Кулайка (ч. 3.)

Исследование горы Кулайки

Особенно четко прослеживаются кулайские традиции в культуре селькупов, в зону обитания которых к приходу русских входила и территория нынешнего Чаинского района. Со временем неподалеку от знаменитой горы появились новые памятники кулайской культуры: Кривошенское поселение литейщика, Алдыганский могильник, Малгетское поселение, Саровские городище и др. Знания о культуре расширялись, но, как это закономерно для исследовательского процесса, каждая решенная проблема порождает несколько новых. И ученые вновь и вновь возвращались и возвращаются к неиссякаемым загадкам горы Кулайки.

Ритуальный посох с бронзовым навершием и стрелы с бронзовыми втульчатыми наконечниками. Кулайская культура; 1, 2, 4 - гора Кулайка, 3 - р. Чижапка. Из фондов Томского областного краеведческого музея.

О кулайских древностях, в середине 1950-х гг., рассказывал Георгий Васильевич Трухин. Того в свое время кулайская «седая древность» заворожила, и он мечтал увидеть гору Кулайку и «попытать счастье над ее загадками». В 1957 году он прошел разведкой по правобережью реки Чаи и Иксы, где открыл, пять археологических памятников – поселений и могильников, провел сборы археологического материала. В частности, при обследовании горы Кулайки им были найдены сибирские монеты 1779 года и шведские – 1763 года Г. В. Трухин считал их свидетельством поздних ритуалов на культовом месте, где свершались моления и жертвоприношения обитателями этих мест.

 Бронзовый котел на поддоне раннего железного века из окресностей с. Колывани на р. Чае. Из фонда Томского областного краеведческого музея.

Сомнения в толковании находок на горе Кулайке как святилища в 1972 году высказал Р. А. Ураев – археолог, сотрудник Томского областного краеведческого музея. Он в 1958 году побывал на горе Кулайке, провел там обследование и раскопки. В отличие от своих предшественников (и последователей), ему удалось выделить на памятнике культурный слой и, кроме типичных находок (бронзовые предметы, наконечник стрелы и кости животных), обнаружить остатки человеческого скелета. Последнее обстоятельство привело автора к сомнению в выводе об использование горы только как святилища.

  Бронзовые изображения лосей, оленей, лошадей. Кулайская культура: 1-4 - гора Кулайка. Из фонда Томского областного краеведческого музея.

Однако материалов оказалось не достаточно, и они остались неопубликованными. Позиция Р. А. Ураева забылась, и последующие посетили годы (В. А. Рябцев, В. А. Дремов, Е. Г. Шершенева и др.) поддержали версию И. М. Мягкова об отсутствии культурного слоя и полной разрушенности памятника, являвшегося древним святилещем. Но вспомнить о разногласиях пришлось. Л. А. Чиндиной, занимающейся историей кулайской культуры свыше тридцати лет, побывать на горе Кулайке довелось только на исходе века, в 2000 году. Причина визита заключалась, прежде всего, в желании самой увидеть это чудо природы и духовных страстей далеких предков родной сибирской земли и познакомить студентов с этим прекрасным, и во многом загадочным для науки памятником. С профессиональной точки зрения нужно было элементарно снять общий план памятника и зафиксировать хоть бы один профиль шурфа, доказывающий отсутствие культурного слоя. А тут еще эта смутная тревога от сомнения Р. А. Ураева и общее ощущение незавершенности сделанного, непонятной до конца сути, смысла не одинарного явления прошлого… И гора Кулайка, как выразилась местная журналистка Л. Красноперова, «выкупила очередной «ферт». При зачистке профиля мы наткнулись на погребение. На глубине 10- 15 см от дневной поверхности лежал скелет мужчины 40-50 лет, похороненного когда-то по особому обряду – в могиле, выложенной голубой глиной и густо засыпанной охрой-кровавиком. Вот так. И сразу обострился вопрос: значит на Кулайке был могильник, а не святилище?

Бронзовые дугообразные зооморфные мотивы. Кулайская культура: 1-3 - гора Кулайка. Из фонда Томского областного краеведческого музея.

 Однако не будем торопиться. Все не так просто. Вернемся к исходным позициям и попробуем разобраться в известных версиях и высказать свою, исходя из сегодняшних данных. Для того, чтобы определить сакральность памятника, археолог обязан внимательно проанализировать культовое содержание материала и его распределение на месте, географическую и астрономическую обстановку. Святилище является тем местом, где находятся обладающие божественной благодатью духи, боги, где проходят богослужения и другие ритуальные действия: жертвоприношения, вкушение жертвенной пищи, приобщение к священным таиствам. Там и спрашивается помощь, благодать и прощение грехов у верховных существ, управляющих миром. Святилищем может быть и спецеально выстроенный храм, и природный объект, и просто специально отведенное («святое») место. Еще недавно у западносибирских народов такими священными местами служили особые рощи, озера. Реки, ручьи или их берега, мысы, горы.

