Южная столица России.

В случае Екатеринодара (переименованного большевиками в Краснодар) это особенно недопустимо, ибо в историческом названии казачьего града непосредственно зафиксированы (хотя и сжатом виде) конкретные обстоятельства его возникновения. Как в названиях Рим, Петербург, Карлсруэ запечатлены имена их основателей - Ромула, Петра Великого, великого герцога (это всего лишь титул - Grossherzog) Карла. Изменить любое из этих названий было бы плевком в лицо истории.

Прославленная северная столица Отечества нашего названа Санкт-Петербургом в честь св. апостола Петра и - одновременно - в честь императора Петра Великого. Равным образом наш город был назван Екатеринодаром одновременно в честь св. Екатерины и в честь императрицы Екатерины Великой.

Великомученица Екатерина - весьма почитаемая православная святая, а императрица Екатерина II недаром вошла в историю как Екатерина Великая. При ней была такая же «утечка мозгов» в России из Европы, какую мы сегодня наблюдаем в США. Она присоединила к России Белоруссию и Крым, которых мы сегодня лишились. Императрицу отличала мудрая кадровая (как говорят теперь) политика. Выдающиеся государственные деятели - Панин, Потемкин и Безбородко, последовательно один за другим ведавшие иностранными делами; блистательные флотоводцы Ушаков и Чичагов; полководцы румянцев и особенно чтимый на Кубани Суворов, не знавшие поражений во всех войнах, которые вела императрица; генерал-прокурор князь Вяземский, которым были предприняты эффективные меры против взяточничества чиновников. Императрица была широко и всесторонне образована, она переписывалась с Вольтером и Дидро, поощряла русских писателей (Фонвизина, Державина и др.) и ученых (Ломоносова, начавшего свою деятельность при Петре Великом).

Конечно, в ее правление случились два больших несчастья: московская чума и пугачевский бунт (который окончательно подавил все тот же Суворов). Но ведь несчастья преследуют Россию и в наши дни: достаточно вспомнить Чернобыль, «Норд-Ост» и Беслан.

Парадокс: за границей (в Казахстане) есть город, названный в честь российского императора Павла (Павлодар), а нашенский город Екатеринодар лишился свого исторического имени!

Кстати, когда город (на протяжении почти 130 лет!) именовался Екатеринодаром, все россияне знали, где он находится. Теперь же даже жители Москвы постоянно путают его то с Краснодоном, то с Красноярском. Вот даже Владимир Высоцкий пел: «Борис Буткеев (Краснодар) проводит апперкот. Он сибиряк...». В красном тумане большевицкой топонимии трудно что-либо разглядеть. Многие москвичи, живущие на улице Краснодарской, глубоко убеждены, что Краснодар находится на Украине.

Падение коммунистической диктатуры в 1991 году позволило частично убрать толстый слой идеологических румян с драгоценных памятников старины, какими по самой природе своей являются топонимы. Возродились названия: Нижний Новгород, Тверь, Самара, Луганск, Мариуполь... Но наш Екатеринодар все еще остается Крас­нодаром!

Последнее время призывы вернуть кубанской столице имя, данное ей при крещении, звучат все настойчивее. Этого требуют казаки, многие старожилы, представители интеллигенции, некоторые ученые-историки. Последние два года о необходимости проведения Референдума по этой проблеме все чаще говорит губернатор Кубани Александр Николаевич Ткачев.

Мои учителя по писательскому ремеслу - Василь Быков и Макс Фриш - совершенно недвусмысленно высказывались о том, что писатель не должен поддакивать власть имущим. «Литература тогда чего-то стоит, когда не на поводу идет, а создается наперекор», говорил первый из них «Литература - всегда контрпозиция к власти», - утверждал второй. Этим заветам я следовал всю жизнь, но в данном случае не могу не поддержать губернатора (в оправдание себе могу добавить, что я неоднократно оппонировал ему в газетах и на телемостах с Москвой по поводу турок-месхетинцев, похода с вилами наперевес против купли-продажи земли и т.д.). Особенно мне нравится идея губернатора одновременно с возвращением городу исторического имени переименовать Краснодарский край в Кубанский. Осуществив это мы избежим бытующих сегодня шизоидных сочетаний в официальной топонимии (Санкт-Петербург и Ленинградская область, Екатеринбург и Свердловская область и т.п.). «Плюрализм в одной голове - это шизофрения», - писал один из известных наших поэтов, Наум Коржавин.

