Прежде всего, для тех, кто серьезно заинтересован в бизнесе глобальных чрезвычайных ситуаций, недостатка в них нет. Вот некоторые из тех, которые не существуют лишь в компьютерных моделях и являются реальными угрозами, требующими принятия безотлагательных мер на новом уровне международного сотрудничества и координации по "Принципу общего блага", а не принципа гегемонистских интересов корпоративных и великих держав "бизнес как обычно":

-- Серьезнейшими экологическими проблемами, особенно в развивающихся странах, являются те, которые связаны с отсутствием инфраструктуры водоснабжения и канализации, такие как загрязнение воды и распространение через нее болезней, которые каждые 15 секунд убивают по одному ребенку в мире, по данным ЮНИСЕФ. В Бразилии только 6% городов имеют очистные системы, и две трети случаев госпитализации в государственной системе здравоохранения в 2004 году были обусловлены заболеваниями, передающимися через воду. Опрос, проведенный в прошлом году журналом British Medical среди врачей всего мира назвал инфраструктуру водоснабжения и канализации в качестве величайшего медицинского достижения за последние 150 лет – привилегия, по-прежнему недоступная более 40% населения земного шара (по причинам, это станет ясно позже, которые Альберт Гор и крупные экологические НПО никогда не скажут вслух). (2)

-- По данным Офиса Организации ООН по продовольствию и сельскому хозяйству, голод и его последствия убивают одного ребенка каждые шесть секунд. Примерно 850 млн. человек во всем мире страдают от хронического голода, ситуация, которая, несомненно, ухудшится из-за сложившегося в мире продовольственного кризиса. Кроме убыли населения, ежегодные экономические издержки такой трагедии в потерях производительности труда, доходов, инвестициях и потреблении составляют порядка от 500 миллиардов до 1 триллиона долларов США.

-- Отсутствие доступа значительной части населения земного шара к современным источникам энергии. Древесное топливо, самый примитивный источник энергии из известных человеку, до сих пор является основным ресурсом для повседневных потребностей 90% африканцев (помимо этого является еще и основным источником уничтожения лесов). Хотя с более низкими показателями, то же самое происходит в большинстве стран Азии, Латинской Америки и Карибского бассейна. Кроме того, поскольку 80% мирового потребления первичной энергии обеспечивается углем, нефтью и природным газом, то не трудно определить потенциальные последствия преднамеренного ограничения их использования, предллагаемого экологами, политиками, продавцами углеводородного топлива и всеми теми, кто запуган страшными историями о глобальном потеплении. Эти виды топлива используются для генерации около двух третей мирового электричества, остальное почти полностью представлено гидроэлектростанциями и атомными электростанциями (и обе все чаще становятся целью экологов тоже).

– С трудом функционирующая международная финансовая система нуждается в срочных реформах, с тем чтобы снова встать на службу реальной экономике, а не наоборот, как это было в модели финансовой "глобализации" последнего десятилетия. 21 мая 2008 года во французской газете Le Monde опубликовано открытое письмо, подписанное семью бывшими европейскими премьер-министрами, пятью бывшими министрами финансов и двумя бывшими главами Европейской комиссии, с многозначительным названием "Нами не должны управлять сумасшедшие финансы". Их предупреждение: "Растущее неравенство в доходах имело место параллельно с продолжающимся ростом финансового сектора… Финансовый капитал в настоящее время в пятнадцать раз превышает ВВП всех стран… Мир финансов накопил огромные массы фиктивного капитала, но так мало было сделано для людей и сохранения окружающей среды". Их призыв: "(…) подготовить глобальную финансовую конференцию для пересмотра правил международных финансов и комиссии по глобальным экономическим вопросам". (3)

-- Углубление пропасти между политической повесткой дня и устремлениями и реальными потребностями большинства населения большинства стран, что легко проверить, наблюдая за фактами повседневной жизни во всем мире. Уже почти две трети респондентов недавнего опроса, проведенного университетом штата Мэриленд по Программе отношений в международной политике с участием свыше 17000 взрослых людей в 19 странах (представляющих 59% населения земного шара), заявили, что их страны в настоящее время проводят "интересы нескольких крупных групп, выгодных для них самих", а не "на благо всех людей". (4)

Перечень реальных проблем гораздо больше, но этих нескольких примеров вполне достаточно, чтобы продемонстрировать искажения повестке дня глобальной дискуссии как среди политиков, так и среди общественности в целом (которые в случае вопросов климата отражают широко распространенный недостаток научного образования среди образованных слоев общества).

