Не читайте советских газет или «извращенец Акунин»...

Мнение автора статьи, размещенной в свободном доступе в сети Интернет, может не совпадать с мнением автора поста.

Данная статья из запрещенной (но издающейся в интернете) ныне газеты "Дуэль" является яркой иллюстрацией того, что изрядно постаравшись, в любом художественном произведении можно найти скрытый подтекст. Может быть даже заговор. Главное почаще и побольше читать нужную литературу.

ИСТОРИЧЕСКИЙ ИЗВРАЩЕНЕЦ Б. АКУНИН

Среди русофобствующих исторических извращенцев особое место занимает Борис Акунин. Ярчайший пример тому роман «Пелагея и красный петух» (М., 2003) из серии «Провинцiальный детектив».

Этот детектив посвящён раскрытию заговора, о котором говорит Обер-прокурор Святейшего Синода, патриот, которого «недоброжелатели называют... Великим Инквизитором», в разговоре с обо всём догадавшимся прокурором, евреем, выкрестом Матвеем Бенционовичем Бердичевским: «Я далёк от того, чтобы сортировать людей по национальности. Я враг не евреям, а еврейской вере, потому что она - ядовитый плевел, произрастающий из одного с христианством корня и во сто крат опасней, нежели мусульманство, буддизм или язычество...»

Обер-прокурор говорит о заговоре: «...обычно заговор устраивают для свержения существующего строя, а мой заговор существует для его спасения. Наша с вами страна висит на краю бездны. Не удержится, ухнет в пропасть - всему конец. Тянет её, многострадальную, к погибели могучая сатанинская сила, и мало тех, кто пытается этой напасти противостоять. Разобщённость, падение нравственности, а пуще всего безверие - вот гоголевская тройка, что несёт Россию к обрыву, и близок он, воистину близок!»

Теперь Акунин словами обер-прокурора излагает «план чрезвычайных мер на случай, если опасность революционного взрыва станет слишком серьёзной. Вся беда в том, что власть и общество по-детски беспечны. Люди склонны недооценивать угрозу, которой чреваты теории и идеи. До тех пор, пока не прольётся кровь. Что ж, мы откроем обществу глаза! Мы перехватим инициативу! Сейчас в России язва терроризма выжжена калёным железом, но это временное облегчение. Когда новая волна революционного насилия станет неотвратимой, мы опередим её. Начнём террор сами... мы убьём кого-нибудь из почтенных сановников. Если понадобится, не одного. И выдадим это за начало революционного террора. Выберем достойного, уважаемого человека - такого, чтобы все ужаснулись... Будет мало убийства министра или генерал-губернатора, устроим взрывы на вокзалах, в жилых домах. С множеством невинных жертв...»

Ясна мысль Акунина?

Исходя из этого положения, выдвинутого Акуниным в детективе, историю предреволюционной России можно рассматривать не как разгул еврейского терроризма в стране, направленного на разрушение государства, а как на серию акций, организованных охранным отделением. И здесь Акунин смыкается с Радзинским: «...Наш герой - государь всея Руси - тоже в какой-то мере... отец русского террора».

Об этом же пишет и другой исторический извращенец - Семён Резник: «...И Ленин, и Сталин, и Троцкий, и Плеханов, и Керенский, и все боевики?-эсеры не имели бы ровно никакого значения..., если бы не главный революционер всех времён и народов, государь-император всероссийский, царь польский, великий князь финляндский, и прочая, и прочая - Николай II...»

Акунин перекидывает мостик и к демократической современности, говоря: «Устроим взрывы на вокзалах, в жилых домах» (выделено мной. - В.Б.). Здесь Акунин не просто тявкает на современную демократическую власть, а задирает на неё заднюю ногу.

Но посмотрим только на некоторые факты из предреволюционной истории России:

«В марте 1881 г. (убийство императора Александра II. - В.Б.) закончился первый этап русского социал-революционного движения, казалось бы, терроризм победил. Что могло быть, по его понятиям, важнее убийства самодержца? Но победа оказалась призрачной, народ осудил покушение на государя, а либеральная интеллигенция испуганно затаилась. Мечты о социальном перевороте развеялись как дым, "Народной воле" не оставалось ничего другого, как становиться исключительно на путь террора и путем угроз вымогать у правительства различные уступки» (П. Кошель «История российского терроризма, М.,1995).

Завершающим штрихом угасания «Народной воли» явились аресты Натана Богораза и Захара Когана, аресты по их связям и ликвидация последней (тульской) типографии, но продолжали организовываться различные группы как, например, в Харькове, где объединилась группа молодёжи под руководством Самуила Ратина, Менделя Уфланда и Герши Шура.

В январе 1902 года официально образовалась «Партия социалистов-революционеров» с центральным комитетом, газетой «Революционная Россия» и девизом «В борьбе обретёшь ты право своё». Руководство партии - Гоц, Гершуни, Чернов, Рубанович, Азеф, Минор, Натансон, где самым старшим и опытным был Михаил Гоц - сын московского купца-миллионера.

