Часть первая.
Хараре.
21 марта 2007
И вот я стою в аэропорту в Хараре. Со мной из самолета, который затем летел в ДР Конго, сошло еще 8 человек. Трое из них точно не негры: один я, пакистанец и араб. Почему остальные пассажиры Боинга выбрали какой-то Конго, а не Зимбабве? Этот вопрос ввел меня в ступор. Офицер на границе очень долго и придирчиво изучал документы у всех прибывших. Другой работы в этот день у него не было. Подошла моя очередь.
- В каком отеле собираетесь остановиться в Зимбабве? - не поднимая глаз процедил он.
- Я хочу объехать всю Зимбабву, - ответил я честно
- Вписывайте отель, или летите дальше, а то мы не будем знать где вас искать, когда вы потеряетесь, - примерно к этой мысли свелась его пятиминутная тирада.
Мои объяснения, что вся эта информация находится у меня в багаже, который я еще не получил, не произвели на него никакого впечатления. Путем длительного подсматривания в анкету пакистанца я выяснил, что тот останавливается в «Холидей Инн», и я написал также. На этот раз офицер молча поставил штамп в моем паспорте, зевнул и откинулся на кресле. Наверное я был последним, кто в этот день переходил границу. Все 8 человек стопились (смешное слово в данном контексте) возле контейнера выдачи багажа. По ленте одиноко ездил чемоданчик. Прошло минут 40… Потом вышла черная тетка и говорит: «А чё это вы тута делаете? Багажа сёдня больше не будет. Приходите завтра. Надоели вы мне. Летают тут всякие. Багаж свой требуют…» (Как это все напоминало счастливое детство в эпоху развитого социализма!) После непродолжительного, минут 15, возмущения пассажиров, вышел мужичек и предложил оформить квитанцию об утере багажа в офисе. Все ломанулись туда. В офисе сидели две тетки и занимались маникюром. Увидев нас одна из них прекратила любимое занятие и включила компьютер. «Цивилизация!» - подумал я. «Хрен там!» - сказала действительность. Компьютер оказался списанным из начальной школы горного кишлака Киргизии в начале 90-х, откуда все самые красивые детали вытащили горные киргизские дети. Спустя минут 15, так и не пройдя начальную фазу загрузки, компьютер был выключен и нам раздали анкеты, чтобы мы сами их заполнили. Было страшно обидно, - все мои вещи путешествовали неизвестно где, далеко от меня, мне не было во что переодеться, а одет я был как раз для Африки – только что из начала ранней сибирской весны. Шапку-ушанку, тулуп и валенки я благоразумно оставил дома, а все остальное было на мне в 30-ти градусной Хараре. Хорошо, что фотик остался со мной! Придется провести незапланированные сутки в Хараре.
Я вышел из этого дурдома в зал прилета. Здесь меня встретили уже почти друзья (по рекомендации Виракочи я списался с Энгельбертом enbertk@yahoo.com и он приехал встретить меня и заработать немного денег в аэропорт вместе со своей спутницей Тариро). Они выслушали мою проблему с багажом и предложили проехать в гостиницу, чтобы обсудить ситуацию. Через 15-20 минут мы сидели в ресторане гостиницы «Fife av. Hotel», пили пиво и торговались. Я предварительно в письме описал им что, я хотел бы увидеть в Зимбабве, как бы я хотел передвигаться, что хотел бы есть, пить, и где спать. Энгельберт заявил, что все это он может устроить, потому как он – гид-фрилансер и ему все это знакомо, во всех уголках Зима у него есть друзья, родственники или партнеры, которые смогут помочь в любую минуту. Весь маршрут от Хараре до Масвинго около 20 дней он оценил в 2600 баксов. Сюда входило: проживание в отелях или лоджах (вентилятор и душ – обязательно), еда, алкоголь (вино – бутылка вечером, пиво – неограниченно), каноенг по нижнему Замбези, сафари по Матусадоне, 3 активитиз на ВикФоллз, сафари в Хванге, Матопосе, посещение Грейт Зимбабве и все переезды на машине. По моим расчетам (информация из официальных сайтов) без переездов и еды всяко выходило 2200-2300… Я понял, что кто-то из нас двоих лох и это явно не я, либо я чего-то не знаю. Я немного помялся, и мы договорились, что я буду оплачивать небольшими частями делая предоплату за конкретные шаги. В кармане у меня было 2000 баксов и замечательная платиновая карточка МастерКард, которую мне насильно всучили, когда я оформлял страховку и на которую я так безрассудно закинул значительную сумму…
Энгельберт поменял мне 100 USD на 120000Zim$ (сумма была даже несколько большей, чем я рассчитывал получить исходя из информации в интернете 3-4 месячной давности)
Мы пошли устраиваться в гостиницу. Для Зимбабвийцев необходимый мне номер стоил 220000 местных фантиков, для интернэшнл гостей – 35 зеленых, но все номера такого класса были заняты и мы поехали в другую гостиницу. Это оказался одноэтажный лодж слева от той самой Холидей Инн, которую я подсмотрел у пакистанца. Цены в лодже оказались ниже, чем в «Fife», номера скорее бэкпекерские по качеству, но на 1-2 человек. Но самое главное, - здесь можно было отмыться от долгого перелета Москва – Дубай – Найроби – Хараре. Один номер он снял на свое имя, а второй на имя Тариро, и тут я понял, как он дополнительно хочет компенсировать свои расходы. Мне было не жалко…
После душа мне была выделена Тариро в качестве экскурсовода и телохранителя и мы поехали покупать мне шорты и рубашку взамен тех, которые упаковано летят своей багажной скоростью, где-то над Африкой... Я попросил показать мне место где можно купить майку или рубашку-поло с надписями «Зимбабве», «Хараре» и т.д. Оказалось – это не так просто! Майки были расписаны чем угодно («Барселона», «Адидас», «Нью Йорк»…), только не местной символикой (еще одна аллюзия на конец 70-х – начало 80-х в СССР) В конце концов я выбрал рубашку, разрисованную БигФайвом, примерно 60-го размера, хотя я далеко не Валуев, но смотрелась она бесформенно-прикольно, а я уже вошел во вкус двойных стандартов и внутренне принял эту игру. Рубашка стоила 80000Zim$, чуть дешевле - 60000Zim$ обошлись мне шорты, а вот обувь в Зимбабве я так и не смог купить – вся очень плохого качества, и зимбабвийцы с завистью смотрели на мои трекинговые кроссовки, а я хотел сандалии, которые так же мирно покоились в багаже…
После удачных покупок, я вспомнил о сохранении своего любимого здорового тела в здоровом состоянии, и мы зашли в аптеку, где провизором была очень старая, - лет 80-ти, - англичанка. Она внимательно выслушала весь мой намеченный маршрут и выдала пакетик с таблетками Malasone: Pyrimethamine 12.5 mg / Dapsone 100 mg. По одной таблетке в неделю для профилактики малярии + 6 недель после поездки. Стоит сие чудо 4800 Zim$. Пока симптомов нет.
Мы вернулись в лодж, дождались Энгельберта и пошли ужинать в португальский ресторанчик, который затерялся метрах в 500 от лоджа. Странно, но других едальных заведений по дороге я действительно не увидел…
Ресторан представлял из себя, что-то типа садика со столиками, домика, где происходила готовка, бар и отдельные кабинеты для посетителей. Сначала мы сели в саду и начали пить пиво. В Зимбабве все несколько сортов пива: Lion, Eagle, Castle, Zambezi и еще пара-тройка сортов – все! Zambezi – производится из сорго, и, в принципе, - неплохое; все остальные - традиционные рецепты. После трех бутылок начало темнеть – наступал вечер. В садик набивались молодые одинокие девушки и группками собирались юноши. Играла музыка. В этом сезоне шлягером была «Nganga Kisi» в исполнении Ricardo Lemvo – ее крутили по несколько раз подряд. Чернокожие девчонки извиваясь трясли своим богатством (у кого что было), а были там весьма очаровательные, с прекрасной фигурой, создания. Я поделился своими наблюдениями с ребятами, и они тут же поинтересовались какие мне нравятся больше «wide or slim?» «Slim», - ответил я твердо. «300-400 тысяч, - и любая твоя!» Я почему-то отказался… Видимо очень навязчивая социальная реклама в Хараре, призывающая преодолеть СПИД сообща, пользоваться лучшими в мире зимбабвийскими презервативами, и сообщающая веселыми молодыми лицами с плакатов «Почему я такой умный? – Потому что я пользуюсь презервативом!» не способствовали моей близости с девушками Хараре.

