Лучший ас морской пехоты США, ч.2

Фенриц | 3 апреля 2009 г. |

Интересно | 9195 просмотров | 6 баллов ?

Паршивая овца

Боингтон вернулся в США в июле 1942 года: ''Я отправился прямым поездом в Вашингтон, и подал рапорт о восстановлении меня в звании - на основании договора с адмиралом Нимитцем. Мне приказали ехать домой и ждать приказа. Ну, я так и сделал. Несколько месяцев спустя, я вернулся к своей старой работе - то есть, занялся парковкой машин. Позже я узнал, что все мои документы аннулировали: кто-то заимел на меня зуб. Нас было десять - бывших морских пехотинцев, проходивших службу в AVG, и все попали в такую ситуацию. В ноябре я не вытерпел и отправил экспресс-письмо, требуя решения вопроса. И тогда меня направили в Сан-Диего''. На второй день службы, Боингтону присвоили звание майора запаса, поскольку именно это звание он бы получил, если бы не прерывал службы в морской пехоте.

В январе 1943 года, Боингтон вновь пересек Тихий океан на борту судна S.S. Lurlene, и высадился в порту Нумеа, Новая Каледония. Он был назначен помощником дежурного офицера на аэродроме Эспириту-Санто, но эта административная работа его, конечно, не устраивала. Грег потребовал, чтобы его перевели в летную часть. ''Вообще, это был зигзаг удачи. Когда я прибыл в Эспириту-Санто, меня назначили помощником дежурного офицера - мертвая должность, на которой вообще не надо было ничем заниматься. Правда, я встретил кое-кого из старых товарищей: того же Боба Галера, у которого на счету было 11 побед, и Джо Фосса - бедолага переболел всеми болезнями, от малярии, до недоедания, так что я его даже не узнал - так он истощал. Я также встретил Кеннета Уолша, который сбил 20 японцев и получил за это орден Чести. В мае 1943 года, Элмер Брэкетт назначил меня своим адъютантом в VMF-222, и я обучился летать на ''Корсаре'' F4U-1. Но так уж сложилось, его продвинули по службе, а я остался командовать. И пока я командовал, я ни разу не видел японские самолеты. Я также принял участие в подготовке знаменитого рейда Р-38, когда был сбит и погиб адмирал Исороку Ямамото. Эти Р-38 были с нами на Гуадалканале; их выбрали для перехвата, благодаря скорости и дальности. Мы приняли участие в разработке операции, включая техническое и метеообеспечение. Конечно, мы знали о миссии, и я велел своим людям помалкивать - мы не хотели, чтобы японцы узнали о том, что их новый радиокод раскрыт. Тем не менее, вскоре Морская Контрразведка допросила всех на острове, потому что утечка все же произошла''.

В те дни, эскадрилья VMF-222 летала на ''Уайлдкэтах'', сопровождая пикирующие бомбардировщики с Гвадалканала в налетах на Бугенвилль. За время своего первого оперативного цикла, Боингтон не сбил ни одного вражеского самолета; пока герой отдыхал в Сиднее, его часть перевооружалась на новые истребители ''Корсар''. Грег вернулся в строй в начале июня, но уже 7 июня сломал лодыжку во время игры в футбол, и волей-неволей провел некоторое время в больнице, в Окленде. Его часть под командованием майора Хансена в это время вела наступательные бои и сбила 30 японцев. ''Я думаю, они ждали моего ухода''.

F4F-4 из соседнего дивизиона VMF-223 авиации морской пехоты, база Гендерсон Филд, лето 1943г.

