Жизненный опыт из первых рук ч.1

Правила жизни Иоанна Павла II (1920-2005)

1. Трудно ли быть Папой Римским? Трудно, но можно.
2. Папа Римский тоже грешен. И грехи его не менее тяжки, чем общечеловеческие.
3. Солнце — жаркое, Луна — холодная, но людям они одинаково нужны такими, какие они есть.
4. Жизнь — это долг человека перед Богом. Долг, который человек должен вернуть вовремя и достойно.
5. Любовь щедро раздается бедным> и более избирательно — богатым.
6. Религия — это не политика, но для многих политика — религия… И это опасно.
7. Самая незаслуженная боль — это когда из жизни уходят родные и близкие, а ты не успел закрыть им глаза.
8. Не следует просить у Бога больше того, что можешь сделать сам.
9. Бог простит, но и сам не плошай.
10. Чаще оставайтесь один на один со своей совестью — будет меньше ошибок и затем переживаний.
11. Папа Римский — это добровольный узник Ватикана.
12. Быть Папой — профессия опасная.
13. Человек жив и молод настолько, насколько жив и молод его мозг.
14. Уходя, оставляй дверь широко открытой.
15. У меня слабость к пению и музыке. Это мой польский грех.
16. Истина не всегда совпадает с мнением большинства.
17. Не всем дано быть творцами в прямом смысле этого слова. Однако, как свидетельствует Книга Бытия, всем мужчинам и женщинам дозволено распоряжаться своей собственной жизнью; в известном смысле, они могут сделать из нее шедевр.
18. Глупость тоже дар Божий, но им нужно уметь правильно распорядиться.
19. Свобода — это не право делать то, что нам хочется, а право исполнять свой долг. Если у свободы нет цели, если она не желает знать нравственного закона, запечатленного в душах людей, и прислушиваться к голосу совести, то она оборачивается против общества и всего человечества.
20. Оправдываться хуже, чем лгать, ибо оправдываться — это значит защищать свою ложь.
21. Насилие и оружие еще ни разу не помогли решить ни одной проблемы.
22. Наука помогает религии очиститься от ошибок и суеверий; религия помогает науке освободиться от идолопоклонства и претензий на абсолютный характер найденных ею истин. Так они выводят друг друга в более широкий мир, где только и возможно их взаимное процветание.
23. Пусть люди всерьез задумаются над тем, сколь абсурдна и несправедлива любая война — на ее арене, полной смерти и боли, остается нетронутым лишь стол переговоров. Война — это поражение для всего человечества.
24. Будущее начинается не завтра, а сегодня.
25. Если бы я знал, что стану Папой, я бы лучше учился.

* * *

Правила жизни Петра Тодоровского (р.1925)

1. Ум и талант не всегда совмещаются в человеке. Есть хорошая пословица: «Чем глупее фермер, тем крупней картофель». Это часто бывает в искусстве.
2. Испытание сытостью иногда труднее испытания бедностью.
3. Писать очень хорошо с шести-семи утра. Встаешь, душ, завтрак и за стол. Компьютер я не признаю, у меня старая машинка, «Эрика». Люблю, как она стучит в тишине.
4. Чем драматичней съемки, тем, как правило, лучше выходит фильм.
5. Я знаю, что значит голод. В 1932-м я выбирал из веника пупырышки, толок их с гнилой свеклой. Называлось это «матарженики».
6. Я помню конец оттепели. Никиту убрали. И стали опять закручивать гайки… То же самое и сейчас происходит, по-моему.
7. Меня номинировали на «Оскар», но к этому я отнесся спокойно. Наши были в Афганистане, «Аэрофлот» выгнали из Америки, так что я понимал… И еще была проблема со смокингом. У меня смокинга не было. На «Мосфильме» нашли какой-то из сукна толщиной в два пальца, подогнали. Жара 28 градусов. Все в легких смокингах. А я сижу в этой шинели. С бабочкой. Мне не до «Оскара». Я оттуда выскочил как ошпаренный.
8. Сериалы — это животное, которое проглатывает актеров.
9. Когда первый раз идешь в атаку, не боишься. Бежишь, как теленок. Но после ранения, когда надо еще раз встать из окопов, ты совсем другой человек.
10. Не люблю очень образованных женщин. Которые несут себя со страшной силой. Это становится противно.
11. Я был комендантом немецкого городка на Эльбе. Нам донесли, что в городе спряталась племянница фельдмаршала Паулюса, красивая восемнадцатилетняя девка. Мы устроили облаву, но она успела убежать через окно прямо в рожь. Потом мы ее поймали. Я устроил ее официанткой в комендатуру, и на третий день мы стали с ней жить. Я хорошо ее помню, Ханнелору. Она была зенитчицей, хвалилась, что сбила американский самолет, рассказывала, что ребенком сидела на коленях у Гитлера. И отдалась в последнюю минуту какому-то немцу-солдату в развалинах, чтобы не достаться русскому. А потом меня утром застал с ней в постели полковник Долгополов. И ее увезли.
12. Люди крепко пьющие обычно проживают 63-64 года. И все.
13. Я люблю ездить на машине. Раньше уезжал за город и гнал. Это была свобода. От семьи, от работы.
14. Я встречал людей, нафаршированных знаниями. Но по жизни — дурак дураком.
15. Говорят, режиссер умирает в актере. Так надо умереть в хорошем актере. А в плохом сколько ни умирай…
16. Сейчас сложно собрать хорошую съемочную группу. Все в позе. Всем нужна лучшая аппаратура. А я снял «Военно-полевой роман» на две ручных камеры, для хроникеров.
17. Я смотрю футбол без звука. Я все понимаю. Зачем мне комментарии.
18. Есть люди — что-то пытаются доказать. А некоторые просто сидят и наблюдают, как вода течет в реке, как дерутся воробьи за корку хлеба. Надо и для этого находить время.

