****

Ты думаешь, а я стою и жду.

Смотрю в окно на полуночный город,

Поглаживая твёрдый ворот

Парадной отутюженной рубашки.

Чуть усмехнусь, построив длинный ряд

Причин и слов....обыденный обряд

Предшествующий расставанью.

А может всё не так?.....

Подброшу, загадав, пятак,

Сожму ладонь, но расхочу смотреть.

И будет осторожно греть

Внутри ладони тающая медь.

Ты думаешь, а я стою и жду.....

****

Под Воронежем девки маяться

От любви да от ветра шалого.

Всё стараются –

не получается

Руки вскинув

сремгав на небушко.

черствый хлебушко

слезами почуют,

да хохочет чёрт за околицей.

Всё хохочет,

зубами скалится.

Ждёт бедовую,

что по полночи

собирать пойдёт

цвет ромашковый.

Под рубашкою

крест да ладанка.

А в глазах тоска,

то ли надо так.

Толь мерещится

Что-то грешнице

под вуалью тумана белого.

Каит робкого

да несмелого,

думы с привкусом

мёда хмельного.

Ну а чёрт, за околицей

скалится,

да сплетает вьюны

над пропастью,

да дурманом - травой

бросается

вслед босой,

что в тумане кружиться.

Под Воронежем

девки маяться

от любви

да от ветра шалого.

На ромашках гадают в полночи

Да ромашке потом и каются.

*****

Город крадется сквозь сон

серебряной мышью.

Дрожит обнажившийся клён –

чего бы не вышло.

На память наложен запрет ,

печать восковая.

Слова шелестящие вслед:

"Ты нынче другая".

Тревожат часы тишину

по водному зеркалу рябью.

Доверили карандашу

унылую песенку бабью

И сломан нет силы на штрих

На мудрость и понимание.

Забился и скорбно затих

Чуть слышимый вздох.

Оправдание

Горчинкой на стылых губах,

морозною весью.

"В твоих сумасшедших глазах,

на вечное,

весь я!"