анализ механизма функционирования ООН как института мировой политики и возможные сценарии мироустройства в отсутствие единого легитимного регулятора международных отношений.

Оценка роли ООН в формировании послевоенного устройства мира Возникновение после Второй мировой войны Организации Объединенных Наций как универсальной международной организации, призванной стать не только общепризнанным регулятором межгосударственных отношений, но, прежде всего, международным институтом, который смог бы объединить усилия всех стран в деле построения справедливого и свободного мира, решения важнейших политических и социально-экономических проблем человечества, отвечало новым геополитическим и экономическим реалиям послевоенного времени.

Эти реалии были таковы, что мир был поделен на два враждующих лагеря, каждый из которых стремился расширить сферу своего влияния. Однако парадокс этого блокового противостояния заключался в том, что основным сдерживающим фактором были не нормы международного права, существование ООН и других международных и региональных политических и экономических организаций, а фактор силы военно-политических блоков.

Разделение мира на два противостоящих блока, каждый из которых имел свои сферы влияния, было закреплено Заключительным хельсинкским актом 1975 года. Отражением сложившейся ситуации стало появление такого термина как “доктрина ядерного сдерживания”, который достаточно ясно и точно показывает отношения двух ведущих военно-политических блоков послевоенного времени, а также дает определенную характеристику того базиса, на котором покоилась система международного права и международных отношений. В соответствии с этим противостоянием международное право приобрело особую роль, поскольку позволяло мирным способом устанавливать определенные правила поведения блоков как относительно друг друга, так и в отношении третьих стран и регионов: трактовка международного права, а главное, его нормотворчество, позволяло перехватывать стратегическую инициативу и диктовать правила поведения на международной арене мирным способом, а также играло весьма существенную пропагандистскую роль.

Говоря современным языком, в рамках ведения консциентальных войн низкой эффективности существование и активное развитие международного права позволяло вторгаться в чужое информационное пространство и подрывать основные ценности противоборствующего лагеря: вербовать в его рядах сторонников “соблюдения прав человека” или противников “мирового империализма”. Благодаря этим тенденциям, в системе ООН был сформирован набор основополагающих принципов международного общения. В результате чего, после завершения блокового противостояния, только ООН сегодня обладает должной правовой базой и общепризнанной легитимностью, которые позволяют ей выступать на международной арене в качестве выразителя интересов всех государств и народов.

В этом контексте можно говорить о том, что трактовка международного права как основополагающего регулятора межгосударственных отношений не выходящих за грань начала военного конфликта носит во многом преувеличенный характер. Это особенно очевидно при анализе современных процессов, происходящих в основных мировых цивилизациях, которые все менее склонны абсолютизировать международное право и соответственно ООН как основной международный институт гарантирующий неприкосновенность основных норм мирового устройства.

Однако и ранее ООН не выполняло таких функций или выполняло их только отчасти. С 1946 года по 1990 год Совет Безопасности только дважды смог принять решения, констатирующие факт “нарушения мира”, при котором мог быть задействован механизм главы 7 “Угроза миру, нарушение мира или акт агрессии” Устава ООН, направленный на урегулирование конфликта.

Первый раз - против КНДР в 1950 году (резолюция 82), что объясняется отсутствием советского дипломата на заседании Совета Безопасности по данному вопросу по причине бойкота заседания Совета Безопасности.

Второй раз постоянные члены Совета Безопасности дали такую оценку действиям Англии в 1982 году, когда она захватила Фолклендские острова (резолюция 502).

За этот же период действия только двух государств были признаны агрессивными (Израиля и Южной Африки), а в семи случаях Совету Безопасности удавалось договориться о квалификации ситуации как “Угрозы международному миру и безопасности”. За 45 лет существования Совет Безопасности смог только дважды договориться о введении невоенных санкций - экономической блокады Южной Родезии (1966-1979 годы) и эмбарго на поставки оружия в Южную Африку (1977-1994 годы).

В то же время за рассматриваемый период на планете произошло более 80 войн, а общее количество конфликтов (с учетом внутренних, как в Косово) составило более 300.

Данная тенденция является отражением объективно существующих политических и социально-экономических противоречий между интересами различных человеческих общностей - от групповых до национальных, региональных и религиозных, которые находят свое результирующее отражение в таких концептах как уровень жизни, с одной стороны, и формы политико-правового регулирования жизни государства-нации, с другой. Сегодня же в условиях по сути однополярного мира это стало просто более заметным: ООН является слишком “широкой” организацией, чтобы в ее рамках можно было находить консенсус по острым вопросам современности, которая к тому же не обладает надлежащим арсеналом сдерживания, т.е. способами воздействия на государства и региональные объединения, которые нарушают международную стабильность.

