Что характерно: в этой рекламной кампании женщина приравнена к вещи. Наконец обнаженная натура и сотрудники компаний встретились, явив миру новый жанр – корпоративное ню.

И понеслось! По всему миру компании начали соревноваться в недвусмысленной эксплуатации Эроса. Ирландские авиалинии выпустили календарь с эротической мечтой тысяч мужчин – полуголыми стюардессами. Под девизом «Нам нечего скрывать от клиента» израильское рекламное агентство скреативило календарь с голыми сотрудниками обоего пола, прикрывающими срамные места орудиями производства. Один месяц символизирует бухгалтерша с калькулятором вместо фигового листа, другой – секретарша с компьютерными мышками на каждой груди, третий – копирайтер с настенными часами сами понимаете где.

Собственно, само по себе обнажение перед фотокамерой – неотъемлемое право каждого свободного гражданина. И уж тем более гражданки. Всякое тело прекрасно – что для частного просмотра, что для публичного; фотографируйся не хочу.

Вопросы возникают тогда, когда смешиваются личные и профессиональные пространства: уместно ли переносить постельные игры на совет директоров? Пойдет ли на пользу карьере новый корпоративный дресс-код – костюм Евы?

Ну о'кей – мы не ханжи. Ханжи – не мы. Нам не чужды эксперименты. Мы с воодушевлением перенимаем западный опыт пиар-технологий. Быть может, снимая с себя следы цивилизации, мы на самом деле приближаемся к ней?

Особенности национального феминизма 

Однако, как гласит мудрая народная поговорка, «здесь вам не тут». В наших широтах внутреннее устройство множества компаний остается глубоко советским, с теми же нравами и с теми же методами. Изменился фасад, но не сменились порядки: привычный массовик-затейник переименовался в загадочного эвент-менеджера, но не поменял род занятий.

Представьте: вас на работе знакомят с приказом руководства – в следующем квартале необходимо обеспечить пиар-службу необходимым количеством подходящей натуры. «Какой такой натуры?» – с недоумением думаете вы. «Натуры дуры», – с ухмылкой отвечает на ваши мысли начальство.

Почувствуете ли вы, как подобает приличным западным феминисткам, возмущение? Задумаетесь ли о дис-кредитации вашего профессионального достоинства? Вряд ли. Скорее всего вы подумаете о кристально чистом абсурде ситуации.

Мы рождены, как известно, чтоб Кафку сделать былью. И еще вы наверняка подумаете о том, что хорошо бы они там, наверху (в дирекции) или сбоку (в пиар-отделе), прекратили бы употреблять то, что, вероятно, уже успели употребить прямо на рабочем месте.

И вот, ознакомившись с приказом руководства, стыдливо снимает лифчики отдел кадров. Ставя галочки в коллективной служебной записке, решительно оголяет причинные места бухгалтерия. Прикрываясь веником, тихо матерится уборщица баба Шура, то есть, простите, руководительница службы клининга...

Истории с отечественными ню-календарями сопровождаются странными слухами: сотрудниц просто вынудили, так или иначе шантажируя увольнением или невыплатой зарплаты. Версия кажется безумной, но в то же время потенциально возможной, учитывая истории про дурака и лоб, а также про шею, что мерзнет без ошейника. А такого поворота западным феминисткам, увлеченным гендерным равенством, и не снилось.

С этим у нас как раз все в порядке, мужчины и женщины равны: сказали «всем раздеться», все и разделись.

Спустив штаны, бежать за креативом

Но есть у нас и другие, прогрессивные, и даже вроде бы демократичные компании. Свежие, с пылу с жару, они стараются догнать и перегнать в креативном порыве западные корпоративные приемы. Если тамошние офисные красавицы не стесняются оголяться, чем мы хуже? Поди у нас тоже есть чем прихвастнуть! И строятся девицы отечественного производства в длинные очереди на кастинг: выбери меня, выбери меня – Мисс сентябрь для календаря.
В конце концов, в обнаженном теле как таковом нет ничего сенсационного – под одеждой мы все голые. Тут важно другое: что мы хотим сказать нашим корпоративным стриптизом? Когда для календаря разделись мужчины-ученые (в западных экспериментах было и такое), с легкостью угадывалось высказывание: «Мы хотим сломать стереотип о том, что научный работник обязательно выглядит как школьный «ботаник». Когда для календаря раздеваются женщины-юристы или экономисты, каково негласное высказывание? «Мы хотим подтвердить на редкость живучий стереотип о том, что женщина делает карьеру через постель». Тогда стоит ли потом удивляться, что профессиональную реализацию женщины не принимают всерьез.

Откровенно говоря, сбросить одежду, раздвинуть ноги и еще приписать для непонятливых: «отличное офисное приложение» – не так уж остроумно. Да и по-просту вульгарно. Раздевшись на работе, разве мы не расписываемся в собственном непонимании того, что уместно, а что – не очень? Ведь, по сути, это становится прямым высказыванием: мы не хотим отстать от «передовых рекламных технологий», но понятия не имеем, что такое профессиональная репутация и из чего она складывается.

То, что в частной жизни кажется интересным, в жизни общественной может оказаться совершенно нелепым. Так, может быть, пока мы не научились видеть границы личного и публичного, лучше сказать – ню, погоди?..

 В стиле ню

Фотографии в стиле ню – один из самых сложных художественных жанров. Не за что спрятаться: в распоряжении фотографа только правильно выставленный свет, чужое тело и собственный вкус. Грань между искусством и порнографией очень тонка, и пролегает она вовсе не в области гениталий. Она – в наличии или отсутствии вкуса.

Разница между художественной фотографией ню и дешевыми порнооткрытками примерно такая же, как разница между манерами доктора Борменталя и бывшей дворняги Шарикова.

 Как в кино

Впервые для календаря разделись не в корпорации, а в фильме с одноименным названием «Девушки с календаря». Девушки, правда, были младшего, среднего и старшего пенсионного возраста, работали в разных местах (зато жили по соседству), а календарь затеяли с целью сбора денег на благотворительность. Героини нарушают культурное табу: в современной западной культуре публичное обнажение тела допустимо только тогда, когда тело это – молодое. Хотя нарушают аккуратно и со вкусом: в фильме нет и намека на пошлость.

В этом смысле «неподобающее» обнажение (а раздеваться женщине в возрасте так же неприлично, как и женщине на работе) становится жестом не столько сексуальным, сколько социальным. Голое тело, выставленное на всеобщее обозрение, которое многие феминистки считают потаканием потребительскому отношению к женщине, парадоксальным образом становится знаком свободы. Но в фильме есть и другой мотив: главной героине приходит в голову сняться для календаря именно потому, что она знает – обнаженное тело хорошо продается.