...Уже много лет Краснодарская епархия, чья резиденция расположена на улице Ленина, помещает на своих бланках реквизиты: «Екатеринодар, ул. Соборная, 60» Как хорошо известно, Русская Православная Церковь принципиально воздерживается от вмешательства в политику и не призывает нас последовать данному ею примеру. Но мне кажется: мы должны последовать ему сами, иначе он останется для нас молчаливым укором. И мы будем вновь и вновь вспоминать анекдот о трех священниках, пытавшихся доказать друг другу преимущества своей конфессии. «Я возвращался морем в Италию, - сказал римский кардинал, - поднялась ужасная буря; но я сотворил молитву Господу, и перед носом нашего корабля вдруг появилась узкая полоска спокойной воды, по которой мы благополучно добрались до берега, хотя и слева и справа по курсу буря становилась все сильнее». «Со мной приключилась похожая история, - ответствовал православный батюшка, - я летел в Москву, и самолет угодил в сильнейшую грозу, но я сотворил молитву, и мы оказались под узкой полоской голубого неба, Благодаря чему благополучно долетели и приземлились, хотя гроза становилась все более неистовой». «Я вспоминаю аналогичный случай, произошедший со мной, - заметил раввин, - как-то в субботу, возвращаясь после богослужения в синагоге, я увидел у себя под ногами кошелек, из которого выглядывала пухлая пачка долларов. Я хотел было наклониться, чтобы его поднять, но слава Богу, вовремя вспомнил, что в субботу трудиться нельзя, это - большой грех; тогда я сотворил молитву, и Господь сделал так, чтобы возле меня сделалась пятница, хотя везде оставалась суббота, и я получил возможность поднять кошелек».

Сходным образом мы присутствуем при чуде, вызванном молитвой, сотворенной епархией; ее подворье находится в Екатеринодаре на улице Соборной, хотя за забором этой территории простирается улица Ленина и вообще сплошной Краснодар...

Недавно довелось мне побывать в Саратове, который предыдущий раз посещал я в советские времена. И я с удовлетворением узнал, что главная улица города, пересекающая весь его центр от железнодорожного вокзала до пристани на Волге, которая в те времена называлась улицей Ленина, получила свое исконное название: Московская. Появилась на карте Саратова и Соборная улица, на которой, как и в случае нашего города, собора давно уже нет. А перед новым зданием Саратовской областной думы стоит грандиозный памятник Петру Аркадьевичу Столыпину, окруженный скульптурами представителей сословий Российской империи. Саратовцы, как могут, штопают ткань национально-исторического бытия России, разорванную октябрьским переворотом 1917 года.

Сегодня в кубанских газетах часто мелькает сладенькая формула «Краснодар - южная столица России». Пока - это провинциальное бахвальство, декларация ньювасковского типа, заставляющая вспомнить Гедлиберг Марка Твена или Клошмерль Мориса Шевалье. Но если мы перестанем стыдиться вспоминать, что во время гражданской войны, при Деникине, Екатеринодар был фактически одной из двух столиц разделенной гражданской войной России (другой была Москва; историческая аналогия - города Вашингтон и Ричмонд во время войны северных и южных штатов), формула эта обретет некое исторической наполнение: Екатеринодар будет интересен изюминкой своей истории, как, например, Великий Новгород - своим вечевым периодом.

Кстати, при Деникине Екатеринодар пережил такой всплеск культуры, равного которому не было во всей последующей истории города, в котором до 1918 года не было ни одного вуза. Был открыт политехнический институт (нынешний технологический университет) и другие учебные заведения. Это удалось осуществить благодаря тому, что в тот период в Екатеринодаре от красного террора спасались видные представители российской науки: изобретатель телевидения Б. Л. Розинг, знаменитый офтальмолог С. В. Очаповский, светило медицины - профессор Н. М. Мельников-Разведенков, по рецепту которого впоследствии была изготовлена мумия Ульянова-Ленина, прославленный географ Г. Г. Григор, основатель Кавказского заповедника, и многие другие корифеи науки.

В городе еженедельно устраивались концерты симфонической и камерной музыки, хорового пения, в том числе этнографические концерты, на которых слушатели могли знакомиться с музыкальной культурой народов Кавказа, а также так называемые народно-популярные концерты, на которых исполнение музыкальных произведений сопровождалось комментариями, предназначенными для широкой аудитории. Осенью 1918 года было учреждено Кубанское филармоническое общество, и при нем была создана консерватория. В январе 1919 года была создана еще одна консерватория - на базе Екатеринодарского училища Русского музыкального общества. В них, помимо местных педагогов, преподавали - известные музыкальные Деятели России, бежавшие от большевиков на Кубань: профессора московской и петербургской консерваторий, солисты столичных оркестров. За полтора года на екатеринодарских сценах прошли выступления множества знаменитостей. Назову лишь писателей-сатириков А. Аверченко и Н. Тэффи, поэта М. Волошина, «короля фельетона» В. Дорошевича, шансонье А Вертинского... Незадолго до сдачи Екатеринодара красным здесь в течение полутора месяцев давали спектакли актеры Московского художественного театра – О. Книппер-Чехова, Н. Массалитинов, В. Качалов и другие…

И - может быть - самое главное: с 14 августа 1918 года, дня когда Добровольческая Армия в результате своего второго кубанского похода освободила Екатеринодар от красных, в жизни города начался период нормального политического бытия, именуемого демократией. Словно по мановению волшебной палочки, отошли в прошлое бессудные расстрелы по сословно-классовым признакам, разрушения и грабежи церквей, продразверстка и прочие прелести коммунистической диктатуры.

