***

две категории людей
недоступны моему
пониманию:
люди, которым
нравится повелевать,
и люди, которым
нравится подчиняться
очевидно, я лишен
какого-то органа
позволяющего
получать наслаждение
от власти и
подчинения
точно так же как
кастраты с детства
недоумевают над
тайной секса
я недоумеваю над
тайной власти

разумеется, как любой
человек
время от времени
я выступаю в роли то
начальника,
то подчиненного,
но получаю от этого не
больше удовольствия
чем фаллоимитатор от
своей работы

Илья Валерьевич Кормильцев родился 26 сентября 1959 года в Свердловске. После окончания английской спецшколы в 1976 году поступил на химический факультет Ленинградского университета. На втором курсе перевелся на химфак Уральского университета, который окончил в 1981 году. Еще студентом Кормильцев работал на "модной", по свидетельству современников, свердловской дискотеке "220 вольт" и был известен среди сокурсников как поэт.

В начале 1981 года Кормильцев познакомился с Александром Пантыкиным, лидером группы "Урфин Джюс". В том же году группа выпустила альбом "Путешествие", большая часть текстов для которого была написана Кормильцевым. Впоследствии Кормильцев написал тексты еще для двух магнитоальбомов "Урфина Джюса" - "15" (1982) и "Жизнь в стиле Heavy Metal" (1984). В 1985 году группа и поэт расстались. Но к этому времени Кормильцев уже был знаком с большинством свердловских музыкантов, принимавших участие в создании городского рок-клуба, а также с Вячеславом Бутусовым, чья ставшая чуть позже невероятно популярной группа "Nautilus Pompilius" была обязана второй половиной названия именно Кормильцеву. Но прежде чем начать писать тексты для "Нау", поэт поработал с екатеринбургским музыкантом Егором Белкиным (альбом "Около музыки") и певицей Настей Полевой ("Тацу").

Кормильцев работал с лидерами "Наутилуса" Бутусовым и Дмитрием Умецким в течение десятилетия (с 1985 по 1995 год), не только сочиняя тексты, но и принимая участие в решении организационных вопросов и общем художественном руководстве группой. Его стихи использованы в альбомах "Невидимка", "Разлука", "Чужая земля", "Князь тишины", "Наугад", "Ни кому не кабельность", "Титаник", "Крылья", "Человек без имени". Самые известные песни, написанные для группы: "Эта музыка будет вечной", "Казанова", "Праздник общей беды", "Взгляд с экрана", "Скованные одной цепью", "Я хочу быть с тобой", "Прогулки по воде", "Тутанхамон".

В 1989 году Кормильцев занялся, по его собственному выражению, "делами более интересными, чем писание песен". Он принял активное участие в издании журнала "МИКС" ("Мы и культура сегодня"), а в 1990 году выпустил сборник стихов "Скованные одной цепью" - проиллюстрированный рисунками Бутусова, он сразу же стал библиографической редкостью. Временный отход Кормильцева от "Наутилуса" наблюдатели объясняли также разногласиями внутри группы, которые стали достоянием общественности после того, как Кормильцев публично отказался от премии Ленинского комсомола за 1989 год, которую группе присудили по ходатайству Свердловского обкома ВЛКСМ. Шаг Кормильцева не был согласован с Бутусовым и Умецким, которые также были выдвинуты на получение премии, что вызывало дополнительное раздражение Умецкого, в том же году покинувшего группу.

В 1992 году активное сотрудничество Кормильцева с Бутусовым и "Наутилусом" возобновилось: он, переехав в Москву (по другим данным, это случилось в 1991 году), принял участие в работе над проектом группы "Отчет за 10 лет" в качестве продюсера. Впоследствии участвовал в гастрольных поездках "Наутилуса" по стране.