Затем нас позвали в «кабинет», где уже дожидался ужин: садза (основная еда зимбабвийцев, типа нашей картошки, - что-то типа манной каши из кукурузы приготовленной на воде без сахара) и обжаренные куриные крылышки с зеленью. Приборов в ресторане не было – такую еду там принято есть руками. Мне садза не понравилась, чему Энгельберт с Тариро были очень удивлены, но спорить не стали. Картошка, так картошка, нет проблем.
Мы вернулись в лодж и расстались до утра.

22 марта 2007
В 8 часов утра мы с Тариро и Энгельбертом пошли на поиски завтрака. Прошли значительное количество кварталов, но все кафе были закрыты. Слишком рано… Наконец, в каком-то крупном торговом центре, похожем изнутри на космический корабль, нам удалось отыскать открытую бутербродную, где мы позавтракали. Чашка кофе с сэндвичем стоила 35-40 тыс. местных долларов.
Ехать в аэропорт было еще рано, поэтому я решил поболтаться по городу и немного пофотать, короче, - провести культурную программу. Спутником и гидом опять стала у меня Тариро, а Энгельберт куда-то свалил, сказал, что по делам… Немного походив по городским улицам мы кинули кости на газоне на площади Единой Африки. Сначала просто сидели и болтали, потом я увидел как совсем рядом с нами на скамейку присела очень красивая молодая девушка, но села она совсем неудачно – спиной к нам.

