Дело учительницы: полный текст приговора

Сначала предыстория - для тех, кто не в курсе - Mollari.

Конфликт в московской школе:
учительница пошла под суд из-за "неправильной" оценки

Жизнь учительницы музыки в обычной московской школе 1260 стала настоящим кошмаром из-за "неправильной" оценки, которую та поставила своей ученице. Сына учительницы жестоко избили, сама женщина оказалась на скамье подсудимых, пишет "Комсомольская правда".

Светлана Валерьевна Гоголевская, в прошлом концертмейстер нашумевшего мюзикла "Норд-Ост", проверяя контрольную работу 5-ого класса, поставила одной из учениц "четверку". Мамедиева, отличница, в этот раз не справилась с заданием.

На следующий день учительницу вызвал директор и попросил исправить оценку. Отец пятиклассницы, Шадман Мамед-оглы, очень недоволен оценкой: ей нужны только "пятерки". Пришлось исправлять. Однако папа рассердился не на шутку и вообще запретил своей дочери посещать уроки музыки.

В той же школе учился сын Гоголевской Саша. Болезненный и застенчивый мальчик, инвалид, он всегда был мишенью для более сильных одноклассников. То, что случилось с ним после той злополучной маминой "четверки", он помнит плохо. Старшие мальчики завели его в класс, потом ему было очень больно. Из школы его отвезли на "неотложке" с сотрясением мозга.

Оказалось, за честь сестры заступился ее старший брат, тринадцатилетний Мурад. По единогласному утверждению учеников и покорному признанию учителей, он держит всю школу "на коротком поводке". "С Мурадом очень сложно работать. Он иногда переходит на ты. У него в учебнике закладки из пятитысячных купюр. Однажды одна на пол упала, я его попросила поднять. Он заявил: "Поднимите сами! Вам же нужнее!" - пожаловалась на условиях анонимности одна из учительниц. Одноклассникам выходки вожака по вкусу, его всегда окружает свита, "его бойцы" - Леша и Коля.

В милиции по факту избиения несовершеннолетнего Саши завели дело. Но, поскольку обидчикам еще не стукнуло 16, там решили ограничиться постановкой подростков на учет.

Зато уголовное дело завели на Светлану Валерьевну. Ее обвиняли по двум статьям: унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме, и совершение насильственных действий, причинивших физическую боль. Потерпевший - Мурад.

Так он отомстил учительнице за свою задетую честь. Как следовало из материалов дела, после того, как Мурад избил Сашу, Светлана Валерьевна обзывала его "черным" и "нерусским". Более того, учительница музыки избила подростка при двух свидетелях - ими оказались Коля и Леша.

Сама учительница вспоминает этот день иначе: она очень испугалась "в тот момент, когда увидела побитого Сашку". "У меня внутри все перевернулось", - говорит она. О том, что стоит бежать из школы, Мурад "намекнул" ей уже напрямую. Проходя мимо, он бросил, что добьет сына.

С 1 сентября Саша пошел в новую школу, а Светлана Валерьевна - на новую работу.

Суд признал учительницу виновной по всем статьям. Она должна выплатить 4 тысячи рублей штрафа и 1 тысячу рублей компенсации за моральный ущерб потерпевшему. Отец потерпевшего намерен обжаловать это решение: сумма компенсации его не устраивает.
 

Взято отсюда : http://www.vsurikov.ru/rusvros/rvr20081106uchkr.htm

Материалы по теме тут : http://www.vsurikov.ru/rusvros/rvr20081123delouchi.htm

А теперь результат - Mollari

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Гор. Москва

22 января 2009 года

Гагаринский районный суд гор. Москвы в составе председательствующего федерального судьи Звягиной Л.А., с участием подсудимой Гоголевской Светланы Валерьевны, адвоката Бек В.А. в защиту подсудимой, представителя потерпевшего Тагиева Ш.А., адвоката Беляева В.В., при секретаре Акбулатовой Л.Р., рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении Гоголевской С.В., обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных ст. 116 ч 1, 130 ч 1 УК РФ

УСТАНОВИЛ:

09 октября 2008 года мировым судьей судебного участка № 215 Ломоносовского района гор. Москвы Рябикиной Е.В. постановлен приговор в отношении Гоголевской, в соответствии с которым она признана виновной в совершении преступлений, предусмотренных ст 116 ч 1, ст 130 ч 1 УК РФ, и по совокупности совершенных преступлений ей назначено наказание в виде штрафа в размере 4 000 рублей, так же с Гоголевской С.В. в пользу Тагизаде К.Ш. взыскана 1 000 рублей в счет возмещения морального вреда.

16 октября 2008 года осужденной Гоголевской С.В. на указанный приговор суда принесена апелляционная жалоба, в которой она ставит вопрос об отмене приговора мирового судьи, поскольку описанных в приговоре преступлений не совершала.

