Часть VIII. Матопос.
7 апреля 2007 года
После завтрака в пиццерии я прождал Энгельберта около часа, пока тот разыщет автомобиль для поездки в Матопос. Хотелось туда попасть пораньше и провести весь день, но вмешался опять пресловутый бензиновый кризис и мы смогли выехать только в 11 часов. На этот раз Тариро с нами не поехала, а машину (запамятовал какую именно, то ли Surf, то ли 80-й…) вел некто Брюс, а в качестве украшения и повара была Патрисия – очень красивая девушка, лет двадцати двух.



Улыбка, фигура, лицо – все в великолепных пропорциях и располагало к дружескому общению. А еще она меня поразила тем (почти по Задорнову), что умела открывать пиво белоснежными зубами. Патрисия – ндебеле по национальности, ее акцент резко отличается от говора шона.
В офисе парка Матопос, пока Энгельберт оформлял документы на проезд, к машине подошел начальник егерей, и молча встал возле раскрытой двери. Брюс попросил меня передать ему бутылку пива и я протянул ее с заднего ряда сидений. Брюс немного замешкался… начальник – нет, - он ловко перехватил бутылку, открыл ее и начал пить, потом так же молча отошел. Я только пожал плечами и рассмеялся. На Брюса было жалко смотреть… Наверное, он испытал сильное унижение, но видя мою веселость, тоже рассмеялся.
Наконец, мы въехали в парк. Тут же появились импалы, которые выскакавали со всех сторон на дорогу и тут же убегали обратно в заросли кустарника. Я сидел по правому борту машины и смотрел во все глаза на них. Вдруг, машина остановилась и Энгельберт предложил мне выйти из нее. Я вышел, и тут моя челюсть отпала: прямо передо мной, по левому борту, стояла великолепная африканская скульптура, высотой метров 30-40. Подступы к ней закрывали колючие кусты акций, но от этого она была еще великолепней. «Мать и дитя», - объявил Энгельберт. «Это естественное образование, которое действительно напоминает африканскую женщину, которая одного ребенка привязала к себе на спину, а второго катит в коляске как европейская женщина». Одно было плохо: набежавшие облачка скрыли объемы этой фигуры и она выглядела плоской на фоне белесого неба. Я взял слово с Брюса и Энгельберта, что на обратном пути мы обязательно остановимся здесь и обязательно пофотаем, так как к вечеру должно было развеяться и небо обещало стать чистым и глубоким. Мы вернулись в машину и поехали дальше. Энгельберт предупредил, чтобы все смотрели в оба – тут много носорогов, и если кто увидит их, тут же останавливаемся. Носорогов мы не увидели, но Энгельберт поднял руку и попросил остановить машину. Он до пояса высунулся из кабины и шумно втянул в себя воздух. «Носорог!» - уверенно сказал он. Мы вышли из машины и медленно пригибаясь к земле пошли в буш. Вскоре мы увидели зебр, вечных спутников носорогов, их сторожей, поскольку у зебр очень чувствительный слух, то носороги ориентируются по их поведению о грозящей опасности, а т.к. носороги, в свою очередь, издают очень резкий запах, который отпугивает хищников, - то и зебрам польза.
Тут и я ощутил этот запах, и понял, что Энгельберт был прав. Ветер дул в нашу сторону, и мы беспрепятственно подошли к последнему дереву перед полянкой, а на ней, буквально метрах в 10-12 от нас стоял и мирно жевал травку огромный белый носорог.



Сначала я не увидел ничего необычного, но потом, когда тот повернулся к нам немного боком, мы увидели огромную свежую рану. Тут зебры почуяли нас, заголосили и убежали, носорог неторопясь последовал за ними.
Счастливые мы вернулись в машину. Затем, попетляв, по многочисленным дорожкам мы подъехали к озеру, вышли, и подошли к берегу. Энгельберт предупредил меня, чтобы я держал фотик на готове, но я не воспринял его слова слишком серьезно и … упустил момент! Целая стая крокодилов со всех сторон, подпрыгивая над травой шумно ушла под воду возле берега. И опять стало все тихо и мирно. В воде цвели лилии, по листьям, распластавшимся по поверхности воды, бегал кулик, тростник шелестел под мягким ветерком, облака проносились мимо… Идиллия.