Сделав пару фоток со спины, я не выдержал, приладил вспышку, рассеиватель и пошел к ней.
- Могу я вас сфотографировать? – спросил я.
- Welcome, - сказала она.
Мы еще немного посидели с Тариро на газоне, а потом я предложил сходить в Национальную галерею, которую заприметил во время прогулки. Вход в галерею 1000Zim$. Сама по себе экспозиция в галерее абсолютно бестолкова, - экспонаты находили свое место по мере их приобретения, никакой последовательности или смысла я не заметил, но сами экспонаты впечатлили. А еще там есть очень симпатичная коллекция картин французской живописи: Сезанн, Пикассо, Гоген и др. Если будет в Хараре свободный часок – обязательно загляните сюда – понравится.

Наконец, время подошло и мы поехали в аэропорт. Такси довезло нас до места минут за 20. Стоимость поездки 100000Zim$. Я подошел к окошку офиса потерянного багажа и поинтересовался: где, мол, мой багаж? Вчерашняя тетка оторвала взгляд от производства маникюра, посмотрела на меня и сказала, что самолет из Найроби приземлится через несколько минут, чтобы я шел на верх в ресторан и смотрел свой багаж из ресторана, если увижу – то он мой.
В ресторане сидели вчерашние мои спутники и еще человек десять, пили чай-кофе и высматривали в небе самолет кенийских авиалиний. Самолет приземлился вовремя, людей сошло, опять же, совсем немного, и… О, чудо! На транспортер выплыла моя сумка! «My bag!» - закричал я на весь ресторан, все посмотрели на меня и понимающе заулыбались. Я вприпрыжку сбежал вниз, прошел к транспортеру, схватил свою сумку и добросовестно пошел на досмотр. Офицер копался в своих бумагах, поднял на меня глаза и спросил: «Есть мне что декларировать?», - «Нет, ответил я честно», - «Тогда, чё ты меня тут от важных дел отвлекаешь? Иди давай отсюда! Не мешай работать!» - Дважды меня просить об этом не надо, и я счастливый вышел из здания аэропорта.

Хараре-Кариба. 370 км.
Через минут 10 к выходу подъехал Энгельберт на ужасного вида Короле 1991 года, произведенной в Зимбабве. То ли он ее арендовал, то ли это его личная машина, я так и не понял. Мы съездили обратно в лодж за оставленными вещами, заехали в оптовый супермаркет, чтобы затариться едой, пивом и вином, и двинулись по направлению к городку со странным для Африки названием – Кариба. Это произошло часа в 3. Только мы выехали за пределы Хараре, я увидел по середине дороги ржавую пирамидку, сантиметров 60-80 высотой. На ней было написано от руки «Police ahead», и действительно, за поворотом стоял мужик в фуражке и светоотражающем жилете, и театрально-выразительно махал рукой вверх-вниз, показывая то место, где нужно остановиться. Мы остановились. Состоялся примерно такой разговор:
- Вы откуда едете?
- Из Хараре.
- А куда?
- В Карибу.
- Слушай, тут 20 минут назад чувак проезжал, такой анекдот рассказал…
Далее следовал пересказ анекдота, потом еще и еще, потом шла проверка багажа, опять анекдот. Машина отпускалась, я понял, только в том случае, когда подходила новая, а так как в Зимбабве в связи с бензиновым кризисом машин мало, то на каждом таком посте мы теряли минут по 10-20. Ну, скучно, там дорожным полицейским!
Мы ехали, попивали пиво, мимо, через дорогу проскакивали мангусты, бабуины, потом стали попадаться импалы и буйволы. Стемнело. С наступлением темноты, ближе к Карибе стали попадаться на дороге слоновьи кучи. Мы сбросили скорость. Как оказалось не напрасно, - на следующий день мы узнали, что в районе аэропорта Карибы сразу после нас произошло столкновение машины со слоном. Слон в порядке, машина осталась на обочине.
Километров за 100 до Карибы, Энгельберт свернул в поля, сказал что заедем к его родителям. Около 3 км по почти бездорожью и мы приехали в какую-то деревню и 5 круглых хижин, где не было электричества и люди сидели возле костров на которых готовилась пища. Такой радостной встречи родителей с сыном и его спутниками я не видел очень давно. Меня обняли по очереди отец и мать, а когда узнали, что я из России и, тем более, из Сибири, - долго трясли мои руки, видимо, одно слово Сибирь у них вызывает ассоциации с чем-то героическим. На последок нам дали целый пакет вареной сладкой кукурузы. И мы поехали дальше.

Часть вторая.
Кариба.
22 марта 2007
Благодаря постам полиции и родителям Энгельберта в Карибу мы приехали только часов в 10 вечера. Молодежь тусовалась на дискотеке на центральной площади. Энгельберт заехал туда с целью кого-то найти, но этого человека там не оказалось и мы поехали в лодж. Это оказался бюджетный Тамаринд-лодж. Но там было все, что мне было необходимо: душ, чистая постель, москитная сетка, вентилятор и кухня со всем набором посуды для готовки. Лодж содержали белые. Владелец, старый англичанин с пышной седой бородой-лопатой, как у белорусского партизана, ходил все время в шортах. Я был первым человеком из Сибири, который остановился у него. Русские были, но так же немного, всего 2 или 3 раза. В основном они предпочитали дорогой Кати Сарк лодж, находящийся в 5 минутах ходьбы от Тамаринда на берегу озера Карибы.
Мы наскоро перекусили кукурузой, подождали пока Тариро приготовит мясо с садзой и зеленью, выпили по 3 бутылки пива, бутылку вина, приняли душ и пошли спать. Чудная тихая ночь сопровождалась лишь пением ночных и утренних птиц. Других звуков не было. Фантастика!