Суд, проверив представленные материалы уголовного дела по существу поданных жалоб, считает приговор мирового судьи необоснованным, постановленным с нарушением норм уголовно-процессуального закона, поэтому подлежащим отмене с постановлением нового приговора.

Материалами дела установлено, что 03 июня 2008 года к мировому судье судебного участка № 215 Ломоносовского района гор. Москвы Рябикиной Е.В. с заявлением в порядке частного обвинения обратился Тагиев Ш.А. в интересах своего несовершеннолетнего сына Тагизаде К.Ш., в котором указал, что просит возбудить уголовное дело в отношении Гоголевской С.В., которая, будучи учителем музыки школы № 1264, испытывая неприязнь к его сыну Тагизаде К.Ш., 17 мая 2008 года, находясь в школе по адресу: гор. Москва Ленинский проспект 93 Б, оскорбляла его сына, унижая его честь и достоинство, а так же, из личной неприязни и национальной ненависти, ннесла сыну пощечины и подзатыльники, в связи с чем у сына болела голова. В качестве свидетелей факта Тагиевым указаны Борисов Ю.Е. - его (Тагиева) личный водитель, а так же одноклассники сына — Петров Савелий, Марченков Сергей и Магамадов Рамзан.

Допрошенная в суде подсудимая Гоголевская виновной себя не признала и пояснила, что 17 мая 2008 года ее сына Трофименко Александра в школе избил одноклассник Тагизаде Камран и она, узнав об этом, сразу же приехала в школу, где, увидев Тагизаде, она подошла к нему и спросила, зачем и за что он избил ее сына? В ответ Тагизаде в грубой форме сказал ей «пошла вон дура, твой сын учиться в этой школе не будет, потому что он (Тагизаде) здесь хозяин», после чего развернулся и ушел. Никаких оскорблений в адрес Тагизаде ни в школе, ни на улице она не высказывала, тем более, не наносила ему никаких ударов. В момент разговора с Тагизаде она была сильно взволнована состоянием здоровья сына, поскольку он плохо себя чувствовал, и была озадачена только тем, чтобы вызвать ему скорую помощь. Ее сын является инвалидом, длительное время болел, перенес операцию и поэтому целый год не посещал школу, она боялась, как бы этот случай не спровоцировал опять болезнь. В результате, когда прибыли врачи скорой помощи и осмотрели ее сына, они поставили ему диагноз закрытая черепно-мозговая травма и настаивали на госпитализации, тогда как завуч школы Ремезова уговаривала ее и сына отказаться от госпитализации с тем, чтобы сокрыть факт избиения сына в школе. Из-за этого случая она ушла из школы и забрала оттуда своего сына, который в настоящее время посещает другую школу и все у него хорошо. Она считает, что несовершеннолетние свидетели, допрошенные в суде, оговаривают ее в интересах своего друга Тагизаде.

В соответствии с требованиями ст 20 ч 2 УПК РФ данное уголовное дело отнесено законодателем к категории дел частного обвинения, которые возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего (его законного представителя) и подлежат прекращению в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым. Как видно из представленных материалов дела, потерпевшие изъявляли желание примириться с обвиняемой Гоголевской, однако последняя отказалась, считая себя невиновной. Осуществляя уголовное преследование Гоголевской, частным обвинителем Тагиевым представлены суду доказательства ее виновности, каковыми являются показания самого Тагиева Ш.А. и несовершеннолетних свидетелй — одноклассников сына, которые непосредственно были допрошены в ходе судебного следствия.

Допрошенный в суде представитель несовершеннолетнего потерпевшего Тагиев Ш.А. пояснил, что его сын Тагизаде Камран и его дочь до мая 2008 года посещали школу 1264 и со всеми учителями, за исключением Гоголевской, у них были нормальные отношения. У его сына Камрана не складывались отношения с сыном Гоголевской — Трофименко Сашей, который на протяжении ряда лет оскорблял сына и конфликтовал с ним. По этому поводу он неоднократно пытался поговорить с Гоголевской, но она разговаривать с ним не желала. В результате сложившихся отношений между его сыном Камраном и сыном Гоголевской, последняя плохо относилась к его дочери, которая, будучи ученицей 5 класса, приходила домой в слезах и говорила о том, что учительница музыки Гоголевская кричит на нее и говорит о том, что не поставит ей по музыке «5» из-за чего дочь расстраивалась, так как училась на «отлично». В связи с этим он ходил к директору школы и написал заявление об освобождении дочери от уроков музыки, тем более, что дочь посещала музыкальную школу. 17 мая 2008 года сын рассказал ему о том, что у него в школе опять был инцидент с Трофименко Сашей и что он (Камран) толкнул Трофименко отчего последний упал. Затем, когда он с друзьями спустился в раздевалку, к нему подошла Гоголевская и в присутствии одноклассников оскорбляла его «черным, дебилом» и дважды ударила по голове, отчего у сына были головные боли и он решил обратиться в милицию с тем, чтобы прекратить такое поведение Гоголевской.