В любом случае, не будем заблуждаться. Исключая неожиданный технологический прорыв, крупномасштабных альтернатив ископаемому топливу не будет до середины века, по крайней мере. Массивные государственные и международные инвестициии в эффективнее и комплексные мультимодальные и городские транспортные сети могут и должны помочь сократить использование легковых и грузовых автомобилей, особенно в больших переполненных городах. Для получения электроэнергии по-прежнему доступен наилучший вариант - использование гидроэнергетического потенциала, разработка нового поколения конструктивно безопасных ядерных реакторов деления (в том числе способных "повторно использовать" большую часть отработанного топлива), исследования в области ядерного синтеза совместными усилиями, такими как Международный термоядерный экспериментальный реактор, а также взаимосвязанные континентальные электросети, чтобы повысить и энергетическую эффективность и безопасности для всех стран-участниц. Тем не менее, уголь, нефть и природный газ будут и впредь источниками развития еще долгое время.

Наука развивается не на основе "консенсуса

Второй момент состоит в том, что несмотря на все, что говорят Межправительственная комиссия ООН по вопросам изменения климата, Альберт Гор со своими голливудскими друзьями и предвзятые средства массовой информации, не существует ни малейшего кусочка научных данных (имеется в виду жестких фактов, а не просто фактоидов или состряпанного "консенсуса"), чтобы связать антропогенные выбросы углекислого газа с атмосферной температурой. В 2007 году непредвиденное сочетание слабой солнечной активности и феномена Ла-Нинья (охлаждение поверхностных вод восточной части Тихого океана) обусловило внезапное падение среднемировой температуры не менее чем на 0,7 о C, фактически, "опровергнув" за один единственный год все то потепление, которое якобы регистрируются с 1870 года, собственно, сам предлог для всей этой суеты по поводу глобального потепления. (5)

Очевидно, что весьма сложные биогеофизические явления планетарных масштабов, такие как изменение климата, не могут быть надлежащим образом проанализированы в рамках весьма ограниченных сроков, предлагаемых Межправительственной комиссией ООН по вопросам изменения климата и большинством паникеров от глобального потепления, а именно за 150 последних лет. Если в качестве отправной точки корректно взять геологическую шкалу времени, можно легко заметить, что в течение последних 600 миллионов лет температуры и концентрации диоксида углерода росли и падали до уровня весьма выше и, в случае температур, гораздо ниже, чем текущий, но в большинстве случаев четкой корреляции между этими двумя кривыми не было, о чем свидетельствует множество косвенных данных (так называемые "косвенные показатели"). Если они и коррелируют, как в последние сто тысяч лет, то именно тренд температуры предшествует СО2 тенденции, а не наоборот.

На самом деле, большую часть времени концентрация СО2 в атмосфере была гораздо выше, чем сейчас. На конец периода ордовика (440 млн. лет назад) она была в 16 раз выше, тогда как средняя температура в зоне тропиков была приблизительно такой же как сегодня, а обширные ледники покрывали высокие широты супер-континента Гондвана.

Кстати, за исключением оледенения в Пермском периоде (250-300 млн. лет назад), концентрация СО2 в атмосфере никогда не была столь низкой, как в течение текущего геологического периода, Четвертичного (последние 2 млн лет). (6)

Что касается более теплых периодов, то еще до того, как в последние десятилетия климатология стала "политической" наукой, они обычно назывались "климатическими оптимумами". Одним из них был Средневековый период потепления между 11 и 13 веками, когда средняя температура в Северном полушарии была на 2°С выше, чем сегодня. Термин (климатический оптимум) происходит от проверяемого факта, что не только биосфера, но и человечество более комфортабельно адаптировались в теплые периоды, чем в холодные восемь ледниковых периодов в последние 800000 лет. Эти ледниковые периоды длились примерно по 90000 лет каждый и были разделены восемью межледниковыми периодами, длительностью от 10000 до 10500 лет в среднем. Цивилизованное человечество существовало исключительно в нынешнем межледниковом периоде в 10700 лет, называемом голоцен.