23 марта 2007
Утром мы поехали в CutySark завтракать и готовить мой 10-дневный каноенг. За завтраком к нам подсел менеджер CutySark’a и сказал, что «последняя группа каноенга ушла вчера, следующая будет только через 2 недели, так что нижней Замбези мне не видать – могу расстраиваться сколько угодно. Низкий сезон. Запрещено сплавляться по Замбези на каное группой менее 3 человек. Можем предложить однодневный круиз по Карибе.» Блин!!! Я был готов порвать в клочья Дубайский аэропорт, Кенийские авиалинии и Энгельберта вместе взятых, но последний совсем не смутился от этого известия, сказал, чтобы я не расстраивался, что он сейчас что-нибудь придумает. И после завтрака мы куда-то поехали. Мы долго ездили петляя по улочкам Карибы, и все искали кого-то, наконец, приехали на местный стадион с нескошенными сорняками и перекосившимися штангами ворот. Чуть в стороне была небольшая расчищенная площадка, где тренировались пятеро качков. Мы поздоровались со всеми, но продолжению тренировки не мешали. Минут через 20 она закончилась сама, и тут Энгельберт представил мне самого мощного качка, чем-то похожего на негра-заключенного из «Зеленой мили»: вот, - говорит, - мэр города Кариба, зовут Армстронг. Потный Армстронг вытирался полотенцем и улыбался. Выслушав мою проблему, он сказал, что все решаемо, и мы поехали обратно в CutySark. Тот же менеджер разговаривал с нами уже по-другому. Быстро нашелся гид, которому было разрешено пройти со мной на каноэ три дня по Замбези, но, правда не заходя в ManaPools , но это было уже кое-что, и тут же нашелся каютный катер (Houseboat), который перед этим совершит со мной четырехдневный круиз по Карибе с заездом в НП Матусадона. Это вообще – супер!
Затем мы поехали в казино для того, чтобы воспользоваться интернетом, поскольку больше нигде в Карибе его не было или он не работал… Ну, не нужен людям Карибы интернет!!! Из-за монополизма цена минуты интернета в казино 1 доллар США: Welcome, dear visitors! Потом поехали попить пива на бензозаправке (из-за отсутствия бензина заправки медленно превращаются просто в культурные учреждения), потом попили пива в Big2Nite Club (зимбабвийский английский несколько отличается от традиционного), После четвертого питейного заведения Армстронг вспомнил, а не заехать ли ему в мэрию? Решили заехать, заодно показать русскому какие в Зимбабве мэрии. Мэрия находилась высоко на холме – самая высокая точка Карибы. Когда мы туда поднялись на машине, Армстронг обнаружил, что ключей у него с собой от мэрии нет, и мы поехали пить пиво (Блин! Фигня какая-то, получается почти по Стгову! Столько пива я не пил уже несколько лет, да и сейчас я пью его от случая к случаю. Ну, не нравится мне пиво как напиток!) в ближайший магазин. Пока Энгельберт разговаривал с Армстронгом я посетил местный рынок народных промыслов: Биг файв во всех видах, и вязаные шляпы. Покупателей нет. Туристов во всей Карибе человек 7 вместе со мной. Где были остальные…?

После небольшого отдыха мы решили поехать попить пива, а потом отправиться на вечернее сафари по окрестностям Карибы. (В общем, добрую половину дня я опускаю, описывать, как мы пили пиво уже надоело… ) Часа в 4 вечера, когда солнце уже начало свой медленный путь вниз к горизонту, мы вооружившись фотиками и, опять-таки, пивом поехали на вечернее сафари. Энгельберт решил представить мне еще одних своих родственников, на этот раз – дядю. Мне было очень любопытно и я согласился с большой охотой. Мы заехали в шлакоблочный одноэтажный домик. Дядя вышел нас встречать. Его звали Эпсон. Я предложил ему брать деньги с японской фирмы за использование его имени, он обещал подумать. Весь остальной народ – человек 15, включая человек 9 детей – находился во дворике.

Взрослые пили самодельное этническое пиво. Непрозрачная жидкость розово-кремового цвета с непроцеженными крошками чего-то. Мне налили. Я выпил. На вкус, - этот напиток был несомненно лучше того, который я пил 3 года назад в Танзании в Моши, но все равно гадость приличная.

Из вежливости я допил до конца, и тут мне предложили вяленую бегемотинку. А вот эта штука оказалась очень вкусной, особенно, подумал я, она была бы хороша в горных походах: жуется долго, хотя мясо не жесткое, съедается полностью и очень питательно. Наконец, мы выехали на сафари.
Прогулка действительно удалась. Даже не отъезжая далеко от Карибы мы увидели много слонов, буйволов, антилоп, разных крупных птиц… Ближе к 6 часам мы подъехали к кромке озера. Недалеко гуляли слоны, на берегу стоял высоченный термитник, как раз на фоне заката!

