Елена Фанайлова*** Девочка девочка где ты была
Когда стреляли из-за угла
Когда не бывало воды и угля
Во дни хлеба, воды
В огне как морозом топили золу
Когда ты меня зажгла
Когда в середине точнее к концу
Этаго страннаго кина
Киномеханик приблизит к лицу
Тряпку с бензином – а где ты была?
Спали ли ты что ли обратно спала
И с кем разговаривала как свеча
Почему ты пришла ко мне как стукач
Потихоньку придерживая вранье
Повернулася спиной как луна
И разделася медленно как у врача
Обо всем запальчиво говоря,
Сердце мое?
Что ты дуешь мне в ухо из-за плеча
Для чего подсматриваешь в черновик
Почему диктуешь свое, бубня
Будто я и сам неспособен скучать
Как неверная воля и как мечта
Уходящая из-под руки
***
Ходят тучи, будто паранойя
Девочку, утраченную мною
Господа готовят к погребенью
Занятые всякой поебенью
Куклою румяной заводною
Девочку готовят к поруганью
Будто тень над западной стеною
Очерк невозможного земного
Девочка, чьи ноги пеленаю.
На доске рисую губы, брови
Странная, изящная, смешная,
Непохожая на все, что знаю
На границе тучи ходят хмуро
Тьма земная трепетом объята
Пред грозою в ожиданьи света.
Почему любовь такая дура,
Бегает, не требует ответа,
Трепыхая полами больничного халата,
Крыльями ночного идиота?
Почему мы ходим под Москвою,
Сводами ее и облаками,
Кронами ее и куполами
Под ее большою головою
И сердца друг другу надрывая,
Ластимся убитыми щенками,
Тщетно осторожно обнимая?
Любовник
...Ты думаешь, по сердцу резьбой
Ты не шла, не устраивала разбой?
Какое блядское твоё кокетство,
Поспешное бегство, лицемерное детство.
Я всё, что было связано с тобой,
Потом вычёркивал из сердца/текста.
Как Пастернак, что имя детки рифмовал
С болезнью венерическою
ради развлеченья,
С сифилитическою розой наповал,
Стигмальной росписью,
никто не жаждал излеченья,
Но только трахался до умопомраченья.
Так душу ревнуют, и он ревновал:
Описывал первые кровотеченья.
Зачем он рисковал,
Чтоб вечно возвращался
ангел превращенья?
Ты хочешь сказать —
не вели стеклорезом,
Алмазом стекольщики, сварные — газом
Расплавленный шов,
не различимый глазом,
И ты не была диатезом,
Волчанкой, крапивницей, нейродермитом
И зудом в мозгу и мошонке,
заложником их, динамитом?
Я был тебе курсом младого бойца
и ликбезом
Во всём твоём мозге, уме,
заводящем за разум.
Последним магнатом
и жадным наймитом.
Я покрывал твоё тело матом.
Ты ж выступала как дева обида,
Как неминучие беды.
Я открывал тебе дивные дива.
Я имел на тебя виды.
Я берёг тебя, как и положено оберегать
На расстояньи протянутой руки,
Как, положим, в дальнем плавании
мужики.
Ты, как их жены, училась лгать.
Всё раздражает в тебе. Наличие —
основное.
Уже спокойствие не есть стальное,
Сказал палач верёвочке, виясь.
Зачем ты мне, откуда ты взялась,
Теперь сама допишешь остальное
Про эту слаборазрушаемую связь.
***
твои слова не значат ничего
не весят ничего
цветет сирень и это дочерна
потом мороз, горяч
ты как земля, раскидистый, черней,
ржавей, как ключ
цвети как сад
как рынок шумный страстный и чумной
как женский плач
как плащ которым ноги покрывать
как дикий плющ
как дикий куст которому давать
язык – изобличать
***
прощай радость жизнь моя
бледная прелестная
облетевшая как цвет
яблони пред выбором
не увижу я тебя
более как ранее
в силе славе и цвету
на мостах и в опере
открывалася душа
для тебя одной
из серебряного шва
на груди иной
прощай радость навсегда
потому что вся свобода
отдана
где мы были – нет возврата
больше не смотри, печальна, холодна,
в воровскую сторону так нагло, воровато
* * *
Тушка уже не выдержит качелей,
Поведя плечами,
Откажется от развлеченья —
Белочка от печенья —
Только бежит, как она же, в своём колесе
Перерождений, не разбирая дороги.
Она позвонила родным, заплатила налоги,
Побывала с подругами навеселе,
Чтобы её любили все.
Она забывает высокое предназначенье
И ластится к чужим.
Где ты, режим самообеспеченья,
Автономный, то есть, режим?
Её истощили моральный выбор,
духовные приключенья.
Нажимаем “escape”: бежим.
Но более невыносим любой нажим .
В принципе, эти интенции осточертели,
Но она не в силах их прояснить,
Типа помиловать нельзя казнить,
Те же качели.
Рук не разнять, зверей не дразнить.
Невозможно вздохнуть, изменить
Объём печали.
Не обладает душой она — или та
замолчала стыдливо,
Как обесчещенная королева,
И отвернулась, молчит,
Больше ума не зашкаливает, не мрачит.
Каста Дива, Каста Дива,
Свод небес многоочит.
Ангел слева.
Комментарии:полностью согласна 
Посоветовали мне некоторое время назад..Чуть прочитала и стала искать побольше. Все разные, но только такие, какие я и воспринимаю: с пронзительным слогом и смыслом. Даже стихами как-то это не нащывается..не знаю. Ответить
так вот именно, что больше) меня-то стихи обычные вообще почти никогда не цепляют. я думала, просто, как назвать это..всё равно же стихи, но слово это как-то не подходит. ну это уже так..мои замарочки. Ответить
))) ЗАмарочки у красивой дечушки)))) А название... по себе знаю что поро долго может не приходитьь... Ответить
Меня тоже первый больше зацепил :) даже, пожалуй, первые два. Забавно, что читала стихи в полной уверенности, что автор - мужчина (при всем при том, что видела заголовок темы - Елена Фанайлова :)). Орфография? Пунктуация? Оставьте. Автор — лингвист и преподаватель психоанализа. И радиожурналист. И вообще — грамотный человек.
это к кому вопрос сейчас?) к тем, кто музыку сочиняет? 
Чувствуется - автор стихов начинал с Цветаевой и её творчества. Или горячий поклонник(ца). Не оценил - наверно просто не то настроение. Тут думать надо, а мне - дураку - много думать вредно, так и поумнеть недолго... Ответить
Автор статьи запретил комментирование незарегистрированными пользователями. Пожалуйста, зарегистрируйтесь или авторизуйтесь на сайте, чтобы иметь возможность комментировать.
|
|||
Разные стихи...первый как-то больше цапнул...думается над ними...и опять рвано...кое что с 3-4 прочтения чувствовать начинаешь... Пасибки
Ответить