Первой победой - убийством министра внутренних дел Сипягина 2 апреля 1902 года началась террористическая деятельность эсеров, и уже 29 июля Фома Качура (Качуренко) стрелял в харьковского генерал-губернатора.

Много сил эсеры потратили на организацию убийства В.А. Плеве (на это было выделено 7000 рублей, что в пересчете на современные деньги в масштабе 1:50 составляет 350 000 рублей), который с 1902 года был министром внутренних дел.

15 июля 1904 года, в результате пятого покушения на него, В.А. Плеве был убит при участии двух террористов - Егора Сазонова и Шимиль-Лейбы Сикорского, при этом был убит кучер министра и ранено 12 посторонних людей.

Главным организатором убийства был Евно Азеф - сын портного. Бомбу готовил Швейцер, исполнителями были Сазонов, Боришанский, Шимель-Лейба Сикорский, Дулебов и Мацеевский.

П. Кошель отмечает: «Сазонов и Сикорский были посланы на убийство, по сути, не кем иным, как Азефом, который ненавидел Плеве лютой ненавистью. Он считал его виновником кишиневского погрома. Но тогда в Кишиневе ненависть населения обратилась на еврейскую молодежь, в которой обыватель видел революционера с револьвером. Губернаторы и полицмейстеры обращались к раввинам: если еврейские революционеры будут убивать людей, погромов не остановить».

В феврале 1905 года был убит великий князь Сергей Александрович, дядя царя, генерал-губернатор Москвы, удаливший из города разночинную молодежь, за что он и был приговорен заграничным комитетом социалистов-революционеров к смерти.

«В боевые революционные моменты эти социалисты из сионистов всех толков были вместе с нами»,- сообщает С. Диманштейн, в будущем видный большевик» (Солженицын).

В декабре 1906 года членом боевой дружины Зильберберга выстрелом в затылок был убит петербургский градоначальник фон Лауниц, в августе 1906 года была взорвана дача премьер-министра П.А.Столыпина, убийцей которого через несколько лет после этого стал Мордко Гершков Богров. После Февральской революции поднимался вопрос об установке Богрову памятника в центре Киева.

По современной демократической версии (в духе Акунина) убийство П.А. Столыпина было организовано полицейскими структурами государства.

Отметим, что, принимая во внимание генеральную линию сионистов и революционеров, нацеленную на уничтожение (под видом борьбы с самодержавием) русского государства, убийство Столыпина евреем было вполне закономерно.

Среди первых большевистских «практиков» были евреи: М. Валах (Литвинов), И. Гольденберг (Машковский), Р. Залкинд (Землячка), М. Мандельштам (Лядов), Драбкин (Гусев), И. Дубровинский.

Своими воспоминаниями делятся некоторые участники социал-демократических боевых групп. Так, один из них - Сергеев - участвовал в захвате пассажирского парохода на Каме, во время которого погибло 4 человека, а трое было ранено; другой - Зрелов - рассказал, как члены группы Козин, Ерохин и Каутский убили около дверей собственного дома жандармского подполковника Иванова и сделали несколько выстрелов по окну его квартиры, из которого кричала какая-то женщина (П. Кошель).

В 1905-1907 годах террористами было убито и ранено около 4500 государственных служащих. При этом было убито 2180 и ранено 2530 частных лиц. Всего же за период с 1901 по 1911 год жертвами террористических актов стали 17 000 человек (А. Гейфман «Революционный террор в России 1894-1917», «Крон-пресс», 1997).

Таким образом, получалось так, что «люди, борющиеся за царство справедливости, прибегают к убийствам, причем зачастую лично ни в чем не повинных, а то и просто случайных людей» (О. Будницкий «Женщины-террористки в России», Ростов-на-Дону, 1996).

«Отечество в опасности» - так называется одна из глав детектива Акунина, посвящённая заседанию дружины «опричников».  Это «организация верноподданная, державная», куда герой детектива попал, сказав полицмейстеру: «Дело в том, что у нас в Заволжской губернии тоже порасплодилось жидишек. Очень много стали себе позволять. Губернский банк к рукам прибрали, газетку пакостную завели, теснят исконных заволжан по торговой части. Вот мы, патриоты края, и решили одолжиться у вас опытом. Много хорошего рассказывают о житомирских "опричниках"...»

«Тайное собрание дружины "Христовых опричников" проходило в помещении заводской конторы», на нём еврей Бердичевский, предварительно перекрасившийся в блондина, сказал: «Ведь смотришь на Русь - сердце кровью обливается!.. Профукаем отечество, господа патриоты! Проболтаем! А между тем Жид зря не болтает, у него всё на года вперёд просчитано!».

Можно сколько угодно потешаться вслед за Акуниным над терминологией русских патриотов и над привычкой обниматься при встрече, но опять обратимся к историческим документам: боевая дружина большевиков закидала бомбами петербургскую чайную, где по вечерам собирались рабочие - члены «Союза русского народа».