 Когда солнце село окончательно, мы решили съездить в небольшой ресторанчик, где подавали рыбу приготовленную на барбекю и попить пива. Заведение оказалось очень уютным, несмотря на то, что находилось далеко за Карибой и стояло уединенно.

Народу было человек 40. Там же оказался Армстронг, который встречался со своими избирателями. Благодарные избиратели поили его пивом и угощали рыбой. Рыба действительно оказалась очень вкусной, наверное, ее мариновали в каком-то специальном соусе, - пальчики оближешь.

После ужина, Армстронг позвал нас на аэродром, - там он собирался для других избирателей попеть песни и заодно попить пиво. А заодно посмотреть ночью на слонов и буйволов, и , если повезет, носорогов, так как ночью их встретить гораздо проще. Мы пересели в кузов его пикапа и поехали. Хорошо, что животных кто-то предупредил, и мы увидели только одного быстро скрывшегося в кустах слона и небольшую стайку импал. На аэродроме собралось большое количество избирателей – поклонников творчества Армстронга. Нам был дан небольшой всего часа на 2 концерт зимбабвийского шансона. Точнее, он продолжался бы дольше, если бы я не сказал, что очень устал, да разница во времени 7 часов, да изрядное количество пива в этот день. Короче, меня отвезли в лодж спать. Завтра отправляемся в путешествие по озеру! Ура!!!

Часть III. Lake Kariba.
24 марта 2007 года.
Рано утром, в 6 часов, мы быстро позавтракали отправились в Кати Сарк. Там нас уже ждали… К машине подбежали человек 5-6 и начали быстро сносить на берег продукты, пиво, вино, лед, наши сумки, а мы перетаскивали их на борт нашего плавучего дома «Drift Wood». «Drift Wood» - это двухкаютный трехпалубный катер с кухней, столовой, двумя туалетами и душем (в каюте для VIP-клиентов и один общий). Угадайте, кто был VIP-клиентом, а кто спал на палубе?

  Стояла отличная солнечная погода, на небе неспешно плавали небольшие барашки облаков, сливаясь на горизонте в единую массу. Мы шли в сторону Матусадоны. Вдоль нашего маршрута приветственно стояли, словно отдавая честь мертвые мангровые деревья. Зрелище из другой галактики. Одна из визитных карточек Зимбабве. Особенно они впечатляют на закате и восходе, когда солнце, низко над горизонтом, заполняет своим теплым янтарно-масляным светом каждую частичку воздуха…

Мы шли долго, несколько часов. Тариро, узнав, что я биолог по образованию, стала рассказывать о своей жизни, о том как она работала в школе учителем географии и биологии. Я заинтересовался образованием в Зимбабве. Оказалось, что дети в школе изучают 16-17 языков, правда часть из них: шона, ндебеле, машвинго, цвана и некоторые другие сильно похожикак, скажем русский, белорусский и украинский, но также зулу, суахили и прочие языки черной Африки и вдобавок английский и еще какой-нибудь европейский язык на выбор: немецкий, французский, португальский…
- Нет, зулу не сложный язык, у него только звуки сложные, а сам язык простой… Суахили – очень простой язык, самый простой язык для меня… Английский язык – очень простой, ничего сложного, только слова другие, но мы их с детства учим…
Я слушал и с горечью думал: «Блин! 17 языков! И ничего сложного! Языки с разных континентов, абсолютно непохожие друг на друга! И это в отсталой Африке! Почему же в развитой России мы один язык не можем выучить, чтобы свободно разговаривать на нем, хотя изучаем его почти 15 лет?!
- Но дети – это много проблем! – продолжала Тариро, - много шума, очень много шума и много проблем. Я бы не хотела иметь сейчас детей, от них одни неприятности…
Кажется, она зациклилась в своем философствовании, - подумал я и запел (не завидую я тем, кто слышал мой мелодичный голос!)

No children - no problems!
No women - no cry!

Все просто грохнулись с палубы и продолжали кататься по ней минут пять. Бруно включил Боба Марли, и мы выпили еще по бутылочке пива.

Сразу после полудня мы причалили к берегу. На берегу, в нескольких метрах от нас стояла небольшая группа слонов: самец, самка, и двое детенышей, один из которых был уже достаточно взрослым. С самцом творилось что-то непонятное. Сначала я не понял что именно, но когда понял – вежливо закричал (ведь среди нас была дама и несовершеннолетний юноша)
- Смотрите! У слона пятая нога!

Между задних ног у самца, перед хвостом, опираясь на землю, находилась «пятая нога», видимо она только что использовалась по назначению, и самец отдыхал. Он стоял неподвижно еще долгое время, а потом, спустя час или полтора медленно прошел мимо нас и тихо скрылся.
На берегу остались только стайка бабуинов и немного гусей. В воде плавали бегемоты, время, от времени хрюкая и пуская брызги. Идиллия!
Мы выпили еще пива, прокатились на speedboat (маленький быстроходный катер, по нашим понятиям – моторка) по окрестностям, вернулись на катер, перекусили и поехали опять-таки на моторке рыбачить. Я не понимал, почему нужно ехать куда-то, за несколько километров, когда Майкл прямо с борта ДрифтВуда поймал трех отличных тилапий пока мы катались по окрестностям. «Наверное, это традиция!» - подумал я и не противился событиям. Обогнув ближайший мысок мы вдруг увидели палубный катамаран, на котором было 8 рыбаков, азартно раскинувших удочки в разные стороны. «Наверное, здесь действительно больше рыбы!» - опять подумал я, - «Значит, мы на верном пути!»