Мы сели на специально оборудованное место, для того, чтобы перекусить бутербродами и пивом (!). Пара скамеек и стол. Все чисто. Никаких надписей, вырезанных ножиком. Приятно.
Мы еще поездили часа 2, походили по берегу озера в разных местах, но носорогов больше не встретили.

Интересно, что вам напоминает эта скала?

На камнях Энгельберт разглядел какую-то змею, которая быстро уползла. Он очень боялся черной мамбы, поэтому предложил нам побыстрее убраться из этого места, т.к. Матопос – это место, где самая большая (наверное, все-таки в Зимбабве) популяция черных мамб. Я видел в серпентарии в Аруше черную мамбу, которая бросалась на всех, кто проходил мимо, и только толстое стекло останавливало ее броски. Очень агрессивное животное. Поэтому мы не стали себя долго упрашивать и начали движение в сторону выезда. Но мы возвращались теперь другой дорогой, так что сделали большой круг по южной части Матопоса. Теперь нам предстояло поехать в северную часть, чтобы посмотреть на пещеры бушменов.
По дороге мы заехали еще раз к «матери и дитя», на этот раз с солнцем нам повезло, оно было уже низко над горизонтом, и давало мягкий золотистый цвет с глубоким объемом – то, что надо!

Нам удалось побывать только в одной пещере бушменов, а их там несколько, так как поняв мои требования к закатам и восходам, как оптимальному освещению для фотографии Энгельберт пообещал, что покажет мне нечто удивительное, мы не стали заезжать в другие.
К этой пещере, даже, скорее, гроту вела небольшая тропа, метров двести, поднимающаяся на верх.



С потолка грота сочилась вода и скапливалась в небольшом водоеме (язык не поворачивается назвать эту чистую вкусную воду лужей). А стены были разрисованы животными и сценами охоты.



Маленькие бушмены строили специальные настилы, чтобы рисунки были как можно выше их роста. Не хотелось портить вспышкой сочные краски древних рисунков, а штатив я забыл в лодже. Я нашел какую-то сухую палку и приспособил ее под штатив, но все равно много кадров оказалось не в резкости из-за шевеленки. Мораль: сам балбес, взял с собой штатив в другое полушарие – не забывай его в лодже!



Затем мы поехали в то чудное место, которое обещал Энгельберт. Дорога сначала шла между холмами, потом поднялась на вершину и мы оказались у мемориала Сесилу Джону Родосу. Служащий хотел нам подробно рассказать о детстве, юности, годах возмужания, деятельности и прочих заслугах Родоса, но я попросил его это сделать потом, и мы поднялись по тропе на самую вершину холма. Вершина представляла из себя огромный монолит, похожий на половинку от мяча, на самом верху которого лежали огромные валуны.

Это было потрясающее зрелище!!! Но еще больше меня поразило то, что между этими валунами в этом самом скальном монолите была выдолблена могила, как потом оказалось не одна, а целых три! Заходящее солнце, чистое небо, красивейший пейзаж. Отличное место выбрал этот парень для своей могилы!

Солнце зашло. Небо окрасилось в розовый цвет, и над вершиной пронеслись три огромные летучие мыши. Бесшумно. Темными тенями. Как души покоящихся здесь уже почти сто лет отважных мужей. Мистика! Но это было так!



Вернувшись в Булавайо мы устроили прощальный ужин в ресторане, так как завтра мы уезжали в Масвинго и там должны были расстаться.
День более чем удался!

