Коммуналка в нашей стране - это не услуга, а налог

Всю жизнь она проработала в структурах ЖКХ проектировщиком отопления. Выход на пенсию пришелся на 1992 год - лучше не придумаешь. Но к тому времени у Лидии Ивановны уже был послепенсионный бизнес-план:

- Когда я дорабатывала последний год, на меня вышел главный инженер владимирского Дома быта, - вспоминает Евсеева. - Коммунальщики прислали этой организации счета, которые ему показались завышенными. Лидия Ивановна хотя и большой специалист в ЖКХ, но всю жизнь имела дело с проектированием. То есть с тем, как все должно быть по законам и нормативам. А тут столкнулась с эксплуатацией - то есть со сферой реального применения этих законов и нормативов. И выяснилось, что эти две сферы живут в параллельных мирах и не имеют ни малейшего желания друг с другом дружить.

Шестиэтажному Дому быта Евсеева дала такую экономию, что его директор, хоть и не был связан никакими обязательствами, посчитал своим долгом услуги оптимизатора щедро оплатить. Тогда в голове Лидии Ивановны и созрела идея зарабатывать на оптимизации расходов по ЖКХ. Вести переговоры с потенциальными клиентами оказалось очень легко: "Хотите платить меньше за коммуналку?" - этой фразы хватало для того, чтобы руководители предприятий начинали смотреть на пенсионерку как на девушку с глубоким декольте. Сегодня во Владимире нет такой улицы, на которой не было бы ее клиентов. И куда ни зайдешь, о Евсеевой вспоминают как о первой любви. Вот, например, универмаг "Восток".

- Это удивительная женщина, - говорит директор Михаил Мартынов. - Она дала нам колоссальную экономию. Выяснилось, например, что коммунальщики выставляли нам счета на отопление по нормативам, которые применимы к отдельно стоящим зданиям, а не к помещениям в многоквартирных домах. А там ведь совсем другие теплопотери, поэтому и стоимость отопления высчитывается иначе.

- А с нас, оказывается, брали за принудительную вентиляцию, которой никогда не было, - откликается на другом конце города главный инженер гостиницы "Заря" Иван Шувалов. - После сотрудничества с Лидией Ивановной мы стали платить за коммуналку на треть меньше. - Если бы не она, даже не знаю, как бы мы пережили девяностые, - подхватывает Михаил Ионов, завхоз Клинической больницы ПО "Автоприбор" и "Точмаш". - Она сделала так, что мы теперь финансово не зависим от недотопов и перетопов. По ее совету мы поставили на учреждение отдельный счетчик и теперь платим только за то, что действительно потребляем.

Сарафанное радио работает безотказно. Сначала Лидию Ивановну стали рвать на части предприниматели, а потом выгоду просекли и госучреждения.

- Я несколько лет плотно работала с управлениями образования и здравоохранения, - говорит Евсеева. - Делала по три-пять объектов в месяц. Там вскрывались такие вещи, что вообще караул. Например, школа-интернат N 2 много лет платила исходя из площади здания 48 тысяч квадратных метров, а оказалось, что реальная площадь у них в три раза меньше. Почти со всех школ коммунальщики за воду брали как с жилого сектора, а это намного дороже.

То, что делает Лидия Ивановна, на юридическом языке называется "снижением договорной нагрузки". Она просто приводит в соответствие с законными нормативами те расчеты, которые коммунальщики берут, мягко говоря, с потолка. И делает это математически и юридически безупречно. Поэтому структуры ЖКХ скрепя сердце вынуждены сдавать один объект за другим - иногда через суд, а иногда и добровольно. От выигранных сумм пенсионерка получает пять процентов, хотя детские сады, например, принципиально обслуживает бесплатно.

