Курский вокзал-бездомные дети: фоторепортаж из-под платформы.

Сабжер | 20 декабря 2008 г. | Интересно | 70 просмотров | 17 баллов ?

К 8 часам вечера добровольцы народного движения "Курский вокзал - бездомные дети" приезжают к платформе кормить бездомных ребят.

Но еда - это только повод, волонтеры беседуют с ребятами, привозят лекарства, пытаются восстановить документы, тем у кого они были, уговаривают вернуться в семью или в детский дом.

Катя (в черной куртке) появилась совсем недавно. Она узнала, что около этой платформы кормят и переехала сюда жить из-под другой. Олеся (в голубой куртке) сбежала из интерната, ей 14 лет.

Женя. Он пришел в Москву из Узбекистана 2 месяца назад. Состоял в какой-то буддистской секте, с тех пор бреется, один из немногих под платформой не пьет, не курит и не матерится. Ухаживает за маленькими, убирается, готовит еду. Ребята зовут его "монах".

Есть под платформой даже небольшая библиотека. Она состоит из книг подаренных протестантами, из книг подаренных православными и из развлекательных журналов забытых пассажирами.

Курский вокзал - бездомные дети: год спустя

Почти год как мы ничего не писали о группе, работающей над проектом Народное движение «Курский вокзал. Бездомные дети». Между тем, у них произошли перемены. Во-первых, число добровольцев увеличилось по меньшей мере втрое. Во вторых деятельность группы далеко шагнула за пределы, обозначенные названием: Движение занимается сейчас далеко не только детьми и далеко не только на Курском вокзале. Теперь добровольцы со своей походной кухней появляются в пяти местах: на Курском вокзале, у платформы «Серп и молот», на площади у Трех вокзалов, на Пушкинской, и на Павелецком вокзале. Еще они посещают детские приюты: «Никиту», Коррекционный интернат для социальных сирот в Ильинском и детский дом в Орехово-Зуеве, ЦСА "Филимонки". В то же время собственно бездомных детей и подростков к концу зимы стало гораздо меньше – кого отловила милиция, кто сам устал от такой жизни и вернулся туда, откуда сбежал, кого отправили домой или уговорили лечиться и работать добровольцы.
Осталась молодежь 17-23 лет, взрослые, старики…
Но многие взрослые – выпускники детских домов, навсегда оставшиеся детьми.
Да и вообще, взрослые на улице – как дети, также беззащитны, бесправны, беспомощны (особенно, если инвалиды – например, в кустах около Трех вокзалов лежал бездомный со сломанной ногой – ему в больнице наложили гипс и выписали, он так лежал несколько дней, пока члены Движения не привезли ему костыли).
К тому же сейчас, летом, опять стали потихоньку появляться подростки и дети. Так что Движение пока не планирует менять название.

Помимо кормления добровольцы помогают своим подопечным восстанавливать документы, отправляют на родину, в социальные приюты, некоторых удается временно трудоустроить, заселить в общежитие.

Созвонившись с одним из постоянных членов команды – Аней, чтобы договориться с ней о встрече, я получила задание – напечатать запрос в ОВД о подтверждении регистрации по месту жительства одного из подопечных группы, бывшего воспитанника интерната для сирот. Выполнив задание, я заглянула в картотеку Подкомиссии по работе с бездомными нашей Комиссии, и обнаружила в ней ответ на только что напечатанный запрос. Так, как будто бы случайно, я отправлялась к добровольцам не с пустыми руками.

Встреча была назначена недалеко от платформы «Серп и молот», в сквере, куда заглядывают только наши подопечные и добровольцы. Где каменный Ильич с гордо поднятой головой, правда весь какой-то побитый, то ли камни в него бросали, то ли замысел такой художественный, монументально-метательный… А у его подножия – тусовка бездомных.
Сейчас в летнее время их немного. Некоторые, по словам ребят из группы, уезжают на речку искупаться, на природе отдохнуть. Жизнь у них теперь несколько разнообразнее и приятнее. Пришедшие на кормление были явно навеселе. Приходят и парами. Здороваются и благодарят за еду.

