Вместе с красавицей женой и детьми он переселился в глухую деревню прямо с Красной площади

В начале 90-х годов советский миллионер Герман Стерлигов, хозяин первой сети товарных бирж «Алиса», стал символом нарождающегося капитализма. Вторым символом стала его кавказская овчарка Алиса, которая из друга человека вдруг превратилась в непривычное слово «логотип». В те счастливые времена всем нам казалось, что вот-вот скинем мы ненавистный тоталитарный «совок» и заживем как люди. Будем ходить все в белых штанах и отовариваться 120 сортами колбасы. Прошло шестнадцать лет. Постепенно выяснилось, что белые штаны на каждый день - это очень непрактично, вкусной колбасы есть только два сорта: сервелат и докторская. И вообще все это не важно, и только душа бессмертна, а счастье - в детях. Первый советский капиталист Герман Стерлигов в очередной раз стал первопроходцем. Он послал к черту весь «эффективный рынок» и «общество потребления». Расстрелял из нагана телевизор, продал особняк на Рублевке и поселился в глухом лесу на хуторе, к которому даже нет проезжей дороги.

Дорога к дому
Сотовый телефон у отшельника Германа Стерлигова все-таки был и даже работал, хотя на хуторе нет электричества. Меня предупредили, что после пары интервью с коллегами бывший миллионер журналистов не жалует, а прессу считает «бесовщиной». Действительно, первую фразу Стерлигов произнес с металлическими нотками в голосе:
- Что это от меня понадобилось печатному органу Коммунистического союза молодежи?
Но я, не покривив душой, произнес нужные слова:
- Герман Львович, ваш телефон дал мне крестный отец моего сына.
Голос собеседника потеплел:
- Приезжайте, я вас встречу. До меня на машине не доедешь. Только ножками, по родной земле.
Для новой жизни семья миллионера выбрала самый медвежий угол Московской области: Можайский район, до границы со Смоленщиной - несколько километров. От последней грунтовки, где нас ждал Герман Стерлигов, начинаются глухие заболоченные леса. Бывший миллионер верхом на лошади выглядел колоритно и очень по-деревенски. Но мы его опознали по сапогам. Это были не корявые кирзачи из сельпо, а сшитые на заказ шевровые сапожки, которые ничего не весят и не промокают. Картину дополнял кинжал, притороченный к луке седла и ружье-недомерок ТОЗ-106, прозванное в народе «смерть председателя».
Герман Львович был рад и гостям, и удачной сделке, которую провернул прямо на раскисшей дороге:


- А я пока вас ждал, бычка сторговал, - искренне похвастался нам бывший миллионер. - Десять коров у меня, а покрыть их целая проблема...
Меня предупреждали перед поездкой, мол, пиарится мужик. К выборам небось готовится будущим. Сформирует имидж «миллионера от сохи» к 2008 году и - вперед баллотироваться. Оказалось, что это не так. Пару раз мне приходилось общаться с подобными отшельниками. Настоящий отшельник внимательно слушает гостей. Причем очень долго - других источников живой информации у него нет. Журналисты «КП» не затыкались минут пятьдесят, пока мы шли по перелескам. Рассказывали про друга фермера с Новгородчины. Про всероссийскую перепись сельских подворий. Стерлигов слушал внимательно и вдруг остановил лошадь:
- Странные вы какие-то журналисты, - сказал он нам. - Во-первых, приехали с подарками (мы привезли миллионеру банку хорошего чая. - Прим. корр.). Я хоть чай и не пью, только травки, но все равно приятно. Во-вторых, не о том говорите. До вас тоже приезжали, так написали, что жена от меня сбежала и заблудилась в лесах. А теща ее ищет. Теща моя очень удивлялась.
Я горячо возразил:
- Герман Львович, я обещал: буду писать без чужебесия!
Стерлигов аккуратно расправил окладистую бороду:
- Где-где, а у меня в слободе бесов нет. Бесы все в Москве остались. Дайте-ка я ваши сумки к седлу приторочу, а то они вам все руки оторвали.