Рыбаки скрылись за очередным поворотом берега и мы въехали в заросшую водной растительностью бухточку. На песчаных берегах которой грелись крокодилы. Завидев нас, крокодилы с шумом уходили под воду. Только одного удалось сфотать. Увы!
Наконец, мы привязались к одному из мертвых деревьев, и рыбалка началась! Это оказалась типично русская рыбалка. Она проходила под девизом «Наливай, да пей!» В кулабоксе (переносной холодильник) обнаружилось бутылок 15 пива и штуки 3 колы. Хорошая рыбалка. Тем удивительнее, что мы все-таки поймали 5 тилапий, которых складывали в тот же кулабокс.

Неожиданно, рядом с нами всплыла самка бегемота с детенышем и уставилась на нас. Поняв, что мы не представляем никакой опасности, снова погрузилась под воду и больше не показывалась.

Солнце постепенно опускалось – создавая магию заката, окрашивая небо в розовые и синие краски. Мы поехали обратно. На ДрифтВуде нас встречал Майкл, который поймал еще пять рыбин, среди которых была и знаменитая тайгер-фиш. Они жарились на небольшом костерке рядом с катером. Из нашего улова Майкл сделал прекрасное филе в белом вине и подал все блюда из рыбы с зеленью и белым вином. Это был великолепный ужин! Розовый закат, одиноко сидящий на дереве бабуин, летящие гуси, хрюкающие бегемоты, неплохое вино…

25 марта 2007 года
Утром, до завтрака, мы опять прокатились на моторке по окрестностям, посмотрели на импал, крокодилов, бегемотов, цапель и прочую живность…

Вернулись на катер. Вкусно (!) поели и перебрались на другое место. Место, почти ничем не отличалось от предыдущего: те же мертвые деревья, та же водная растительность, но почва здесь из желто-песчанной стала ярко-красной. Наступил час сиесты. Крокодилы лениво лежали в воде, старательно изображая из себя бревна. Птица перестали кричать. Ветер стих. На горизонте, лишь редкие облака обозначали признаки жизни. Я выбрался на берег (что категорически запрещено для всех, кроме русских), прошелся несколько сот метров по красной земле, пофотал, посидел на камнях…

  Казалось, что время остановилось, воздух сделался осязаемым и тяжелым, оставаясь прозрачным. Ко мне подошел Майкл, принес бутылку пива, немного постоял, потом сказал, что обед будет готов через несколько минут и ушел. На обед он приготовил традиционную садзу с кусочками мяса в отличном соусе и с зеленью. Где этот пацан всему научился!
После обеда мы поехали на моторке на рейнджерский кордон договариваться о сафари по Матусадоне. Бруно ловко провел нашу моторку к нужному месту. Мы сошли на берег и слегка углубились в буш. Там стояла … постройка кума Тыквы, трудно назвать ее более весомыми словами. В ней лежал рейнджер и наслаждался покоем и одиночеством. Возле постройки на специально определенных местах были выставлены черепа рейнджерских трофеев, которых он, видимо, недавно съел: буйвол, бегемот и еще несколько более мелких животных.

Пока Энгельберт торговался с рейнджером, я осмотрел окрестности. В конце-концов, торг свелся к тому, что была определена цена нашего двухчасового пешего сафари по Матусадоне: 9 баксов за меня и по 3 бакса за Энгельберта и Тариро. Договорились, что мы вернемся к 4 часам вечера.
В 4 часа рейнджер ждал нас в означенном месте. На этот раз он был одет вместо рваных шорт и футболки в камуфляж, экипирован калашом и тремя запасными рожками.

Мы высадились на берег. Рейнджер сказал Бруно где тот должен нас ждать и красноречиво показал рукой через холм. Прикинув на глаз расстояние, я определил, что здесь не более 5 километров, подумал, что двух часов хватит за глаза, чтобы доползти до туда, я проследовал за рейнджером в глубь буша. Я первый раз был на пешем сафари в Африке, и восторг охватил меня сразу, как только мы начали проходить первый кустарник. Мимо нас на расстоянии 10 метров промчались бесшумно слоны. Еще через 50 метров мы увидели большое стадо буйволов, вспугнули оленей, наткнулись на свежее говнецо носорога, какая-то змея проползла совсем рядом.

Потом мы вышли на большое стадо слонов, которые стояли и смотрели на нас, а мы на них. Они знали, что мы не опасны, и сами старались быть миролюбивыми. Прошло несколько минут, и мои попутчики решились подойти поближе и сфотаться на фоне стада. Слоны не проявляли агрессии. Они попозировали, а затем мирно ушли в буш.

Мы, уверенно ведомые рейнджером шли на место встречи с Бруно. Буш остался позади, мы вышли на огромный заливной луг, по которому в разных местах паслись слоны и импалы. Вдалеке, метрах в 150 из кустов на нас смотрел косматый лев. У него уже была добыча, поэтому мы его не интересовали как ужин. Он просто любопытствовал.
Время подходило к шести часам, а рейнджер все еще уверенно шел в заданном направлении, хотя чаще посматривал то на заходящее солнце, то на берег Карибы. Он, наверное, заблудился, но ему было стыдно в этом признаться.