Следующая точка – Курский вокзал. Здесь тоже немного людей. Сразу обращаю внимание на бабушку в беленькой кофточке, платочке, с чистым рюкзачком за спиной, опирающуюся обеими руками на тросточки.
- Вы здесь недавно? Где ночуете? Какая помощь вам нужна?
- Я приехала из Челябинска. Меня в 2005 году сбила машина здесь в Москве. Вот ожидаю решения суда.
- С 2005 года???
- Да нет, я приехала недавно.
- Ночуете где?
- На вокзалах.
- У вас есть дети?
- Есть.
- Почему бы вам детям не поручить довести дело до конца? Вы пожилой, нездоровый человек, зачем же так мучить себя?
- Родители воспитывают детей, а не наоборот.
- Странно, я думала, что о престарелых родителях взрослые дети обязаны заботиться…
- Я сама справлюсь.
- Вы православный человек? Может вы сможете простить того, кто вас сбил на дороге?
- Прощу, если попросит прощения…
Бабушка смотрит сурово и видно по лицу, что отступать она не намерена. А я представляю себе, что, если разбирательство затянется, как это у нас бывает, на месяцы, наступит осень и бабушка совсем ослабеет, тяжко заболеет, вскоре я с ней встречусь в одной из больниц. И тогда уж будет не до справедливости и компенсации нанесенного ущерба. Спасать нужно будет бабушку, везти домой или в приют.

Анатолий покуривает в сторонке. По виду он совсем не бездомный. Одет прилично. Прическа современная, очки, бородка, - студент да и только. Разговорившись, убеждаюсь в правильности своих мыслей. Он бывший студент университета. Учебу бросил на третьем курсе, рванув в Москву. А здесь ожидала уже другая романтика. Первое время его бизнес развивался неплохо, но вдруг обнаружилась склонность к азартным играм, и все пошло прахом. Группа «Курский вокзал. Бездомные дети» работает с ним давно: отправляли на реабилитацию в монастырь, он немного там побыл, пошел на поправку, вернулся в столицу, но заметно, что усидеть на одном месте он не способен. Еще у него проблемы с документами.

Михаил работает добровольцем не первый год. Его судьба складывалась тяжело: пять лет в местах лишения свободы. Удивительные слова от него услышала:
- Когда освобождали, я не хотел уезжать, плакал…
- ???
- Меня там Бог нашел. Я впервые покаялся и причастился. А когда крестный ход был, я плакал такими счастливыми слезами. Это самое лучшее в моей жизни.
- Где работаешь сейчас?
- В магазине бытовой техники на складе.
- Живешь с родителями?
- Да, с отцом и мамой. Есть сестра. Все за меня рады. Никто и не ожидал…

Теперь Михаил стал для многих человеком, сумевшим преодолеть с Божией помощью роковую черту, за которой многие остаются надолго. Он не страшится говорить об этом, не лукавит. Тех, кто пишет ему и приезжает, не оставляет без помощи и поддержки. Своего духовника Михаил навещает часто, хотя приходится ездить в другой город.

Пока бездомный народ кормится, стоим в сторонке и беседуем с Аленой, которая работает с самого начала проекта. Обсуждаем, конечно, одну тему – откуда у людей такая неизбывная тяга к приключениям, странствиям и перемене мест. Алена:
- Да не нужно их перевоспитывать. Почему мы хотим, чтобы все были похожи на нас? Мне тоже иногда хочется отпустить бороду и пойти босиком по Руси…
- А мне не хочется. Мне после хождения по больницам, вокзалам, приютам, где я вижу этих людей, нужно быстрее домой, чтобы почувствовать себя защищенной и набраться в нем сил для жизни, которая изматывает нещадно.
Ну, должен же быть хоть какой-то порядок в душе?
- А у них другие взгляды на эту жизнь…
- А наши близкие? Наши дети, внуки? Кто им будет готовить, стирать, книжки читать? Цветы на окошке кто будет поливать? Засохнут ведь все… Пока мы будем правду искать и на мир смотреть любопытными глазами.
Конечно, свободы ни у кого отнимать нельзя.