Допрошенный в суде свидетель Трофименко А.К. в суде пояснил, что с 5 класса у него сложились плохие отношения с Тагизаде из-за того, что они не понимали друг друга. С друзьями Тагизаде Магомадовым, Петровым и Марченковым у него так же сложились плохие отношения. 17 мая 2008 года Тагизаде избил его из-за того что он пожаловался учительнице Тебенихиной, сообщив ей о том, что Тагизаде бросил его учебники. Когда прозвенел звонок и он (Трофименко) хотел уйти из класса, Тагизаде не дал ему это сделать, нанес удар рукой в живот, а затем по голове, отчего он упал, а Тагизаде и его друзья убежали. От ударов у него потемнело в глазах и перехватило дыхание. Его друг Емельяшенков помог ему подняться и проводил в туалет, где его стошнило с кровью. Марченков и Магомадов за ним вошли в туалет, где смеялись над ним, а затем ушли. Он также стал спускаться с 3 этажа в раздевалку, где его ждал Емельяшенков, но по дороге на лестнице встретился с ним, потому что он шел навстречу из-за того, что его (Трофименко) долго не было. В раздевалке Емельяшенков забрал его вещи и они вышли на улицу. Последний хотел его проводить, но он сказал, что сейчас за ним приедет мама и отказался от помощи Емельяшенкова. Когда приехала его мать Гоголевская, он ей рассказал о случившемся и остался в ее автомашине, а она пошла в школу. Из-за полученной травмы головы события того дня он помнит, но не очень хорошо. После случившегося в милицию его не вызывали, но на следующий день к нему приезжала сотрудник милиции и он рассказывал ей о случившемся, чувствовал себя он тогда очень плохо и что именно рассказал сотруднику милиции сейчас не помнит. Когда он находился в автомашине мамы к нему подходила завуч Ремизова, которая уговаривала маму не вызывать скорую помощь, так же просила его повлиять на маму с тем, чтобы она не вызывала врачей скорой помощи.

В связи с отсутствием Тагизаде К.Ш. на территории РФ, с согласия сторон в порядке ст 281 УПК РФ были оглашены и проверены его показания, данные им в ходе судебного заседания у мирового судьи (л.д. 57-58), из которых усматривается, что 17 мая 2008 года у него произошел конфликт с Трофименко в связи с тем, что последний на уроке граждановедения постоянно приставал к нему и ударил его по локтю. После урока Трофименко прижал его у парты, а он в ответ толкнул его. Трофименко упал, а он ушел из класса. В раздевался к нему подошла Гоголевская и стала его оскорблять в том числе нецензурными словами, унижая его национальное достоинство, после чего дала ему 2 пощечины. Когда он садился в свою машину, а она вместе с Трофименко в свою машину, она угрожала ему расправой, заявив о том, что продаст машину, не пожалеет денег и все сделает для того, чтобы его (Тагизаде) здесь не было.

Допрошенная в суде свидетель Ремизова М.В., в суде пояснила о том, что работает завучем в школе 1264 гор. Москвы. О происшедшем 17 мая 2008 года конфликте учеников, в результате чего Трофименко получил травму и ему была вызвана скорая помощь, она узнала когда ей на мобильный телефон позвонила учитель Черненко и сообщила о случившемся. Она сразу же приехала в школу, где в автомашине Гоголевской увидела Трофименко Александра, который в разговоре с ней рассказал о том, что его в живот ударил Камран Тагизаде. По приезде врачей скорой помощи она разговаривала с ними и от врачей узнала о том, что Трофименко нуждается в госпитализации. О том, что Гоголевская ударила Тагизаде Камрана ей никто не говорил. Поскольку все это произошло перед летними каникулами, с детьми о случившемся она разговаривала в начале следующего учебного года, так же в школе была создана комиссия по разбору указанного случая, и Камран был поставлен в школе на учет в рамках которого она постоянно вела с ним беседы, а позже, после публикации случившегося в газете «Комсомольская Правда», эта ситуация была предметом обсуждения на родительском собрании. От Гоголевской к ней поступали жалобы на избиение ее сына Тагизаде и Марченковым, по этому поводу она беседовала не только с ребятами, но и с отцом Тагизаде Камрана, который на все реагировал адекватно и соглашался с ее позицией. В разговоре с одноклассниками Трофименко Саши, ей было известно о том, что он скрытно провоцирует Тагизаде и других ребят на драки, задевая их по различному поводу, в результате его избивают. Тагизаде Камрана она может охарактеризовать как лидера, а Трофименко Александра, которого она знает меньше, как мальчика не совсем здорового, ей известно о том, что он долго бболел, открытую агрессию Саша не проявлял, однако, ругался с ребятами, употребляя нецензурную брань, так же он склонен к преувеличению имевших место событий. Гоголевскую она может охарактеризовать как педагога, который мог выдать эмоциональные реакции на детей и однажды она наблюдала ситуацию, когда Гоголевская зашла за журналом, она стала ругаться на детей. Жалоб на нее как на педагога от родителей не поступало, за исключением отца Тагизаде — Тагиева Ш.А., который приходил в школу с жалобами на Гоголевскую, в связи с тем, что она плохо относится к его дочери и последняя переживает, в связи с чем, по заявлению Тагиева его дочь была освобождена от посещения уроков музыки.