Ещё из Акунина: когда Бердичевского чуть было не разоблачил один из «апостолов» дружины «опричников», прокурор перешёл в атаку: «Я этого субчика в "Бристоле" (гостиница. - В.Б.) видел! Жидовское гнездо, жид на жиде! А этот перед ними на карачках ползает. Они ему "ты " да "Колька", а он их по имени-отчеству! Когда я вижу, как русские люди сами свою гордость топчут, у меня в глазах темно делается!»

Глядя на Житомир, где представители различных национальностей, которые отличались друг от друга, и «толпа поражала своей пестротой», на инородцев смотрели свысока и никто «мешаться с ними не желал»: «Может, дело в разноплеменности?» -  подумал Бердичевский.

«В голову Бердичевскому пришла неприятная антисемитская мысль, в самый раз для выкреста: а, может, всё дело в евреях? Религия-то индивидуалистическая, каждый еврей существует наедине с Богом, считай, сам по себе. От этого евреи хороши, когда их мало. Если же их много или большинство, как в городе Житомире, то образуется слишком большая концентрация энергии, от этого атмосфера и искрит.

Хотя нет, в Петербурге евреев единицы, им там жить не дозволяется, а между тем в столице ощущение дремлющего вулкана поострей, чем в Житомире.

От воспоминания о Петербурге пришёл и ответ. Не в евреях дело, и уж тем более не в разноплемённости и многоверии.

Дело во власти».

Вспомним П.А. Столыпина. Солженицын написал об убийстве Столыпина в сентябре 1911 года: «Первый русский премьер, честно поставивший и вопреки Государю выполнявший задачу еврейского равноправия, погиб - по насмешке ли Истории? - от руки еврея».

В. Розанов писал: «После [убийства] Столыпина у меня как-то всё оборвалось к ним [евреям]: посмел ли бы русский убить Ротшильда и вообще «великого из ихних».

На этом можно и закончить разборку «произведения» Акунина, но остаются, по крайней мере, два вопроса:

1. Куда смотрят «общественники» из палаты при президенте, Тишков, Брод, Сванидзе и другие, на такое частое употребление слова «жид» в тексте Акунина?

2. Куда смотрит РПЦ, когда в книге излагаются взгляды Эммануила - нового Спасителя, говорится о возможности появления «Новейшего Завета», а последний раздел книги называется «Евангелие от Пелагеи»?

В.И. БОЯРИНЦЕВ

Вот таким вот нехитрым макаром можно вывернуть наизнанаку художественную литературу, поставить её в один ряд с запрещённой газетой и задавшись риторическими вопросами: "Почему ЕМУ можно, а НАМ нельзя?" с гордо поднятой головой продолжать клеймить власть. Более того, следует клеймить всех писателей за причастность к "демократической точке зрения на историю" и, потрясая "исторической" литературой, изданной в середине 90-х, упрекать всех сторонников "демократической линии" в искажении исторической Правды.

Что ж, газета "Дуэль" исправно справляется с клеймением Акунина, исправно продолжая его читать...

Чуть ранее (в 2004-м году), газета "Дуэль" писала про Акунина следующее:

"...Вот некто Б.Акунин (девичья фамилия Чёртхишвили) поставил «Чайку» - там от Чехова одно название. Какого рожна полез - неизвестно, точнее, денег захотелось. Но если ты такой умный, пиши своё словоблудие, но не трожь Чехова. Что вы все лезете к классикам? Зачем трясёте своё грязное бельё, измываясь над великими людьми?..."

или, скажем в 2005 году:

"...В преддверии нашей Победы Акунин не нашёл ничего лучшего, как написать панегирик фашистским шпионам! В «Алмазной колеснице» он преклоняется перед самураями, в «Шпионском романе» - перед немецкими разведчиками! Невольно встаёт вопрос, а русских он уже не любит? Грузин по национальности, псевдоним - японский, но пишет-то по-русски, для русских читателей! Неужели они не заслуживают читать о своих, а не чужих победах?..."

или, на худой конец в 2003-м:

"...Но многими можно и не казаться женщинами, они и так потеряли свои «мужские достоинства». Возьмём тех же Акунина с Пелевиным. Самые модные на сегодняшний день книгоплётчики. Но ведь это же комиксы, приправленные дешевыми бордельными духами, чтиво для пациентов известно каких больниц. И выходит, что Акунин с Пелевиным ничем не отличаются от беллетризерш, гонят их в одной упряжке, давят читателя своими многотиражными опусами..."

К чему я это всё? К вопросу о цензуре, конечно же. Мнение авторов газеты "Дуэль" об отдельных художественных произведениях и их "исторической целесообразности" - это всего лишь мнение авторов газеты "Дуэль". Легко представить, читая газету "Дуэль" - каким образом художественные по свеой сути (и бульварно-безобидные) произведения можно подводить под "пропаганду политической ереси", и на том основании запрещать их издание...