* * *

Правила жизни Романа Полански (р.1933)

1. Я люблю тени в фильмах. Но не в жизни.
2. Память у людей короткая. Когда началось Косово, о Боснии успели забыть, не говоря уж о Второй мировой. Помню, когда война кончилась и мой отец вернулся из концлагеря, он сказал: «Знаешь, через пятьдесят лет все об этом забудут».
3. Не стоит задавать себе чересчур много вопросов. Это синдром сороконожки. У сороконожки спросили, в каком порядке она передвигает ноги, и она не смогла больше ходить.
4. Секс не развлечение. Это сила, стимул. Он меняет ваш образ мыслей.
5. После смерти Шарон (речь идет о гибели беременной жены Полански актрисы Шарон Тейт от рук членов банды Чарлза Мансона в 1969 году. — Esquire) у меня и правда было сильное желание сдаться. Но я просто выжил. Просто такой уродился.
6. Справляться с несчастьем — все равно что выжимать тормоз в автомобиле. Это происходит инстинктивно. Либо ты уцелеешь, либо погибнешь.
7. Дети принимают реальность такой, какая она есть, потому что им не с чем ее сравнить. Теперь, когда у меня появился ребенок, я чувствую это гораздо лучше. Ей было шесть — мне было столько, когда немцы захватили Польшу. Ей пять — а в этом возрасте родители последний раз повезли меня отдыхать в деревню. Понимаете? Ей семь — это когда я лазил из гетто и обратно через дыру в колючей проволоке. Я смотрю на прошлое ее глазами и только теперь понимаю, каким опасностям подвергался. Но когда сам был ребенком, я этого не понимал. Я плакал из-за разлуки с родителями, но не из-за того, что еда была плохая, не из-за вшей в волосах или блох с клопами в постели.
8. Фильмы всегда обходятся дороже, чем вы рассчитывали.
9. По-моему, противозачаточные таблетки изменили женскую психологию. Если подумать о миллионах женщин, которые ежедневно принимали и принимают гормоны, становится ясно, что это не могло пройти бесследно. Я правда верю, что без таблеток феминизм не развился бы до такого абсурда.
10. По-моему, в Голливуде не любят делать кино. Там любят заключать сделки.
11. Для тех, кто на виду у публики, существует свое правосудие.
12. Против меня не было никакого заговора. Виноват только я сам. И мое прегрешение было серьезней, чем у Билла Клинтона (речь о связи с несовершеннолетней. — Esquire).
13. Удовольствие — это морковка. И кнут.
14. Наркотики ради отдыха еще можно оправдать. А ради какого-то выхода — это смешно. Наркотики меняют восприятие, а ведь творец должен быть еще и наблюдателем. Создавая что-то, вы должны держать в руках рычаг. А если ваше чувство осязания нарушено, вы можете этот рычаг сломать. Или перепутать его с задницей вашей жены.
15. Кино — это кино, а жизнь — это жизнь.
16. Льстите актерам. Они не могут против этого устоять.
17. Никогда не срывайте волоска с головы Фэй Данауэй. Сорвите его с чьей-нибудь еще.
18. Я не мазохист, но по утрам всегда принимаю холодный душ. Это великолепное начало дня, поскольку потом заведомо не будет ничего хуже.

* * *

Правила жизни Элвиса Пресли (1935-1977)