Допршенная в суде свидетель Черненко В.Ш. пояснила о том, что 17 мая 2008 год она находилась в школе на первом этаже, когда увидела Гоголевскую в эмоционально возбужденном состоянии, потому что она (Гоголевская) долго не могла вызвать скорую помощь и очень волновалась о состоянии своего сына Трофименко. Она (Черненко) вместе с педагогом Тебенихиной разговаривала с Трофименко Александром, когда он находился в автомашине Гоголевской. При этом, от Тебенихиной ей стало известно о том, что ничего страшного не произошло. Никакого конфликта между Гоголевской и Тагизаде она не видела и охранник, находившийся в школе, ей ничего не говорил. О том, что Гоголевская вызывает для сына скорую помощь она (Черненко) поставила в известность завуча школы Ремезову в связи с чем, последняя приехала в школу.

Допрошенный в суде свидетель Борисов Ю.Е. пояснил, что 17 мая 2008 года он по просьбе Тагиева Ш.А., у которого в то время работал личным водителем и возил его детей в школу, приехал к школе 1264 за Камраном Тагизаде, чтобы отвезти его домой. Сидя в машине, он увидел идущего к нему Камрана, и в то же время услышал как Гоголевская через калитку кричала ему (Камрану) «черные понаехали, квартиру продам не пожалею, но устрою вам». Камран сел в машину, он был спокоен, и на его вопрос о том, что произошло?, ни чего ему не ответил, после чего, они уехали домой.

Допрошенная в суде свидетель Никитина В.Л. пояснила о том, что до ухода Тагизаде Камрана и Трофименко Саши из школы училась с ними в одном классе. С Александром Трофименко у нее плохие отношения еще с младших классов, с его мамой Гоголевской у них так же плохие отношения потому что она, защищая своего сына, говорила им о том, что у нее друг работает в милиции и угрожала поставить их на учет в милицию. Их класс был поделен на группы, в одну из которых входила она, Тагизаде, Магомадов, Ременик, Кадуцкая, Желтова, Петров, Марченков, Палицина. Они после уроков ходили друг к другу в гости и проводили внеклассное время. 17 мая 2008 года на последнем уроке она видела как Трофименко постоянно дергал Тагизаде, а последний просил оставить его в покое. После окончания урока она зашла к учительнице математики, после чего спустилась в раздевалку и увидела как Гоголевская оскорбляла Тагизаде, называя его «чертенком», а затем дала ему подзатыльник. Что было дальше она не видела так как ушла домой. Между Трофименко и Тагизаде и ранее возникали конфликты и драки из-за того, что Трофименко оскорблял Тагизаде, так же конфликты возникали у Трофименко с Магомадовым Рамзаном, в результате чего они дрались. Они не любили Трофименко и его мать Гоголевскую, которая в 7 классе часто заступалась за Трофименко.

Допрошенная в суде свидетель Полицина С.А. пояснила, что 17 амя 2008 года, находясь в школьной раздевалке, слышала, как Гоголевская оскорбляла Тагизаде, называя его «черным армянином», других оскорблений она не запомнила, так же, она видела как Гоголевская ударила Камрана Тагизаде, дав ему 2 подзатыльника. После случившегося их классный руководитель Мухина говорила им о том, что у школы теперь будут неприятности.

Допрошенная в суде свидетель Кадуцкая М.А. пояснила, что потерпевший Тагизаде является ее другом, Гоголевскую она знает как маму ее одноклассника Трофименко Александра. 17 амя 2008 года она видела как Трофименко, сидя за Камраном Тагизаде, задирался к Камрану, тыкая его ручкой в спину. Тагизаде повернулся к Трофименко и сказал ему чтобы он отстал от него иначе он (Тагизаде) его ударит. По окончании урока она ушла из класса и не видела конфликта между Тагизаде и Трофименко. Вместе с Ременник она спустилась в раздевалку, где увидела как Гоголевская подбежала к Тагизаде и оскорбляла его «чертом не русским» и другими выражениями, которых сейчас она вспомнить не может. Нецензурной брани от Гоголевской она не слышала. После оскорблений Гоголевская ударила Камрана 1 раз по лицу, дав ему пощечину, после чего ушла наверх по лестнице, а Камран остался в раздевалке. Она была в шоковом состоянии от увиденного после чего они вместе с Ременник ушли домой. Ей известно о том, что и до этого случая между Камраном Тагизаде и Трофименко Сашей был конфликт, Трофименко вел себя не адекватно, задевал и других одноклассников. Ей известно о том, что Тагизаде и ранее бил Трофименко, потому что Трофименко ударил Тагизаде и убежал. Из-за этой конфликтной ситуаии еще до 17 мая 2008 года их вызывал директор школы и просил не трогать Трофименко.

