Племя изгнанников, галлиполийских стрелков...

Памятник в Галлиполи в день открытия 16 июля 1921 г.

Уходили мы из Крыма
Среди дыма и огня.
Я с кормы, все время мимо,
В своего стрелял коня.

А он плыл изнемогая
За высокою кормой,
Все не веря, все не зная,
Что прощается со мной.

Сколько раз одной могилы
Ожидали мы в бою...
Конь все плыл, теряя силы,
Веря в преданность мою.

Мой денщик стрелял не мимо.
Покраснела чуть вода...
Уходящий берег Крыма
Я запомнил навсегда.

(Николай Туроверов)
(это стихотворение легло в основу эпизода с В.Высоцким в фильме "Служили два товарища")
 

По данным Лиги Наций, всего Россию после революции покинуло 1 миллион 160 тысяч беженцев. Около четверти из них принадлежали к Белым армиям, ушедшим в эмиграцию в разное время с разных фронтов. Их последний крупный контингент, ведший традицию от первого ядра добровольцев, прибыл в Константинополь в ноябре 1920 г. из Крыма (эвакуация происходила с 11 по 16 ноября нового стиля; последним на борт последнего корабля поднялся генерал П.Н. Врангель).

Главнокомандующий Русской армией генерал П.Н. Врангель и генерал А.П. Кутепов

Хлопнув дверью,
сухой, как рапорт,
из штаба опустевшего
вышел он.
Глядя на ноги,
шагом резким
шел Врангель
в черной черкеске.
Город бросили.
На молу - голо.
Лодка шестивесельная
стоит у мола.
И над белым тленом,
как от пули падающий,
на оба колена
упал главнокомандующий.
Трижды землю поцеловавши,
трижды город перекрестил.
Под пули в лодку прыгнул...
- Ваше превосходительство,
грести?-
- Грести!-
Убрали весло.
Мотор заторкал.
Пошла весело
к "Алмазу" моторка.
Пулей пролетела
штандартная яхта.
А в транспортах-галошинах
далеко, сзади,
тащились оторванные
от станка и пахот,
узлов полтораста
накручивая за день.
От родины
в лапы турецкой полиции,
к туркам в дыру,
в Дарданеллы узкие,
плыли завтрашние галлиполийцы,
плыли вчерашние русские.

(Так в поэме "Хорошо" момент прощания П.Н.Врангеля с Россией описывает В.Маяковский)

 В те дни примерно на 130 судах Россию покинули около 150 000 военных и гражданских лиц. Остатки армии генерала П.Н.Врангеля высадились в Турции, на полуострове Галлиполи. Большинство составляли военные корпуса генерала А.П.Кутепова, однако среди них также были дети, женщины и пожилые люди, беженцы из Крыма. Моряки, солдаты и офицеры Белой армии, казаки не сбежали, а отступили из Крыма - с походными штабами, знаменами и штандартами, с оружием… По соглашению с турецкими и антантовскими властями врангелевцы были рассредоточены: 1-й армейский корпус генерала А. Кутепова (25 тысяч) расположился на острове Галлиполи; Донской корпус генерала В. Абрамова (20 тысяч) - недалеко от Константинополя, на Чалтадже; 15 тысяч кубанцев - на острове Лемнос. Военные суда отвели в порт Бизерта. Но союзники, считавшие, что "белое дело" проиграно окончательно, не желали больше оказывать ему поддержку.

Прибытие эвакуированных из Крыма частей Русской армии в Константинополь. 1920 г.

Русские подводные лодки в Бизерте

В Галлиполи армия разместилась в старых бараках, которые стали слабым убежищем в зимний период. В этих условиях начались болезни, за первые месяцы умерло около 250 человек. Это было одним из самых тяжелых испытаний Белой армии. Генерал Врангель был изолирован французами от русских частей. Поддержанием духа воинов занимались Кутепов и генерал Б. А. Штейфом. Было сделано главное - потерпевшая поражение армия продолжала верить в свою правду и правоту.

Генерал А.П. Кутепов обходит войска в Галлиполи. 1921 г.

Русский лазарет в Константинополе. 1920 - 1921 гг.

Паек в марте 1921 г.