В следующий раз я отправилась с добровольцами на площадь Трех вокзалов.
Около 7 часов вечера из кафе, где работает поваром один из членов команды, загружают в автомобиль еду, берут медикаменты, одноразовую посуду и везут все это к станции метро «Комсомольская».
Вот тут меня ожидало потрясение: такого количества грязных, голодных и больных людей, я нигде раньше не видела. И когда эта черная человеческая масса вдруг вышла на меня, я невольно отпрянула, чуть было не уронив на грязный асфальт белый хлеб, который доверили мне раздавать страждущим. Многие просили черного хлеба. Скоро ни белого, ни черного не осталось, а люди все прибывали. Лил дождь, люди промокли, я тоже. Под дождем бездомные пили горячий чай.
Перед едой добровольцы прочитали молитву «Отче наш», бродяги повторяли слова, и было заметно, что некоторые их знают. Многие стояли молча и ждали, когда подадут еду. Иные нетерпеливо переминались с ноги на ногу, переглядываясь. После еды опять молитва. Благодарственные слова потонули в гуле недовольства. Многие успели поесть раза по три, но так и не насытились.

Когда я немного привыкла к тяжелому зрелищу и стала различать лица, заметила, что среди бездомных, есть совсем юные, а также немолодые, но не успевшие стать своими среди чужих.
Здесь все друг другу ЧУЖИЕ.
Мужчина лет 50-ти попросил валидол. По виду он совсем не бродяга.
Так и оказалось. Рассказал, что деньги закончились, билет на руках, а с сердцем стало плохо. Поезд отправляется только завтра, ему переночевать негде, а в медпункте помогать не хотят. У них напряженно с медикаментами. Понятное дело, валидол – редкое лекарство…

Женщина разыскивает сестру из Чувашии, которая, похоронив мужа, и оставшись с тремя детьми без средств к существованию, решила податься в столицу за правдой и деньгами. Ни того, ни другого не нашла, запила и теперь неизвестно где и с кем. Показала фотографию сестры и ее детей.
Сама женщина работает медицинской сестрой в московской больнице. Мы посоветовали ей обзвонить больницы Москвы и выяснить, может сестра находится в какой-нибудь больнице. И начать лучше с той, в которой она сама работает. Женщина перестала плакать и устало кивнув, ушла.
Помоги Господи!

С собой у меня был фотоаппарат, но фотографировать этих людей я не смогла. Больно было и тяжело. Попросила валидол у медицинской сестры Наташи. Немного отпустило…

Курский вокзал – бездомные дети: Операция «Аптека»

В аптеках Москвы свободно и бесконтрольно продают наркотические препараты, входящие в списки А и Б госфармакопеи (лекарственные средства, назначение, дозирование и хранение которых должно производиться с особой осторожностью в связи с возможными осложнениями при их применении без медицинского контроля, их высокой токсичностью или способностью вызывать наркоманию). А если вы возмутитесь – продавщица вызывает милицию. С волонтерами движения «Курский вокзал. Бездомные дети» в рейд по аптекам-наркоточкам ходила наш корреспондент Алиса ОРЛОВА.

Ваня маленький. И по возрасту маленький и роста небольшого. Ваню все любят – и ребята, и бомжи и волонтеры. Он убежал из интерната, потому что учительница сказала, что переведет его обратно во второй класс, не стерпел обиды и убежал, теперь живет под платформой. Ворует. Недавно начал колоться. На руках у Вани – глубокие язвы. Это от «бутора».

«Бутор» – это младший брат героина, «герыча». Буторфанол (Butorphanolum) наркотический анальгетик из списка А. Его должны продавать только по рецепту, но в некоторых московских аптеках это правило нарушается. Буторфанол продается безо всякого рецепта, в том числе и несовершеннолетним.

«Наркотик из аптеки» – гораздо дешевле, чем героин, тем более, что можно купить не упаковку, а одну (две, три, сколько надо) ампулу, как семечки на базаре. Для большего эффекта наркоманы употребляют буторфанол с димедролом, сильнодействующим лекарством из списка Б, которое тоже нельзя продавать без рецепта. Но, тем не менее, продают, превращая аптеку в дилерскую точку, а окружающие дома – в наркопритоны. Это не преувеличение, ведь покупатели «бутора» употребляют его на месте или в ближайшем подъезде. Таблетки толкут, порошок высыпают в ампулу, а полученный раствор вводят в вену, от такой смеси быстро забиваются и теряют эластичность вены, руки опухают и гниют. Соблюсти стерильность в таких условиях невозможно, в результате – абсцессы, флегмоны, которые мы и видели у ребят на вокзале. Вокруг такой аптеки – очаг криминала, воровство, драки, тут до убийства недалеко, мало ли на что способен наркоман в поисках дозы.

Аптека на Войковской. Возле кассы только один покупатель – девушка в рыжей куртке.
– Сказано – димедрола нет! Бери, чего есть и иди отсюда, – продавщица протягивает девушке «чего есть» – две ампулы буторфанола.