Допрошенный в суде свидетель Марченков С.А. пояснил, что является другом Тагизаде с 1 класса. С Трофименко у него часто возникали конфликты, после которых Гоголевская подходила к нему и угрожала тем, что обратится к скинхедам, которые изобьют его (Марченкова) если он еще раз тронет ее сына Трофименко. 17 мая 2008 года на последнем уроке Трофименко весь урок мешал Тагизаде, задираясь к нему. После урока Тагизаде толкнул Трофименко в плечо, после чего последний заплакал и убежал в туалет.Он (Марченков) пошел в туалет вслед за Трофименко и увидел как тот лежа на полу плакал. Он (Марченков) сделал свои дела и, перешагнув через Трофименко, вышел из туалета и пошел в раздевалку. Он видел как по лестнице спускалась Гоголевская, которая подошла к Тагизаде и стала оскорблять Камрана, называя его «уродом», «грязным кавказцем» после чего 1 раз ударила его по голове в теменную область и 1 раз ударила его по щеке. Когда они с Камраном Тагизаде вышли на улицу, Гоголевская вышла за ними и у входной двери школы, взяв Тагизаде за руку потребовала ехать в травматологический пункт, когда же Камран отказался, она сказала ему, что продаст квартиру, наймет киллера, но такой мрази как Тагизаде на свете не будет.

Допрошенный в суде свидетель Петров С.А. пояснил, что 17 мая 2008 года на последнем уроке Трофименко весь урок толкал в спину Тагизаде, а последний сделал ему замечание и просил больше так не делать. В ответ на замечание Трофименко стал оскорблять Тагизаде нецензурными словами и толкнул Тагизаде. В ответ на это, Тагизаде так же оттолкнул Трофименко, отчего последний упал, а затем побежал вниз. Он (Петров) спустился в раздевалку, где увидел Марченкова, Никитину, Тагизаде и охранника школы. Затем он увидел как в школу с улицы вошла Гоголевская, которая сразу же стала оскорблять Тагизаде, называя его «чуркой», а затем дважды ударила его рукой по голове. Пощечин он не видел. Он не помнит дословных оскорблений, которые высказывала Гоголевская. После оскорблений Гоголевская ушла на улицу, Тагизаде уходил из школы вслед за ней, а он (Петров) так же оделся и вышел на улицу, где слышал как Гоголевская кричала вслед Тагизаде о том, что она продаст квартиру, но он (Тагизаде) жить не будет. Позже у него состоялся разговор с завучем школы Ремизовой, которой он сказал о том, что видел, как Гоголевская ударила Тагизаде.

Допрошення в суде свидетель Ременник А.А. пояснила, что потерпевший Тагизаде является ее другом. Александр Трофименко ранее в 2007-2008 году учился с ней в одном классе. Друзей у Трофименко в классе не было, поскольку он являлся конфликтным человеком, оскорблял всех из-за этого у него часто возникали конфликты с одноклассниками. Гоголевская защищала его и однажды, придя к ним в класс, требовала от них написания расписок в том, что они не будут трогать Трофименко, угрожая в противном случае постановкой на учет в милиции. 17 мая 2008 года она одна после уроков спустилась в раздевалку, где увидела Магомадова, Тагизаде, Петрова и Марченкова, девочек с ними не было. Затем она увидела как в школу вошла Гоголевская, которая подошла к Тагизаде. Она видела как Гоголевская трепала Тагизаде за шкирку, а затем 1 или 2 раза ударила его по обеим щекам, после чего, направляясь к выходу, словесно угрожала Тагизаде, сказав о том, что она продаст автомашину и квартиру, но Тагизаде не будет на этом свете. В раздевалке в это время были дети и так же охранник школы.

Допрошенная в суде свидетель Желтова А.Ю. пояснила, что является одноклассницей Трофименко и Тагизаде. 17 мая 2008 года на последнем уроке она видела как Трофименко тыкал ручкой в спину Камрана Тагизаде. По окончании урока, они все спустились вниз в раздевалку, она спустилась немного позже и видела, как Гоголевская и Камран Тагизаде расходились при этом оба находились в возбужденном состоянии. Она видела как Камран один уходил из школы, а Гоголевская кричала ему вслед, что продаст квартиру, но ему не жить.