Часть IX. Булавайо – Масвинго (280 км). Great Zimbabwe
8 апреля 2007 года
Договорились выехать в Масвинго в 12-00. Я прикинул, что ехать всего 280 км, совсем недалеко. Я такое расстояние проезжаю за 3,5 часа по не очень хорошей, сильно загруженной дороге. Даже, если бы мы приехали в Масвинго в 4 часа, мы бы успели на закатные снимки Великого Зимбабве, тем более, что погода стояла неплохая и вечер обещал быть приятным по погоде. На всякий случай я раз 10 переспросил Энгельберта: «Не опоздаем?» - «Нет-нет», - беспечно отвечал тот. В итоге, как и планировали выехали с опозданием на 2 часа – опять этот треклятый зимбабвийский petrol. О том, чтобы ехать на закатную съемку – не было и речи! Я сильно разозлился на Энгельберта, особенно когда увидел, как белые облачка на оранжевом небе мягко садятся в теплый горизонт. Энгельберт же, наоборот, всю дорогу развлекался тем, что в нашу Тойоту Хайэйс подсаживал попутчиков, на деньги которых, тут же покупал новые бутылки пива. Пиво меня уже порядком раздражало. Мы въехали в Масвинго на закате. Первым делом, я заставил Энгельберта выяснить расписание автобусов до Мутаре, т.к. дальше я путешествовал один. Оказалось, что автобусы начинали ходить в 9 часов, парк открывался в 6-00, расстояние чуть более 20 км можно проехать за 20-30 минут. Таким образом, было не все потеряно! Я рассказал ему свой план на завтра: подъем в 5-00, легкий перекус, в 5-30 выезд в Great Zimbabwe, в 8-15 – 8-30 выезд обратно в Мутаре и… слезное прощание. Мы поехали устраиваться в гостиницу. Все места в гостинице были заняты, пришлось ночевать в Backpackers Lodge. Я думал - будет хуже. Но ничего себе, - из разряда «One night – no problems!» Пятикомнатный номер, в каждой комнате по две кровати и телевизор. На всех один санузел. Кухня была занята под жилую комнату, поэтому утренний перекус, подумал я, придется запивать не горячим чаем, а теплым пивом. В лодже существует тройная система запоров. Первый на входе, и дверь открывает дежурный администратор, проверяет вас по спискам, и только потом пропускает во внутрь. Второй, – запирает дверь номера и ключи есть у всех постояльцев пяти комнат. Третий, - вход в вашу комнату. Поэтому мы безбоязненно оставили свои вещи и пошли ужинать в ресторанчик. За пределами Хараре, Булавайо и Виктории Фоллз ресторанами называются совсем не те заведения, о которых мы привыкли думать… Ресторан в Масвинго представлял из себя, в лучшем случае, советскую столовку в глухом Запердюевске. Маленькое помещение со стойкой раздачи, стены выкрашены советской синей краской, а одна стена отведена под настенную роспись. На ней живописец в стиле соцреализма изобразил участок моря, небольшой пляж, гору вздымающуюся на заднем плане. В море рыбачили рыбаки, на склонах трудились люди. Но что-то в ней было не так, что-то выбивалось из общего контекста… я долго не мог понять в чем дело, и только потом дошло – роспись изображала картинки греческой жизни! Я оглянулся вокруг – все посетители были черные, только я один выделялся среди них цветом кожи. Откуда в зимбабвийской глуши, вдалеке от проторенных туристических троп такая любовь к греческой культуре!? – этого я не мог понять…
Официантки быстро нас обслужили и сообщили, чтобы мы не пугались: через 15 минут (то ли в 7, то ли в 8 – не помню) – плановое отключение электричества на несколько минут и они принесли свечи на каждый столик.
Из еды можно было заказать только два блюда: курица или свинина, и два гарнира: рис или садза. На вкус еда была ужасная. «Наверное, еду сюда доставляют из Греции, - то, что греки не доели, в виде гуманитарной помощи.» Я съел едва ли половину того, что принесли. Энгельберт и Тариро стрескали все за обе щеки, и доели все с моей тарелки. Я обратил внимание, что у них принято доедать все за собой и другими, - никаких комплексов!
После «греческого ресторана» мы зашли в бар, взяли по несколько бутылок пива, и отправились ночевать.

9 апреля 2007 года.
Ночью пошел дождь. Он не прекратился под утро, а перешел из разряда сильного в разряд моросящего. Масвинго окутал туман. Плотные куски тумана катались по улочкам. «Наверное, - это неплохо, для знакомства с руинами», - подумал я. «Вот только, плохо это для фотика, ну да у меня есть накидка, - поробую».
Мы подъехали к комплексу как раз к шести часам утра, купили билеты (кажется 8 долларов), и начали подниматься по склону. Туман скрывал от нас все что было дальше 30-50 метров, поэтому, когда вдруг вынырнула из пустоты огромная каменная стена я опешил. На память мне пришло ощущение, когда мама, меня, пятилетнего пацана привезла в Москву и повела смотреть кремль.