Подходит моя очередь, и я без проблем получаю две ампулы. Аптекарша пробивает и чек, но мне его не достать, контейнер для пробитых чеков стоит рядом с продавцом, за стеклянной перегородкой. Кто-то трогает меня за плечо. «Сейчас арестуют» – проносится в голове. Но это – не милиция, это парень с мутным взглядом просит «докинуть денег на «бутор». Выхожу на улицу. У аптеки многолюдно. Волонтер, сопровождающий меня, говорит, что лица многих ребят тусующихся у аптеки ему знакомы. Это – «торчки», наркоманы. Время от времени кто-то заходит внутрь. Все покупатели похожи, молодые, взгляд мутный, шапки надвинуты на самые глаза, нервно оглядываются по сторонам. Многие – домашние дети, одеты в чистую дорогую одежду.

Аптека на Петровско-Разумовской, между станцией метро и платформой. Уже около десяти вечера, сумерки стали настоящей темнотой, пока мы шли вдоль дороги мимо темных витрин, несколько прохожих, покачиваясь, просили нас «поделиться деньгами». А в аптеке стояла очередь наркоманов. Кто качался, кто бессвязно бормотал, кто вливал себя алкоголь из жестяной тары, половину по пути проливая. Я и не заметила, как подошла моя очередь.

– Мне то же самое, что предыдущему… И два кубовых шприца – выпалила я.
– Кубовые кончились, остались «двушки», идите в соседнюю аптеку, – говорит заботливая продавщица, вываливая передо мной упаковки и ампулы. Буторфанол, коаксил (это антидепрессант, его тоже нельзя продавать без рецепта), димедрол. В моем кармане уже целый наркоманский склад, а ведь потрачена небольшая сумма – примерная цена одной «дозы» героина.

Комментирует врач-психиатр высшей категории Виктор ХАНЫКОВ:

Ханыков Виктор Владимирович окончил в 1997 году I-ый ММИ (ныне Московская Медицинская академия) им. И.М. Сеченова. Проработал 4 года в Центральном НИИ общей и судебной психиатрии им. Сербского в должности судебного психиатра и уже с 3-го года проводил ответственные и сложные экспертизы опасных преступников. Затем занялся активно развивавшейся в тот период наркологией, освоил эту профессию за 2 года в НБ №17 в отделении острой наркологической помощи, после чего успешно закончил ординатуру по психофармакологии в НИИ фармакологии АМН СССР (1985 г.). С этого времени Ханыков В.В. является сотрудником Московского НИИ психиатрии, отделения психических расстройств, осложненных патологическими формами зависимости под руководством выдающегося специалиста профессора А.Г. Гофмана. Отдел специализируется на исследовании и лечении наиболее «трудных» пациентов, где психиатрические проблемы тесно переплетаются с наркологическими и где требуется особо тонкий поход, как к психофармакологическому, так и психотерапевтическому лечению. Являясь практическим врачом отделения, Ханыков В.В. активно участвует в научных разработках отдела, имеет в соавторстве 14 научных публикаций. В 1998 году прошел обучение по методике «ContrAl» (ныне – «BIO-TIE THERAPIES») в Национальном Институте Здоровья в Хельсинки, имеет лицензию на применение этого метода.

Буторфанол – наркотик молодых людей не в силу каких-то отличительных свойств, а в силу дешевизны. У молодых людей ведь не так много денег, поэтому буторфанол так сильно распространен.

Это сильный опийный синтетический анальгетик, который по обезболивающему действию сильнее морфия. В разрешенных дозах и разрешенной по инструкции частотой он не вызывает зависимости. Больным людям для лечения его принимать можно. Но проблема в том, что наши наркоманы люди очень изобретательные. Они находят средства извлечения и получения наркотика из самых различных лекарств экспериментальным путем – в том числе и самых безобидных. Препаратов, которые содержат кодеин – великое множество. Многие из них от обычной простуды и продаются без рецепта. Таким образом, в аптеке можно получить столько комбинаций лекарств, которые можно использовать для приготовления наркотиков, что они не поддаются счету. Так получилось и с буторфанолом.