Помимо свидетелей стороны обвинения, судом были выслушаны показания свидетелей защиты Гоголевской.

Допрошенная в суде свидетель Гусь Н.А. пояснила, что является подругой Гоголевской, которая 17 мая 2008 года позвонила ей на работу и попросила подстраховать ее, подъехать в школу, где учится ее сын, так как Сашу избили. Она села в автомашину и приехала в школу, где увидела машину Гоголевской, в которой сидел ее сын Александр, а Гоголевской не было так как она пошла в школу вызывать скорую помощь. Она проследовала в школу, но охранник ее не пустил, и она осталась стоять около него, когда увидела Гоголевскую, которая у раздевалки остановилась и разговаривала с ребятами. Она (Гусь) слышала, как Гоголевская спросила у одного из ребят зачем он избил ее Сашу, на что парень разговаривал с ней на «ты», сказал ей «пошла вон дура, я здесь хозяин и ни тебя, ни твоего сына здесь не будет», после чего задел ее плечом, и вместе с ребятами вышел из школы на улицу. Она видела, как Гоголевской было плохо. В этот момент, кроме Гоголевской, охранника, ее (Гусь) взрослых никого в школе не было, школа была практически пуста. После того, как этот ученик ушел, Гоголевская набрала воды и они вместе с ней вернулись к автомашине, где был Саша, затем она (Гусь) уехала на работу и до ее отъезда Гоголевская скорую помощь вызвать так и не смогла.

Допрошенный в суде свидетель Шулипа Д.В. пояснил, что в мае 2008 года в течение 2 последних недель учебного года работал охранником в школе 1264. 17 мая 2008 года примерно в 13 час 40 минут он видел как в школу пришла Гоголевская с подругой, последнюю он в школу не пустил. Гоголевская проследовала в класс, но на лестнице встретила своего сына, который, в сопровождении мальчика, спускался по лестнице, держался за живот и высказывал жалобы на боль в голове. Она ему сказала идти в машину, а сама с его (Шулипы) телефона, пыталась вызвать скорую помощь. При этом он видел, как Гоголевская подошла к Тагизаде и сказала ему «разве можно так сильно бить?», никаких оскорбительных выражений в адрес несовершеннолетнего ученика она не высказывала, и нецензурных выражений не употребляла. Он видел, как Тагизаде вместе с другими учениками ушел из школы, после чего из школы ушла Гоголевская и ее подруга, он в это время стоял на школьном крыльце, и может утверждать о том, что на улице Гоголевская не разговаривала с потерпевшим, Гоголевская вышла из школы, и проследовала к своей автомашине, где находился ее сын. Скорой помощи долго не было, перед приездом скорой помощи он видел во дворе завуча Ремизову, которая убеждала Гоголевскую не вызывать скорую помощь.

По смыслу законодатель с объективной стороны побои представляют собой нанесение неоднократных ударов. Нанесение одного удара не может называться побоями. Оскорбление есть унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме, которая характеризуется циничной, глубоко противоречащей нравственным нормам, правилам поведения в обществе формой, унизительным обращением с человеком. Таким образом, частному обвинителю необходимо было представить суду доказательства того, что Гоголевская в неприличной форме оскорбила его сына и неоднократно ударила его, причинив физическую боль.

Анализ исследованных доказательств позволяет суду прийти к выводу о том, что между Гоголевской и Тагиевым на протяжении нескольких лет сложились крайне неприязненные отношения из-за ссор, происходящих между их детьми — сыном Гоголевской Трофименко Александром с одной стороны и сыном Тагиева Тагизаде Камраном с другой стороны. При этом в силу разницы в физическом развитии (Трофименко является инвалидом, а Тагизаде физически развитый ребенок, занимавшийся в спортивной секции каратэ и в силу этого обладающий определенными навыками ведения единоборств), в процессе происходивших драк Тагизаде всегда оказывался победителем. Гоголевская, вступаясь за своего сына, вызвала неприязненное к себе отношение со стороны одноклассников ее сына, составляющих группу единомышленников и друзей потерпевшего Тагизаде. 17 мая 2008 года между Трофименко и Тагизаде произошла очередная ссора, в ходе которой Тагизаде в очередной раз избил Трофименко, в связи с чем, последний оказался в больнице с диагнозом ЗЧМТ, сотрясение головного мозга, ушил передней брюшной стенки и мягких тканей в/3 правого плеча, где находился на лечении в период с 17 по 23 мая 2008 года. Объективно данный факт подтвержден медицинскими документами (л.д. 91). Понимая серьезность сложившейся ситуации, 03 июня 2008 года Тагиев, в интересах своего сына Тагизаде, в порядке частного обвинения обратился к мировому судье с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении Гоголевской за оскорбление сына и применение к нему физического насилия, указав в качестве всидетелей и очевидцев происшествия друзей сына Марченкова, Петрова, Магомадова и своего водителя Борисова.