- Вы не представляете, сколько в сфере ЖКХ нюансов, которые даже специалистам не всегда известны, не говоря уже о простых гражданах, - говорит мадам Евсеева. - Вот лишь один из них: у нас до сих пор плату за тепло начисляют исходя из коэффициента теплопотерь, который был установлен в 1958 году, когда и стены у домов были другие, и двери в квартирах, и стекла в окнах. Тем не менее коммунальщики до сих пор продолжают им пользоваться, потому что им это выгодно. Но самые большие деньги из воздуха они делают на махинациях с понятием "качественная энергия".

Подобно тому как качественная водка должна иметь 40 градусов, "качественная энергия" - это такая энергия, которая нагревает батареи ровно до такой степени, чтобы температура воздуха в помещении была плюс 18. Если прибавить к этой температуре тепло ваших тел, варочных плит, лампочек и прочих источников тепла - получается нормальная комнатная температура: плюс 20-22. Эти самые плюс 18 должны поддерживаться независимо от температуры за окном. У каждой ТЭЦ есть температурный график, который предписывает, сколько градусов нужно выдавать в батареи при той или иной температуре на улице, чтобы энергия оставалась качественной. Но едва ли в России есть такая теплогенерирующая компания, которая этот график соблюдает. Когда на улице слишком холодно, нашим ТЭЦ не хватает мощностей и они делают так называемую "срезку" - в результате в своих квартирах мы получаем "недотоп". На языке специалистов это называется "некачественной энергией", но деньги с нас берут как за качественную. Если же на улице оттепель, то в наших квартирах мы получаем другой вариант некачественной энергии - "перетоп". Это происходит оттого, что опустить температуру ниже определенного предела теплоэлектроцентраль тоже не может, потому что в силу своего названия это учреждение вырабатывает не только тепло, но и электричество. Эти два процесса взаимосвязаны, и если сбавить мощности тепловые, будет не хватать киловатт. Поэтому генерирующие компании вынуждены производить лишнее тепло и навязывать его нам. Они, конечно, могли бы вложить деньги в переоборудование производственного цикла, но зачем, если им обеспечено монопольное положение на рынке, а мы в своих квартирах будем задыхаться от жары или же, наоборот, мерзнуть - и все равно продолжим исправно переплачивать за недотопы и за перетопы: куда ты денешься с подводной лодки?

Конечно, по закону человек имеет право не платить за лишнее или недопоставленное тепло. Но чтобы реализовать это право, нужно совершить невозможное - получить от ТЭЦ информацию о реально поданных в систему градусах Цельсия. Гражданский кодекс обязывает предоставлять эти данные по официальному запросу любого потребителя, однако на практике коммунальщики игнорируют даже запросы судов. В этом Лидия Ивановна убедилась на собственном горьком опыте. - Все было хорошо, пока я не сунулась в "человечество", - говорит оптимизатор.

По отдельным предпринимателям они мне уступали, потому что все равно основной доход ТЭЦ и теплосети имеют с жилого массива. Я вам больше скажу: уступая мне магазины, гостиницы и больницы со школами, они ничего не теряли. Они просто перераспределяли недополученную выгоду на "человечество". И вот однажды моими услугами заинтересовались в областной администрации, попросили посчитать, сколько переплачивают рядовые потребители. Я посчитала и сама за голову схватилась: в одном только 2003 году за счет некачественной энергии ТЭЦ и теплосети взяли с жителей города Владимира 72 миллиона лишних рублей. А с тех пор гигакалория подорожала в 5 раз. Вы представляете, какая экономия?! А в масштабах всей страны? Никаких нацпроектов не надо.

В администрации сначала страшно возбудились, а владимирское Управление по борьбе с экономическими преступлениями даже начало проводить в отношении теплосетей расследование. Но очень скоро и те, и другие сдулись. УБЭПовцы - потому что дело оказалось тупиковым: как уже было сказано, ТЭЦ наотрез отказались предоставлять график поступления тепла даже по судебному запросу. А почему сдулись чиновники, можно спросить у местных журналистов. В ответ они предложат поинтересоваться, кому из представителей администрации принадлежат акции местных генерирующих компаний, теплосетей и прочей коммуналки.