Таким образом, вместо того чтобы бояться до смерти потепления, обесокоенные климатом люди должны прежде подумать. Нет никакой необходимости в фактическом ледниковом периоде; простое падение на 1-2°С средней температуры (многие ученые, которые изучали солнечные и космические влияния на климат, ожидают охлаждения в следующем десятилетии) будет означать много неприятностей для мирового сельского хозяйства, например, увеличение смертности от морозов и засухи. (7) Это было бы особенно опасно для мира ВТО, в котором национальная продовольственная безопасность трактуется как "искажение рынка" и стала причиной крупной зависимости от нескольких основных экспортеров продовольствия ( и географически уязвимых ), стран, таких как США, Канада, Франция, Аргентина, Бразилия и Австралия. (7)

Мало внимания также уделяется тому факту, что большинству земных растений на суше стало бы только лучше от повышения концентрации СО2 – этот газ является одним из их основных питательных веществ, в конце концов.

Обеспокоены уровнем моря? Двадцать тысяч лет назад в разгар последнего оледенения он был на 120 метров ниже, чем сегодня. Шесть тысяч лет назад во время голоценового климатические оптимума, когда температуры были немного выше, чем в настоящее время (до 4-6 ° С в некоторых регионах), береговая линия была на 3 метра выше, чем сейчас в нескольких местах (наиболее продвинутой "индустрией", существовавшей тогда, было производство керамических горшков в долине реки Амазонки). (8)

Короче говоря, за сто миллионов лет мировая климатическая динамика управляется чрезвычайно сложным взаимодействием такиех физических факторов как космические излучения, солнечная активность, парниковые газы, морские течения, извержения вулканов, распределение земли и океанических масс и др., от верного понимания которых наука еще далека, не говоря уже оспособности смоделировать их в компьютерных моделях, даже самых изощренных (такие модели являются полезными научными инструментами, но ни в коем случае не должны использоваться в качестве (неверного) руководства в далеко идущей государственной и международной политике).

А что по поводу так называемого "научного консенсуса" по этому вопросу? Ну, для начала, наука движется не любого рода "консенсусом", а лишь неизменной приверженностью к поиску истины, и, как показывает история, немало научных открытий были сделаны в противоречии с преобладающим "консенсусом". Несмотря на это, есть тысячи ведущих ученых, обладающих знаниями и высокими академическими степенями во всех научных дисциплинах, связанных с исследованиями климата, в том числе и со связями в самой Межправительственной комиссии ООН, которые категорически отрицали существование глобального потепления.

Хорошим примером является Петиция о глобальном потеплении Орегонского Института науки и медицины, которую подписали более 31000 американских ученых (9000 докторских степеней с) из многих научных дисциплин. Текст, безусловно, является одним из наиболее кратких и точных описаний проблемы:

"Предлагаемые ограничения в отношении парниковых газов нанесут ущерб окружающей среде, воспрепятствуют развитию науки и техники и нанесут ущерб здоровью и благосостоянию человечества. Не существует убедительных научных доказательств того, что производимый человеческой деятельностью диоксид углерода, метана и других парниковых газов вызывает или вызовет в обозримом будущем катастрофический нагрев земной атмосферы и нарушение климата Земли. Кроме того, есть существенные научные доказательства того, что увеличение двуокиси углерода в атмосфере производит многие благотворные эффекты на естественные флору и фауну Земли. "(9)

Касаясь Межправительственной комиссии ООН по вопросам изменения климата, агентства ООН, которое якобы воплощает якобы "консенсус", большое число ученых, даже многие из ее собственных членов открыто критиковали ее за предвзятый подход к вопросу, и особенно его паникерские сводные доклады "для политиков". В самом деле, Межправительственная комиссия ООН по вопросам изменения климата была создана в 1989 году из Программы ООН по окружающей среде с заранее поставленной задачей "доказать" - не расследовать - воздействие человека на глобальный климат. Таким образом, ее деятельность – не наука, а политика и, как мы увидим, даже бизнес.