Гоголевская с самого начала отрицала свою виновность в совершении указанных преступлений, заявляя о том, что не оскорбляла Тагизаде, и, тем более, не применяла к нему насилия. Ее версию в суде подтвердили свидетели Гусь, являющаяся ее подругой и охранник школы Шулипа, которые пояснили о том, что видели, как Гоголевская разговаривала с Тагизаде выясняя у него за что он избил ее сына и, при этом, никаких оскорблений с ее стороны не было, не применяла она к Тагизаде и насилия в виде ударов, подзатыльников или иных действий. Допрошенные в суде педагоги Ремезова и Черненко, которые не были очевидцами происшествия, однако, находились во дворе школы в ожидании прибытия скорой помощи, описали суду состояние Гоголевской как эмоционально-возбужденное из-за избиения сына и состояния его здоровья. При этом, обращает на себя внимание тот факт, что 17 мая 2008 года ни о каком конфликте Гоголевской с Тагизаде они не знали, и им никто об этом не говорил. Свидетель Ремизова отметила, что данная ситуация была предметом обсуждения после описания в газете «Комсомольская правда».

Оценив представленные стороной обвинения доказательства в их совокупнсти, суд находит предъявленные обвинения Гоголевской недоказанными, поскольку представленные частным обвинителем Тагиевым доказательства, в силу имеющихся противоречий по юридически значимым фактам, не позволяют суду прийти к однозначному выводу о виновности Гоголевской в предъявленных ей обвинениях. Так, фактические обстоятельства, изложенные в показаниях потерпевшего Тагизаде К.Ш. и свидетелей Желтовой, Ременник, Петрова, Кадуцкой, Полициной, Марченкова, в части описания конкретных событий и действий Гоголевской, разнятся между собой, имеющиеся в показаниях свидетелей и потерпевшего противоречия касаются юридически значимых фактов, что вызывает у суда сомнения в их достоверности, а так же в том, что вышеперечисленные свидетели непосредственно видели описанное ими событие. Допрошенные судом несовершеннолетние свидетели Желтова, Ременнк, Петров, Кадуцкая, Полицина, Марченков не отрицали того обстоятельства, что, являясь друзьями Тагизаде, испытывают нелюбовь к Гоголевской из-за ее сына Трофименко, с которым у них часто возникали конфликты. Обращает на себя внимание тот факт, что при описании юридически значимых фактов все вышеуказанные несовершеннолетние свидетели и потерпевший Тагизаде, дали разные показания, что, по мнению суда, свидетельствует о существующем сговоре между ними с целью привлечения Гоголевской к уголовной ответственности. По мнению суда, об этом свидетельствует тот факт, что при описании ими общей картины происшедшего, все они утверждали о том, что Гоголевская оскорбляла Тагизаде и ударила его, однако, в описании конкретных оскорблений между показаниями указанных свидетелей имеются существенные противоречия, и все они по разному озвучили оскорбления со стороны Гоголевской в адрес Тагизаде. Так же, свидетели пояснили суду о том, что точно не могут вспомнить какие именно оскорбления она высказывала в адрес потерпевшего. Различное описание конкретных оскорблений и ссылка свидетелей на невозможность вспомнить конкретные оскорбления, не позволяют суду сделать вывод о том, какое именно высказывание имело место в адрес потерпевшего, а так же о том, что в высказывании Гоголевской, находившейся в эмоционально возбужденном состоянии, претензии к Тагизаде об избиении ее сына, имело место унижение чести и достоинства потерпевшего, выраженное в неприличной форме. Разнятся показания несовершеннолетних свидетелей и в части высказанной угрозы со стороны Гоголевской в адрес Тагизаде, носящей оскорбительный характер о том, что она продаст квартиру машину, для того чтобы расправиться с ним как в части того, где была произнесена эта фраза, так и по моменту ухода потерпевшего Тагизаде и Гоголевской из школы. Так, свидетели Желтова и Ременник слышали данную угрозу от Гоголевской, в то время, когда и они, и Гоголевская находились в школе, свидетели Петров, Марченков и водитель Тагиева Борисов слышали ту же угрозу, на улице, когда Тагизаде вышел из школы. Сам потерпевший Тагизаде отметил в своих показаниях о том, что указанная угроза имело место на улице, когда он и Гоголевская садились каждый в свои автомашины. Обращает на себя внимание и тот факт, что все несовершеннолетние свидетели видели различное насилие Гоголевской по отношению к Тагизаде. Так, свидетель Ременник видела как Гоголевская трепала Тагизаде за шкирку, а затем ударила его 2 раза по обеим щекам, свидетель Кадуцкая видела одну пощечину, которую Гоголевская нанесла Тагизаде, свидетель Петров видел 2 удара по голове, а свидетель Марченков один удар по голове в теменную область, тогда как потерпевший Тагизаде утверждал о том, что Гоголевская нанесла ему 2 пощечины. Изложенные противоречия в показаниях несовершеннолетних свидетелей, составляющие объективную сторону преступлений, в которых Тагиев обвиняет Гоголевскую, позволяют суду прийти к убежденности о наличии сговора между детьми против Гоголевской с тем, чтобы помочь своему другу Тагизаде Камрану привлечь ее к уголовной ответственности. При этом, суд соглашается с мнением адвоката Беляева о том, что ни он, ни его доверитель Тагиев не готовили детей к допросу в суде с тем, чтобы не оказывать на них давления. Несовершеннолетние свидетели давали показания в суде добровольно, без какого-либо давления со стороны участников судебного разбирательства, и именно поэтому изложение ими в целом событий происшедшего и позволяет суду прийти к убежденности о наличии детской договоренности между собой, неслучайно поэтому, при общем описании преступлений, а именно в том, что Гоголевская оскорбляла Тагизаде и применила к нему насилие, показания детей в целом одинаковые, когда же необходимо было конкретизировать высказанные оскорбления, показания несовершеннолетних свидетелей значительно разнятся между собой, поскольку даже при высоком личностном развитии каждого из них, они остаются 13 летними детьми, которые не в состоянии договориться о деталях преступления и предусмотреть возможные вопросы при их допросе в суде. О существующем сговоре детей, по мнению суда, свидетельствует и тот факт, что никто из них не рассказал суду об имевшем место 17 мая 2008 года избиении Трофименко потерпевшим Тагизаде, несмотря на то, что данное событие имело место, более того, несовершеннолетние свидетели Петров и Марченков присутствовали в классе в этот момент. Изложенные факты в своей совокупности позволяют суду усомниться в достоверности показаний вышеперечисленных свидетелй и потерпевшего Тагизаде об имевших место в отношении него со стороны Гоголевской преступных деяниях.

