А.С. Пушкин - 210 лет

Род Пушкиных – старинный дворянский род, ведущий свою родословную с 13 века, к концу 18 века этот род, отмеченный летописями, обеднел. Но бедность эта была весьма относительной.

Отец поэта, Сергей Львович, служивший в молодости в гвардии, а потом в Коммисариате, менее всего был склонен заниматься серьезными делами, читал французские романы, не удосужился побывать в своих деревнях, полагаясь на крепостного приказчика. Когда однажлы к нему пришла депутация крестьян сжалобами на мошенника-управляющего, он прогнал ее, не потрудившись даже узнать. В чем дело.  Сергей Львович терпеть не мог деревни.

Такой же беспечной была и мать поэта, Надежда Осиповна, урожденная Ганнибал, внучка арапа Ибрагима, о котором правнук- поэт рассказывал в совей повести «Арап Петра Великого». 

 Красавица, прозванная в свете за смуглый цвет лица «парекрасной креолкой», поглощенная выездами и успехами на балах, она мало вникала в домашние дела, а если и вникала , то , по врожденной вспыльчивости и экцентричности, только увеличивала беспорядок в доме, управление которым всецело предал ей Сергей Львович.

Но домашнее неустройство было скрыто лоском светской жизни. Жизнь родителей была сосредоточена в гостинной, а дети росли под присмотром бабушки и крепостной няни, да гувернеров –иностранцев.

Будущий поэт в раннем детстве приводил в отчаяние своих светских родителей. Его насильно заставляли бегать и играть со свертснпиками. Еще в детстве между ним и родителями возникла та сухость отношений, которая продолжалась до конца его жизни.

Его заставляли быть любезным, светским ребенком, но он и в детстве не терпел насилия, оно пробуждало в нем гнев и досаду. Однажды на прогулке, он «незамеченный никем, отстал от общества и преспокойно уселся посреди улицы. Сидел он до тех пор, пока не заметил , что из одного дома кто-то смотрит на него и смеется.

Замкнутый, молчаливый, бегающий от гостей, теряющий носовые платки- вот что мы узнаем из воспоминаний о дестве поэта. Внутренний мир был скрыт от окружающих. Кудрявый мальчик со смуглым лицом и живыми глазами рос и развивался для всех незаметно.

Семи лет он впервые попал в деревню Захарово. Здесь характер его резко изменился. Он стал до крайности резвым. Родители теперь были уже в отчаянии от его шалостей, сменявшихся капризной угрюмостью. Даже добрая бабушка, Мария Алексеевна Ганнибал, говаривала про своего любимца: "Не знаю, что выйдет из моего старшего внука. Мальчик умен и охотник до книжек, а учится плохо, редко когда урок свой порядком сдаст, то его не расшевелишь, не прогонишь играть с детьми, то вдруг так развернется и расходится, что ничем его не уймешь, нет у него середины».

Теперь маленький Пушкин уже не убегал в детскую из гостинной, где в числе посетителей бывали Карамзин, Батюшков, Жуковский.  Он внимательно прислушивался к их суждениям и разговорам. Он знает корифееев нашей словесности не по одним их произведениям, но и по живому слову, выражающему характер человека, западающему часто в юный ум невольно и неизгладимо. 

 Среди разговоров светских знакомых и литературных друзей отца, в обществе, где ценились тонкие мадригалы, эпиграммы, каламбуры, находило пищу и остроумия Пушкина. Воспитание, полученное Пушкиным в родном доме, черезвычайно характерно для полуфранцузских нравов русского дворянского общества начала 19 в.

Учебные занятия с гувернерами, большей частью плохими педагогами, не понимавшими своего живого и своенравного ученика, пользы принесли ему немного. Но немало доставили ему огорчений. Сведения о первых учителях Пушкина сохранились очень скудные. Сам он в автобиографии называет две фамилии- Монфор и Русло, но не указывает, были ли они гувернерами или приходящими учителями.

В воспоминаниях сестры поэта Павлищевой сказано, что воспитание детей «вверено было иностранцам гувернерам и гувернанткам. Первым воспитателем был эмигрант граф Монфор, человек образованный, музыкант и живописец. Потом Русло, который писал хорошо французские стихи, далее Шедель и другие. Им, как водилось тогда, была дана полная воля над детьми.

Настоящим наставником в русском языке был священник Беликов, принадлежавший к числу образованных представителей духовенства. Воспитанник Славяно-греко-латинской академии в Москве, он владел  латинским, французским, немецким языками. Детям Пушкиных он преподавал закон Божий, русский язык и арифметику.

В программу воспитания детей входили и танцы. Маленьких Пушкиных родители водили на уроки танцев к Трубейким и Сушковым. По  четвергам детей возили на знаменитые детские балы танцмейстера Иогеля.

Для развития будущего поэта большое значение, нежели уроки, имело самостоятельное чтение. «Чтение – вот лучшее учение». Мальчик забирался в отцовскую библиотеку и пожирал книгу одну за одной, в основном фрванцузские романы.

