Виноват второй пилот

В четверг Межгосударственный авиационный комитет (МАК) обнародовал официальные результаты расследования катастрофы вертолета Ми-171 (модификация Ми-8), произошедшей на Алтае 9 января. Машина разбилась в районе населенного пункта Кош-Агач. В катастрофе погибли семь человек, в том числе полпред президента России в Госдуме Александр Косопкин. Четверо, включая вице-губернатора Республики Алтай Анатолия Банных, получили травмы.

Согласно отчету МАК, главным виновником ЧП стал находившийся в салоне в качестве пассажира Владимир Подопригора, командир вертолета Ми-8 Алтайской авиабазы ФГУ «Авиалесоохрана».

По информации комитета, командир Ми-171 хорошо знал Подопригору и лично пригласил его для участия в полете как имеющего опыт работы в горах Республики Алтай. В 1994 году 50-летний Подопригора сумел посадить Ми-2, у которого в полете из-за некачественного топлива отказали оба двигателя, без человеческих жертв и ущерба машины. Но когда Подопригора занял место второго пилота (тот ушел в грузовую кабину к пассажирам), он нарушил летные правила: даже профессиональный летчик не имеет права находиться в кабине, если он не является членом экипажа. Командир другого экипажа взял на себя управление полетом на самом сложном его отрезке по просьбе других пассажиров, которые в этот момент вели стрельбу по диким животным у горы Черная без получения соответствующего разрешения. В результате было уничтожено три алтайских горных барана (архара, занесенного в Красную книгу РФ), говорится в отчете.

Из расшифровки бортовых самописцев следует, что первый пилот потерял из виду одного из убитых архаров, а кто-то из пассажиров (кто именно, не сообщается) потребовал снизиться и найти его. В это время вертолет прошел над вершиной горы на высоте 5 м и скорости около 50 км/ч с курсом 170°, в направлении горы высотой 3402 м. Бортмеханик после этого порекомендовал пилоту «зайти влево заново», однако Подопригора, в этот момент сидевший на правом кресле второго пилота, решил взять управление на себя. Он резко развернул вертолет вправо и одновременно начал снижаться в узкое ущелье (меньше 500 м).

«Давай сейчас быстренько зайду, а потом будешь…», – сказал он, после чего вертолет рухнул на землю.

«После отстрела очередного животного, при выполнении форсированного правого разворота с целью захода для зависания и взятия на борт туши, вертолет столкнулся со склоном горы. Вертолет был полностью разрушен, пять пассажиров и два члена экипажа погибли», – констатировали участники расследования.

Версию об ошибке пилота члены МАК называли и спустя неделю после катастрофы. Однако наряду с человеческим фактором также рассматривались версии о технических неполадках (на допросах выживший второй пилот Максим Колбин утверждал, что у машины отказал двигатель), неисправности техники и некачественном топливе. Позднее расследование МАК показало, что перед полетом Ми-8 находился практически в идеальном состоянии и был заправлен первоклассным топливом, а погода, наоборот, только располагала к полетам.

На этом список нарушений, допущенных членами экипажа и высокопоставленными пассажирами, не заканчивается. Расследование показало, что оружие в Ми-8 перевозилось вопреки всем законодательным нормам. По правилам его нужно убирать в багажное отделение вертолета или передавать на руки членам экипажа, однако этого сделано не было. Кроме того, полет не был задекларирован. «Полет был организован на основании гарантийного письма от 22 декабря 2008 года заместителя председателя правительства Республики Алтай. В письме было указано, что базирование вертолета планируется в Чемальском районе, на площадке турбазы «Турсиб». Предварительные районы работы: Кош-Агач, Джазатор», – говорится в отчете МАК. Другой информации, в том числе и о цели полета и количестве пассажиров, вице-премьер республики Анатолий Банных, который подал в отставку после катастрофы, не сообщил. Также участники полета не сообщили наземным службам, что на самом деле намерены начать маршрут в Бийске.

Кроме того, из доклада МАК следует, что в процессе полета экипаж неоднократно дезинформировал органы воздушного движения, сообщая неправильные сведения о своем местонахождении и характере выполняемых работ.

Также отчет комитета решил спор главы МЧС Сергея Шойгу и производителей радиомаяков, которыми оснащаются вертолеты Ми-8.

Министр предложил взыскать с производителей аварийных радиомаяков деньги, потраченные государством на поисковую операцию на Алтае. «Давайте предъявим затраты поставщикам оборудования, – предложил Шойгу – Я прошу сформировать наши совместные претензии с Минтрансом и Росаэронавигацией». Он рассказал, что радиомаяки, которыми оснащают вертолеты, «слишком часто не срабатывают и найти воздушные суда оперативно не удается». Однако производители радиомаяков утверждали, что в этой ситуации виноваты члены экипажа Ми-8, забывшие включить оборудование. Согласно данным МАК, аварийный маяк был полностью исправен вплоть до падения, а не включил его именно Подопригора – не подсоединил антенну к нужному разъему.

Радиомаяк АРМ-406П в автоматическом режиме не сработал, а второй пилот не сумел правильно включить его в ручном режиме и не воспользовался аварийной радиостанцией Р-855, находящейся на борту вертолета Ми-171. Из объяснительной спасателя следует, что аварийные средства связи были в наличии и исправны», – говорится в отчете.

Второй пилот не имел достаточных знаний и навыков по ручному использованию аварийного маяка и аварийной радиостанции в случае вынужденной посадки», – резюмируют специалисты.