В соответствии с требованиями ст 74 УПК РФ показания потерпевшего, наряду с показаниями обвиняемого, является одним из доказательств, которое, согласно ст. 87 УПК РФ подлежит проверке путем сопоставления его с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле. При этом, ст. 88 УПК РФ обязывает каждое доказательство оценивать с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности — достаточности для разрешения уголовного дела. Между тем, показания потерпевшего Тагизаде и показания несовершеннолетних свидетелей, представленные стороной частного обвинения не согласуются не только между собой, но и находятся в противоречии с иными доказательствами — показаниями свидетелей Гусь, Шулипа, Черненко и Ремизовой, что в соответствии с требованиями ст 302 УПК Рф не позволяет суду постановить обвинительный приговор, который не может быть основан на предположения и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств. В силу ст 49 Конституции РФ и ст 14 УПК Рф все возникающие сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном Уголовно-процессуальным кодексом РФ, суд истолковывает в пользу обвиняемой Гоголевской. Сторонами по делу представлены все доказательства, возможность представления новых доказательств исчерпана, поэтому, по мнению суда, одних лишь показаний потерпевшего и его друзей, в отсутствие иных доказательств, подтверждающих обвинение Гоголевской с учетом характера их взаимоотношений, недостаточно для вынесения обвинительного приговора, в связи с чем, Гоголевская подлежит оправданию по предъявленным ей обвинениям в оскорблении потерпевшего Тагизаде и в нанесении ему побоев, по ст. 116 ч 1, 130 ч 1 УК РФ за отсутствием в ее действиях состава преступления.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 302-309 УПК РФ суд

ПРИГОВОРИЛ:

Приговор мирового судьи судебного участка №215 Ломоносовского района гор. Москвы от 09 октября 2008 года в отношении Гоголевской Светланы Валерьевны осужденной по ст. 116 ч 1, 130 ч 1 УК РФ отменить.

Оправдать Гоголевскую Светлану Валерьевну по обвинениям в совершении преступлений, предусмотренных ст. ст 130 ч 1, 116 ч 1 УК РФ за отсутствием в ее действиях состава преступления.

Приговор может быть обжалован в Мосгорсуд в течение 10 суток со дня его провозглашения, осужденным в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи кассационных жалоб осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

[Подпись судьи]

P.S. Есть, есть всё таки ещё правда на этом свете! И это не может не радовать! - Mollari

P.P.S. Как и следовало ожидать:

К сожалению, на этом история не окончена: сегодня (28 января - Mollari) мы узнали, что г. Тагиев не успокоился и намерен опротестовать это решение суда. Так что, по-видимому, нас ждет "следующий раунд".

Что ж, мы предлагали этому человеку решить дело миром. Но, если он предпочитает судиться, тратить деньги на адвокатов и позориться на всю страну, преследуя женщину и ребенка - флаг ему в руки. На чьей стороне правда - по-моему, очевидно уже для всех.

http://nataly-hill.livejournal.com/