После возвращения в Эспириту - Санто, Грег, как запасной игрок, переходил из одной эскадрильи в другую, практически не участвуя в боевых вылетах. После шестого такого перемещения, 26 июня он был зачислен в состав VMF-112, где пробыл до 11 августа. В августе, Грег попытался сколотить ''временную'' команду из множества летчиков, оставшихся не у дел благодаря личной недисциплинированности - как и сам Боингтон. ''Среди прочего, я вел дисциплинарные дела офицеров и контрактников. Вот тогда у меня и созрела мысль, сформировать эскадрилью. Я переговорил с командиром MAG-11, полковником Сандерсоном, и он на словах одобрил мою идею. И я начал собирать летчиков, откуда только было можно. На первых порах, идея создания такого дивизиона, воспринималась как шутка. Все считали, что у нас не выйдет ничего, кроме чепухи. Но, спустя всего лишь 12 недель боевых действий, дивизион уничтожил 94 вражеских истребителя, и занял все первые полосы в американских газетах.

Никто из наших пилотов до этого не летал на истребителях - но любой был годен для этого, по крайней мере, я так думал. К сожалению, Сандерсон сошел со сцены из-за кадровых перемещений, мне пришлось иметь дело с Жиртрестом.

Снятый позже телевизионный сериал с Робертом Конрадом в главной роли, вроде бы обидел кого-то из бывших ''Черных овец'': по правде, весь этот чертов сериал - сплошная голливудская стряпня, но вы же знаете шоу-бизнес. Жиртрест, он же полковник Джозеф Смоук, дежурный офицер MAG-11, служил в Китае, и я уважал его за это. Я просто принадлежал к тому типу военных, которых он не понимал''.

Пройдя через множество препятствий, Боингтон добился официального признания новой эскадрильи, и сам же ее и возглавил. Эскадрилья получила индекс VMF-214, унаследовав его от другой части, окончившей боевой тур и отбывавшей в США.

Эмблема эскадрильи VMF-214
«Черные овцы»

Боингтон был самым старшим из пилотов USMC, благодаря чему и получил прозвище ''Grandpappy'' -''Дедушка''. Постепенно, это сократилось на ''Рарру'', то есть ''Батька'', а настоящее имя Боингтона забылось. 12 сентября VMF-214, в которой только три пилота имели боевой опыт, прибыла в североафриканский город Мунду. ''Это было 16 сентября 1943 года, мы как раз прибыли на острова Рассела. Тогда и состоялся мой первый вылет в составе эскадрильи. 20 ''Корсаров'' разбились на пять звеньев, чтобы сопровождать 150 ''Эвенджеров'' и ''Донтлесс'', которые собирались бомбить Баллале - такое место возле Бугенвилля. Мы сохраняли радиомолчание во время шестисотмильного замкнутого маршрута, думая о чем угодно. Потом мы вошли в густую облачность, потеряли бомбардировщики из вида, и спустились под облака, чтобы вновь их найти. Достаточно уверенный в себе, я наблюдал, как бомбардировщики занимаются своим делом - и тут на нас обрушиваются 40 ''Зеро'' с полными баками, и эти парни были вовсе не глупы - ну, мне так казалось. Один из них подобрался ко мне сзади, помахивая крыльями - словно призывал меня стать в строй. А затем он обогнал меня. Как назло, я забыл включить прицел и зарядить оружие - но, когда я это сделал, он все еще маячил передо мной, так что я его тут же и грохнул. Еще одного снял с моего хвоста Мо Фишер, и тут мы направились к нашей группе, чтобы защитить бомбардировщики''.

Когда небо очистилось от вражеских истребителей, ''Корсары'' развернулись на обратный курс. В этот момент, Боингтон приметил ''Зеро'' почти над самой водой. Грег тут же бросился в атаку, но был вовремя предупрежден об опасности с тыла: еще один ''Зеро'' заходил ему в хвост. Мгновенно развернувшись, Грег успел дать лишь одну очередь, и ''Зеро'' на встречном курсе развалился в воздухе. Следом за ним, был сбит и третий, низколетящий самолет. Но и это было еще не все: вновь развернувшись, чтобы занять место в строю, Грег увидел поврежденный ''Корсар'' и атакующего его ''Зеро''. Боингтон тут же сбил этого японца, и вернулся на аэродром на последних каплях бензина. ''Пехотинец'' был сильно поврежден, масло залило ему все остекление, и он терял скорость. Я кинулся на ''Зеро'', и он тут же вышел из атаки, едва я открыл огонь. Я последовал за ним, непрерывно стреляя, и он развалился на части - но и я едва не свалился на крыло. Я выровнял самолет, и тут мне на прицел попал второй ''Зеро'' - я его тут же сбил, и только тогда пришел в себя. Адреналиновая атака в бою - это такая вещь, которую никак не опишешь. Я не видел этот ''Корсар'' снова, и не знаю, кто это был - но, единственный из наших, кто в тот день не вернулся, был Бобби Эвинг, так что, видимо, это он и был. До базы я бы все равно не дотянул, так что я сел в Мунду, без капли топлива''.

