СПЕЦИАЛЬНЫЕ ОПЕРАЦИИ: СЕМЕРО – ПО ЗАКАЗУ, ЧЕТВЕРО – СВЕРХ ПЛАНА
КОМАНДИРОВКА 2001 года во многих отношениях была очень непростой для отряда «Витязь» вообще и для его 1-й группы специального назначения, в которой я на тот период занимал должность заместителя командира по спецподготовке, в частности. Офицерская группа лишь сформировалась. В ее составе были выпускники не только институтов внутренних войск, но и вузов Министерства обороны. Так что учиться многому и притираться друг к другу приходилось непосредственно в боевых условиях, в ходе выполнения спецопераций.
Обстановка в Чеченской республике в то время тоже имела ряд особенностей. Сейчас, отправляясь в «район применения», мы планируем и проводим спецмероприятия, опираясь на информацию проверенных людей и достаточно верных союзников из числа местного населения и чеченских силовиков. Самый яркий пример тому – ныне, к сожалению, уже покойный командир чеченского СОБРа Гази Магомадов, бесстрашный человек и очень толковый офицер. С ним и его бойцами мы последнее время постоянно сотрудничали, проводили совместные операции и разведывательно-поисковые мероприятия, достаточно эффективные по своим результатам. То есть сейчас взаимодействие налажено, у федеральных войск, силовых структур и органов власти есть союзники.
А тогда в Чечне действовало несколько крупных бандгруппировок, каждая из которых ходила под своим командиром. Отношения между ними были весьма своеобразные: каждый тянул одеяло на себя, не желая уступать конкурентам даже малую толику власти и влияния, от размеров которых напрямую зависели и объемы денежных поступлений. Любой из таких главарей стремился прибрать под свое начало как можно больше полевых командиров рангом поменьше и побольнее ужалить «федералов». Упреждающие мероприятия по срыву этих замыслов и были одним из направлений работы «витязей», которую наш отряд проводил в тесном сотрудничестве с Федеральной службой безопасности. Наиболее показательной в этом отношении можно считать операцию, проведенную отрядом в конце февраля.
К этому времени мы уже достаточно пообтерлись, проведя по информации фээсбэшников и во взаимодействии с ними несколько удачных спецмероприятий в Аргуне, Мескер-Юрте, Урус-Мартане, самом Грозном и еще в нескольких районах республики. И тут командованию группировки становится известно, что на юге Чечни, в Шалажах, намечается сходка полевых командиров. Причем она должна была состояться днем и длиться часа два-три, не больше.
Поэтому командир отряда получил карт-бланш от командующего группировкой на проведение стремительной, можно даже сказать, молниеносной операции, о месте, сроках и целях которой до поры до времени знал весьма ограниченный круг лиц. Во избежание утечки информации было решено кроме офицеров ФСБ задействовать в мероприятиях только «Витязь». Кстати, надо отдать должное фээсбэшникам: планировали операцию они очень тщательно. У них на руках имелась схема Шалажей, составленная на основе детальной аэрофотосъемки. На ней были четко обозначены дома, в которых нам предстояло накрыть боевиков, улицы, по которым группам следовало произвести выдвижение к «адресам» и отход с изъятым «грузом». А также куча прочих мелких деталей местности, от знания которых зависит конечный успех всего дела. Это было очень важно: действовать в селе предстояло ночью, без предварительной разведки. Мы понимали, что у каждой группы будет всего одна попытка: заходить в дом без шума, брать фигурантов по возможности без стрельбы. Если на «адресе» никого не окажется, поисками не заниматься, а немедленно уходить из села, чтобы не смазать работу других групп. Поэтому план местности изучали очень тщательно.
Цель проводимой операции долго держалась в секрете даже от непосредственных ее участников. О том, что идем за целым выводком боевиков, причем далеко не рядовых, командир сообщил незадолго до выезда.
Базу отряд покинул где-то около двух часов ночи. Вышли практически в полном составе, оставив в лагере только часть подразделений обеспечения. От Ханкалы к Шалажам неслись на предельной скорости.