Стали функционировать на многопартийной основе органы местной власти. Издавались газеты разных политических направлений. В некоторых из них со стихотворными памфлетами в пользу одного из этих направлений и в пику остальным темпераментно выступал поэт С. Я. Маршак...

Более года Кубань была глубоким тылом Вооруженных сил Юга России, а Екатеринодар - его белой столицей (подобно тому, как американский Ричмонд был столицей Конфедерации южных штатов): Добровольческая армия заняла Киев и Орел и приближалась к Москве... Причем, с моей точки зрения, Екатеринодар был в тот период более легитимной столицей России, чем Москва, которая сделалась столицей вследствие наглой узурпации власти большевиками, тогда как Добровольческая Армия была создана в ответ на разгон большевиками легитимного Учредительного Собрания.

Поражение Белого Дела было во многом предопределено непрочностью казачьих тылов Добрармии. Черноморцы во главе с председателем кубанского правительства Л. Л. Бычем стояли за «Свободный союз Кубани, Украины, Грузии и прочих народов Кавказа и Юга России», линейцы во главе с атаманом А П. Филимоновым звали к «объединению в прочный государственный союз казачьих земель: Кубани, Дона и Терека», другие группировки выдвигали лозунги горского сепаратизма и иных форм «самостийности». Расплатой за эти метания и непоследовательность впоследствии оказался планомерно осуществлявшийся сначала Лениным, а затем и Сталиным геноцид (точнее - классоцид) казачьих областей России.

17 марта 1920 года красные вновь захватили Екатеринодар. А в декабре того же года большевицкий обер-палач Георгий Атарбеков отправил в Москву телеграмму о переименовании центра кубанского казачества в Краснодар. Атарбеков, именем которого названа главная улица Фестивального микрорайона Краснодара (это как если бы в каком-нибудь из нынешних германских городов в числе улиц была бы Гиммлерштрассе) был изувером, превосходящим мыслимые пределы человеческого воображения. И в Екатеринодаре, и в Армавире этот чекистский герой расстрелял по нескольку тысяч мирных людей, взятых в заложники (делал он это в тех случаях, когда к названным городам приближались белые отряды). В том же Армавире Атарбеков задержал направлявшийся с фронта первой мировой войны эшелон с солдатами, офицерами, врачами и медсестрами в Грузию и расстрелял их всех из пулеметов на площади перед вокзалом, несмотря на то, что у них был Специальный пропуск советского правительства. В массовых казнях Атарбеков принимал личное участие. Так, в Пятигорске он вместе с отрядом чекистов зарубил шашками около ста заложников. Возможно, в память об этих и им подобных подвигах в Юбилейном микрорайоне Краснодара есть проспект Чекистов. И если название «Екатеринодар» напоминает о даре Екатерины Великой казакам, то название «Краснодар» напоминает кровь, которой чекист Атарбеков залил казачий град.

Из приведенного примера следует, что надо бы в полном объеме вернуть исконные названия екатеринодарских улиц, убрав из их перечня имена большевицких мокрушников типа Дзержинского. А улицам Советская, Комсомольская и т.д. вернуть их исторические имена (соответственно Графская, Штабная и т.д.). Симфония этих названий воскрешала бы атмосферу, изначального старинного Екатеринодара.

...На краснодарском Доме офицеров красуется памятная доска с редким по нелепости текстом: «В этом доме в 1918 г. помещался 1-й Совет рабочих, солдатских и казачьих депутатов, организовавший оборону города Краснодара от корниловских белогвардейских банд» Но ведь название Краснодар появилось только через два года по инициативе Атарбекова! И потом: если нынешние краевые и городские власти то и дело призывают нас «не делиться на красных и белых», зачем сохраняют они памятные доски, оскорбляющие память белых?

Между тем, в том же квартале, что и Дом офицеров, находится здание, в котором располагался штаб генерала Деникина (облицованный зеленым кафелем дом на углу нынешних улиц Коммунаров и Ленина). Вот на каком здании следовало бы установить мемориальную доску, если мы и впрямь относимся с уважением к истории России!

...На центральной площади затерявшегося в безлюдных степях, «не всегда обозначенного на карте генеральной» Сальска ныне стоит памятник белогвардейскому генералу Маркову в виде статуи в полный рост. Такой же памятник главкому Добровольческой Армии генералу Корнилову поставлен недавно в Иркутске. И если мы поставим в центре нынешнего Краснодара памятники генералам Деникину и Корнилову, а самому городу возвратим его исконное и законное имя Екатеринодар, то город этот можно будет называть без ложного журналистского пафоса и провинциального тартареновского преувеличения южной столицей России, ибо таковой он и был на протяжении некоторого, пусть и весьма непродолжительного, промежутка времени.

Тихомиров В.Р.