Семинарский сад

vint | 24 марта 2009 г. | Интересно | (6 баллов) ?

Если бы в 1915-м, проходя от Почтамтской (ныне проспект Ленина) левой стороной Монастырского переулка (Плеханова), мы прошли несколько кварталов и пересекли сначала немощеную улицу Дворянскую (с двадцатого по шестьдесят первый - Равенства, ныне - Гагарина), следом мощеную на ширину проезда Спасскую (Советскую), немощеную Монастырскую (позднее Семашко, а сейчас Крылова), то вышли бы к северной (задней) границе усадебного участка Томской духовной семинарии. Он простирался до улицы Гоголя.

Вдоль этой границы от пересечения переулка Монастырского и улицы Монастырской до западного склона оврага (по его дну протекала речка Игуменка, в пятидесятых взятая в трубу), как раз до переулка Шумихинского, стояла глухая кирпичная оштукатуренная ограда. В сильно измененном виде она сохранилась до сих пор. В ней, ближе к склону оврага, находились «задние» (хозяйственные) ворота с простыми глухими полотнами - для въезда в усадьбу семинарии, прямо к конюшням и амбарам у оврага.

Далее от конца кирпичной ограды по северной границе усадьбы стоял плотный, высокий, окрашенный в красный цвет деревянный забор, забранный толстыми плахами в пазы деревянных квадратных столбов. В верхней узкой доске забора, положенной «на пласт», были часто вбиты остриями вверх кованые гвозди. Звенья этого забора сначала по западному склону оврага спускались вниз, шли по дну оврага, поднимались по восточному склону вновь наверх и доходили до угла улицы Гоголя. В этом месте (до 62-го года) и заканчивался переулок Плеханова.

Затем этот деревянный забор сворачивал на улицу Гоголя и ее правой стороной шел до угла улицы Никитина. По левой стороне Никитина забор вновь подходил к склону оврага, спускался вниз, а затем, поднявшись на верх западного склона, примыкал к кирпичной ограде.  Внутри границ забора и размещался Семинарский сад.

Этот небольшой сад был примечателен красивым порядком одинаковых по возрасту, к 1915-му уже высокорослых (шесть-семь сажен), темно-зеленых пихт. Они были посажены вдоль деревянного забора по верху восточного склона оврага и оконтуривали молодую березовую рощу сада. В ней встречались посадки черемухи, рябины и других пород. Особенно красивы пихты были в зимнем наряде.

Нужно сказать, что в старом Томске пихта в качестве декоративного дерева использовалась довольно широко. Кроме Семинарского сада, рядовые посадки пихт имелись по контурам бульваров на улице Бульварной (проспект Кирова), в Лагерном саду. Ряд пихт был посажен и вдоль деревянного решетчатого забора, забранного в кирпичные столбы, в конце усадьбы университета при подъеме по правой стороне улицы Садовой от здания университетского бактериологического (пастеровского) института к главному корпусу технологического института. Такие же пихты были посажены по контуру усадьбы Томского общества пчеловодства, расположенной на Почтамтской улице. Ряд высоких пихт, росших вдоль деревянного плотного забора, являлся характерной деталью достопримечательности Заисточья - усадьбы Дома Карыма.

Если бы мы в том же пятнадцатом продолжали идти по левой стороне Монастырского переулка от пересечения последнего с улицей Монастырской, где мы задержались, то увидели бы выход на переулок Монастырский переулка Семинарского (теперь, уже много десятков лет, - Юрточного). И, вероятно, остановились бы здесь и отметили для себя: сколько же в этом месте различных наименований, связанных с учреждениями Православной Церкви: Монастырская улица, Монастырский переулок, Духовная семинария, Семинарский переулок и, наконец, Семинарский сад, о котором мы ведем речь.

В двадцатом и последующих годах Духовной семинарии уже не существовало, и бывший Семинарский сад последовательно переходил из рук в руки. Сначала артиллерийской школы, затем Томского артучилища (ТАУ), позднее ТОКЗАУ (Томского ордена Красной Звезды артиллерийского училища), еще позднее - Томского ордена Красной Звезды зенитно-артиллерийского училища и, наконец, с cередины шестидесятых - Томского высшего военного командного училища связи. И нужно отметить, что, вероятно, именно это со временем и привело в конечном счете к ликвидации бывшего Семинарского сада - от него сейчас остались лишь жалкие остатки, значительная часть его территории застроена.

И началось все это еще в начале пятнадцатого, когда первый и второй этажи здания Духовной семинарии в течение двух с лишним лет были заняты под постой воинской части. В это время на верху восточного склона оврага на южной пихтовой аллее (вдоль Никитина) был отсыпан в рост человека земляной вал. С западной стороны он имел дощатую вертикальную стенку, а с остальных трех сторон - земляные откосы, как и верх вала, обложенные дерном. Около вала был тир, где командный состав практиковался в стрельбе из наганов - личного оружия. И по тому же верху восточного склона оврага, севернее и южнее моста через речку Игуменку, проходили строевые занятия солдат и занятия по обучению их штыковому бою на чучелах.

В период гражданской войны практически никто содержанием бывшего Семинарского сада не занимался. Позднее ему было официально присвоено название «Сад ТАУ», и его благоустройству было уделено внимание. Ежегодно по осени, после возвращения курсантов из Юргинских окружных лагерей, в течение непродолжительного времени (около месяца) в саду устраивались для курсантов гуляния и танцевальные вечера, где играл духовой оркестр училища. На эти гуляния и вечера по пригласительным билетам (вручаемым курсантам) пропускались и девушки.