1. Девушки не хобби. Скорее, это развлечение.
2. Почти любая аудитория предпочитает быстрые песенки.
3. Когда я начинал петь, то весил 153 фунта. А сейчас уже 184. Выше я не стал, просто понемножку полнею.
4. Я люблю свиные отбивные и деревенскую ветчину, картофельное пюре и так далее. И я ем много желе. Особенно фруктового.
5. Я никогда не пробовал спиртного.
6. Выходя на люди, я люблю одеваться традиционно, не слишком броско. Но на сцене у меня все должно быть ярким — так, чтобы ярче некуда.
7. Теперь моя мать приезжает в город и покупает все, что хочет. Меня это ужасно радует.
8. Всю жизнь я жил очень даже неплохо. У нас никогда особо не было денег, ничего такого, но знаете — мы никогда не голодали. За это стоит поблагодарить судьбу.
9. Кроме как на сцене, я никаких физических упражнений не делаю. Если б не это, у меня был бы приличный животик, при том что я так много ем.
10. Я попал в неприятную историю только один раз в жизни — в детстве, когда воровал яйца. Мне кажется, я умею отличать плохое от хорошего.
11. Чем мне нравится слава, так это тем, что у тебя столько друзей.
12. Я пришел на студию Sun Records, там сидел какой-то парень — он записал мое имя и сказал, может, когда-нибудь позвонит. Года через полтора и правда позвонил, я пришел и записал свою первую песню «That?s All Right, Mama».
13. Кто-то притоптывает ногой, кто-то прищелкивает пальцами, а кто-то покачивается туда-сюда. Я просто взял да и стал делать все это сразу.
14. Я смотрю на своих зрителей и чувствую, что мы вместе избавляемся от чего-то плохого. Никто из нас не знает от чего. Важно, что избавляемся и при этом никому не вредим.
15. Первая машина, которую я купил, была самой прекрасной машиной в моей жизни. Она была подержанная, но я поставил ее перед своей гостиницей в тот же день, как купил. И целую ночь не спал — просто смотрел на нее, и все.
16. Если хотите собрать толпу, вы должны устроить для людей спектакль. Если будете просто стоять, петь и даже пальцем не пошевелите, тогда люди скажут: что за ерунда, я мог бы остаться дома и послушать его записи. Вы должны устроить им спектакль.
17. Если у меня просят автограф, я обязательно даю.
18. Я не спорю с теми, кому нравятся гольф и теннис, но сам люблю суровые виды спорта: бокс, футбол, карате ну и так далее. Играть в футбол — моя заветная мечта.
19. Я не читаю книг, которые читают другие. Читаю много философии и иногда стихи. Меня интересуют такие вещи.
20. Если меня довести, я могу здорово закипеть.
21. Когда становишься старше, начинаешь смотреть на все чуть-чуть по-другому.
22. Важно стараться, чтобы вокруг были люди, которые могут дать тебе немножко счастья, — ведь живешь-то ты один раз, дружище.

* * *

Правила жизни Aль Пачино (р.1940)