Итоги боя были таковы: VMF - 214 сбила 11 вражеских истребителей, Боингтон - пять. ''Я сбил пять вражеских истребителей в одном бою; больше у меня никогда так не получалось. Большая часть боевых операций - это довольно скучно, особенно, когда вы начинаете выигрывать войну и превосходите противника по численности. Мой успех помог мне избавиться от большей части недоброжелателей - кроме Жиртреста. Он был наслышан о наших пьянках в Китае и Бирме, и наложил на меня своего рода вето: мне не позволялось пить, а если я нарушал запрет, об этом составлялся рапорт. Я все же попался, и Жиртрест приказал отправить меня под арест до самого вылета. Стоит ли говорить о том, как я подчинился этому приказу?

После нашего первого крупного успеха, меня и дежурного офицера пригласили на прием в офис, к новому командиру соединения. Он предложил мне спиртное, и я насторожился - но он заверил меня, что не разделяет позицию Жиртреста, и в этом нет никакого подвоха. Он даже вынул копию жиртрестовского приказа, и порвал ее.

Мы не встречали ни одного вражеского самолета неделями, хотя для ребят в Мунду это были самые жаркие дни. Они были первой линией обороны, и японцы ни разу не прорвали ее, чтобы сразиться с нами. Потом, нам пришлось стать хитрыми, потому что японцы уже узнавали мой голос по радио. Они допытывались, где я - на чистом английском! - хотя одурачить нас, им, конечно, было не под силу. Как-то я отозвался, назвав высоту 20 000 футов - будь здоров, они туда мигом явились, 30 ''Зеро''. Только мы ведь были на 5 000 футов выше, так что мы ворвались в их строй сверху и на встречных курсах. Я думаю, каждый сбил ''своего'' японца первым же залпом. Мой ''первый '' японец взорвался, а второй задымил, и пилот прыгнул с парашютом. А третьего я достал на виражах. Это была хорошая работа, и я гордился своими ребятами - еще бы, сбить 12 самолетов и без собственных потерь''.

Личный состав эскадрильи «Черные овцы» во главе с Грегом Боингтоном
(третий справа в нижнем ряду)

Выдающийся летный талант Грега Боингтона и успехи его эскадрильи вернули ему боевую славу: VMF-214 получила прозвище ''Boyington`s Bastards'', то есть ублюдки Боингтона, но из эстетических соображений, официальным именем стало ''Black Sheep'', ''Черная овца''. С тех пор, как Боингтон начал выбиваться в лидеры по числу побед, репортеры не желали оставить его в покое. Фред Эви, служивший в той же эскадрилье, писал: ''Они хотели сделать его рекордсменом по сбиванию самолетов. Всегда находились четыре или пять парней, которым непременно нужно было взять у него интервью прямо сейчас. Я их не переваривал - по правде, им следовало оставить в покое и Грега, и нас… Наше мнение в расчет даже не принималось. Боингтон уставал, и временами работал на износ - чего, понятно, не стоило бы делать. Я думаю - не было ли это одной из причин того, что он был сбит и попал в плен?''