Я стоял с раскрытым ртом и смотрел на высочайшие толстые стены и не мог понять: как эти безграмотные, ленивые дикари, 10-11 веков назад могли придумать и построить все это, не зная чисел и счета (сейчас в Зимбабве, на каком бы диалекте не разговаривали: шона, ндебеле, масвинго – числительные только английские)! /На самом деле все просто - люди, создавшие Великое Зимбабве не являлись предками тех, кто сейчас его населяет. А стремление приписать себе древнюю историю характерно для большинства народов. BR/ Плоские камни складывались друг на друга в строгом порядке, цементирующий раствор отсутствовал, но за все это время комплекс прекрасно сохранился, во многих местах он практически цел! А как великолепно продумана система обороны: узкие коридоры сочетаются с расширениями в которых стояли часовые.



Одно и то же пространство осматривало минимум два часовых. Домик вождя находится в самом неприступном месте и от него ведут тропинки и коридоры ко всем постам.

Женская и детская часть находится в совершенно другом месте, в полукилометре от «военного лагеря», каждый вечер вождю и старейшинам приводили жен.



При необходимости все женщины могли укрыться с детьми и скотом в лагере мужчин, а выбить осажденных из их укрытия вряд ли кто смог бы при помощи лука и копий. Я заметил очень много мест, где может быстро наполняться и скапливаться дождевая влага, а дожди в этой части Зимбабве оказывается – обычное дело, так что осаду можно было пережидать очень долго.



Жаль, что у меня было всего два с небольшим часа полазить по этим руинам, но увы «история не терпит сослагательного наклонения»…
Всем, кто собирается посетить Зимбабве – настоятельно рекомендую побывать на этих руинах – они того стоят!!!
На обратном пути мы остановились возле небольшого базарчика, где торговали сувенирами. Я купил деревянную маску и нечто, похожее на ленту Мёбиуса, с круглым сечением на подставке, вырезанное из цельного куска мыльного камня. Поскольку таких поделок здесь было несколько, я понял, что это традиционное изделие для этих мест, а не привнесенное европейской цивилизацией модное увлечение для редких туристов. Я спросил, что это у старухи-продавщицы, и она мне сказала (если я правильно смог перевести ее смесь английского с масвинго), что это некий талисман, уберегающий женщин от нежелательной беременности, например, добавила она, когда женщин насилуют воины противника. О как! Стоила эта штука всего 1 бакс. К несчастью, во время перелета Хараре – Дубай я сдал ее в багаж – не вошла она у меня в фоторюкзак(!), она разбилась на несколько кусочков. Но, к счастью, я их уже склеил в единое целое, хотя, надеюсь, по прямому назначению она не понадобится моей семье в ближайшие лет сто. Если интересно, я могу выложить ее фотку, но пока не придумал как лучше снять…
К девяти часам мы были на автобусной станции. Дождь продолжал моросить. В Мутаре уходило два транспорта: Один большой длинный автобус африканского типа с местом для багажа на крыше. Он был почти полностью заполнен пассажирами. Почти, - это только потому, что туда еще, при желании, могли втиснуться человек 50, но это только в том случае, если часть из них сядет сверху на уже тех, кто занял сидячие места. Второй, - небольшой 12 местный автобус типа «маршрутка», в котором были приделаны еще три сиденья, показался мне более привлекательным – там сидело всего 6 человек, и мне уступили самое лучшее, по их мнению, место в первом ряду. Я попрощался с Тариро и Энгельбертом, заплатил за проезд 80000 зимбабвийских денег, и сел на место, справедливо ожидая, что мы вот-вот поедем. И, действительно, в 10-20, когда в салоне было уже человек 12, мы выехали с автостанции. Мы проехали по городку, в одном месте водила остановился, побазарил с одним чуваком, потом с другим, и мы вернулись обратно на станцию. Наконец, в 11 часов, когда, по моим понятиям, в маршрутку, в которой можно было максимум разместиться 25 человекам, вошло, примерно, 50 негров, мы выехали из Масвинго.
Надо ли говорить о том, что ехали мы высаживая одних и подбирая других, но количество пассажиров не уменьшалось. Кто-то вез кур, кто-то гусей, Кто-то пытался залезть с козой, но как ни пытался, - коза не помещалась и ему пришлось ждать следующего транспорта. 280 км мы ехали более 7 часов. Иногда останавливались на короткие остановки в небольших деревнях. В одной я заметил пацана лет двенадцати. Который продавал арбуз (один!) и я поймал себя на мысли, что до этого момента я арбузов в Зимбабве не видел вообще!