1. Расскажу вам одну историю. Мне захотелось сходить на бейсбольный матч. На бейсбол я ходить люблю. Помню, еще трехлетним шлепал на стадион с дедушкой. Правда, теперь все чуточку иначе: прихожу, усаживаюсь, и тут на табло появляется мое имя. Ничего дурного я в этом не нахожу: так уж люди устроены. Но в тот раз имелась одна загвоздка. Матч проходил днем, а вечером мне надо было кое-где быть по делам. Я решил, что приеду на стадион заранее, понаблюдаю за разминкой, посмотрю один-два иннинга. Но мне не хотелось привлекать внимание к тому, что я не досидел до конца матча. Понимаете, спортсмены тоже артисты. Вообразите, что подумают, если на Бродвее в первые же минуты какого-нибудь спектакля я у всех на глазах встану и покину зал? Я рассудил так: приеду, займу свое место на трибуне, а потом постараюсь незаметно слинять. Но при этом как-то запамятовал, что женщина, с которой я иду на матч, — такая же знаменитость, как и я. Подъезжаем к стадиону. Вылезаю из машины, спрашиваю охранника: «У нас не найдется в багажнике какой-нибудь старой шапки, а?» Он посмотрел, достал какую-то шапку и очки, а потом говорит: «Эй, Аль, ты только погляди, что здесь валяется! Старая борода!» Ну я ее и нацепил. Где только была моя голова! Пришли на стадион, игра начинается, и вдруг все люди на трибунах начинают оборачиваться в мою сторону. Телекамеры поворачиваются в мою сторону. Все, кто на поле, оборачиваются в мою сторону. «Что за черт? — думаю. — У меня же борода». Конечно, дело было в моей спутнице. Все бы ничего, но вдруг чувствую: борода сползает. Положение идиотское. Что теперь делать? Отцепляю бороду — а что я еще мог? И разумеется, все это попадает в одиннадцатичасовой выпуск новостей: «Интересно, зачем Аль Пачино пошел на стадион, нацепив фальшивую бороду?» Эту бороду нужно поместить в музей проколов. Увидев себя в новостях, я посмеялся, но выводы сделал. Больше такое не повторится. Куда бы меня ни занесло, я везде появляюсь в качестве самого себя.
2. Когда я был мальчишкой, моя прабабушка иногда дарила мне по серебряному доллару. Она всегда была со мной очень ласкова. Когда она вручала мне монету, вся остальная семья каждый раз вопила хором: «Нет! Нет! Не-е-е-е-т! Не давай ему серебряный доллар!» Это говорилось всерьез — ведь мы были страшно бедны. И как только монета оказывалась у меня в руках, все принимались орать: «Верни! Отдай назад!» — и мне становилось неудобно за то, что я взял подарок.
3. Мои родители разошлись, когда я был совсем маленьким. Я был в семье единственным ребенком и жил в многоквартирном доме в Южном Бронксе с матерью, бабушкой и дедушкой. Мы еле сводили концы с концами. Поэтому для меня было настоящим праздником, когда я узнал, что из упаковки овсяных хлопьев можно вырезать купон и получить за него шпоры Тома Микса. А ковбой Том Микс был звездой вестернов. Он был дико знаменит, дико! Уже то, что шпоры присылали бандеролью по почте, делало их чем-то необыкновенным. В общем, мы заказали шпоры. Когда умерла моя прабабушка, мне было, наверно, лет шесть. Помню мы вернулись домой с похорон — и оказалось, что пришла посылка со шпорами Тома Микса. Я просиял. И тут же вспомнил, что прабабушка только что умерла. Мне так хотелось порадоваться шпорам, но… В тот день я узнал, что такое внутренний конфликт.
4. Хотя мать работала, она находила время, чтобы водить меня в кино на каждый новый фильм. А на следующий день, оставаясь дома один, я играл сам для себя этот фильм с начала до конца, исполняя все роли. «Потерянный уикэнд» я посмотрел, когда был совсем маленьким, и он произвел на меня сильнейшее впечатление. Я не понимал происходящего на экране, но был заворожен накалом страстей. Не зря Рэй Миллэнд получил за игру в этом фильме «Оскара». В «Потерянном уикэнде» есть сцена, где Миллэнд ищет бутылку виски. Спьяну он спрятал бутылку где-то в квартире, а теперь протрезвел и хочет ее найти. Знает: она где-то здесь, но где именно, не помнит. Долго-долго ищет и все-таки находит. Я часто играл эту сцену. Иногда, когда отец приходил меня навестить, он брал меня к своим родственникам в Гарлем и говорил: «Покажи им сцену с бутылкой». Я играл сцену, и все смеялись. А я думал: «Чего это они? Сцена-то серьезная».
5. Как-то в детстве я зашел в один уличный балаган, кинул мяч и сшиб пару бутылок, но приза мне не дали. По сей день у меня не укладывается в голове, что они могли так поступить. Какая несправедливость! Я пошел домой и рассказал все дедушке. А он сделал такое лицо… оно до сих пор стоит у меня перед глазами. На его лице было написано: «Значит, по-твоему, я должен спуститься по лестнице с шестого этажа, пройти пешком пять кварталов и попытаться доказать какому-то типу в балагане, что ты сшиб бутылки и заслужил приз?!» Я прочел все это на его лице. Одновременно он попробовал объяснить мне, что в жизни такое иногда случается. В этом он был прав. Еще как случается.
6. Моя мать умерла прежде, чем я добился успеха. Помню, мне было лет десять. Наша квартира на верхнем этаже. Дико холодно. Снизу, из проулка, меня окликают друзья, зовут прошвырнуться по улицам. А мать меня не пускает. Я страшно злился и орал на нее без умолку. Она сносила мои упреки. И тем самым спасла мне жизнь. Понимаете, всех тех ребят, которые тогда звали меня гулять, уже нет на свете. Она хотела, чтобы я не шлялся по улицам допоздна, а делал уроки. И именно благодаря этому я теперь сижу здесь и разговариваю с вами. Все очень просто, верно? Но мы так забывчивы…