Что такое Галлиполи и как там жили русские офицеры? Лучше всего об этом могут рассказать воспоминания очевидцев. Вот небольшой отрывок из мемуаров Владимира Душкина (бывший студент Киевского технологического института, служивший во время гражданской войны в артиллерийских частях ВСЮР) "Галлиполи". Как непосредственный участник событий, он более достоверно передает ту атмосферу, что царили в тот момент среди белых эмигрантов.

"Стоит ли рассказывать о Галлиполи? О нем столько уже сказано и написано.
Галлиполи - это год сидения и год ожидания, год последних надежд.
Галлиполи - это "Инжир-паша" - Кутепов - и его чудо: превращение голодных, обовшивевших, деморализованных, готовых стать опасной вольницей людей в дисциплинированную, связанную, монолитную группу.
Галлиполи - это Штейфон с его "губой" и "опричниками" - константиновцами, сергиевцами и другими юнкерами.
Галлиполи - это год жизни впроголодь. Галлиполи - это "американский дядя", майор Дэвидсон, даривший нам белье и полотенца с пометкой большими буквами: USAMD USA. Все немедленно продавалось грекам и туркам ради хлеба, кусочка халвы, пачки табака...
Галлиполи - это выдача ЛИРЫ! Праздник в городе и лагере. Можно хоть раз поесть вдосталь хлеба, халвы, выпить бутылку чудесного самосского вина.
Галлиполи - это рисунки, карикатуры, незлобная насмешка над своей судьбой, добродушная ирония по отношению к себе самому.
Галлиполи - это черный крестик с белой каемкой и надписью: "Галлиполи" по всю ширину его и вверху: 1920, а внизу: 1921.
Наконец, Галлиполи - это тактические маневры в дни особенно острых ссор Кутепова с "союзным" командованием, представленным здесь французами. Маневры вблизи казарм с сенегальцами, маневры с винтовками и специально на этот день боевыми патронами.
Много сказано о Галлиполи, но никто не решился ни сказать, ни написать о самом, может быть, важном. В Галлиполи мы потеряли, похоронили реальную Белую Идею, но приобрели более бесплотную, более недостижимую, очищенную, просветленную Белую Мечту. Я думаю, что поняли мы это все, но не могли, не решались себе в этом признаться. Это казалось изменой.
И параллельно этому мы увидели, почувствовали себя физически, биологически, морально - русскими. Это понятно: в России мы своей "русскости" не замечали, все было русское. А здесь нас окружала чужая, часто враждебная среда. Но конфликта между "белым" и "русским" еще не было."

Лагерь Русской армии в Турции

Парад в лагерях

Офицерская артиллерийская школа

В дополнение к этому, по свидетельству историков, Александру Павловичу Кутепову удалось добиться невозможного. Разгромленная и фактически интернированная армия ожила. С 21 января 1921 года в полках начались регулярные занятия, а выправка и внешний вид частей постепенно принимали традиционный вид. Многочисленных гостей, включая представителей французского командования, поражали периодические парады, рассеивавшие ложные представления о разложении армии. С января–февраля в Галлиполи функционировали шесть военных училищ, в которых к 1 октября числилось 1482 юнкера, гимнастическо-фехтовальная школа, художественные и театральные студии, библиотека, разнообразные мастерские, гимназия, 7 храмов и даже детский сад.

Группа офицеров Гимнастическо-фехтовальной школы, учрежденной в Галлиполи в январе 1921 г. для подготовки «офицеров-инструкторов по физическому развитию». Занятия в школе проходили по программе прежней Главной гимнастическо-фехтовальной школы в Санкт-Петербурге.

Гимнастический праздник в городке Офицерской гимнастическо-фехтовальной школы в июле 1921 г.

Походная Спасо-Преображенская церковь Гвардейской артиллерии (Гвардейской батареи) в лагерях под г. Галлиполи

Корпусной театр

Детский сад и гимназия им. барона Врангеля
В конце февраля 1921 г. американским Красным Крестом был устроен детский питательный пункт и при нем детский сад как приют для малолетних сирот. В июле в этом же здании разместилась гимназия, которую стала содержать баронесса О. М. Врангель.