Этимология топонима Кулайки

Западная Сибирь населялась людьми, говорящими на различных языках. Одни народы появлялись, другие исчезали, третьи сотни, а то и тысячи лет обитали на одном месте. В этом непрерывном и сложном потоке времени и событий языки постоянно взаимодействовали. Многие из них не исчезали бесследно и сохранялись в географических названиях, которые изучаются особой наукой топонимикой (с греческого языка: топос – «место», онима – «имя»). Топонимика любой местности – это продукт ряда эпох. «Каждый новый хозяин, - говорят Я. А. Яковлев, - осваивая доставшиеся ему владения, наряду с собственным имянарячением, наследует и уже существовавший до него набор топонимов». Чтобы ориентироваться в пространстве, человек всему давал и дает название: реки Чая, Нарга, Икса (Квега); села Подгорное, Усть-Бакчара, озера Лебатер, Варгатер, Большое, Круглое; гора Кулайка, Лось-гора (и тоже место Шора-Еры); местечко Шабуры. Часть перенаселенных выше названий понятна сразу из русского языка, и мы видим: географические объекты свои имена получили по местоположению, размерам, формам и другим характеристиками.

Но не ясно при первом озвучивании географического названия, в первую очередь – иноязычного, пришедшего из прошлого. Что они означают? С какого языка переводятся? В решении этих вопросов помогает этимология – наука о происхождении и значении слов. Большинство из перечисленных выше топонимов уходят своими корнями в сельский язык. Например, названии Нарга состоит из двух частей: нюр / нар / ньяр – «низина, сор» и га / ка – «река»; Лебатер: лэба – «темный» и то / ти / тер – «озеро». Однако, кроме селькупов, оставили свой след в топонимике и другие народы: коми – зыряне (Шора-Еры: шор – «ручей», ер / ер – «лось»), тюрки (Икса: й / йк – «река», су – «река»).

По поводу этимологии топонима Кулайка существует несколько версий, причем восходящих к разным языкам.

И. М. Мягков давал два перевода с языка хантов («остяков»): 1) куль – «рыба», айка – «маленькая», 2) куль – «водяной бог, живущий в темных водах». Последняя версия перекликается с данными К. Ф. Карьялайнена, специалиста по угорской мифологии. Он среди множества разновидностей водных духов у хантов называет kil – junk – «рыба дух» и kul – tate – junk – «рыба творец дух». Почитались они только на реке Тром-Агане и Васюгане.

По современным данным, на горе Кулайке и прилегающей территории в обозримое исторически время ханты не проживали. Здесь селились только селькупы. Поэтому и вывести название горы логичнее из селькупского, а не из хантыйского языка. В этом случае возможны различные переводы, но наиболее соответствуют содержанию и месту интересующих нас находок два очень близких по смыслу варианта. Первый – «Гора духов предков» (кула – «духи предков», кэ – «гора»). Второй – «Со смертными (или мертвыми) связанные (пуповина) люди» - дословно восходит к словосочетанию кулыль шель кумыт. По сути дела, это вариант первого значения.

Такое значение названия горы кулайки подтверждает мысль о том, что обитатели этих мест знали о захоронениях или сами хоронили своих близких на горе. То есть какой-то могильник здесь существовал. А само понятие «гора духов предков» свидетельствует о зарождении здесь обряда и спрашивания благодати: обилия в потомстве людей и животных, удачи в охоте и других деяниях, богатства, победы в битве, счастливой свадьбы, обретения здоровья. И принесения при этом очень дорогие по тем временам жертв.

Памятуя о дискуссии, сегодня мы можем уверенно сказать, что оба культовых явления – поколения духам на святилище и погребальная церемония на месте земного последнего пристанища человека – существовали. Но остается вопрос, как они соотносились: были ли одновременны. Являлись ли частью единого (например, культовая обрядность сопровождалась человеческими жертвоприношениями или, наоборот, погребение умерших сопрягалось с богатыми дарами). И ответ на этот вопрос нам еще предстоит поискать. Очень надеемся, что «старушка Кулайка» подскажет его.

Гора Кулайка и сегодня принимает эстафету поколений: это излюбленное место отдыха жителей райцентра всех возрастов, сюда приходят женихи и невесты, здесь в момент радостной встречи поверяют свои сокровенные мысли разъехавшиеся по свету земляки…

Кулайка может гордиться: две с половиной тысячи лет она остается заповедным местом.