Рисунки Владимира Куша

В 14 лет Владимир Куш нарисовал одну из первых своих картин: шторм обрушивается на остров в океане, пальмы трепещут на ветру – и заявил родным, что изобразил Гавайи, которые позже он назовёт своей «землёй обетованной». Когда десять лет спустя Кушу представилась редкая возможность заняться живописью в США, он воплотил давнюю мечту в жизнь и переехал на Мауи, один из гавайских островов.

Потом Куш решил, что пришло время опубликовать книгу-альбом своих работ. Тридцатисемилетний художник, бывший арбатский портретист, оставляет свою студию и галерею, что расположены лишь в нескольких кварталах от прозрачных вод Тихого океана и пляжа с пальмами на Мауи, и отправляется в холодную серую Москву.

Причина была проста. Художник понимал, что новый проект потребует концентрации творческих усилий, потока фантазии, воображения – и Гавайи бы тут не помогли, несмотря на всю свою красоту. Кушу нужно было вновь очутиться на родной земле.

«Воображение просто не работает там, где солнце светит так ярко, – отметил он, заканчивая работу над одним из своих очередных полотен. – Мне была необходима мрачная зимняя Москва – и это какое-то подсознательное ощущение».

В конце 1996 года Куш отправляется в Москву за неким, по его же определению, «зарядом энергии». Он был изнурён и подавлен – шесть лет он провёл в Америке, пытаясь продать свои работы, и никакого результата. Куш вспоминает, что это было тяжёлое для него время, сравнимое только со службой в российской армии. То недолгое пребывание зимой в Москве действительно сыграло большую роль. Для Куша это был период реального творчества, в течение которого он написал полотна, сделавшие его имя узнаваемым в галереях Соединённых Штатов.

Зимой 1996 года Куш жил и работал в небольшой квартирке на северо-востоке Москвы. Художник отмечает, что именно мрачные условия вокруг заставляли его воображение работать. Это было бы невозможно, если бы он только что не вернулся с «божественных» Гавайев. Живя «в заточении» в той тесной комнатушке, Куш нашёл для своих работ новые идеи и с головой погрузился в работу. По его словам, картины, которые он создал тогда, были как никогда «красочны и полны жизни».

Весной, возвратившись на Мауи, Куш представил свои работы на суд владельцев крупнейших художественных галерей на Front Street, и они сразу были встречены с необычайным восторгом. Front Street – улица, так полюбившаяся многим туристам, –славится наибольшей в США концентрацией выставочных залов, где арендная плата сравнима с нью-йоркскими расценками. Около сорока галерей делают огромные деньги на более чем двух миллионах достаточно богатых туристов, приезжающих ежегодно на Мауи. Узнав, что Celebrities Gallery на Front Street заработала более миллиона долларов на продаже его работ, Куш решил открыть свою собственную галерею.

Полотна Куша обычно относят к сюрреалистическому направлению искусства, но сам художник не согласен с таким определением. Для его работ характерны ясные, яркие, чётко очерченные предметы, присущие больше реалистичному классическому жанру. Хотя нереальные ситуации и необычные комбинации Куша всё-таки от сюрреализма. Так, на одной из картин – ветряные мельницы с крыльями бабочек, на другой – шахматная доска, плавно трансформирующаяся в причудливые замки на краю пропасти, а короли и королевы в центре неё лишь наполовину напоминают людей. На первом плане – знакомые многим метафоричные герои, люди же, зачастую безликие существа, играют второстепенную роль.

Куш определяет свой стиль как «метафоричный реализм», используя метафоры для воплощения необъяснимых идей и понятий, таких, как творчество или любовь. По словам Куша, от сюрреалистов его отличают не только идеологические рамки, но и изображение реальных неискаженных предметов, отсутствие в его работах тёмных тонов, что чрезвычайно важно для американской аудитории.

«Работая над созданием этих картин, я впервые открыл для себя язык, который понятен многим людям. Я не лицемерил. Я рисовал не просто милые, сентиментальные картинки, а пытался выразить нечто воспринимаемое и понятное многим, нечто, что оставляло бы тёплый след в душе».

Куш объясняет свою прежнюю непопулярность в США, которая застала его тогда просто врасплох, необычайной мрачностью своих работ. Эту особенность он унаследовал от своего художественного прошлого в России. По словам Куша, картины русских художников просто непонятны американцам – в них слишком много чуждого им философского и политического смысла. Прежде всего Куш осознал, что независимо от используемой цветовой гаммы, русские картины производят негативное впечатление на посетителей и тем самым отпугивают. Поэтому в начале 90-х Куш постепенно стал освобождаться от мрачных тонов в своём творчестве и стал овладевать новым художественным языком – метафоричным реализмом.

Экспериментировать с сюрреализмом Куш начал ещё в возрасте 14 лет, и его поиски в значительной степени направлялись его отцом Иваном Кушем, математиком по профессии. С детства Иван Куш внушил сыну, что тот должен ценить неотъемлемую связь между математикой и искусством и придавать особое значение в работе ясно очерченным предметам. Именно пренебрежительное отношение к форме оттолкнуло Куша от других популярных направлений искусства, например, от импрессионизма.

Владельцы галерей действительно ценят талант Куша, тем не менее, судьба сыграла свою роль в его успешной карьере. В 1987 году, будучи художником на Старом Арбате, Куш нарисовал портрет пары иностранцев, прогуливавшихся по улице. Мужчина оказался доктором Вольфом, медицинским атташе американского посольства. Он был восхищён работой Куша и пригласил его рисовать портреты в американское посольство. В свою очередь это привело к целому ряду последствий: в 1989 году доктор Вольф пригласил художника посетить США, в 1990 году это знакомство помогло Кушу при получении визы для возвращения обратно в Штаты."

Автор статьи :Тодд Принц