Для поднятия боевого духа и для увековечивания памяти тех, кто умер в Галлиполи, было решено установить памятник. Был объявлен конкурс, на который было представлено 18 проектов. По этому случаю последовал приказ по 1-му армейскому корпусу за № 234, от 20 апреля 1921 года, 1-й пункт которого гласил: «Русские воины, офицеры и солдаты! Скоро исполняется полгода нашего пребывания в Галлиполи. За это время многие наши братья, не выдержав тяжелых условий эвакуации и жизни на чужбине, нашли здесь безвременную кончину. Для достойного увековечения их памяти воздвигнем памятник на нашем кладбище... Воскресим обычай седой старины, когда каждый из оставшихся в живых воинов приносил в своем шлеме земли на братскую могилу, где вырастал величественный курган. Пусть каждый из нас внесет свой посильный труд в это дорогое нам и святое дело и принесет к месту постройки хоть один камень. И пусть курган, созданный нами у берегов Дарданелл, на долгие годы сохраняет перед лицом всего мира память о русских героях...»

Памятник в Галлиполи Фото 1921 г.

На фронтоне памятника надпись:
«Упокой, Господи, души усопших. 1-й корпус Русской армии своим братьям-воинам в борьбе за честь Родины нашедшим вечный покой на чужбине в 1920—21 гг. и в 1854—55 гг. и памяти своих предков-запорожцев, умерших в турецком плену.»
(Надпись повторена по-французски, по-гречески и по-арабски.)
 

Памятник был установлен в центре Большого русского военного кладбища на северо-западной окраине г. Галлиполи. Автор проекта и строитель - подпоручик Технического полка Н. Н. Акатьев. Памятник заложен 9 мая 1921 г. Построен как древний курган из принесенных русскими галлиполийцами 20 тысяч камней. После ухода корпуса был оставлен на сохранение мэрии города Галлиполи. До начала Второй мировой войны содержался на присылаемые из Парижа средства Общества галлиполийцев.
 

Генерал А. П. Кутепов у памятника в Галлиполи Фото 1921 г.

И еще из воспоминаний Владимира Душкина, о том как проходило строительство памятника:

"Желая "увековечить" наше присутствие в Галлиполи, командование решило соорудить памятник. Каждый "галлиполиец", каждая "галлиполийка" должны были принести к нашему кладбищу (а оно все росло и ширилось) удобный для постройки камень. Горы камней получились внушительные, и к тому же кое-кто совершил "паломничество" несколько раз. Кладбище находилось у подножия пологого холма, вдали от города, около долины, шедшей к виноградникам на склоне. На этом месте в годы беспрестанных войн запорожцев с султаном закапывали умерших и замученных казаков. Достоверность этого подтверждалась каждый день. При рытье могил на свет Божий появлялись кости и черепа прежде зарытых во множестве. Пленных запорожцев свозили в Галлиполи. Сидели они в казематах "кубической" тюрьмы, той самой, что я увидел с парохода, подходя к Галлиполи. (Кстати, наше командование превратило "куб" в "губу". Таковы судьбы и предназначения даже зданий). Вот в память запорожских казаков и был сооружен памятник. А попутно - и в память нашего пребывания.
Цилиндрический цоколь, пологий конус уступами, увенчанный мраморным крестом. На цоколе - мраморная доска с надписью на трех языках: русском, французском и греческом (впрочем, сейчас в этом не уверен, память...). Было торжественное открытие с освящением памятника."

Корниловский полк в Галлиполи 1921 год.

 «Мы испили чашу национального унижения до дна... Мы поняли, что значит сделаться людьми без отечества. Весь смысл армии в том и заключался, что, пока была армия, у нас оставалась надежда, что мы не обречены затеряться в международной толпе, униженные и оскорбленные в своем чувстве русских» - писал Даватц В.
Союзники сокращением пайков, угрозами и обманом старались заставить русских военных либо вернуться в Россию, либо ехать в Бразилию рабочими на плантациях, либо перейти на положение беженцев и «распылиться». Но даже под угрозой голода в Россию вернулись лишь около 6.000 казаков, еще меньше предпочли покинуть армию как беженцы. Часть из них генерал Врангель сам старался устроить в другие страны – больных и менее пригодных к строевой службе.

Отъезд первого эшелона кавалерии в Сербию

Сидят справа налево - генералы - Штейфон, Кутепов, Витковский.
Стоят (за Кутеповым) генералы - Скоблин, Туркул. Болгария, 1921 год.

