Кризис в России – часть хьюстонского плана

 Если посмотреть на динамику падения индексов российского фондового рынка с мая, то оно выглядит реальной катастрофой – с 2400 до 800 пунктов, то есть втрое. Это выглядит по меньшей мере странно. Ну не могут акции «Газпрома», который как добывал и продавал углеводороды, так и будет это делать впредь, уменьшиться втрое (не только на российских торговых площадках, но и на мировых), причем накануне зимы. С точки зрения логики и здравого смысла это абсурд.

А ведь еще в начале 2008 года глава Минфина Алексей Кудрин назвал Россию «островком стабильности» на фоне глобального финансового мирового кризиса. Что же такое должно было случиться, чтобы этот «островок» буквально накрыло цунами кризиса?

 В теории фондового анализа принято считать, что единственный фактор, определяющий динамику рынка акций, – это спрос и предложение денег. Предложение денег зависит от политики Центробанка государства, состояния внешнеторгового баланса и ряда других составляющих, который включает в себя наличные деньги и банковские депозиты с учетом оборота денег, а спрос на деньги зависит от разных форм инвестиционных ожиданий. Если происходит нарушение баланса между спросом и предложением (например, резко возрастает спрос), то инвесторы начинают пытаться «зафиксировать прибыль», продавая номинально поднявшиеся в цене акции. Возникает так называемое лавинообразное падение - когда последняя сделка становится дешевле предыдущей, стоимость кредитов, выданных под залог акций, уменьшается и банки вынуждены сами распродавать акции, переданные им в залог, так как заемщики оказываются не в состоянии погасить кредит, на который они купили акции, когда те стоили гораздо дороже. Это, так сказать, объективная причина обвала бирж.

 Но есть и субъективная. В частности теория рефлективности управления рынками Сороса, которая гласит, что рынок также зависит от ожиданий инвесторов и их доверия к банковской системе. Это чисто психологические факторы. Соответственно, на них можно воздействовать извне. А именно с помощью информационных провокаций и войн. Известный российский политолог Игорь Панарин считает, что Россия сегодня является главной жертвой американского финансового кризиса благодаря неверной информационно-финансовой политике ряда российских чиновников. «Паника на российском фондовом рынке создана умелыми информационными операциями, которым российские руководители финансово-экономического блока не противостоят», - утверждает Игорь Панарин.

 А в качестве доказательства своей версии Панарин приводит тот факт, что около 70% инвесторов на российском фондовом рынке были иностранцы. И их бегство с «островка стабильности» началось аккурат после яростной речи Кондолизы Райс, которая призвала наказать Россию за признание независимости Южной Осетии и Абхазии. Вот оно и последовало. Россию невозможно было уязвить иначе, чем обрушив фондовые рынки. Остальные способы наказания – отлучение от мировых политических клубов вроде «Большой восьмерки» или торговые санкции – на нас никакого воздействия не оказали бы. Об этом КМ.RU и эксперты писали неоднократно и развернуто.

 На самом деле, «теория заговора» против России – не такой уж и фантастический вариант. Достаточно вспомнить историю становления «рынка» в России.

 В 1992 году Россия вступила в Международный валютный фонд (МВФ). Правительство Ельцина-Гайдара подписало с фондом «Письмо о намерениях», взяв обязательства внедрять программы «переходного периода», законы и кодексы, разработанные только экспертами фонда. То есть формирование институтов рыночной экономики перешло к МВФ, представляющему интересы США и ЕС. В Конституцию РФ 1993 года было включено положение: «Если международным договором РФ установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора». Иными словами, в России фактически ввели внешнее управление. 

 Летом 1991 года «Совместная рабочая группа» (сопредседатель с российской стороны - Григорий Явлинский) представила сенатскому Комитету по иностранным отношениям США план реформ «Окно возможностей. Преобразование Советского Союза в демократию с рыночной экономикой». 

 На его реализацию запрашивалась помощь от $60 млрд до $250 млрд. Конгресс принял решение о «помощи» в разработке и внедрении программ «переходного периода», но только в виде коммерческих кредитов. Для обеспечения этих кредитов правительство Черномырдина передало США и ЕС золотовалютные резервы (ЗВР) России.

 О том, что получили США в результате «переходного периода», прекрасно сказал в 1995 году тогдашний президент Клинтон: «Последние 10 лет политика в отношении СССР... убедительно доказала правильность взятого курса на устранение одной из сильнейших держав мира… Мы добились того, что собирался сделать президент Трумэн посредством атомной бомбы. Правда, с одним существенным отличием: мы получили сырьевой придаток… Нынешнее руководство страны нас устраивает во всех отношениях… Да, мы затратили на это многие миллиарды долларов, но …уже сейчас близки к тому, что у русских называется самоокупаемостью».

 Что же, можно констатировать, что к 2008 году США достигли удивительной, фантастической «самоокупаемости» и практически полной реализации хьюстонской программы. Российские нефтяные и иные компании продавали сырье на Запад и как будто бы должны были богатеть. Однако деньги, уплаченные за сырье, снова возвращались в западные банки. Это прямой результат политики Кудрина, таким образом, он «стерилизовал» денежную массу. В итоге деньги работали не на нас, а на «чужого дядю».