7. Когда я был мальчишкой, в автобусе при пересадке на другой маршрут выдавались талоны: желтые, розовые и синие. Мы, ребята, знали место, куда выкидывали использованные талоны, и набивали ими карманы. Хотя эти бумажки ничего не стоили, они казались нам ценностью. Ты мог хотя бы вообразить себе, каково разгуливать с полными карманами денег.
8. Впервые я побывал на подмостках в качестве актера в начальной школе. Мы ставили спектакль, где на сцене стоял огромный котел — пресловутый «плавильный котел», а я в качестве представителя Италии стоял и помешивал в нем ложкой. Как сейчас помню: ребята в школе просили у меня автограф, а я расписывался: «Сонни Скотт». Придумал себе звучное имя, понимаете?
9. Одно из самых больших потрясений в своей жизни я испытал в Южном Бронксе, в одном из тех залов, где когда-то было варьете, а потом устроили кинотеатр. Спектакль давала бродячая труппа. Играли «Чайку» Чехова. Спектакль начался… и тут же закончился. Пролетел как одно мгновение. Это было волшебство. Помню, я задумался: «Кем же надо быть, чтобы написать такое, а?» Я тут же раздобыл сборник рассказов Чехова.
10. Однажды я зашел перекусить в «Ховард Джонсон» и увидел, как актер, блиставший в том спектакле, разливает кофе за стойкой. Тогда я понял, что все в жизни относительно: сначала он покорил меня своей игрой, а теперь вот стоял за стойкой в «Ховарде Джонсоне» и меня обслуживал.
11. Было время, когда я разносил киоскерам газету под названием «Шоу-бизнес». Никогда не забуду, сколько мне платили: двенадцать долларов. Десятку и две бумажки по доллару. Десятку я тут же разменивал, чтобы у меня было двенадцать однодолларовых купюр. Расплачиваясь в баре, отслюниваешь по доллару от пачки, и со стороны кажется, что денег у тебя уйма.
12. Когда я получил первый приличный гонорар в одном бостонском репертуарном театре, мне было, наверно, лет двадцать пять. Я зашел в бар, съел стейк и выпил мартини. И даже после этого у меня еще остались деньги!
13. Знаете, какая разница между игрой на сцене и игрой в кино? Играть — все равно что ходить по канату. На сцене канат натянут высоко-высоко. Брякнешься так брякнешься по-настоящему. В кино канат лежит на полу.
14. Однажды, стоя у светофора, я поглядел на девушку на той стороне улицы и улыбнулся ей. А она отозвалась: «О, привет, Майкл». Ну, знаете, Майкл из «Крестного отца». У меня было такое ощущение, что она в одно мгновение лишила меня права быть обыкновенным прохожим. Она меня видела, но она видела во мне не меня, понимаете? «Оскара» я получил только с восьмого раза. До этого семь раз меня включали в список номинантов, но и только. Не знаю, смогу ли я адекватно описать свое отношение к этому хотя бы отчасти… Это теперь я смотрю на номинантов и думаю: «А если бы они были нейрохирургами? Кому из них ты доверишь оперировать твой мозг, если понадобится? Вот ему-то и следует дать «Оскара». Но в прошлые времена все зависело от того, в каком я был настроении.
15. Был такой год, когда я безмерно увлекался алкоголем и таблетками. Со всем этим я давно уже завязал, кстати. Но в тот раз сижу я на церемонии и думаю: «А я вообще дойду до сцены, если меня наградят? Не уверен».
16. Мой отец был женат пять раз. Я никогда не состоял в браке. Какой вывод я из этого делаю? Мы — рабы своих привычек.
17. Если у актера слишком много денег, он обычно находит, куда их спустить. Я лично вбухал свои деньги в собственную картину «Местный стигматик», которую потом так и не выпустил в прокат.
18. Иду я как-то по Центральному парку, а ко мне подходит незнакомый человек и спрашивает: «Послушай, что с тобой случилось? Отчего это мы тебя не видим?» Я начал чего-то мямлить: «Ну я… да вот… я…» А он: «Давай, Аль, я хочу увидеть тебя там, на вершине!» И я осознал: мне очень повезло, что у меня есть мой дар. И я должен им пользоваться.
19. В одном фильме мне приходится гнаться за героем Робина Уильямса по бревнам, которые плавают в воде. Такую сцену не следует шлифовать до идеального состояния. Для нее главное — спонтанность. В спонтанности весь фокус.
20. Я пошел на концерт Фрэнка Синатры. Лет двадцать тому назад. На разогреве у него был Бадди Рич. И вот выходит Бадди Рич, и я как-то призадумался: ведь Бадди Ричу тогда шел седьмой десяток, а он играл на барабанах. Я знаю, он хороший ударник. Но тогда я подумал: «Ну вот, придется тут сидеть, слушать, как Бадди Рич стучит, ерзать на месте, пока не выйдет Синатра». Но вот Бадди Рич начал играть — и пошел, и пошел, и пошел. Это было в десять раз сильнее того, что я от него ожидал. В середине риффа весь зал вскочил и завопил от восторга. Потом вышел Синатра и сказал простую вещь: «Видите, как этот парень играет на барабанах? А знаете, иногда полезно не сходить с избранного пути». Бадди Рич не сходил с избранного пути. Он не только продолжал год за годом играть на барабанах, но и в тот вечер, выступая на сцене, шел своим путем. Он словно бы говорил: «Вот сколько я прошел, давайте проверим, смогу ли я пробиться дальше…» И внезапно путь сам перенес его в нужную точку. Вот для чего мы делаем то, что делаем. Хотим найти то самое место. Но найти его — еще не все. Нужно не останавливаться. Знаете, есть такая пословица: «Тот, кто упорствует в своем безумии, в один прекрасный день окажется мудрецом».