В деревню я приехал с Красной площади
Свое поселение Герман Стерлигов называет слободой. Когда-то на этих пустошах стояла его родовая деревня, поэтому его «возвращение к корням» верно даже географически. Дороги к хутору действительно нет, есть только направления. В город по делам Герман Стерлигов ездит так: к трактору цепляется здоровенный лист железа, на него заезжает джип и едет по грязи, аки посуху.
- Зато гостей незваных не бывает, - говорит нам хозяин.
Хутор огорожен со всех сторон забором и грозными табличками: «Проход на территорию Слободы с огнестрельным оружием приравнивается к нападению!» Хозяйство у Стерлиговых большое. Живность просто кишит.
- Не было счастья, да несчастье помогло, - говорит бывший кандидат в Президенты России и отдает шестилетнему сыну Арсению повод коня:
- На, отведи в конюшню, расседлай, через час напоишь. Мы же почему переехали? Когда меня сняли с выборов, пришлось расплачиваться за свою дурацкую патриотическую деятельность. В деревню я уехал вообще с Красной площади, у меня офис был с видом на Кремль. Продали дом на Рублевке - он у нас был очень дорогой - и осели здесь.
Мальчик и конь уходят, а на заднем плане - благостная картина: остальные три сына Германа Стерлигова носят и складывают дрова в поленницу. Это было сделано не на публику, мы уезжали вечером, а дети продолжали работать. Причем самый младший, двухлетний Михей, был сам размером с полено, но от старших не отставал. По словам хозяина, за своих детей он не боится. Если они с детства приучены к труду, место себе в жизни найдут. Вот только стоит ли искать это место в городе? Герман Стерлигов считает, что города нужно уничтожать точно так же, как уничтожали деревни во время индустриализации. Русский народ подрезан под корень. И жизнь на земле - единственное спасение.
- Вот только никому это не нужно - спасать нацию, - вздыхает Стерлигов. - Пойдемте в дом, отобедаем.


Внутренняя миграция
На крыльце нас встречают женщины - жена Алена, которая выглядит так, что признать в ней мать пятерых детей невозможно. Рядом с ней - дочь Пелагея, которая в этом году будет заканчивать 11-й класс (раз в 2 недели на хутор приезжает учительница). Пелагея и сама хороша, и на пригожих корреспондентов «КП» старается не смотреть, стоит, опустив очи долу. Алена говорит с нами охотно, чувствуется, намолчалась на хуторе. Рассказывает нам про гримасы Рублевки. Про заборы до неба и детей на трехколесных велосипедах, за которыми медленно едет джип с охраной.
- Да мы на Рублевке соседей видели реже, чем здесь людей! - смеется она.
Похоже, что она не сильно жалеет о прошлой жизни.
По словам самого хозяина, хорошо иметь миллионы. Но заниматься для этого бизнесом - увольте. Получается необъяснимый парадокс: деньги дают свободу, а их добыча закрепощает. Первый миллионер с гордостью говорит, что теперь ему не нужно ловить каждое слово политиков, прикидывая: туда ли он вложил деньги? Теперь он зависит от своей работы и от погоды. Точнее, от воли Божией. Когда зимой в 40-градусный мороз начали котиться овцы и новорожденных ягнят даже бегом не успевали доносить до теплого дома, это была настоящая трагедия, не сравнимая с обвалом котировок на бирже.
Мы садимся за деревянный стол, над которым висят свечные люстры. Стерлигов перехватывает мой взгляд.
- Глаза не портятся от свечей, свет живой и теплый.
Я не могу удержаться от вопроса, благо дочь за перегородкой моет посуду:
- Пелагея вот скоро заневестится, где жениха ей искать?
- Зачем искать, жениха Бог даст.
- Ну да, выйдет из леса добрый молодец с ружьем...
Хозяин полностью согласен с таким поворотом событий:
- С ружьем... или там с фотоаппаратом.
И пристально смотрит на холостого фотографа Ивана. У Пелагеи за стенкой в мойку вдруг падает тарелка.
- А жить молодые где будут?
- Да здесь и будут жить, вон полей пустых сколько! Что они там почерпнут доброго? Если не захотят оставаться в селе - будут жить в обществе. Но не принимая его порядки. И это тоже будет благо, ведь у моих детей будет иммунитет.

Сколько у него овец, Герман Стерлигов точно не знает. «Было 159, родились 14 и еще будут!»
 