При поступлении в лицей Пушкин поразил сверстников своей начитанностью. Чтение пробудило в ребенке творческую фантазию. Он стал писать по-французски маленькие комедии и разыгрывал их перед сестрой, которая изображала публику. Позднее Пушкин считал такого рода упражнения в чужом  языке вредными для русской поэтической техники.

Лет десяти Пушкин сочинил героико-комическую поэму в шести песнях. Содержанием ее была война между карлами и карлицами во времена короля дагоберта. Поэма называлась «Толиада». Гувернантка похитила тетрадку юного поэта и отдала ее гувернеру Шеделю, жалуясь, что мальчик не знает своего урока. Шедель прочитал первые стихи и расхохотался. Тогда маленький автор расплакался и в пылу оскорбленного самолюбия бросил свою поэму в печку.

Воспитание Пушкина «мало заключало в себе русского». Но, к счастью,  среди его воспитательниц были две замечательные русские женщины: бабушка Мария Алексеевна и няня Арина Родионовна, крепостная из вотчины Ганнибалов – Кобрино.

Бабушка, много испытавшая на своем веку, но сохранившая душевную бодрость и мягкость, внесла в детскую Пушкиных тот уют, которого дети не могли видеть в светской гостинной. У бабушки поэт учился читать и писать по-русски. Нужно заметить, что она отлично писала по-русски.  

Бабушка была и хранительницей семейных преданий. Внучек  жадно слушал ее рассказы о старине. От нее, как волшебную сказку.,он узнал повесть о жизни своего прадеда, арапа Ибрагима.  От бабушки Пушкин еще в детстве мог слышать рассказы и о прошлом немецкой слободы, связаной с реформами Петра, от нее мог узнать предания о Годунове и Дмитрии Самозванце.

В двух верстах от Захарова находится село Вяземы, где был похоронен брат поэта Николай. Село Вяземы принадлежало  Борису Годунову, которым были построены каменная двухярусная церковь и каменная звонница. Память о Годунове жила в рассказах и преданиях местных жителей. Таким образом, когда впоследствии Пушкин встретил название годуновского села в рассказе Карамзина о подмосковных потехах самозванца и о приближении Марины Мнишек к Москве, то мог дополнить картину повествования из собственых воспоминаний о Вяземах.

Захарово было богатой деревней, в ней раздавались русские песни, устраивались праздники, хороводы, и Пушкин имел возможность принять впечатления народа. В мир народной поэзии, к тому зеленому дубу у Лукоморья, вокруг которого ходит кот ученый, уводили ребенка сказки и песни арины Родионовны.

Образы бабушки и няни сливались в его стихах с образом музы, которая посетила его на слабом утре дней златых, она склонялась над колыбелью поэта веселой старушкой. В шушуне и в больших очках. Няня и бабушка- предания старины и мир народной поэзии – были для поэта связующим звеном с историческим прошлым и с живой жизнью народа. Им  поэт обязан своим трезвым реализмом и глубоким пониманием родного языка.

Когда Пушкин подрос, он перешел на попеченье крепостного дядьки Никиты Тимофеича Козлова. Никита среди дворни Пушкиных был человек выдающийся: он любил читать и даже сочинял стихи. С Никитой Козловым Пушкин совершал далекие прогулки по Москве и ее окрестностям, взбирался на колокольню Ивана Великого, посещал монастыри, народные гуляния, жадно впитывал впечатления уличной жизни, прислушивался к живому и образному говору московской толпы.

Разговорный язык простого народа (не читающего иностранных книг, не выражающего, как мы, своих мыслей на французском языке) достоин также глубочайшего изучения»- писал Пушкин в 1830 г., замечая, что писателям следует «иногда прислушиваться к московским просвирням. Они говорят удивительно чистым и правильным языком».

Прадед Пушкина, Абрам Петрович Ганнибал. По фот. с  портрета хранящегося в Моск. Главн. Арх. Мин. Иностр. Дел

Дед  Пушкина Иван  Абрамович  Ганнибал . По фот. с  портрета, хранящегося у А.С. Перфильевой

Дом на Немецкой улице в  Москве, где родился Пушкин . С фот. граф. А. Шкипер

Мать Пушкина, Надежда Осиповна.

С портрета, помещенного в  Альбоме Пушкинской выставки 1880 г.

Отец  Пушкина, Сергей Львович

Брат  Пушкина, Лев  Сергеевич

Сестра Пушкина Ольга Сергеевна Павлищева.

Жена Пушкина, Наталья Николаевна (урожденная Гончарова). По акварельному портрету, хранящемуся у А.А. Пушкина

Портрет А.С. Пушкина, изданный   Пашковым

Пушкин в Михайловском. Картина Н.Н. Ге

Пушкин и няня. С карт. И. И. Геллера

Пушкин  у Гоголя. Картина академика М.П. Клодта