Все, что происходит дальше (процесс привыкания) развивается по классическому сценарию: наступает зависимость, ломка, классические симптоматика – боли, кручение и т.д. Развитие привыкания ничем не отличается от процесса привыкания к другим препаратам. Наступает настоящая наркомания. Но вообще любые наркотические препараты действуют на организм тем страшнее, чем моложе человек. И это касается не только буторфанола.

Госнаркоконтроль должен озаботиться некоторыми вещами, которые лежат на поверхности и никто этого не замечает. Наркоманы легко приспосабливаются к изменяющимся обстоятельствам. Поэтому нужно наладить систему контроля, включить некоторые препараты в списки А, наладить систему рецептов и отпуска из аптек, а также создать систему воспитания аптечных работников, потому что у них часто отношение к работе безответственное. Надо работать с фармацевтами – это не так сложно, как кажется. И наказывать, чтобы неповадно было. Туда же приходят часто работать совсем молодые люди, которые не понимают, что делают. Тот же буторфанол продается по обычному рецепту, который выписывается на бумажке, а рецепт можно подделать или прийти с ним за лекарством второй раз, или сходить в несколько аптек. Поэтому буторфанол давно пора перевести на номерной рецепт. Он продается не по тому рецепту, как другие опийные анальгетики. Психотропные лекарства не должны так продаваться.

Что можно сделать? РОО «Дом на пути» (это юридическое лицо ПНД «Курский вокзал. Бездомные дети») и московское отделение БФ «Город без наркотиков» добились прекращения свободной торговли рецептурных препаратов наркоманам в одной такой «нехорошей» аптеке. Собственно, с нее все и началось – одна из волонтеров пришла сюда купить бинт, чтобы перевязывать гнойники беспризорникам и обнаружила массу знакомых – «торчков» из-под платформы.

– Когда аптекарша у меня на глазах Илюхе «бутор» продала, я не выдержала, закричала: «Вы всегда детям наркотики продаете, или только по праздникам?» – рассказывает она. - Пришел милиционер, арестовать хотел. Меня арестовать хотел! Сказал, что я порядок нарушаю.
Мы с «Городом без наркотиков» развернули кампанию в Интернете, писали в ГУВД и Минсоцздравразвития и добились своего: теперь тут другой продавец, а аптека сменила профиль и вернулась к продаже лекарств.

Со среды волонтеры ходят по окрестным домам – собирают подписи. Все кого удается застать дома – подписываются. Еще бы - кому хочется жить в наркоманском притоне, тем более, что многие дети, живущие в домах по соседству, уже пристрастились к дешевому «аптечному» кайфу.

Смотрите также:

Бомж бомж культура Культура милосредие нищета

Комментарии:

3 балла Сатч 20 декабря 2008 г. 15:16 #
В свое время ужасный и кровавый Феликс Эдмундович и его ведомство ВЧК решили проблему беспризорных за несколько лет во время разрухи и гражданской войны. Сегодня на пике цен на нефть с беспризорниками никто не собирается работать, а все это милосердие капля в море, себя успокоить, или другим показать, что мы вот стараемся. А в корень проблемы никто и не собирался посмотреть, а зачем, ведь это политика, а все движения себя аполитичными пытаются поставить, тем самым ставя свое развитие в тупик, ибо дальше того, чем они сейчас занимаются они не смогут подняться, а уж тем более искоренить саму проблему беспризорников.
{Ответить}

 

3 балла Сабжер 20 декабря 2008 г. 15:35 #
Сатч сколько мрака в тебе. Это все делается не для показухе, а для тех, для кого это делается. Данная организация добровольцев в послерабочее время впахивает уже несколько лет. Это те люди, что ни как не могут повлиять на политику государства, но и не остаются безучастными или участными из далека своего дивана. Для тебя же любое доброе дело не под флагом коммунизма сразу же оказывается злодейством.
Не надо фанатизма, в мире много прекрасных людей и без твоего коммунизма.
{Ответить}

 