Никто не знал, куда и зачем движется отряд, ни один блокпост не был предупрежден о нашем маршруте и о его конечной точке. Тем более о том, что пойдем ночью. Поэтому на некоторых «контролях» нам устраивали по-настоящему горячую встречу: передовую группу, которую вел наш разведчик, несколько раз останавливали предупредительным огнем. И офицеру приходилось, скрипя зубами и матерясь про себя, объяснять, кто это движется в темноте с потушенными фарами. В общем, рисковали, конечно, но дело того стоило.
На исходную у Шалажей вышли где-то около четырех утра. Еще не рассвело. Командир с резервом на случай непредвиденных обстоятельств расположился неподалеку от окраины, а штурмовые группы практически с ходу вошли в населенный пункт. Каждая двигалась по заранее определенному маршруту к намеченному дому. И на исходной ждала команды на начало «изъятия». Оно, согласно замыслу, должно было производиться одновременно.
Группа, которой я командовал, должна была отработать на своем объекте двумя тройками: одна прикрывает, вторая действует непосредственно внутри дома. К нему мы подкрались на «хищнике», так промеж себя наш «Урал» называли, который после оборудования дополнительными защитными средствами уж очень на какое-то чудовище стал смахивать. Физически ощущаешь, как с каждым пройденным метром нарастает напряжение.
Чего уж греха таить, всем бывает страшно в такие минуты. Прекрасно осознаешь: отряд действует автономно, в отрыве от основных сил, на собственный страх и риск. Случись серьезная заваруха, от которой никто не застрахован, и рассчитывать можно только на собственные силы…
Сердце колотится, адреналина – хоть отбавляй! Но только до команды «Штурм!». После нее уже работаешь автоматически, все движения отточены и выверены, реакция обостряется, предохранитель снят, каждое мгновение готов к действию.
Пошли! Наша тройка заскакивает прямо в основную часть дома, оставляя в стороне все хозяйственные постройки и женскую половину. Там искать нет смысла, те, кто нас интересуют, должны располагаться на самых почетных местах. Дорогие гости как-никак!
В прихожей на стуле, привалившись спиной к стене, дремлет мужчина средних лет. Одетый, под мышкой оперативная кобура с АПСом. По всей видимости, охранник, которого разморило под утро. «Выключаем» его одним ударом, успевая подхватить на руки, чтобы падающее тело не наделало шума, и обезоружить.
Так же тихо и стремительно залетаем в комнату. На кровати спит еще один мужчина. Наваливаемся на него, зажимаем рот, заламываем руки. Болевой прием в таких случаях нужен для того, чтобы сразу парализовать волю «объекта», чтобы даже мысль о возможности сопротивления не зародилась в его голове. Поэтому работаем жестко.
Двоих «спеленали». Больше мужчин в доме нет. Подхватываем добычу на руки и выносим на улицу. Тяжелые бугаи попались! Спасибо братишкам из группы прикрытия: мгновенно, как только оказываемся на улице, приходят нам на помощь. Вместе полубегом тащим свои трофеи к «хищнику». Водитель, заметив нас, выскакивает из кабины, помогает закинуть наших подопечных в кузов. Докладываю командиру, что «два карандаша в коробке», и получаю команду на возвращение.
«Урал» трогается с места. Восстанавливаю в памяти маршрут отхода. После нескольких поворотов вырываемся из тесных улочек Шалажей на простор и направляемся к месту сбора. Машинально глянул на часы: на все про все ушло десять минут. Вслушиваюсь в рассветную тишину. Судя по тому, что ее ничто не нарушает, дела у других групп идут гладко.
В район сбора, который командир определил на достаточном удалении от села, все группы, отработав по своим «адресам», выходили разными маршрутами, чтобы не создавать толчеи на узких улицах. Протяженность пути у всех получилась различной. Поэтому, когда мы на своем «Урале» добрались до места, кто-то уже доложился о выполнении задачи и сдал трофеи фээсбэшникам, а кто-то только-только прибывал, как мы. Результативно отработали все, пустышку никто не вытянул.