Иногда, на остановках, я покупал жареную или вареную кукурузу, один раз бутылочку воды, но потом передумал ее пить, чтобы не искать лихорадочно место для туалета, и не оставлять дорогую фотоаппаратуру на совесть добродушных зимбабвийцев.

Часть X. Ночь в Мутаре
по понятным соображениям эта часть без фоток. Их просто нет.
9 апреля 2007 года (продолжение)
Итак, наша маршрутка въехала в абсолютной темноте в Мутаре. Это была промышленная окраина, где за глухими заборами стояли производственные здания. Горели редки огни возле проходных, людей не было видно. Эти заборы показались мне бесконечными, и первое впечатление от Мутаре – крупный промышленный город. Потом мы попали на освещенную огнями и жизнью центральную улицу. К этому моменту в маршрутке осталось только несколько человек. Водила спросил у меня, где бы я хотел выйти, я ему ответил, что возле какой-нибудь гостиницы. Он кивнул головой и остановился как раз напротив такого заведения прямо на этой центральной улице. Я двинул туда, но на ресепшне мне сказали, что мест нет и показали, где находится ближайшая гостиница для богатых белых. Это было на другом конце города. Такси в Мутаре я не заметил, и решил, что прогуляюсь немного. По дороге, я спросил у полицейского, как мне лучше пройти, он неопределенно махнул рукой. Я прошел еще один квартал, и снова спросил дорогу у какого-то парня. Тот сказал, что гостиница – это вон то сияющее огнями здание на склоне холма. Я посмотрел в ту сторону и действительно увидел этот объект, но вокруг него на расстоянии метров 250-300 не светилось ни одного огонька. Меня это несколько смутило, но вида я не подал, и спросил, как туда лучше пройти. Парень вызвался проводить меня, так как он идет в том же направлении. Мы пошли вместе. О чем-то разговаривали. Уличные огни закончились, и дорога освещалась теперь только редко проезжающими машинами. Я уже начал подумывать, что же задумал этот негр? Просто отберет все вещи или сперва изнасилует? Не хотелось ни того, ни другого. Вдруг из какой-то темной подворотни к нему подошли еще трое. Ну, думаю, сейчас начнется! Но, он вежливо попрощался, еще раз показал направление, сказал, что теперь я уже не собьюсь с пути, и они отвалили по своим негритянским делам. Вот! Это мне урок, никогда не думай о людях плохо! Они лучше, чем ты о них думаешь! Оставшиеся метры я на ощупь преодолевал до ворот отеля. Отель назывался «Eastern Gate Hotel» Я вошел во двор. Судя по всему, отель был не из дешевых, но никто не бросился ко мне с распростертыми объятиями. Я прошел на ресепшн и сказал, что мне нужен номер на одну ночь. За спиной у администратора висел ценник – самый дешевый одноместный номер – 300000 зимбабвийских денег. «Это меня устраивает!» подумал я. Администратор был другого мнения и оценивающе посмотрел на меня. «Откуда Вы, мистер?» - осведомился он. «Из Сибири», - чувствуя подвох грустно ответил я. «Что ж, номера у нас есть – 150 ЮэС за ночь» с алчной улыбкой ответил тот. Я было попытался показать ему на ценник, тот лишь отмахнулся, дескать, я не резидент, а для иностранцев у них другие цены… «Что у вас там за номер! Фонтан там что ли из золота?» - вскричал я. «Нет у нас никаких фонтанов», - удивился тот. Тогда я демонстративно сгреб свои вещи и вышел в ночь. На самом деле было не позже 8 часов. Очень грустный я поплелся обратно в сторону центра. И тут из кустов мне наперерез вышли четыре темные фигуры и заслонили дорогу. Я опять подумал – попался! Но это оказался уже знакомый парень, который мне показывал дорогу сюда. Он выслушал мою историю об алчных людях, подумал и сказал, что на самом деле в Мутаре полным-полно всяких мелких отелей и лоджей, и может проводить меня в один из ближайших. Я не стал возражать, - тем более, что парень был уже проверенным. Буквально через 5-7 минут ходьбы он показал рукой на темное одноэтажной здание, чуть в глубине от главной дороги, и все четверо опять отвалили в другом направлении. Опять, на ощупь, я стал подбираться к воротам здания. Когда подошел, то долго не мог сообразить, где же вход и ворота и калитка оказались запертыми. И тут подкатила «камри» и посигналила возле ворот. Подбежал человек, открыл их, пропустил машину и меня. Из машины вышло две пары негров и они быстро сняли себе номера в отдельно стоящих домиках. Наконец очередь дошла до меня. Я тоже попросил номер. «120000 денег», - сказала миловидная девушка за стойкой, и от этого она стала еще более миловидной. Меня не спрашивали какой я национальности, откуда я, почему в Зимбабве, просто записали под древнем зимбабвийским именем Dmitry, добавили префикс MR, начертали первую попавшуюся фамилию (к сожалению ее я не запомнил), взяли от меня деньги, выдали ключ и проводили в комнату, находящуюся в этом же здании. Номер оказался просторный с огромной кроватью и кроватью поменьше, с телевизором … и все… больше не было ничего. Туалет и душ был один на всех, но, поскольку номеров было всего 4 – он был очень чистый и ухоженный. После душа я подошел опять к стойке ресепшна и спросил: «Во сколько отправляются автобусы со станции в Мозамбик?» Девушка ответила, что точно не помнит, но ей кажется, что, часов в 5 утра, тогда, попросил я ее разбудите меня в 4, и на 4-30 вызовите мне такси. «О, конечно! Нет проблем!» - пропела она и я счастливый ушел спать.