Солнце село и взошел месяц. Стало трудно различать место, куда наступаешь, поэтому все начали действовать по методу дона Хуана – высоко поднимая колени. Вдруг вдалеке показались огоньки. Мы облегченно вздохнули и пошли веселее. Когда подошли ближе, - то поняли, что это большой хаусбот, на котором веселился англоязычный народ. Народа было много, больше 20 человек. Катер стоял метрах в 10 от берега и мы не рискнули зайти в воду опасаясь крокодилов. Нас заметили с борта и к нам на лодке подплыл капитан. Он о чем-то оживленно поговорил с рейнджером на местном языке, потом нам скинули пару бутылок воды, но не предложили ни подняться на борт, ни еды, хотя очень хотелось есть. Рейнджер предложил два варианта продолжения сафари: либо мы идем отсюда по дороге до ближайшего лоджа, а там «обязательно есть джип, который нас довезет до нашего ДрифтВуда. Тут идти-то всего 10 км!» либо мы идем вдоль берега и ищем пропавшего Бруно. Обратный путь – около 15 км. «Нифига себе!» - подумал я, - «вот это пешее сафари удалось!». Я привычен к ночным переходам по горам Алатау, поэтому мне было пофиг какой маршрут выберут мои спутники. Энгельберт был за лодж, рейнджер, наверное, боялся получить от начальства пиздюлей, поэтому он выбирал путь вдоль берега. Единственным здравомыслящим человеком среди нас оказалась Тариро. Энгельберта она обозвала ужином леопарда, а рейнджера – ужином крокодила. На этом все успокоились, а Энгельберт отчаянно пытался созвониться с Бруно по сотовому. Наконец это удалось. Бруно отозвался, потом так долго ругался на рейнджера, что на того было просто смешно смотреть. Часы показывали 19-00. Я лег на землю и смотрел на звезды. Крупные яркие апельсины свешивались с черного неба и подмигивали, мол, все хорошо будет! Рядом легла Тариро и сказала: «Красиво! Я тоже люблю смотреть на звезды!»

В это время на озере поднимался ветер. Волны росли на глазах, но настроение было отличное: Бруно нас услышал, он понял где находимся, он не оставит нас в беде, он скоро приедет… На палубе охали и ахали тетки, тревожно курили мужики, но так и не позвали нас к себе…
Бруно подошел через три часа. Он был в моторке с Майклом, за которым он заехал на ДрифтВуд для помощи. Мы одели спасжилеты, выпили по бутылочке пива и ушли в черный горизонт. Месяц слабо освещал черные стволы мертвых деревьев Матусадоны. На озере начался настоящий шторм. Короткие крутые озерные волны захлестывали в моторку и были раза в два выше борта. «Вот здесь-то и придет к нам добрый бог Пиздец», - подумал я, - «не стали мы ужином ни леопарда, ни крокодила, - будем просто кормом для рыб. Тоже неплохая перспектива». Зашла луна. Мы промокли до нитки и начали потихоньку замерзать на ветру. Видимость была почти нулевой, только очень-очень далеко, скрываясь ежесекундно за гребнями волн мелькали огни Карибы. Куда вел нашу моторку капитан Бруно? Каким чутьем он привел ее к катеру я не пойму до сих пор. У него не было не то что GPS-навигатора, но и фонарик был только налобный, который позволял увидеть приближающийся ствол мертвого дерева только за 2-3 метра, чтобы вовремя затормозить или развернуть моторку. Через 3 часа езды мы увидели сигнальные огни ДрифтВуда. Мы сбросили скорость окончательно и на самой малой скорости продирались сквозь мертвые стволы. Наконец, в 2 часа ночи наше приключение закончилось. Мокрые и озябшие мы поднялись на наш борт и дружно рассмеялись. Приключение закончилось, можно переодеться и выпить пива, пока Майкл готовит ужин.
Напряжение спало. Все остались живы. Потом за ужином, мы начали анализировать наше поведение, и я понял насколько близки по характеру русские и зимбабвийцы. Ну, да, мы переживали, но мы не паниковали, как это сделали бы любые другие европейцы или америкосы. Я помню, как в голос рыдали финны (все пять человек) находящиеся на борту самолета Занзибар-Найроби, когда у борта отказала половина двигателей (1 из двух) и мы совершали вынужденную посадку в аэропорту Килиманжаро. Мы же были в это время абсолютно спокойны. Я помню, как на высоте 3300 в лодже на горе Кинабалу на острове Борнео американцы возмущались отсутствием горячей воды в душе, хотя вода была достаточно теплая – градусов 20, и мы с удовольствием плескались в ней… таких случаев пруд пруди, да и вы сами можете вспомнить их кучу.
Короче, напились мы по-нормальному, по-русско-зимбабвийски – пива и вина, и стало совсем хорошо, просто здорово. День удался! Будет что вспомнить!