* * *

Правила жизни Мухаммеда Али (р.1942)

Бог не взвалит человеку на плечи бремя, которое этот человек не в силах снести.
Мой самый тяжелый бой — с болезнью Паркинсона. Нет, это не больно. Это трудно объяснить. Меня точно испытывают: буду ли я молиться дальше, сохраню ли я веру? Бог подвергает испытаниям всех великих людей — Мухаммед Али

1. Солнце всегда где-нибудь да светит.
2. После Олимпийских игр я вернулся обратно в Луисвилл со своей блестящей золотой медалью. Зашел в закусочную «только для белых». Думал, поставлю их на место. Я сел за столик и хотел чего-нибудь заказать. Олимпийский чемпион, золотая медаль! А мне говорят: «Нигерам не подаем». Я говорю: «Все в порядке, я не нищий». Но меня все равно выгнали на улицу. Тогда я пошел на берег, на реку Огайо, и выбросил свою золотую медаль в воду.
3. Когда ты прав, никто этого не запоминает. А как ошибешься — никто этого не забудет.
4. Молчание — золото, если не можешь придумать хороший ответ.
5. Жизни у нас немного, / И вся она скоро пройдет, / Но сделайте что-то для Бога, / И оно никогда не умрет.
6. Добро? Моя мать.
7. Когда у человека умирает мать, ему по-настоящему больно. Но со временем он и к этому привыкает. Такова жизнь!
8. Мое определение зла: враждебность.
9. Самый лучший способ сделать свои сны явью — проснуться.
10. Комедия — это способ быть серьезным, притворяясь смешным. Шутить — это мой способ говорить правду. На свете нет шутки смешнее правды.
11. И чемпиону мира среди тяжеловесов может быть довольно одной женщины.
12. Старье на свалку — не жалко.
13. Чем больше мы помогаем другим, тем больше помогаем себе.
14. Когда Джордж Форман вернул себе титул, это здорово задело меня за живое. Тоже захотелось вернуться. Но потом наступило утро — пора было выходить на пробежку. Я лег обратно в постель и сказал: «Ладно, все равно я самый великий».
15. С кем бы я хотел встретиться? С пророком Мухаммедом.
16. Если мечтаешь кем-то стать, им и становишься.
17. Радуйся своим детям , даже когда они ведут себя не так, как тебе бы хотелось.
18. Когда зажигал факел в Атланте, я не волновался. Вот когда выступал перед правительством — тогда волновался.
19. Мудрость в том, чтобы знать, когда ты не можешь быть мудрым.
20. Чего я не понимаю, так это войны.
21. Все время переживать из-за прошлых ошибок — самая грубая ошибка.
22. Я бы хотел дожить до ста лет.
23. Могу только пожелать, чтобы люди любили всех так, как любят меня. Тогда мир стал бы лучше.

* * *

Правила жизни Лу Рида (р.1942)

1. Знаете пословицу «Бог бережет дураков и пьяниц»? Я прохожу по обеим категориям.
2. Есть вещи, которые мне и в голову не придет ставить себе в заслугу. Чистое везение. Слепая удача. Я не сел в ту машину. Или стоял на два шага левее. Сейчас я с тем же успехом мог бы сидеть в тюрьме, а не здесь. Я это знаю. Одна неудача — и все, тебя нет.
3. Отец рэпа? Да нет. Ни в коем случае. Ты поешь себе и поешь, думаешь, это речитатив, а потом вдруг говорят: рэп. Сам я ничего не изобретал.
4. Чтобы вкусно и полезно — такого не бывает. Однажды я пришел в «Карнеги» и говорю: «Дайте мне, пожалуйста, постную пастрами». А они мне в ответ: «Такой не бывает».
5. Я мог бы делать по 3-4 альбома в год. Сделать один — пустяк; а куда девать все остальное время? Это же не останавливается. Это всегда с тобой, это гонится за тобой по пятам.
6. Мою музыку считают насквозь мрачной, но это неправильно. По-моему, даже во времена The Velvet Underground некоторые вещи были по-настоящему веселыми. Они немодные, так что, возможно, их будут слушать годы спустя. Чего я и хотел. Я ими горжусь.
7. Обидно, когда ты еще не умер, а твои альбомы больше не выходят.
8. Я не могу делать все, что хочу. К примеру, вести свое телешоу. Или снять свое кино. Но внутри моего маленького мира никто не указывает мне, что будет на моих альбомах.
9. У меня в голове всегда звучит музыка.
10. Меня спрашивают: «Ты сохраняешь все эти риффы, идеи и так далее? Потому что если да, то для записи альбома тебе достаточно будет просто залезть в свою коллекцию». И я всегда собирался начать что-нибудь в этом роде, но так и не начал. Я ничего не храню.
11. Даже если ты в тысячный раз рисуешь один и тот же круг, он может получиться у тебя чуть лучше.
12. Страшно огорчают крупные промахи или когда решение приходит через два года после выхода альбома, и ты говоришь: «Черт, ну надо же!»
13. У меня есть много любимых песен, которых люди даже не замечают или прописали их по ведомству глупых. Вроде Senselessly Cruel и Shooting Star — мне очень нравится там оркестровая гитара в начале. Это чуть ли не лучшее, что я сделал, и никто — ровным счетом никто — этого не заметил.
14. Я не против повторов в припевах; я против повторов в основном тексте. В смысле, объем-то у тебя остается прежним. Так зачем ограничиваться тремя драгоценными камнями, если можешь получить шесть? Когда это поймешь, останется разве что одна трудность: как бы их не оказалось сорок. Вот почему важно редактировать, переписывать. В этом весь секрет. Я всегда переписываю.
15. То, что я не прочел всех пьес Шекспира, крайне печально.
16. Ты либо выкладываешься, либо нет.
17. Больше всего на свете я хочу бросить курить. Честно. Я уже много чего в жизни бросил, но это никак. Может, потому что последнее.
18. Я всю жизнь играл в баскетбол. Я его обожаю. Теперь я играю уже не так часто из-за коленей — им не нравится, когда столько прыгают, — но по-прежнему люблю баскетбол и «Никс». У меня есть кое-какие знакомые, и я иногда хожу по их абонементам. Сижу там вместе со Спайком и Вуди. Только меня репортеры не снимают.
19. Имейте хорошего юриста. Крепче держитесь за свой кошелек. Законы несправедливы.
20. Если ты музыкант — играй. Больше от тебя ничего не требуется.