Исходя из изложенного, можно сделать следующие выводы:

Международное право как система регуляции международных отношений и ООН как основной и единственный всемирный институт, обеспечивающий реализацию данной функции, являются производными от различных факторов сдерживания (военных, политических, социально-экономических). В этой связи международное право и ООН как институт реализации международного права не являются самостоятельными и самодостаточными факторами международной политики.

Современное международное право и ООН как основной международный институт явились результатом послевоенного регулирования и отражением определенных исторических условий. Соответственно, с уже произошедшим изменением мирового порядка, в существенном переустройстве нуждается и действующая система международных отношений, что ведет к пересмотру некоторых основополагающих норм международного права и положений, регламентирующих статус и деятельность ООН.

После падения двухполюсного мира в международных отношениях возросла роль силовых факторов давления от торгово-экономических до военных. Можно даже говорить о том, что главным вопросом современных международных отношений стала проблема правомочности применения вооруженной силы под тем или иным предлогом (так называемая проблема гуманитарной или миротворческой интервенции) в отношении суверенных государств. Это связано с переходом конфликтов от глобального характера к региональному, когда международное право не функционирует так универсально.
Перспективы развития ООН как мирового института Ситуацию с современным состоянием ООН можно хорошо проиллюстрировать на примере управления крупной корпорацией, который является в деловой и управленческой литературе классическим примером. В такой корпорации весьма сложные как вертикальные, так и горизонтальные связи между структурными подразделениями, в то время как вертикальная интеграция компании является незавершенной.

В такой компании головной офис (ООН) несет на себе слишком много функций, имеет слишком много информации для принятия оперативного и адекватного решения, в то же время недостаточно ясно представляет, что происходит в нижестоящих структурных подразделениях и в самом аппарате директората, неспособен осуществлять надлежащий контроль за исполнением принятых решений. Возникает кризис управления, который приводит к вытеснению корпорации и занятию ее рынка другими. Для исправления подобной ситуации мировая управленческая практика пока не выработала никаких других решений, кроме одного: повышение ответственности нижестоящих структурных подразделений, перекладывание на них части функций по управлению корпорацией.

Перспективным шагом в реформировании ООН могла бы стать постановка вопроса о “двухуровневой” организации структуры ООН, когда на региональном уровне ООН опиралась бы на общерегиональные структуры, которые и проводили бы на территории этого сообщества акции под эгидой ООН и при необходимости привлекали силы других региональных объединений, но только со своего согласия. Этот вариант – первый путь решения возникшей проблемы статуса ООН. Например, в рамках Европы региональной организацией признается Евросоюз, под эгидой которой проводятся акции международного сообщества на территории стран входящих в ЕС. Для применения же каких-либо действий в отношении стран, входящих в ЕС, требуется разрешение ЕС. Соответственно, для пространства стран СНГ такой организацией становится само СНГ или ЕврАзЕС. Аналогичные институты создают и другие континентальные блоки и союзы государств. Такое решение свело бы к минимуму возможность силового разрешения конфликтов, поскольку страна-агрессор изначально бы сталкивалась не с одной страной, а с союзом стран.

Данный шаг позволил бы сделать более динамичным и подвижным механизм исполнения решений ООН, укрепил бы связь между ООН и региональными организациями, вызвал взаимную зависимость от принятых решений, послужил взаимному укреплению авторитета ООН и региональных организаций. Тут можно отметить и еще одну проблему функционирования ООН. Сейчас ООН на региональном уровне зачастую воспринимается как посторонняя, чужеродная структура. Возникновение же двухуровневой структуры ООН позволит региональным управленческим элитам идентифицировать свои интересы и интересы всего мирового сообщества, осознать свою ответственность за стабильность мирового порядка на вверенной территории.

Если оценивать нынешний и будущий статус ООН, то можно спрогнозировать два возможных сценария развития данного института. Либо в его рамках можно будет провести существенную реорганизацию, особенно роли и статуса Совета Безопасности, (здесь взаимодополнительными, по всей видимости, могут стать две тенденции: с одной стороны, изменение статуса СБ ООН в сторону расширения его полномочий с учетом того, что наиболее распространенными сегодня и в будущем будут региональные конфликты, а также угроза терроризма, в том числе государственного, с другой - расширение количества стран, обладающих правом вето, закрепленного региональными соглашениями, и совершенствование процедуры принятия решений, хотя конечно, трактовка права вето и совершенствование процедуры принятия решений могут вступить в некоторые противоречия), либо ООН в течении нескольких лет полностью утратит свой статус (Весьма вероятно-Scn).