«Галлиполийское сидение» продолжалось до конца 1921 года, после чего части армии генерала Врангеля были переведены в Болгарию и Югославию. Соглашения о перебазировании армии на Балканы были достигнуты только к концу весны 1921 года, а последние "галлиполийцы" покинули Турцию в мае 1923 года. За время "галлиполийского сидения" умерли 342 человека. В течение долгих лет Галлиполи оставалось символом стойкости, исполнения долга и верности избранному пути на службе России. Галлиполийские общества вместе с полковыми объединениями Добровольческой армии заполнили собой все уголки русского зарубежья. Галлиполийцы генерала Кутепова стали основным костяком белой русской эмиграции.А. И. Солженицын «Март Семнадцатого», приходит к выводу, что Кутепову удалось сделать «...немного, но если бы из тысяч офицеров, находящихся тут, еще хотя бы сто сделали по столько же, то никакая революция бы не произошла».

Памятник российским воинам в Галлиполи был торжественно освящен и открыт уже 16 июля 1921 года. Оставленный на попечение местных властей, он простоял почти 30 лет. В 1949 году монумент был серьезно поврежден в результате землетрясения. Длительное время он оставался в полуразрушенном состоянии, а затем был окончательно разобран.

Сент-Женевьев-де-Буа воинский мемориал

Из ответа генерала А.П. Кутепова о значении "галлиполийского" периода в жизни эмиграции: "В Галлиполи я окончательно убедился, что самыми стойкими носителями национальной идеи являются офицеры и солдаты, которые несмотря на тяжелые условия жизни, нужду и пропаганду: продолжали отстаивать и на чужбине честь русского знамени наперекор всему миру." 

Уменьшенную копию памятника как дань памяти всем участникам Белого движения в России к сорокалетию со дня открытия было решено установить на русском кладбище Сент-Женевьев-де-Буа, где к тому времени нашли последний приют многие участники движения. И как когда-то камни, теперь — деньги на сооружение памятника были собраны русскими людьми, уже рассеянными по всему миру. Проект воссоздания Галлиполийского памятника безвозмездно делали супруги Бенуа: Альберт Александрович и Маргарита Александровна, ранее создавшие проекты Успенской церкви на этом же кладбище и храма-памятника под Реймсом в честь погибших во Франции в 1914-18 годах русских воинов.

Памятник был открыт в воскресенье, 2 июля 1961 года в присутствии большого количества народа. На мраморной доске под двуглавым орлом была сделана новая надпись: «Памяти наших вождей и соратников». Другая мраморная доска с краткой историей памятника прикрывала замурованную нишу, куда были вложены списки «в рассеянии скончавшихся» участников Белого движения. А по восьмиугольному цоколю шли посвящения генералу Лавру Георгиевичу Корнилову и всем воинам корниловских частей — корниловцам, адмиралу Колчаку и всем морякам российским, генералу Маркову и марковцам, казакам, генералу Дроздовскому и дроздовцам, генералу Деникину и первым добровольцам, генералу Алексееву и алексеевцам, генералу Врангелю и чинам конницы и конной артиллерии...

И в заключении песня о тех событиях, современная, но написанная и исполненная в духе того времени.

Песня Галлиполийских стрелков
Автор: Сергей Данилов, поет Юрий Белов

Ватной попоной тумана укрыв корабли,
Черное море прощается с войском России.
Кто мы такие сегодня для этой земли?
Вы, есаул - не апостол, и я - не мессия.

Бурка казачья российского снега белее,
Неба российского светлый лазурный алтарь.
Золото русских берез в Царско-сельских аллеях,
И принимающий выезд отец-государь.

Крестик нательный, Георгия крест на груди,
Крест в небесах, на котором Россия распята.
Родина, что ожидает тебя впереди?
А впереди - диктатура пролетариата.

Бурка казачья российского снега белее,
Неба российского светлый лазурный алтарь.
Золото русских берез в Царско-сельских аллеях,
И принимающий выезд отец-государь.

Константинополь, Босфор, что за магия слов,
В Мраморном Море развеются сладкие чары,
Племя изгнанников, галлиполийских стрелков,
А для России навеки веков - янычары.

Бурка казачья российского снега белее,
Неба российского светлый лазурный алтарь.
Золото русских берез в Царско-сельских аллеях,
И принимающий выезд отец-государь.

Ватной попоной тумана укрыв корабли,
Черное море прощается с войском России.
Невыносимо бежать от родимой земли,
А оставаться тем более невыносимо.

Бурка казачья российского снега белее,
Неба российского светлый лазурный алтарь.
Золото русских берез в Царско-сельских аллеях,
И принимающий выезд отец-государь.