10 апреля 2007 года
В 4 часа меня никто не разбудил. Я осторожно прошел в туалет, умылся и привел себя в порядок. В 4-30 я разбудил вчерашнюю милую девушку, и на сей раз она мне милой не показалась, по крайней мере, не совсем. Я спросил: «Где мое такси?» - «Такси?» - переспросила она меня, - «А такси в Мутаре – нет», - сказала она и пожала плечами.
Злой на всю Зимбабву я вышел в ночь и попер обратной дорогой к автостанции. Я шел в абсолютном одиночестве и темноте, даже машины не проезжали мимо меня. Наконец, я вышел на центральную улицу. Возле банкоматов, прямо на асфальте, спали охранники. Я упрямо шел в сторону автостанции. Наконец, мне попался живой неспящий негр, который сказал, что никаких автобусов из Мутаре в сторону Мозамбика не ходит, а мне нужно добраться только до границы, перейти ее, и там целая куча всяких автобусов готовы отвезти меня в любую точку Мозамбика. До границы меня может довезти спецтранспорт – челнок, который курсирует от того магазина до границы и обратно. Я повеселел. Дойдя до «того магазина» я действительно обнаружил там кучку людей, которые ждали этот спецтранспорт. Через минут 10 мы уже сидели в машине и ехали в сторону границы. Я сидел на переднем сиденье и сзади было трое негров, которые о чем-то шептались друг с другом.
«Двадцать тысяч», - сказал водила, когда мы подъехали к границе. Пока я расплачивался с ним, эти трое негров, что сидели сзади, тихо выползли из машины и бесшумно скрылись в приграничных кустах. «Ага, контрабанда!» - подумал я. До открытия границы оставалось еще 40 минут.
Рассвет медленно вступал в свои права, и с первыми лучами солнца границу открыли.

 Продолжение следует.....