''Большая часть моих проблем была вызвана не японцами, а нашими собственными техниками. Как-то я поднял эскадрилью, чтобы перехватить вражеские бомбардировщики в нашем секторе, и ввязался в бой с истребителями сопровождения - и тут, в самый разгар жаркой схватки, у меня отказывает двигатель: оказывается, самолет не дозаправили перед вылетом. Я пикировал почти до упора, и едва не обделался от страха! Если бы не флотская авиация с ее ''Хеллкэтами'', меня бы здесь не было! После, меня вполне могли привлечь за предумышленное убийство - так я был взбешен. У меня были все шансы завалить бомбовоз - и я их упустил, а после мне так и не посчастливилось это сделать. В другой раз, после взлета у меня сорвало капот. После посадки, я прыгнул в другой ''Корсар'' и продолжил миссию, но без успеха. Я так и не сбил ни одного бомбардировщика - но, правда, мы разнесли множество самолетов на земле, во время штурмовых рейдов''.

17 октября 1943 года, ''Овцы'' сопровождали ''Эвенджеры'' во время налета на аэродром Каили, занятый японцами. Из 60 японских истребителей, в воздух не поднялся ни один. Вернувшись в Мунду, Грег велел дозаправить ''Корсары'' и вновь появился над Каили, вызвав японцев на поединок: Боингтон начал осваивать японский язык за время боев в Китае и на Тихом Океане. Завязался воздушный бой, во время которого ''Корсары'' сбили 12 ''Зеро'', в том числе ''Батька'' сбил три, а сами ''Овцы'' потерь не имели.

Вскоре после этого эпизода, VMF-214, вместе с армейскими ''Кобрами'' и ''Лайтнингами'' сопровождали группу бомбардировщиков В-24 ''Либерейтор''. Самолеты попали в песчаную бурю. Армейские истребители отстали и вернулись на свои аэродромы. Только Боингтон сопровождал группу до конца. За этот поступок, руководство армейской авиации вознамерилось наградить ''Батьку'' Серебряной Звездой, но этому воспротивилось руководство морской пехоты, зная несносный характер героя: подумать только, он курил в самолете! В октябре VMF-214 завершила шестинедельный тур, и эскадрилья отправилась в Сидней на отдых. За 32 дня, майор Боингтон сбил в районе Бугенвилля 14 вражеских самолетов.

Боингтон в кабине своего «Корсара», которого он называл «Lulubelle»

Эскадрилья вернулась к боевой деятельности в декабре 1943 года. Боингтон, по заданию генерала Митчелла, возглавил рейды на Рабаул. Первый такой налет состоялся 17 декабря: участвовали 31 ''Корсар'', 23 ''Уорхока'' и 22 ''Хеллкэта''. Японцы не пожелали рисковать своими истребителями, когда противник имел столь явный перевес. Следующий вылет, 23 декабря, был более успешным для американцев: потеряв три своих самолета, они сбили 30, причем Боингтон самолично сбил четыре японских истребителя.

В плену

До 27 декабря, Боингтон имел на своем счету 25 побед. 3 января 1944 года, ранним утром Грег вместе со своим ведомым Джорджем Эшманом взлетел во главе группы из 46 самолетов. ''Корсар'' Боингтона был в ремонте, и Грег воспользовался машиной другого аса - Мэриона Кэрла, чтобы обставить Джо Фосса, имевшего на счету 26 побед.

''Прежде всего, вопреки тому, я слышал о себе все эти годы - перед вылетом я был трезв как стеклышко. Просто, в тот день, с самого утра все шло не так. Мой самолет был в ремонте, так что я взял другой. Я вел эскадрилью на Рабаул - оплот японской морской авиации. Мы занимали эшелон 20 000 футов. Рабаул был идеальным местом для свободной охоты. Все были в курсе, что я собирался побить рекорд Джо Фосса - 26 побед; а он как раз обставил Эдди Риккенбакера. Даже Марион Кэрл предоставил мне несколько своих звеньев, давая мне шанс набрать очки. А все потому, что меня собирались в скором времени списать, по возрасту и по выслуге лет. Мне в ту пору было 25 (на самом деле, 21). Короче говоря, мы искали приключений на свою голову - я, и мой ведомый, Джордж Эшман. Джордж сказал мне, чтобы я не беспокоился за свой тыл - он возьмет это на себя, а я займусь охотой''.