Досье

Как он заработал первый миллион

Один из самых успешных бизнесменов перестроечной эпохи работал токарем. Причем сначала отслужив в армии. Потом год проучился на юриста. Эти знания ему потом сильно пригодились: в 1988 году он участвовал в создании первых кооперативов, после чего открыл биржу "Алиса". "Название такое дурацкое, - вспоминает Герман. - Но чем тупее, тем быстрее его запоминают. Особенно в рекламе".

Биржа окупила кредит в 2 миллиона рублей в считанные дни, а 23-летний бизнесмен стал сказочно богат. К нему приходили занимать деньги Гусинский и Ходорковский. Пиар-кампании Стерлигова гремели на всю страну. Чего стоила только гробовая контора: во время иракской кампании американцам были предложены 50 тысяч гробов. Те отказались, но Саддам Хусейн собирался их приобрести затем, чтобы солдаты из Штатов возвращались на родину в красивых деревянных гробах. На растяжках в центре города красовались звучные слоганы типа "Вы поместитесь в наши гробики без диеты и аэробики!" На то, что контора не сколотила ни одного гроба, мало кто обращал внимания.

Говорят, что его состояние оценивалось в 200 миллионов долларов. Но сам Стерлигов утверждает, что никогда не занимался подсчетом собственных финансов. Потому и не знает, насколько был богат.

Новые проекты

"Бабконтроль"

От мирской жизни Герман Стерлигов не отказался: часто приезжает в столицу как идейный вдохновитель двух проектов - "Реестра непьющих мужиков" и "Антипробки".

"Работодателям нужны надежные люди, - рассказывает он. - Они готовы платить за информацию, но больше всего их интересует: пьет ли человек или нет. Заводы и стройки присылают заявки, и за 1000 рублей получают координаты непьющего работника". Интересен сам метод: в переписи непьющих мужиков главные специалисты - это женщины. Поэтому называется такая система "бабконтролем". "Бабсовет" состоит из женщин, которые прожили 10-15 лет с пьющими мужьями, так что за версту чуют ненадежного работника. Из памяти переписчика: "Самый действенный способ поиска непьющих мужиков - спрашивать о них людей на улице, у автолавки, в магазине. Со временем, надеется Стерлигов, рыночная экономика уничтожит алкоголиков как явление, народ поймет: чтобы выжить, надо перестать пить. В двух подмосковных районах Шаховском и Можайском нашли уже больше тысячи непьющих мужчин. Будут искать еще и в Тверской области.

"Антипробка"

Другой не менее оригинальный проект бывшего миллионера - это "Антипробка". Суть такова: москвичи могут поменять рабочее место на точно такое же, только ближе к дому. Для этого нужно поместить объявление с предложением "поменяться". Так столица избавится от пробок, а люди сэкономят уйму времени. Бизнесмен говорит, что почти не занимается этим проектом: "Там только идея моя".

Что касается идей, то он их не только производит, но и покупает. Так Стерлигов и его партнеры по "Антипробке" предлагают 300 тысяч рублей тому, кто придумает разумный способ избавиться от пробок. Например, бескровную ликвидацию тех водителей, которые садятся за руль просто так. Выяснилось, что таких "летучих голландцев" очень много не только в ночные часы, но и в течение всего дня. Сегодня на сайте размещено около 300 объявлений, авторы которых действительно согласны поменять свою работу

Ульяна Махкамова

P.S. От портала «Русский век»:

Не так давно Герман Стерлигов объявил о бесплатной раздаче своих угодий. Речь шла о 300 гектарах на границе Тверской и Московской областей (кстати, кто не успел, тот уже опоздал), выделенных ему губернатором Тверской области под сельское хозяйство, а точнее – под разведение овец. Логика его «благотворительности» проста: землю получить удалось, а вот с деньгами вышла осечка, вот и решил поднимать сельское производство «всем миром», как и водится на Руси. Условие для желающих переехать было одно: семья должна быть православной, иметь несовершеннолетних детей, новое место жительства воспринимать как постоянное, а значит – построить дом, заняться трудом на земле, арендная плата – 20 долларов в год за гектар. Стерлигов решил, видимо, убедиться, что возродить русскую деревню (в ее старом укладе!) не только желательно, но и возможно.