В преследовании своих грязных целей Межправительственная комиссия ООН по вопросам изменения климата не погнушалась даже прибегнуть к открытому мошенничеству. Так было в случае с ее докладом 2001 года, в котором показан с большой помпой график, полученный палеоклиматологом д-ром Майклом Манном, который попытался доказать, что потепление 20-го века было результатом антропогенных выбросов углерода с помощью простого “изъятия” из модели известного средневекового периода потепления (входившего уже в первый доклад Комиссии 1990 года). Как было позже продемонстрировано серьезными исследователями, д-р Манн и его команда использовали только "фиксированный" алгоритм, который выдавал одни те же результаты независимо от ввода данных. (10)

Ничуть не смутившсь, Комиссия ограничилась удалением графика из отчета 2007 года, но осатавила выводы из него незменными, как это можно прочитать на странице 2 "Резюме для политиков":

"Средняя температура Северного полушария в течение второй половины 20 века была весьма вероятно, выше, чем в любой другой 50-летний период в последние 500 лет и, вероятно, самой высокой, по крайней мере, с 1300 года (подчеркнуто автором)." ( 11)

Это все, что касается его хваленой "научной достоверности".

Модель международного научного сотрудничества, в которой нуждается мир, это не Межправительственная комиссия ООН по вопросам изменения климата, а Международный геофизический год (МГГ) 1957-58 гг, замечательное мероприятие, объединившее десятки тысяч ученых из 66 стран в разгар "холодной войны" в целях продвижения системных и всесторонних знаний о Земле и ее динамики взаимодействия с Солнцем и Космосом. Очень жаль, что 50-летие со дня рождения этого великого устремления прошло практически незамеченным мировыми средствами массовой информации, потому что эпистемологический подход, совместные научно-исследовательскеих методики, стандарты и процедуры, разработанные для него, огромная масса собранных данных и качество полученных результатов были огромным шагом вперед в области науки, что привело к реальному благу для всего человечества – деяние, диаметрально противоположное медвежьим услугам Комиссии ООН.

По какому поводу шум?

Посмотрим правде в глаза: за надувательством о глобальном потеплении стоят мощные интернациональные гегемонистские интересы, ориентированные на мальтузианское/социал-дарвиниствкое видение человечества. Эти люди с сильными корнями в истеблишменте Северного полушария контролируют всю международную экологическую машину, в первую очередь, благодаря щедрым субсидиям для своих воинственных НПО. Для них экологический "катастрофизм" является лишь инструментом политической повестки дня, направленным, в основном, на ограничение мирового развития и на контроль над большей частью природных ресурсов планеты. Все это делалось по мере того, как напрямую управлялись научные исследования по отдельным грантам, и, конечно, делался очень большой бизнес с "туманными перспективами", так называемые квоты на выброс углерода (как в случае с якобы образцом этики, научной достоверности и государственного ума Альбертом Гором).

Трудно поверить? Просто прислушайтесь к двум квалифицированные и уважаемым исследователям, которые изучали этот вопрос с разных точек зрения. Первый из Университета Питтсбурга социолог д-р Дональд Гибсон (Dr. Donald Gibson), в своей основополагающей книге 1994 года “Битвы Уолл-стрит: президентство Кеннеди” (Battling Wall Street: The Kennedy Presidency):

"В конце 1950 и 1960 гг давная склонность среди некоторых членов высшего класса приблизилась к тому, чтобы стать национальным вопросом. Это была склонность к пересмотру достижений в области науки и техники как либо враждебных действий, угрожащих природе, либо как тщетных попыток сократить человеческие страдания, которые, как утверждалось, были результатом перенаселения. Эта тенденция, частично сформулированная в качестве мировоззрения в трудах Томаса Мальтуса, выражает, что может быть разумно, озабоченность по поводу таких вопросов, как качество воздуха и воды, и встраивает ее в идеологию, глубоко враждебную экономическому прогрессу и большинству людей…Общая направленность, по-прежнему, ясна: США и мир должны двигаться в направлении прекращения роста населения, а защите окружающей среды необходимо уделять равное значение или даже в большей степени, чем повышению уровня жизни… Экономический рост и технологии рисуются как проблемы …"(12)

Второй является канадская журналист исследователь Элен Дьюор, автор “Прикрытие Зеленых: связь между ключевыми экологическими группами, правительствами и крупным бизнесом” (Cloak of Green: The Links Between Key Environmental Groups, Governments and Big Business )(1995), вероятно, лучшего из когда-либо сделанных расследования о влиятельных лицах в международном экологическом движении. Ее слова:

"К концу 1991 года… я пришла к мнению, что трансграничное загрязнение в настоящее время используется в качестве рыночного механизма, чтобы продавать сомневающимся в необходимости регионального и глобального уровней управления… Общественность была вынуждена согласиться с охраной окружающей среды на основе рыночной модели: регулирование должно было быть заменено на законы, допускающие торговлей квотами загязняющих выбросов. Если союзники (Мориса) Стронга добьются своего, то квоты на загрязнение в скором времени будут продаваться во всем мире точно так же, как свиная грудинка или производные финансовых инструментов. К 2000 году останется лишь несколько независимых национальных организаций, способных защищать местные общины от международных левиафанов. Местные общины будут соперничать друг с другом за благосклонность больших интересов. Те из нас, кто окажется на жестоких окраинах этих новых мировых держав, обнаружат себя благодарными за торговлю хоть с кем-то по любым ценам". (13)

Любое сходство продолжающегося натиска с тем, чтобы конвертировать выбросы углерода в сырьевой сектор, и преднамеренная пост-Киотская повестка дня за установление квот на выбросы (читай, на потребление энергии) для каждой страны является не простым совпадением.

Соотечественник Дьюор Морис Стронг является экологическим заказчиком и вдохновителем, работая на многочисленных высокопоставленных должностях как предприниматель, государственный чиновник, супер-бюрократ ООН, попечитель фонда, член совета директоров НПО и на многих других уровнях. В своей книге Дьюор говорит, что это он предложил международный налог на потребление нефти еще на Стокгольмской конференции 1972 года, первой крупной международной встрече, на которой он был секретарем (должность, на которой он снова оказался 20 лет спустя в 1992 на встрече на высшем уровне в Рио-де-Жанейро). Любопытно, что уже тогда предлогом было "глобальное потепление", в то время как температуры падали с 1940 года так, что некоторые были обеспокоены надвигающимся "новым ледниковым периодом" (в том числе некоторые из тех, кто сейчас волком воет о глобальном потеплении). Неудивительно, что наш “г-н Углерод” являлся одним из высоколобых, стоявших за Международной Комиссией ОНН и Киотским протоколом, а в настоящее время является членом правления Чикагской биржи климата, первого в мире "углеродного рынка акций".

Стронг сам писал о своей роли в создании программы потепления в редакционной статье, опубликованой в Globe and Mail (Торонто) 7 марта 2007 года, в которой он предложил создать "супер-агентство" в целях обеспечения соблюдения политики ограничений выбросов углерода во всем мире. Его слова:

"Как один из тех, чья роль в общественной деятельности по поводу изменения климата является мишенью критиков, я спешу подтвердить. Как первый руководитель Программы ООН по окружающей среде, я созвал встречу экспертов по климатическим изменениям более чем 30 лет назад. В 1992 году я провел Саммит Земли, который выпустил Конвенцию об изменении климата, и участвовал в Киото, когда был согласован спорный протокол о целях ... Я предлагаю создать новый вид комиссии - Всемирная климатологическая комиссия ... Комиссия должна получить свой мандат от Организации Объединенных Наций и быть автономной в своей деятельности ...Она будет осуществлять контроль над всеми видами деятельности, связанных с изменением климата и докладывать об этом правительствам и ООН, оценивать прогресс и эффективность всех субъектов, предоставляя конкретные рекомендации, которые будут иметь значительное влияние на общественное мнение и на действия правительства, промышленности и других". (14)

Короче говоря, самоназначенный орган, укомплектованный неизбираемыми супер-бюрократами и подотчетный только нескольким корпоративным группировкам, скрытыми за машиной шантажа глобальным потеплением.

Таким образом, любая попытка сделать антропогенные выбросы углерода своего рода "Бабаем" глобального потепления является упрощенной и ошибочной, почти чушью - или заведомым обманом. А настойчивость в "де-карбонизации" мировой экономики, невзирая на все доказательства обратного, должна рассматриваться не менее, чем самоубийство или прямое преступление.

Итак, давно пора вернуть дискуссию об изменении климата в рамки, из которых она никогда не должна выходить: добротная наука, здравый смысл и общее благо. Однако эта задача не может быть оставлена на усмотрение только самих ученых и политиков, она должна начинаться с нас, простых граждан всех стран мира через отторжение подобной кошмарной повестки дня нашего будущего.

Автор геолог, директор Иберо-Американского Движения солидарности в Рио-де-Жанейро, Бразилия, и соавтор книги “Зеленая мафия-2: энвайронментализм, неоколониализм”, которая вышла в 2005 году; www . msia.org.br; geraldo@msia.org.br.