В 7.45, ''Батька'' атаковал строй из 10 японских самолетов. Ему удалось завалить 26 - го ''Зеро'', но когда Грег попытался вернуться в строй, японские истребители отрезали его от своих. ''Корсар'' Эшмана был подбит и задымился. Прикрывая ведомого, Боингтон сбил еще двоих японцев - но поздно! Самолет Эшмана врезался в воду. Японцы перенесли огонь на ''Корсар'' Боингтона. Снаряд попал в бензобак, который тут же взорвался. В кабину потянуло невыносимым жаром. Грег покинул самолет на высоте 200 футов. Его спасательный жилет оказался дырявым, а сам ''Батька'' был ранен в руки, ноги и голову. Боингтон беспомощно бултыхался в воде, в то время, как ''Зеро'' расстреливали его еще добрую четверть часа. Наконец, японцы ушли. Лишь ''Корсары'' кружили над местом приводнения их ведущего, пока хватало топлива.

''Я обследовал свои ранения, в надежде, что меня спасут. Я почти потерял левое ухо, оно держалось на каком - то кровавом месиве. Скальп был весь разодран; руки, плечи и пах - нашпигованы шрапнелью, и еще одна пуля прострелила мне икру. Да, я знавал и лучшие дни''.

''Каталина'', отправленная на поиски Боингтона, его не нашла. После восьмичасового купания, Боингтона подобрала японская подводная лодка: через три часа, Грег был в Рабауле. ''Батьку'' объявили пропавшим без вести, хотя никто не сомневался в его смерти. ''К счастью, команда субмарины пыталась мне помочь. Они были чрезвычайно гуманны - и мне было интересно, не являлось ли это своего рода лекарством от того, что, возможно, ожидало меня в будущем. Один из них говорил по-английски, и заверил меня в том, что я поправлюсь.'

Грег провел 10 дней в Рабауле, затем его по этапу отправили в Японию. В качестве военнопленного, Грег провел двадцать месяцев в лагере Офуна близ Токио. ''Меня никак не готовили к плену и допросам; да если бы и готовили, мы бы где-нибудь допустили просчет. Мы ведь ориентировались на западные методы психологической войны, а японцы мыслят совершенно по-другому - как и китайцы, корейцы, вьетнамцы. Мы их просто не понимаем."

A6M «Зеро» - основной истребитель японской авиации во Второй мировой войне

Большинство из охранников вели себя довольно брутально - в смысле, что нас довольно часто били, но если вы находили способ переиграть их - все было в порядке. Там был один толковый переводчик, с образованием в Гонолулу, и это его заслуга, в том, что я, и другие, остались живы. Потом, эта старая леди, на которую я работал на лагерном пищеблоке. К тому времени, я потерял в весе 60 -70 фунтов, и выглядел не лучшим образом. Она позаботилась обо мне, за что я очень благодарен. К тому же, я не брал в рот спиртного целых 20 месяцев - видимо, потому и живу так долго. Только один раз, накануне нового года, охранник дал мне глотнуть сакэ. Другая важная причина - это мистер Коно, таинственный субъект в униформе без знаков отличий, говоривший по-английски. Он, наверное, сделал больше для спасения американских жизней, чем кто - то еще. Нет, я не держу обиды на японцев. Этот было бы глупо, ведь хорошие и плохие люди есть везде. Кругом всегда хватало японских гражданских лиц, которых регулярно бомбили - тем не менее, они всегда выказывали нам расположение, а не антипатию. Многие из них даже втихаря снабжали нас пищей, и если бы их поймали на этом - им бы здорово не поздоровилось. Когда я думаю о том, как японцы относились к военным в их собственной стране, мне всегда становится не по себе при мысли о том, как мы обошлись с ''нашими'' японцами - отняли у них дома, и работу, а их самих бросили в лагеря.