Позже пути Кормильцева и группы разошлись. Летом 2006 года Кормильцев выступил с открытым письмом, в котором подверг критике Бутусова за исполнение песен "Наутилуса Помпилиуса" на слете молодежного политического движения "Наши" на Селигере. Поэт заявил: "Я не хочу, чтобы наемные гопники, оттягивающиеся за счет налогоплательщиков, внимали стихам, которые я писал сердцем и кровью".

В 2003 году Кормильцев основал издательство "Ультра.Культура", которое получило известность благодаря изданию книг, неоднозначно оцениваемых в обществе. Среди них СМИ называли "Дневник Тернера" Эндрю Макдональда, "Скины: Русь пробуждается" Дмитрия Нестерова и "Негр и скинхед" Сергея Троицкого (Паука), которые ряд экспертов расценили как пропаганду экстремизма. В 2004 году выпущенные издательством книги "Марихуана: запретное лекарство" Лестера Гринспуна и Джеймса Бакалара, "Штурмуя небеса. ЛСД и американская мечта" Джея Стивенса были объявлены пропагандирующими наркоманию и терроризм, после чего изъяты из продажи. В том же году книга "Терроризм изнутри" Брюса Хоффмана (директора корпорации Rand, американского научно-исследовательского центра) была обвинена в пропаганде террора. Издательство Кормильцева также выпустило книгу лидера Национал-большевистской партии Эдуарда Лимонова "Другая Россия". По данным газеты "Коммерсант", ее текст использовался на суде в качестве доказательства намерений Лимонова свергнуть существующий строй (в 2002 году Лимонов был осужден за незаконное приобретение и хранение оружия к четырем годам тюремного заключения, обвинения в терроризме и подготовке к свержению государственного строя в ходе процесса были сняты). Упоминали СМИ и выпущенные "Ультра.Культурой" исламистский сборник "Аллах не любит Америку", посвященный событиям 11 сентября 2001 года, и исследование феномена исламских террористок-смертниц Юлии Юзик под названием "Невесты Аллаха". Как указывали руководители издательства, по этим книгам не было судебных решений, однако они также были изъяты - согласно протоколу, как средства пропаганды наркотиков (ранее книга "Аллах не любит Америку" была подвергнута экспертизе в НИИ Генпрокуратуры, и специалисты не нашли в ней признаков пропаганды экстремизма и насилия).

В 2006 году Кормильцев в интервью "Новым известиям" так объяснял издательскую политику "Ультра.Культуры": "Есть немало людей, которым интересно знакомиться с отличными от общепринятых взглядами… И они имеют законное право получать подобную информацию, как и любую другую". Он указывал на опасность "биологизации" общества, которое приводит "к воскрешению самых архаичных инстинктов – национализм, расизм".

В феврале 2004 года ООО "Дарт-сервис", у которого "Ультра.Культура" арендовало помещение, без объяснения причин повысило арендную плату в 2,5 раза, уточнив, что если издательство и дальше собирается оставаться арендатором, то плата вновь будет увеличена. Кормильцев по этому поводу заявил, что подобный ход арендодателей вызван "не давлением государства, а желанием граждан не иметь никаких проблем с носителями неортодоксального мышления". В итоге руководство издательства приняло решение переехать в другое помещение.

В январе 2007 года в СМИ появилась информация о том, что "Ультра.Культура" будет закрыта в связи с планируемой перепродажей издательской группы "У-Фактория", партнером которой является "Ультра.Культура", издательскому дому АСТ. Комментируя эти сведения, редактор "Ультра.Культуры" Владимир Харитонов связал закрытие издательства с финансовыми трудностями его учредителей, однако не исключил и политической подоплеки. Сам Кормильцев на просьбу прокомментировать закрытие "Ультра.Культуры" ответил, что комментариев у него никаких нет: "Такая погода у нас сейчас на дворе неблагоприятная. Страна находится в затяжном духовном кризисе со всеми вытекающими". На вопрос о возможном возобновлении работы издательства Кормильцев ответил: "Надежда умирает последней".

