Либеральные мифы. Нет никакой разницы между этническими ОПГ и русскими бандитами

Mollari | 2 декабря 2008 г. |

Интересно | 9044 просмотра | 8 баллов ?

Когда заходит речь об этнических преступных группировках, само существование которых отрицается современными апологетами либерализма (т. н. «либерастами»), наиболее упёртые люди из их числа начинают голосить, что нет в принципе никакой разницы между преступником из другой страны и местным негодяем, тем самым пытаясь подтвердить тезис о том, что у преступности нет национальности. Отбрасывая сейчас в сторону тезис о попытке смены оценочных шкал (естественная шкала «свой — чужой» стремится быть заменённой на неестественную основанную на ложной морали «хороший — плохой»), далее рассматриваются прикладные аспекты «неразличимости» местных и пришлых организованных преступных группировок.

Текущее состояние государства предполагает, что в органах исполнительной власти имеются определённые структуры, которые борются с проявлениями преступности в обществе. В основной своей массе эти структуры формируются из жителей тех регионов, где они действуют — на исполнительском (оперативном) уровне, естественно. Само собой, что в рамках служебных отношений все структуры работают на основе уставов, а в части неуставных отношений между сотрудниками-коллегами присутствуют элементы того культурного уклада, который опять же распространён в определённой местности. Различия в этом плане между отдельными структурными единицами в разных регионах можно отлично видеть как на текущем примере РФ, так и на примере почившего СССР.

Теперь с другой стороны структурам власти противостоят преступные группировки. Как раз сейчас рассмотрим такие группировки, сколоченные по признаку принадлежности их членов одной национальности (и это не миф — достаточно просмотреть хроники происшествий, которые всё реже и реже стали показывать по дуроскопу, в угоду цветущей пышным цветом толерастии). Более того, культурные особенности некоторых национальностей не запрещают их представителям наживаться преступным образом на чужих для них людях — это считается особого рода доблестью. Кстати, поддерживается диаспорами, если что. Достаточно вспомнить позорное поведение властей РФ, просивших одну диаспору о выдаче преступников, убивших ни в чём не повинных простых людей в Кондопоге.

Итак, с одной стороны имеются внутренние структуры органов государственной власти, ответственных за внутренний порядок. С другой — этнические преступные группировки, поддерживаемые диаспорами и действующие на тех же территориях, где работают и структуры государства. Между членами государственных органов и этнических преступных группировок существуют неиллюзорные расовые различия, которые позволяют доподлинно сказать о принадлежности человека к той или иной этнической группе. Напомню, что речь идёт о противодействии пришлым, а не местным преступным группировкам.

Такова диспозиция. Из неё чётко следуют такие факторы, которые делают невозможной (крайне ограниченной) работу органов противодействия преступности этой самой преступности:

1. Невозможность внедрения в преступные группы своих представителей, поскольку они отличаются внешне (с местными преступниками такой проблемы не возникает).

2. Необходимость знания языка той этнической группы, с которой ведётся работа — даже если научить говорить на чужом языке и загримировать человека, его всё равно распознают, поскольку тонкие языковые нюансы впитываются с молоком матери (опять же, с местными такой проблемы нет вовсе).

3. Оторванность преступников от места преступления — члены этнических преступных группировок всегда могут уехать в свои земли или даже в свои государства после совершения правонарушения, а потом ищи их. Само собой, что с местными преступниками подобного не возникает — и семьи их тут, и потому сами они ведут себя более ограниченно, беспредела по отношению к местному населению нет.

4. Клановость и общинный строй жизни большинства диаспор предполагает, что даже наличие в рядах личного состава органов государственной власти представителей того же народа не позволит активно противодействовать преступникам, поскольку этот самый представитель внезапно окажется внучатым троюродным племянником сводного брата уважаемого в ауле человека, внук которого попался на торговле наркотиками. И в силу малочисленности этносов такое будет всегда — в этих случаях получается, что скорее диаспоры внедрили своих людей в органы власти, чем наоборот.

5. Наконец, следствие из рассмотренного — невыдача диаспорами своих преступников, поскольку чужаки во враждебном окружении никогда не теряют принципов самоидентификации, и для них свой плохой в сто крат лучше хорошего, но чужого.

Так что рассмотренные пять принципов чётко показывают, что разница между своими и чужими преступниками зачастую не просто огромна — между этими классами пролегла пропасть. И то, что у преступности есть национальность, отлично знают в специальных органах, предназначенных для борьбы с преступностью. Более того, они используют это знание для планирования и организации мероприятий по предупреждению и противодействию преступности. И только больные на голову шизофреники пытаются отрицать очевидное.

(Продолжение следует...)

Источник: http://users.livejournal.com/_darkus_/

Поделитесь с друзьями:

Смотрите также:

Мифы о России мифы о России

{Оставить комментарий}

Для тебя это новость?
В статье все довольно четко описанно. И совершенно верно замеченно что для некоторых национальностей преступление это своего рода подвиг!
Тут даже есть представители этих гордых горных народов.

Либеральные мифы. Нет никакой разницы между этническими ОПГ и русскими бандитами

Смотрите также:

Мифы о России мифы о России

{Оставить комментарий}

Комментарии:

{Оставить комментарий}