* * *

Правила жизни Оливера Стоуна (р.1946)

1. Никакой я не великий. Я такой же подонок, как и вы, который пытается выжить в этом долбаном мире.
2. В разные периоды моей жизни мне нравились разные женщины. Иногда это были белые женщины. Иногда черные. Иногда азиатки. Я увлекался женщинами всех подвидов. И благодарен судьбе за то, что она дала мне возможность поэкспериментировать.
3. Что бы ни думали некоторые, я хорошо умею слушать.
4. Я провел за границей 7 из последних 14 лет. Это позволяет иначе взглянуть на Америку. Во время иракской войны я был в Марокко, а еще на Кубе, в Таиланде, во Франции и в Англии. Читал и американские газеты, и местные. Разница, скажу вам, ошеломляющая. Мне было страшно и горько читать то, что писали о войне в Америке: людям морочили голову, от них скрывали правду. Это было невероятно. Чистое издевательство.
5. Причины войны в Ираке? Нефть и геополитика. Больше ничего.
6. Буш-младший очень пугливый. Всего боится. И под завязку напичкан чужими идеями. У него в глазах пустота. Самое поразительное, что не все это замечают!
7. Не хочется быть режиссером в семь утра, если твоя актриса не из тех, для кого утро — лучшее время дня.
8. Фильм де Пальмы «Лицо со шрамом» научил меня справляться со своим эго, отодвигать себя в сторону. Режиссер похож на кэтчера в бейсболе. Он ловит каждый мяч. Он должен правильно понимать сигналы. И вкалывать. Вкалывать как лошадь.
9. У меня были дома, ранчо, женщины, дети — много чего. А с разводом все ушло. Это был типичный развод по-калифорнийски, развод карательного типа, который не оставляет кормильцу возможности как следует наладить жизнь заново. Я развелся на пике своих заработков и уже не смог вернуться обратно на тот уровень.
10. Деньги очень трудно заработать, но еще трудней сохранить. У меня столько денег утекло сквозь пальцы!
11. Кореянка, которую мне повезло встретить, дарит мне чувство пропорции, чувство изящного. Это чайная церемония, хрупкость, которая выдерживает любое давление. Для меня одна из самых больших радостей в жизни — видеть, как двигается эта женщина!
12. У меня трое детей — два мальчика и девочка. И все они выросли в разных условиях. С матерью мальчиков я развелся, а теперь живу с матерью своего младшего ребенка, восьмилетней девочки, очень смышленой и бойкой. В ней чувствуется независимость, она смотрит на мир по-азиатски, как смотрят на него корейцы и японцы. У них есть понимание того, что в жизни важно, а что нет. Есть внутреннее уважение к высшей идее, которого я не вижу у американских детей. В американских детях нет духовности.
13. Все проблемы мужчин берут начало от их матерей. Мать — это очень важно!
14. От меня чересчур многого ждут. Я в принципе не способен оправдать такие надежды.
15. Вот я сижу и говорю о себе. Говорю и хорошее, и плохое, но при этом все разговоры сводятся к одному: я горжусь тем, какой я есть. Горжусь, что чего-то достиг. Горжусь, что меня попросили о себе рассказать. Ну а как же мне не гордиться?

* * *

Правила жизни Дэвида Боуи (р.1947)