Также в январе 2007 года Кормильцев, находясь в Лондоне в длительной рабочей командировке, почувствовал себя плохо. 22 января 2007 года он в критическом состоянии был доставлен в лондонский госпиталь Сент-Томас. Врачи обнаружили у него запущенный рак позвоночника в четвертой стадии (ранее Кормильцев не подозревал о своем заболевании). После известия о госпитализации Кормильцева российские музыканты, писатели, поэты, начали сбор средств на его лечение. Кормильцев был переведен сначала в лондонский хоспис Святого Кристофера, а после - в Королевскую больницу Марсден (Royal Marsden Hospital). 4 февраля 2007 года Кормильцев скончался.

Кормильцев получил широкую известность не только как поэт, но и как переводчик. Ему принадлежат переводы (с английского, итальянского и французского языков) ряда современных писателей - Мишеля Уэльбека, Тома Стоппарда, Чака Паланкина, Ежи Косинского, Клайва Степлза Льюиса, Уильяма Берроуза, Ирвина Уэлша, Фредерика Бегбедера и других. Кормильцев трижды номинировался на премию журнала "Иностранная литература": в 1998 году – за перевод романа Клайва Льюиса "Пока мы лиц не обрели", в 1999 году – за эссе "Три жизни Габриэле Д’Аннунцио", в 2001 году – за перевод пьесы Стоппарда "Травести".

Кормильцев был женат, у него остался сын Стас. 

Библиография

• Скованные одной цепью (стихи) (1990)
• Никто из ниоткуда (стихи, рассказы, сценарий) (2005) 

ПОМИНКИ

представь себе
что ты умер
и оказалось
что это совсем не
больно
напротив —
кайф такой же
как от черного
марокканского гашиша
только в тысячу раз
круче

и вдруг какие-то сволочи
то ли соседи то ли
менты
то ли водопроводчики
начинают ломиться в
двери
требуют немедленно
открыть
выкрикивают твое имя
ты прислушиваешься и
понимаешь
что это — друзья и
родственники
и думаешь:
“господи, какой же мудак
придумал
эти поминки!”

ХРИСТОС ВОСКРЕС!

мне снилось что Христос воскрес
и жив как я и ты
идет несет незримый вес
а на руках бинты

идет по вымершим дворам
пустынных городов
и Слово жаждет молвить нам
но не находит слов

а мне снилось что Христос воскрес
а мне снилось что Он жив
а мне снилось что Христос воскрес
а мне снилось что Он жив

мне снилось Он мне позвонил
когда искал приют
и ненароком обронил
что здесь Его убьют

мне снилось что Он пил вино
в подъезде со шпаной
и били до смерти Его
цепочкою стальной

а мне снилось что Христос воскрес
а мне снилось что Он жив
а мне снилось что Христос воскрес
а мне снилось что Он жив
звучал Его последний смех
переходящий в стон
мне снилось я один из тех
с кем пил в подъезде Он

проснулся я и закурил
и встал перед окном
и был весь опустевший мир
один сиротский дом

РАЗБУЖЕННЫЙ УДАРОМ МЕЖДУ ГЛАЗ 

утренний холод ежит фабричных работниц
они едут куда-то ничуть обо мне не заботясь
болит голова
гудят провода
но это - не похмелье
совсем другая беда
свет нестерпим
звук нестерпим
отвратителен каждый запах

разбуженный ударом между глаз
(из порванных труб вырывается газ)
разбуженный ударом между глаз
(это - кислород, и он смертелен для нас)
разбуженный ударом между глаз

чужие ногти свежо хрустят на зубах
мы были ежами мы метили иглами в пах
невесомы тела
непонятны слова
здесь нет никого
ни тебя ни меня
свет нестерпим
звук нестерпим
отвратителен каждый запах

разбуженный ударом между глаз
(из порванных труб вырывается газ)
разбуженный ударом между глаз
(это - кислород, и он смертелен для нас)
из порванных труб вырывается газ
это - кислород, и он смертелен для нас 