Нас держали в курсе военных новостей, особенно те из охранников, которые относились к нам дружелюбно. Кроме того, мы слушали, что обсуждает охрана между собой. Я довольно быстро стал понимать японскую речь, ключевые фразы и слова. Новоприбывшие пленные также щедро делились информацией. Мы знали, что Япония проигрывает войну; а в феврале 1945 года мы из нашего лагеря Офуна, наблюдали массовый налет на Иокосуку. Японцы сообщили мне, что Рузвельт умер, а Германия капитулировала. Позже, нас переместили из Офуны в настоящий лагерь для военнопленных - это было великое дело, потому что вплоть до этого момента мы по своему статусу ''не дотягивали'' до военнопленных. По крайней мере, нам позволили сообщить родне, что мы живы и находимся в довольно сносных условиях. Я почувствовал себя лучше, особенно когда участились налеты В-29. Когда начались эти налеты, нас заставили расчищать щебень и рыть туннели в холмах возле Иокогамы. Однажды, охранник сказал мне, что его дом в Нагасаки разрушен бомбой. Он говорил по-японски, и я мало что понял - только то, что весь город был разрушен одной единственной бомбой. Это было за пределами моего разумения, и только после освобождения, я узнал, что это правда. Охранник также сказал, что война окончилась. Они все напились, узнав об этом - я мог их понять; но нас беспокоило то, что некоторые открыто предлагали с нами расправиться, так что мы чувствовали себя не очень уютно. На следующий день пришел старший офицер, и стал раздавать витамины и новую одежду - словом, готовить нас. Шесть дней спустя, я стоял перед новым, шикарным зданием, где разместился Швейцарский Красный Крест. Еще через несколько дней, В-29 сбросили нам одежду и пищу, причем нескольких ребят убило прямым попаданием. Вскоре появились морские пехотинцы и моряки - и мы смогли покинуть лагерь.

Мы попали на госпитальное судно ''Беневоленс'', под надзор медиков. После дезинфекции и душа, у меня был лучший обед, который я могу припомнить. Кое - кто из наших даже оказался неспособен справиться с такой диетой - после риса и прочей лагерной снеди. Пресса взяла меня в оборот еще на корабле - но, по правде, мне нечего было сказать, кроме ''передаю привет моей семье''. Войдя в форму, я вылетел из Токио в Штаты, через Гуам и Кваджалейн. Генерал - майор Мур (Джеймс Мур, начальник штаба 1 авиакрыла Морской пехоты) встретил меня в Перл-Харборе. И я не могу объяснить то чувство, которое я испытал, видя своего старого друга и благодетеля. Он предоставил мне свои апартаменты, машину и шофера - и это было здорово. Я тут же решил, что, раз страна считает меня героем, то надо по крайней мере иметь геройский облик, если не вести себя соответственно. Но, подумав, я понял, что единственная причина всей этой геройской шумихи вокруг моей персоны - это то, что я остался жив, в то время, как все считали, что я умер. Прошло несколько недель, прежде чем я вернулся к повседневной жизни, а газетчики оставили меня в покое. Говоря фразой, которую мне часто приписывают - покажите мне героя, и я покажу вам козла''.

Получив звание подполковника морской пехоты, 4 сентября Боингтон завершил Victory Bounds Tour, и спустя месяц был награжден Флотским Крестом из рук командующего морской пехотой США, генерала Вандергрифта. Спустя сутки, президент США Трумэн вручил отважному пилоту в Белом Доме высшую офицерскую награду - Орден Чести.

1 августа 1947 г. Грег вышел в отставку в звании полковника. ''Меня комиссовали из-за ранений, и мое положение стало хуже некуда - я не мог найти себе работу, пока не устроился спортивным рефери - стал судить бойцовские поединки на полставки. Моя вторая жена, Фрэнни, помогала мне избежать серьезных неприятностей, хотя куда бы я ни пошел - всюду находился полицейский, страстно желающий меня упечь, особенно, когда я выходил из бара. Они вызывали газетчиков, просто потому, что им хотелось увековечить свое имя в прессе, за мой счет. Потом, несколько лет, я торговал пивом - романтично, да? Но, это хотя бы помогало мне как-то сводить концы с концами, несмотря на то, что я выпал из активной жизни.