С реконструкцией городской электростанции (для увеличения ее мощности) началось планомерное переустройство и городских электросетей с частичной заменой воздушных линий на кабельные. Так вот, где-то в самом конце двадцатых годов или в самом начале тридцатых в юго-восточном углу Сада ТАУ (на перекрестке улиц Гоголя и Никитина) с вырезкой высокорослых пихтовых насаждений сада из его территории была изъята площадь размером пять на пять или шесть на шесть метров для постройки трансформаторного пункта.

Само по себе изъятие из территории небольшое, но вырезка нескольких красавиц пихт и нарушение планировки сада - сквозной проходимости контурной аллеи - стали уже серьезным уроном. И главное, это положило начало пренебрежительному отношению к саду.

Вскоре, в самом же начале тридцатых, по северной аллее сада, идущей вдоль переулка Плеханова, ближе к склону оврага, с отступом от деревянного забора на четыре-пять метров (то есть без повреждения пихт) был выстроен одноэтажный деревянный двухквартирный жилой дом для семей комсостава ТАУ, подход к которому был со стороны переулка Плеханова через устроенную в деревянном заборе сада калитку.

Примерно в середине тридцатых или в середине их второй половины в северо-восточном углу сада, также с отступом от заборов на четыре-пять метров и без повреждения пихтовых насаждений, фасадом на улицу Гоголя был построен уже двухэтажный рубленый 16-квартирный жилой дом о двух подъездах.

Эта постройка нанесла еще более сильный урон насаждениям сада, чем первая. Для подвоза стройматериалов к дому и вообще для подъезда к нему в середине деревянного забора, ограждавшего сад со стороны улицы Гоголя, опять же с вырезкой пихтовых насаждений, были устроены хозяйственные въездные ворота, а ближе к углу переулка Плеханова, прямо против крыльца первого подъезда дома, для выхода из него сразу на улицу Гоголя в деревянном заборе была устроена еще одна калитка.

Ясно, что после такого вторжения со строительством жилых домов и неизбежными при них хозяйственными надворными постройками сад как таковой не мог существовать и утратил свое значение.

Спустя несколько десятилетий в этой северной части сада, где находились деревянные жилые дома, было построено высокое каменное и ныне существующее здание клуба училища.

В 63-м по переулку Плеханова были проложены трамвайные пути, и деревянный уличный мостик через Игуменку был заменен железобетонной трубой. А в 64 - 66-м речка и на территории сада была взята в железобетонную трубу, и началась засыпка оврага, что дало возможность военному училищу приступить к постройке новых каменных корпусов.

Но все это уже более поздняя история Семинарского сада - Сада ТАУ.

А в начале двадцатого века начальству Духовной семинарии приходилось заботиться о нравственности своих питомцев и принимать все необходимые для этого меры - вплоть до набивки по верху деревянного забора Семинарского сада кованых гвоздей остриями вверх. Воспитателям сытых, откормленных на пшеничных хлебах Алтая и Барабы сельских пятнадцати-двадцатилетних поповичей, вверенных в закрытом пансионе семинарии полному их попечению, приходилось серьезно думать о сохранении нравственной чистоты своих питомцев, оберегать от соблазнов света и мирского разврата.

Может быть, и в самом деле высокий забор с гвоздями по верху был той действенной мерой, что удерживала взрослых семинаристов от ночных похождений по «богоугодным» заведениям, до которых от северо-восточного угла ограды глухими переулками нужно было пройти всего три квартала.

До тридцать второго от угла забора при выходе переулка Монастырского на улицу Гоголя было очень просто выйти на улицу Петропавловскую. В то время с северной стороны и ныне существующего кирпичного здания бывшей начальной школы имени Гоголя существовал узкий (метров шесть-восемь) проезд.

По правой его стороне был проложен узкий (в три доски) деревянный тротуар. Этот проезд, проложенный по верху горы, выходил прямо в конец Ново-Никольского (теперь Красноармейского) переулка. Здесь и был более сухой и более удобный спуск с Юрточной горы на Никольскую (Алтайскую) улицу, имевшую магистральное значение.

Спуск же по улице Гоголя был для проезда и прохода менее удобным: во-первых, более крутым, а во-вторых, всегда мокрым от выходивших здесь на поверхность грунтовых вод. И если он был труден при спуске, то особенно тяжелым и неудобным - при подъеме в гору.

Безымянный переулок между Гоголя и Ново-Никольским открывал наиболее короткий путь для прохода и проезда всем тем, кому необходимо было из района почты и телеграфа попасть на Мухин бугор, а также «Казанку» и «Королевку».

Поскольку этот глухой проулок находился в двух шагах от Семинарского сада и выводил кратчайшим путем к Петропавловской (до тринадцатого - Бочановской) улице, а ее отличительной особенностью были почти сплошь расположенные «веселые» заведения с красными фонарями над входом, то есть места греховных соблазнов, то и требовались высокий деревянный забор и торчащие остриями кверху кованые гвозди - для удержания молодых людей, готовящихся стать духовными особами, в границах нравственности. По справедливости сказать, о такого рода ночных похождениях семинаристов никогда ничего не было слышно.
 

Петр ХАНДОРИН.

Комментарии:

Alex098 24 марта 2009 г. 10:03 #
спасибо:))
в мемориз...
{Ответить}

 

Ваше имя
E-mail

Ваш комментарий:

— скажите волшебное слово (или пропишитесь на Городе)