ПОД ПРИЦЕЛОМ ТВОИХ ОКОН

до сих пор встречая твой дом по пути
быстрым шагом стараюсь я мимо пройти
не взглянув на знакомые эти ступени
и на двери в которые мне не войти
то ли дом стал выше то ли я стал старше
то ли я боюсь неизбежной фальши
задержусь перед ним я всего на секунду
перед тем как снова двинуться дальше

я стою в перекрестье твоих окон
я стою под прицелом твоих окон

мне известно что я здесь стою напрасно
мне известно что это окно погасло
только свет его зависнув в пространстве
продолжает ещё оставаться ясным
и ложится крест на лицо и плечи
перечеркивая дела и встречи
и стоит в глазах безнадежно долго
я боюсь сказать - навсегда, навечно

я стою в перекрестье твоих окон
я стою под прицелом твоих окон

как бы не был я от тебя далеко
ты отыщешь меня во мгновенье ока
стоит только раздвинуть тяжелые шторы
пальцы света укажут тебе дорогу

я стою в перекрестье твоих окон
я стою под прицелом твоих окон

КОЛЕСНИЦА СВОБОДЫ

грохот в ночи гремят чугунные спицы
но никто не слышит и дома как могилы
ты один в постели и тебе не спится
подойди к окну собрав последние силы
подойди к окну - ты совершенно нормален
это не предвестия сумасшедшего дома
это не привидения супружеских спален
не начало войны и не отзвуки грома

это просто мчится колесница свободы
по лунному броду через мертвые воды
давит колесами сильных и слабых
прокладывая путь для крови и пота

возница с лицом, закрытым каменной маской
подгоняет коней, едящих свежее мясо
кружатся спицы в искрящейся пляске
и стучит метроном смертоносного вальса

это просто мчится колесница свободы
по лунному броду через мертвые воды
давит колесами сильных и слабых
прокладывая путь для крови и пота

ТВОЯ ТЕНЬ

я — твоя тень
я стою у тебя за спиной
и если ты выйдешь в окно
я выйду вместе с тобой
и если ты будешь с другими
я буду стоять у дверей
и ждать когда ты поймешь
что это — другой

ведь ты никогда
не смотришь назад
и выйдя живой из огня
ты не вспомнишь о том
кто принял огонь на себя

но я — твоя тень
мне не нужно дешевых наград
я просто иду за тобой
повторяя каждый твой шаг
и каждый новый день
начинается так:
покорно как собака
я падаю к твоим ногам

ведь ты никогда
не смотришь назад
и выйдя сухой из воды
ты не вспомнишь о том
кто дышал под водой за тебя

но что мне с того
этот выбор сделан не мной
дело вовсе не в том
чем ты лучше других
или хуже
с точки зрения логики
нет смысла в вопросе
зачем я иду за тобой

если я — твоя тень

ЗОЛОТОЙ ДИРИЖАБЛЬ

я умылся из крана холодной водой
смыл с ресниц и бровей серый пепел камней
я не знаю и сам отчего так устал
хотя кажется жил только несколько дней

пил вино жарким летом — очнулся в снегу
спать ложился брюнетом — проснулся седым
что случилось со мной — сам понять не могу
а на сердце печаль и над городом дым

это наша дорога
сгорает у нас за спиной
сколько нужно ей дней
чтоб совсем до конца догореть?
золотой дирижабль
в ожиданьи висит надо мной
я еще не хочу умирать
я уже не боюсь умереть

где-то в сердце Европы с дубовых столов
важный кельнер сотрет нашу черную тень
докурив сигареты мы выходим за дверь
и сгущается дым и кончается день

это наша дорога
сгорает у нас за спиной
сколько нужно ей дней
чтоб совсем до конца догореть?
золотой дирижабль
в ожиданьи висит надо мной
я еще не хочу умирать
я уже не боюсь умереть



(с) lenta.ru; sferamm.ru; dic.academic.ru; nautilus.ru.