Как-то мои бывшие сослуживцы вышли со мной на связь, напомнив, что мы в свое время запланировали вечеринку через шесть месяцев после окончания войны. Эта встреча действительно состоялась в Сан-Франциско; правда, после такого перерыва я уже не мог пить, как прежде. По иронии судьбы, эта встреча освещалась журналом ''Лайф'' - могу сказать, что снимки впечатляли. Хорошо, что этих писак не было на наших тихоокеанских пьянках - у них бы точно сгорел счетчик морали и благопристойности.''

В 1959 году, Боингтон участвовал в съемках сериала о II мировой войне, в качестве консультанта. Вышла его книга воспоминаний ''Черная овца'' (Ваа Baa Black Sheep), которая впоследствии также была экранизирована. Боингтон был консультантом при съемках. ''По правде говоря, я завязал с алкоголем, после одной особо длительной и буйной пьянки. Стив Коннел и другие, кто снимал это кино, и телесериал, много сделали, чтобы я не опустился на дно окончательно. Мы до сих пор собираем AVG, и ''Черную овцу''. Дик Росси распоряжается всеми средствами AVG. Они обосновались здесь, в Калифорнии, так что с получением своей доли нет проблем''.

В октябре 1977 года, американцу Рику Уэсту довелось беседовать в приватной обстановке с Грегом Боингтоном. Жизнь никогда не щадила этого человека, и это отразилось на его характере. Его речь была довольно грубой, он редко открывал рот - только когда отвечал на вопросы, а отвечая - был краток, точен и эмоционален. Во время разговора, он не расставался с пивом, не скрывая своего многолетнего пристрастия к алкоголю.

''Я спросил его о ''Буффало'' - сегодня, завтра, и всегда, моем любимом самолете. Едва я произнес слово ''Буффало'', как он грохнул кружкой об стол и буквально прорычал ''СУЧКА!!!'' Потом медленно откинулся в кресле, и, немного погодя, сказал, уже другим голосом: ''Но ранние версии, до того, как их нагрузили броней, радио и прочим дерьмом - они были совсем неплохими маленькими корабликами. Не особенно скоростные, может быть, но маленький засранец мог описать вираж вокруг телефонной будки. О, да - приятный маленький кораблик; но какой-то инженер явился и все испоганил''. И тут он потянулся за своим пивом, и вновь погрузился в молчание. После этого ответа, я, каким-то образом, почувствовал, как Боингтон относился к жизни в целом''.

Грегори Боингтон скончался 11 ноября 1988 г., в возрасте 75 лет. Всего на счету этого выдающегося пилота к концу войны было 28 побед. Помимо уже названных наград, он был награжден тремя орденами США. Сын Боингтона также стал летчиком и участвовал во Вьетнамской войне в качестве пилота 555 TAF.

Перевод: Матвей Глухарь, 2003г.

«Корсар» майора Боингтона

Воздушный поединок Боингтона с японским истребителем «Зеро»

«Корсары» из эскадрильи VMF-214 на задании

Грегори Боингтон и сбитый им «Зеро»

Источник: http://hobby-plus.narod.ru/war_history/boyington.htm

Поделитесь с друзьями:

Смотрите также:

Авиация Война

{Оставить комментарий}

Давайте ставить памятники пилотам США, а все наши снесём к чёртовой матери, лучше бы про Чкалова или Покрышкина пост сделали!!! ЛИЗОБЛЮДЫ ПРОАМЕРИКАНСКИЕ!!!! Пост ф ТОПКУ!!!
А теперь без эмоций - заслуженные офицеры есть в каждой армии, но мы всё-таки русские...

Лучший ас морской пехоты США, ч.2

Смотрите также:

Авиация Война

{Оставить комментарий}

Комментарии:

{Оставить комментарий}