Тогда в целях поддержания стабильности мир распадется на ряд региональных союзов, которые будут весьма жестко отстаивать свои интересы на международной арене, вплоть до проведения широкомасштабных региональных войн. Необходимо, однако, отметить, что, на наш взгляд, проблема укрепления статуса ООН лежит вне пределов сферы возможностей данной организации, а является производной функцией от силы (экономической, военной, политической, ценностно-информационной) основных субъектов мировой политики - объединений государств и стран, составляющих в таких объединениях так называемое “ядро”. Распад СЭВ, Организации Варшавского договора, СССР диктует основному игроку постсоветского пространства – России - поиск той структуры, которая стала бы фактором сдерживания геополитических и экономических устремлений других цивилизации, в частности, западной, мусульманской и отчасти китайской.

Провал данной политики приведет к возрождению жесткого военно-политического противостояния России, союзных по отношению к ней стран, с другими военно-политическими блоками. События вокруг Ирака, а теперь Косово показывают, что происходит смена одной из основополагающих теорий конфликта. В рамках концепции интеллектуального управления, США способствуют на протяжении последних десятилетий вбрасыванию в экспертное поле ряд мифологем, которые, по сути, являются ложными мишенями. К ним можно отнести – теорию разоружения, прав человека, свободы прессы в 80-е, терроризм, глобальная экономика, мировое правительство, конец истории, теория столкновения цивилизаций в 90-е. Все эти теории достойны того, чтобы их разобрать в отдельности. Что, в частности, и было сделано, например, Н.Нарочицкой и некоторыми другими авторами, в отношении концепций Фукуямы и Хантингтона (очень интересные концепции IMHO - Scn).

Однако доминирующей геополитической концепцией остается концепция конфликта «Север-Юг», хотя ее давно настала пора сменить концепцией конфликта «Остров-Материк», где роль Острова отведена США (то, что США понимается как Остров самими американцами, и что эта роль США перешла от Англии, особенно четко прослеживается в книге З.Бжезинского «Великая шахматная доска»). Таким образом, происходит концептуальное возвращение к изначальной геополитической конструкции, которая, на мой взгляд, позволяет более адекватно оценивать происходящие в современном мире события.

Из такого понимания сути мировых процессов вытекает вывод о том, что ООН, как и ее предшественница – Лига наций (как и ряд других общемировых институтов), исчерпало свои возможности по воздействию на страны, стремящиеся к переделу мирового порядка. Аналогичным образом по отношению к Лиге наций поступили в 30-е годы Советский Союз и Германия, которых не устраивала геополитическая ситуация, возникшая после Первой мировой войны(!-Scn). Соответственно, под ударом оказалась вся система международных договоров, на которых держалась система мировой стабильности. США более не заинтересованы в сохранении нынешней недееспособной структуры ООН.

Попытки изменить состав Совета безопасности и «правила игры» в ООН будут заблокированы США и их союзниками. Тем не менее, США попытаются удержать ООН от распада и превратить ее из структуры, наделенной определенными правами и механизмом исполнения решений, в дискуссионный клуб, что, собственно говоря, и произошло. Таким образом, единственным противовесом политике США является образование региональных территориальных союзов, которые постепенно «выжмут» США (прежде всего в виде военных баз) из стран их базирования, т.е. лишат возможности США к быстрому развертыванию вооруженных сил вблизи горячих точек.

Перед странами – основными геополитическими игроками самым острым образом встал вопрос механизмов сдерживания США. Региональный блоковый союз (союз между блоками, перестраховочный механизм – между странами, входящими в блок с другими блоками) позволит это сделать. Таким образом можно будет избежать силового проникновения США на территории других стран. Есть два варианта решения данной проблемы. Они упомянуты выше. Первый из них – реорганизация ООН в двухуровневую организацию, второй - непосредственно создание региональных организация безопасности (союз государств) без подчинения ООН. Мне представляется, что второй вариант более результативный. И надо делать это максимально быстро, лишая США маневра и ставя их перед фактом. Дальше – постепенная ликвидация баз поддержки американских интересов в регионах мира путем цивилизованной смены проамериканских правительств и сворачивания военных баз как ключевого механизма системы быстрого военно-политического реагирования США.