26 марта 2007 года.
После вчерашнего дня я сильно зауважал Бруно. Раньше я думал, что такие умельцы, которые без всяких приборов готовы тебе сделать из говна конфетку – только в России живут, - оказалось – нет. Такие люди есть и в Зимбабве. Люди, которым можно доверить свою жизнь – и они не подведут. С тех пор, я называл Бруно не иначе, как капитан Бруно.
Стоит ли описывать, как мы все проговорили о приключении почти до рассвета, а потом я проспал до того момента, как мы подошли к острову Антилоп, одному из ближайших к городу Кариба? Так или иначе, но полдня было потеряно насовсем. Буду тешить себя, что в это время никакого приключения не произошло…
Итак, мы на острове Антилоп. Это большой остров, всего в нескольких километрах от берега. Вокруг него много всевозможных рыбацких суден: от простых лодок, до больших катеров. Может, именно поэтому, дичь здесь более пуглива и скрывается в густых кустах острова. Здесь можно увидеть импал, куду, слонов, буйволов, разных птиц, бабуинов… Но надо быть очень осторожным и подкрадываться к животным как можно тише.
Вчерашнее приключение стоило нам разряженных батарей у телефонов. Но поскольку ДрифтВуд стоял на якоре – заряжать мобильники было проблемой, а нужно было планировать дальнейшие приключения, прежде всего, каноенг по Замбези, на который я был настроен с самого начала очень оптимистически и это была одна из целей поездки в эту часть Зимбабве. Вот тут то я достал из рукава пятого туза! Есть такая штука, называется солнечная батарея – заряжает за несколько часов аккумуляторы для моего фотика, а зарядить какой-то мобильник – для нее – плевое дело. Батарея произвела примерно такой же эффект на моих спутников, как очки на известную мартышку. Они не верили своим глазам: какая-то тонкая пластинка лежит на борту катера, а мобильник заряжается! Для них это было сравнимо с чудом. Но страсти слегка улеглись, когда они попытались, не веря моим словам «нет солнца, нет – зарядки», заряжать свои мобильники ночью. В общем, рекомендую сей девайс для путешествия по Африке: если не напрямую себе облегчите жизнь, то опосредованно – точно…

На этот раз на пешее сафари нас повел Бруно. Прогулка прошла без приключений. Увидели почти всех, кроме буйволов, посидели на живописном склоне, побродили по бушу, зашли на развалины станции по изучению малярии и вернулись обратно на ДрифтВуд, чтобы еще раз увидеть великолепный африканский закат… Бруно меня покатал еще на моторке для выбора наиболее удачных мест съемки. Я ему объяснил, что мне нужен обязательно интересный передний план, он это быстро просёк и отвозил меня то к живописным камням, то к мертвым деревьям, то к белым прозрачным цветам каких-то злаков.
Когда мы вернулись темнота наступила окончательно, нас ждал прекрасный ужин, вино и концерт местного хора лягушек, которые старались изо всех сил доставить нам удовольствие…

27 марта 2007.
Наутро мы еще раз объехали остров и стали собираться в обратный путь. Мне нужно было подготовиться для сплава.
После того, как мы опять заселились в Тамаринд лодж, Энгельберт умотал закупать продукты для каноэ, а мы с Тариро пошли гулять по окрестностям, так как мне сказали, что рядом недавно видели несколько слонов и проходил один белый носорог. Но нам не повезло. Походив около часа по бушу, мы вышли на берег озера и решили возвращаться, чтобы перекусить, и отправиться пить пиво в Кати Сарк. Тариро слышала мои восторженные отзывы о кулинарных способностях Майкла, заявила, что готовит гораздо лучше, - и сейчас будет садза! с овощами и прочими деликатесами. Садза получилась как всегда – НИКАКАЯ! За что ее только любят зимбабвийцы? Абсолютно безвкусная еда! И никакие соусы ее не исправляют. Все остальное было более-менее съедобно, но, - опять же, на вкус и цвет…
Пиво у нас еще было. Но в Кати Сарк подавали такое же, но вкуснее, так как можно было посидеть на террасе и посмотреть на озеро, закат и насладиться последними лучиками жаркого зимбабвийского солнца. В Кати Сарк приехала семья англичан и они играли в теннис на берегу. По баобабу бегали белки, а у самой кромки озера цвели гиацинты.
День угасал. Я думал, что мы сейчас поедем в лодж спать, но не тут-то было. За нами заехал Энгельберт и мы поехали пить пиво и слушать музыку местной банды в Big2Nite Club. Там было очень шумно и весело. Молодежь занималась тем, что пила пиво и тискала за сиськи и попки своих и чужих подруг. Вдруг веселье оборвалось чьим-то криком, - эту панику породила огромная, около метра в длину, ящерица, которая ворвалась на танцпол и помнила себя человеком. Чернокожие девчонки визжали как поросятки, а парни убрали свои руки с их аппетитных попок, начали гоняться за ящерицей. Представляете себе! Как в потемках пытаться выгнать этого метрового «крокодила», который бегает быстрее тебя и злостно шипит! Вот такой цирк! Наконец, ящерица была благополучно выдворена с танцулек в лес, однообразная музыка местных виртуозов мне наскучила, и я попросил отвезти меня в лодж, так как на 8 часов утра был назначен выезд на каноенг.

Продолжение следует....