Сатч 20 декабря 2008 г. 16:04 #
И что эти прекрасные люди избавили людей от голода, войн и разрухи? Нет. Да, эти люди может искренне желают помочь детям, но их политическая наивность делает их работу бесполезной. Как ты сам сказал, они уже несколько лет после работы помогают этим детям, это как то уменьшило беспризорность? Если бы они хотя бы на один вечер задумались, почему во время гражданской войны безбожники большевики справились с беспризорностью при этом создали стройную систему перевоспитания этих детей, а сейчас дети сами сбегают из интернатов, то возможно они задумались и о политической подоплеке дела.
Если они не могут повлиять на политику государства, то может нам такое государство не нужно? Они такой вопрос не пробовали себе задать?
А люди без политических убеждений во времена, как у вас любят выражаться, смут всегда становятся заложниками положения, и их всегда грабят сначала белые, потом приходят красные и тоже грабят.
Что же до коммунизма, то год, два назад все кричали, что Маркс устарел, давно его на помойку истории, сегодня же, когда очередной кризис капиталистической системы выкидывает миллионы рабочих на улицу, единственное, на что в мире растет спрос - это "Капитал". Прошли те времена, когда можно было назвать капитализм стабильным и вечным, сегодня он показывает свое истинное лицо и кто не понимает, что в данной ситуации находиться вне политики, пытаться, как говориться, мертвого лечить припарками, тот подобен Сизифу.
{Ответить}

 

Сабжер 20 декабря 2008 г. 16:11 #
А если без эмоций то стоит все же прочитать - "Это те люди, что ни как не могут повлиять на политику государства". Я не сказал что они политически индифферентны - они политически беспомощны.
-
Про устаревшего Маркса я не кричал. Он прекрасно и точно описал модель капитализма, но на этом плюсы его изысканий и закончились. Создать злую утопию и спровоцировать этим кровавую баню - лучше чем то что сейчас?
{Ответить}

 

1 балл Сатч 20 декабря 2008 г. 17:02 #
Кровавая баня капитализма для вас лучше, где беспризорники являются НОРМОЙ? Вы защищаете капитализм или вы пытаетесь на двух стульях пятую точку удержать?
Политически беспомощны это как? Они хоть одно политическое требование где-либо высказывали?
{Ответить}

 

1 балл Сабжер 20 декабря 2008 г. 18:19 #
Для меня лучше без кровавой бани. Но то зло, что натворили краснознаменные ни кто повторить в истории не смог.
-
Я немного знаю про этих людей. Поверь Сатч, их политические взгляды далеки от идей коммунизма. Но ты здесь за монитором и в мягких домашних тапочках переживаешь за судьбы пролетариата, а они непосредственно там ...
{Ответить}

 

1 балл Fianna 20 декабря 2008 г. 18:12 #
Писец, тема если что называется не "коммунизм vs капитализм". Сатч, ты мыслишь слишком глобально, может это и хорошо, но в случае с беспризорными детьми - абсолютно бесполезно. Прав тот, кто делает, кто старается сделать лучше. А вякать в интернете все горазды.
{Ответить}

 

4 балла uhtakon 20 декабря 2008 г. 18:30 #
Не путайте понятия делать и сделать!
Сатч про то и говорит, что делать таким образом добро можно до бесконечности долго и много, тратить на это силы, вот только толку от этого НОЛЬ! Ни где ещё проблема беспризорности не была решена только благотворительностью. Пока не будет поставлена и решена задача на государственном уровне, всё бесполезно. А так как наше нынешнее государство создало систему при которой эти дети - кормушка для чинуш (пока они находятся в детдомах), наркоторговцев, сутенёров и прочей нечести, то так они и будут ночевать по подвалам, что бы там кто не делал.
{Ответить}

 

Fianna 20 декабря 2008 г. 20:26 #
Ну так тебе не кажется, что изменения должны происходить немного на другом уровне? Власти должны решать эту проблему, а люди в свою очередь - не отворачиваться от тех, кому нужна помощь. Государство может долго пытаться навести порядок, а эти дети живут на улице прямо сейчас, и помощь им тоже требует прямо сейчас.
{Ответить}

 

Alex098 20 декабря 2008 г. 20:42 #
посту плюс
пока есть такие ребята, есть и надежда на лучшее...
{Ответить}

 

Сабжер 20 декабря 2008 г. 22:55 #
Более того, боролись не столько с самой беспризорностью, а с эффектом малолетней преступности.
{Ответить}

 

cenzr 22 декабря 2008 г. 11:55 #
Прочитав, вспомнил слова учительницы в советское время:"капитализм, это голод, там у них за бугром едят люди спомойки". Мы не понимали что это такое есть с помойки, шутили , говорили " хорошо, что у каждого есть своя помойка". А теперь дожили сами до такого, страшно и мерзко.
{Ответить}

 

Ваше имя
E-mail

Ваш комментарий:

— скажите волшебное слово (или пропишитесь на Городе)