Наш «адрес» был одним из самых удаленных. К своим мы добрались почти последними. Прошли боевое охранение, оказались внутри нашего временного лагеря, границы которого обозначили расставленные по периметру БТРы. Я кратко доложил командиру о результатах работы группы. Пошли смотреть, что наработали остальные. С ними уже начали ребята из ФСБ работать: сортируют, смотрят, у кого какие документы, что-то спрашивают, записывают, по своим базам данных тут же пробивают. Довольные! Еще бы: взяли больше десятка боевиков без единого выстрела.
Мне тогда в глаза бросилось: все взятые нами боевики имели довольно жалкий вид. Во-первых, одеты они были кто во что горазд: кто босиком, кто в тапочках, кто в одних трусах, кто в халате на голое тело. А некоторые вообще оказались без всякой одежды, лишь простынями укрытые.
Во-вторых, взгляд у всех рыскающий, затравленный. Даже не злоба в глазах, а страх какой-то животный. Понятно: лечь спать полевым командиром, а проснуться с голой задницей и скрученными ластами. Отвоевались, короче говоря…
У Шалажей мы пробыли недолго, не более получаса. Уже совсем рассвело, и боевое охранение сообщило, что на окраине стали кучковаться местные. Видно, по селу уже пошли гулять слухи о нашем ночном визите. Пора было двигаться в обратный путь, и чем быстрее, тем лучше.
Обратно шли по свету, сохраняя боевой порядок и особо не расслабляясь, в постоянной готовности к любой неожиданности. Где-то на полпути у большой поляны, способной принять вертолеты, тормознулись. Дождались прихода вертушек, на которые загрузились фээсбэшники вместе со всем нашим «уловом». Рисковать добычей, таща ее в колонне через пол-Чечни, было ни к чему.
В общем, после отлета вертушек, отряд добрался до Ханкалы в гордом одиночестве и без приключений. Вот, по сути, и все о событиях той ночи. Полное же осознание того, насколько они были серьезными и значимыми, пришло уже позже.
Во-первых, как мы потом узнали, отряд той ночью взял одиннадцать полевых командиров. Семерых, которых «заказывал» командующий группировкой, уже успевших засветиться своими черными делами. И еще четверых сверх плана, информация о которых была самой расплывчатой.
Во-вторых, каждый из них был носителем определенной информации. А одно из правил бандподполья: если такой человек попадает в руки федеральных сил, все его ближайшее окружение на долгое время изолируется, с ним прерываются всякие контакты. А все подельники надолго ложатся на дно. И не напрасно: сдают друг друга за милую душу!
В-третьих, но это мы узнали уже много позже, за ту операцию наши коллеги из ФСБ – те, кто планировал и непосредственно участвовал в ней – получили более десяти орденов. А за обыденные дела так щедро в их ведомстве не награждают.
Выделили награды и «Витязю»… Аж один орден Мужества! С ним тоже интересно получилось. Мы собрались у себя на базе сразу после операции, сидели, обсуждали, что, где и как происходило. В это время входит наш отрядовский оперработник и говорит: так и так, вам на группу один орден, решайте сами, кто получит. Сели, стали затылки чесать, кто самый достойный. Нашли такого.
Офицер участвовал в операции наравне со всеми. Но плюс к этому имел еще и давние большие заслуги перед отрядом, причем в абсолютно иных, небоевых областях. Он у нас мастер на все руки, если потребуется, и машину починит, и электричество протянет, и баню построит, и печку в ней сложит. Из-за этого дара его часто к хозяйственным делам привлекали, он все переживал, что на операции редко выезжает. А тут такое дело…
В общем, решили, что награду будет получать он. И уже через неделю прямо в Ханкале командующий вручил парню новенький орден. Тоже, кстати, уникальный случай в истории отряда…
Материал подготовил Игорь СОФРОНОВ
Источник: Внешка
Смотрите также:
Комментарии:
|
10 |
декабря 2009 |
| |
В Томске
20:32
|
Легкий снегопад
-24°С
|
|
|
Город
Блоги горожан
--- 
Развлечения
Знакомства
Хорошо! Макс хорошие ты тексты выкладываешь
{Ответить}