1. Всегда надевайте к костюму большие английские башмаки — знаете, с широким рантом. Нет ничего хуже, чем жалкий итальянский изыск на конце ноги.
2. Хотя бы раз в жизни побудьте в обществе трупа. Полное отсутствие жизни — это самый серьезный вызов, который может быть брошен человеку.
3. Когда я мучаюсь над концовкой стиха, то прибегаю к последнему средству — откровенной алогичности.
4. Говорят, Лестер Бэнгс, свирепый рок-критик семидесятых, однажды отпустил свой самый лестный комплимент, сказав членам одной группы: «Под вашу музыку я балдел, как мазохист на адовой сковородке». Тогда мне стало ясно, что мы совсем разные.
5. Я не ожидаю от человечества такого уж прогресса во всех областях. Но если у вашего ребенка воспалится ухо, вы будете до смерти благодарны тому, кто открыл антибиотики.
6. Мне всегда было жалко, что я так и не научился откровенно говорить со своими родителями, особенно с отцом.
7. Слава может заставить незаурядных людей выглядеть посредственностями.
8. Если бы я не стал музыкантом и писателем, было бы не важно, чем я занимаюсь.
9. Я никогда не водил знакомства с большим числом рок-музыкантов и всегда чувствовал себя в их компании совсем чужим. Иногда я об этом жалею.
10. Вселенная поражает меня своей грандиозностью, но я не считаю, что за ней обязательно должен стоять какой-то разум или движущая сила.
11. Грустно сознавать, что в наш век всеобщего отупения вместо вопроса «Прав ли был Ницше насчет Бога?» задают другой: «Какого размера у него был член?».
12. Старайтесь брать лучшее от каждого мгновения. Мы не развиваемся. Мы никуда не идем.
13. Ты никогда не бываешь тем, кем кажешься. Однажды в восьмидесятых ко мне подошла пожилая леди и спросила: «Мистер Элтон, Вы не дадите мне автограф?» Я сказал ей, что я не Элтон, а Дэвид Боуи. «Слава богу, — откликнулась она. — У него такие противные рыжие волосы да еще косметика вдобавок».
14. И другие никогда не бывают теми, кем кажутся. Когда я впервые приехал в Америку, году этак в 1971-м, мой нью-йоркский гид сообщил мне, что в клубе Electric Circus вечером играет The Velvet Underground. Я, наверно, был главным их фанатом во всем Соединенном Королевстве. Так вот, я пришел пораньше и устроился возле сцены. Выступление было классное, я подпевал и очень старался, чтобы Лу Рид заметил мой энтузиазм. После концерта я пробрался за кулисы, отыскал кого-то из членов группы и спросил, нельзя ли поговорить с Лу. Он слегка удивился, но велел подождать. Не прошло и минуты, как появился Лу, — мы сели и потолковали минут десять о том, как пишутся песни. Покидая клуб, я был на верху блаженства — сбылась моя мечта! На следующий день я сказал своему гиду, какой это был кайф — послушать The Velvet Underground и познакомиться с Лу Ридом. Он ошеломленно посмотрел на меня, а потом расхохотался. «Лу недавно от них ушел, — сказал он. — А ты говорил с новым солистом — Дугом Юлом».
15. Не верь ничему, кроме собственного опыта.

* * *

Правила жизни Оззи Осборна (р.1948)

1. Я вырос в Астоне, и наша семья была бедной. В детстве я всех боялся и постоянно изображал идиота, чтобы насмешить ребят и не получить от них по шее.
2. Я начал чуть-чуть разбираться в жизни, только когда почти довел себя до ручки.
3. Тогда говорили: «Если летишь в Сан-Франциско, у тебя в волосах должны быть цветы». Какой на фиг Сан-Франциско? А цветы мы в Астоне видели разве что на похоронах.
4. Когда я слушал She Loves You, я прямо улетал. Это было потрясающе. Мир переворачивался. Я все мечтал о том, что Пол Маккартни женится на моей сестре.
5. Как отец отнесся к моему успеху в Black Sabbath? Как, типа, в лотерее выиграл. Это изменило весь расклад в семье, потому что теперь все ждали халявы.
6. Если ты хочешь заново спеть песню с гениальной мелодией, бога ради, не меняй эту мелодию!
7. До Шарон у меня была другая жена и я был бешеный наркоман, алкаш, и толку от меня было как от пепельницы на мотоцикле.
8. Я ничего не могу делать в меру. Когда я курил, то выкуривал по тридцать сигар в день.
9. У меня дислексия, рассеянность внимания и еще что-то вроде наследственного тремора. В этом городе, если ты Оззи Осборн и с тобой что-то не так, можешь быть уверен, что потратишь кучу «бабок», пока выяснишь свой диагноз. Последний доктор вытянул у меня примерно 720 000 баксов за один год.
10. Отец Шарон был управляющим у гангстеров, так что она настоящая деловая женщина. Как-то я сказал ей: «Меня поражает, что ты всю жизнь в музыкальном бизнесе, а поешь как подстреленная антилопа». Она ответила: «А меня поражает, что ты всю жизнь в музыкальном бизнесе, а в контрактах смыслишь как свинья в апельсинах».
11. Гадом буду, никто в мире не может петь, как я.
12. Я пытался сделать со своим сыном то, чего мой папаша не смог сделать со мной, и научить его кое-каким нужным вещам. Но он все равно подсел на наркоту. Джеку сейчас девятнадцать, и уже полтора года, как он завязал начисто.
13. Чтобы врать, надо иметь отличную память, а у меня она никакая.
14. Если семья готова на то, чтобы съемочная группа торчала у них в доме 24 часа в сутки 7 дней в неделю и снимала все подряд, в конце концов про любую семью получится хороший фильм. Тут ведь главное — правильно смонтировать.
15. После первого года «Осборнов» я устроил фестиваль «Оззфест», и народ спрашивал: «Вы зачем приехали?» Я отвечал: «Шоу устраиваю». — «Какое еще шоу?» — «Рок-шоу». А они удивлялись: «Так вы еще и по этой части?»
16. Секс с поклонницами? Это как поход в кондитерскую. Все говорят: «Я этого трогать не буду, а то аппетит себе отобью». Но ты все равно слопаешь какое-нибудь пирожное!
17. Уродом по жизни случайно не станешь. Тут надо поработать.
18. Я знаю, что будет написано на моей могиле, и от этого никуда не денешься: «Здесь лежит Оззи Осборн, певец из Black Sabbath, который откусил голову летучей мыши».
19. Просто я всегда был самим собой. Ну и, конечно, мне здорово повезло с менеджером.

* * *